– Гляди ж, и трех пальцев хватило, – тут же вставил старпом. Но затем он сразу же продолжил, под гневное сопение Сарома: – Никто из этих трусливых крыс не согласится остаться на острове, – Ловкий Эр презрительно фыркнул. – Бояться, что их души здесь кто-нибудь утащит в рундук мертвеца.
– Тогда останусь я, – Саром недовольно нахмурился. – Да и не все из них трусливы. Часть согласится пойти со мной.
– Старый дурак, – старпом захохотал, пару раз ударив себя рукой по коленке. – Все еще веришь в людей?
– Хочешь сказать, что не веришь в нашего капитана, Ловкий Эр? – Саром заулыбался, наблюдая, как меняется в лице старпом, бросая взгляды на прямую спину Фанатика.
– Он верит в деньги, к которым я его привожу, – капитан повернулся к товарищам, цинично ухмыляясь.
– Капитан!
– Оставь, Эр. Даже будучи мертвым, ты первым делом проверишь свой клад и только потом начнешь переживать о бессмертной душе, – Фанатик сел за стол, наливая немного вина из пыльной бутылки. – Кого ты предлагаешь на место боцмана, пока тебя не будет?
Саром крепко призадумался. Нужно было выбрать толкового парня, который бы знал всю команду, но был верен капитану безоговорочно. Того, кто смог бы поставить на место человека вдвое сильнее себя.
– Сарома будет трудно заменить, – заметил Ловкий Эр, раскуривая трубку.
– Если тебе станет от этого легче, можем отрезать замене пару пальцев, – капитан сказал это настолько серьёзно и обыденно, что даже боцман перестал перебирать в голове имена. – Так что? Кто будет этот несчастный?
– Капитан, пальцы будут лишними… – осторожно заметил Саром.
– Мы скажем ему тоже самое, когда осчастливим, – Грахго усмехнулся, отпивая терпкое вино и наблюдая за переглядками старпома с боцманом. Только после этого Саром понял, что капитан говорит не всерьез. – но учти, человек должен быть надежным. Правильным. Вы ведь помните, что случилось с прошлым старпомом?
– Случайно застрелился из пистоля, когда его чистил, – тихо промолвил Ловкий Эр.
– Что же он тогда был весь в синяках? – капитан, разглядывая рубиновую жидкость на свет, едва заметно улыбался.
– Не хотел чистить, – совсем недобро заухмылялся боцман. – Я советую Моргана Гранта, капитан.
– Тот улыбчивый малый, что каждый раз разводит Джулио на вторую порцию?
Фанатик хорошо помнил сетования кока, который никак не мог устоять перед обаянием и хитростью молодого пирата. Как бы не был решительно настроен Джулио, Морган каждый раз с легкостью пробивал его черствую броню и возвращался с полной тарелкой.
– Именно, капитан, – боцман по-отечески тепло улыбнулся.
– Что ж, решено. Соберите людей на палубе.
Допив парой глотков вино, что мягким теплом наполнило уставшее тело, капитан поправил бандану и, накинув шляпу, направился следом за Саромом и Ловким Эром, чтобы найти несколько счастливчиков для необычного отдыха на острове, полном неприкаянных душ.
***
Команда топталась на палубе, пока опаздывающие пираты спешили на звон склянок, оповещающих об общем сборе. Внезапное собрание немного тревожило. "Отверженный" уже был готов к отплытию, а потому сбор являлся внезапным сюрпризом. Сюрпризы, ясное дело, пираты не любили. Конечно, если сами их не устраивали. Капитан в окружении старпома и боцмана стоял у штурвала. Он был собран и спокоен, обводя притихшую команду равнодушным взглядом, да то и дело отмахиваясь от неугомонного каната, что пытался положить ему на плечо Отверженный. Несмотря на неуместную шалость фрегата, Грахго сохранял терпение.
– Что ж, – начал он, внимательно следя за реакцией пиратов: – совсем скоро мы вновь выйдем в море, чтобы пополнить трюмы добычей. Но прежде чем это случится, нам нужно выбрать тех, кто останется на острове, дабы подготовить его к обустройству базы.
Последние слова стали причиной недовольного ропота, что становился все громче. Оставаться на проклятом острове незнамо на сколько? К черту подобное! И не важно, что сейчас они стояли на палубе проклятого корабля. Отверженного они знали давно. Да, у фрегата был вздорный нрав и злые шутки, но он был хорошо знаком. Отверженный был своим.
– Кто пасти разявить разрешил, дьявольское отребье?! – Ловкий Эр угрожающе сделал шаг вперед. Под его свирепым взглядом гомон быстро стих.
– Все вы знаете не понаслышке, как важно иметь место для безопасной починки корабля. Здесь такое место есть. Мы будем последними глупцами, если упустим его, – Фанатик, в очередной раз ударив по надоедливому канату, начал не торопясь спускаться на палубу.
– А как же духи, капитан? – Джодок рундука не страшился. Но он боялся потревожить покой духов, живших здесь.
– Духи согласились нас принять. Они же укроют корабль, если на наш след встанут корабли военного флота. – Фанатик не стал уточнять, что выбора у духов не было.
Команда замерла в нерешительности. Через Отверженного и кровную связь Грахго легко читал их сомнения. Оставшись здесь на время, они могли остаться тут навсегда. Никто не знал, каким море будет завтра, обойдет ли фрегат рифы и не скосит ли незваная болезнь команду. Никто не был уверен, что Отверженный и его капитан вернутся.
– За старшего на острове будет назначен Саром. Нам нужно четыре добровольца. Иначе будет кинут жребий, – закончил Грахго, остановившись на носу корабля.
Ответом ему была тишина. Пираты переглядывались между собой, бросали взгляды на боцмана и не решались сделать шаг вперед.
– Ну что, трехпалый? Кажется, ты ошибся в этих людях. Впрочем, как и я, – Фанатик недобро улыбнулся. Он собирался предоставить Сарому самому выбрать компанию на ближайшие дни, но не успел.
– Вы не ошиблись, капитан, – угрюмый Мартин сделал шаг вперед. – Я провел на острове ночь, и ни один дух не позарился на мою душу.
– Может, им просто не нужна такая гнилая душонка? – улыбнулся еще один пират, шагая к Мартину. – Они могут изменить свое мнение, особенно если там есть моряки с "Ласточки".
– "Ласточка" лишилась головы задолго до того, как мы ее срубили, – кровожадно усмехнулся Мартин.
– Я пойду, – следующим шагнул Угорь, удивив половину команды своим поступком.
– На острове не будет девочек, парень. Ты уверен? – Джодок приподнял бровь, кривя губы.
– Будто в море они есть! – Отмахнулся Угорь.
– Зато в море есть юнга! – захохотал кто-то из пиратов. – Наш юнга краше иной девки!
Подобная не то шутка, не то намек неожиданно разозлили Отверженного, сразу же переставшего доводит капитана. Он недобро оглядел команду, ища, кто бы мог решиться посягнуть на Малька, пусть даже и на словах. Юнга же испуганно втянул голову в плечи, с тревогой озираясь по сторонам.
– Мне плевать, с кем ты зажимаешься на баке меж ящиков, когда никто не видит, Келпи, – от слов Фанатика, что подошел к Мальку и покровительственно положил ему руку на плечо, команда засмеялась. Каждый давно знал, что Келпи не важно с кем и как. Некоторые же догадывались, что кто-то из команды может отвечать ему взаимностью. – Но за издевательство над членом команды, я лично вручу тебе черную метку.
Пират, прозванный Келпи, как-то сразу стушевался. Кто-то похлопал его по спине. Но большинство сразу же забыли. Потребовалось еще немного времени, прежде чем последний человек, остающийся вместе с Саромом на острове, был найден. Пиратам выделили шлюпку, на всякий случай, запас провизии и необходимые для жизни вещи. Когда отряд Сарома оттолкнулся от борта фрегата и направился к острову, "Отверженный" поднял якорь.
– Морган, – пока команда была занята отплытием под руководством Ловкого Эра, Грахго окликнул улыбчивого пирата.
– Да, капитан!
– Займешь место боцмана, пока Сарома не будет, – Фанатик несильно хлопнул ладонью Моргана по лицу, подойдя к нему ближе. – Не разочаруй, Грант, – и пусть фраза была проста, голос Грахго походил на отблеск стали стилета, что вкупе с многоговорящим взглядом, поднимали волосы на затылке у Моргана.
– Не разочарую, капитан! – новоиспеченный боцман лихо ухмыльнулся, хоть сердце его и стучало в районе горла. – Мне бы не хотелось составить компанию Отверженному за ужином.
Мощный фрегат плавно покидал тихую бухту, постепенно растворяясь в вечерних сумерках, словно и сам был частью тех призраков, что обитали на острове. Его провожало сразу несколько взглядов. Пираты, оставшиеся на земле, смотрели печально и тоскливо, но все же надеясь, что не зря ввязались в сомнительную авантюру с базой для "Отверженного". Взгляд Каттальтты сложно было прочесть. Слишком многое он отражал и держал в себе.
– Ох, кажется, я забыла рассказать капитану о возможностях своего сердца, – хищная улыбка расцвела на губах духа-хранителя, обнажая острые клыки.
Она дождалась, когда фрегат из величественного парусника превратится в едва заметную точку на горизонте, и стала растворяться в окружающем ее лесе, по которому потусторонним шёпотом пронеслись ее последние слова:
– Отверженный же не будет против небольшой компании, верно?
***
Попутный ветер с готовностью наполнил паруса, позволив фрегату набрать солидных восемь узлов скорости. Это было очень хорошо для парусного корабля, а потому команда оставалась довольна, с чистой душой готовясь к отбою. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. Кажущаяся идиллия порой бывает обманчива. Так случилось и в этот раз.
– Морган, дружище, уделишь минутку?
Косой Билл в сопровождении еще нескольких пиратов преградил временному боцману дорогу. Он улыбался, излучая обманчивое дружелюбие.
– Разве я могу отказать тебе, Билл?
Морган обвел присутствующих внимательным взглядом. Одинокий фонарь в трюме высветил мрачные лица, в чьих глазах застыло недовольство и жестокость.
– Мы недовольны, Морган.
Вкрадчиво произнес Билл, склонившись чуть ближе к молодому боцману. Тот улыбнулся:
– Это сложно не заметить, Косой.
– Хватит лясы точить, – взвился Генри Кот, являющийся впередсмотрящим. – За борт выскочку, и дело с концом!
– А как же кодекс, Генри? Пошлешь его к морскому дьяволу вместе с капитаном?
Морган вопросительно с легкой иронией посмотрел на Кота. На корабле, что является живым, даже у стен есть уши.
– За несоблюдение кодекса полагается черная метка. Ты готов к ней? А вы все? – продолжил боцман, обводя собравшихся взглядом.
Люди считали пиратов отребьем, которое живет лишь по закону силы. Не сказать, чтобы они сильно ошибались. Однако даже такое отребье имело свои законы. Еще на заре пиратства, когда Тортуга только-только начинала свое существование, а Гар-Нуэра даже не маячил на горизонте, пираты столкнулись с необходимостью регулировать свою жизнь благодаря общим законам. Иметь гарантию получить долю в грабеже, быть уверенным в своем капитане, знать, что твой голос будет услышан. Тогда наиболее влиятельные капитаны составили свод правил, за нарушение которых надлежало вручить пирату черную метку, обозначающую предупреждение. Если после подобного ничего не менялось, то беднягу судили по законам моря: вешали на рею или скармливали акулам. Могли изгнать с корабля. Но все зависело от проступка, команды и решения, которое она принимала. Общий кодекс предусматривал наличие и личного на корабле, под которым подписывался каждый член экипажа, что решался связать свою жизнь с пиратством. Но правила каждого отдельного свода законов не должны были противоречить общему, принятому в этих водах. В большинстве своем, они были похожи и незначительно отличались от команды к команде.
– О нет, Морган. Мы затребуем свое право силы, – ухмыльнулся Косой Билл.
– Вызовешь на поединок капитана? – удивился Генри.
– Моргана, тупица!
Пираты согласно загалдели. Кто-то рассчитывал, что крупный и опытный Билл одержит вверх, вынудив капитана назначить боцманом его, а не выскочку Гранта. А кто-то просто предвкушал яркое зрелище, полное боли и крови.
– Тогда к чему эти церемонии, Билл? – Морган не выглядел напуганным. Плавая не первый год, он ожидал нечто подобное. – Оповести старпома и начнем.
Косой, бросив мрачный взгляд на боцмана, цикнул. Следовало сразу идти к Эру, но Билл желал увидеть реакцию Моргана. Стоило понять, насколько Грант предан капитану и как собирается держаться с командой.
– Сбегай к Ловкому Эру, Кот, – бросил Билл.
– Я тебе не девка на побегушках!
– Но имеешь все шансы ею стать! – Косой молниеносно вытащил тонкий нож, заставив Генри попятиться.
После подобного Кота не пришлось просить еще раз. Он развернулся на пятках и скрылся в темноте трюма. Морган проводил его взглядом, весело хмыкнув. Спокойствие и уверенность Гранта раздражали Билла. Это было заметно по взглядам, которые тот бросал, и пальцам, что гладили рукоять ножа. Это забавляло Моргана. Еще до того, как Грант ступил на палубу своего первого корабля, парень всю юность выживал на улице, сколотив шайку таких же перекати поле, как и он сам. Дед, единственный близкий человек, всегда переживал, что любимый внук закончит либо с пером в подворотне, либо на каторге. Жестокие драки закалили Моргана. И теперь даже такой здоровяк, как Косой Билл, не вызывал в нем страха.
– Что б вас русалки имели, обезьяны вы плешивые, – недовольное ворчание Ловкого Эра дошло до команды немного раньше, чем он сам.
Старпом рассчитывал провести остатки вечера в компании Джулио и Мясника, поцеживая заслуженную кружку рома и играя в карты. На “Отверженном” запрещалось играть на деньги, но пираты приноровились ставить на кон не только интерес к победе, но и желания. За каждые десять побед игрок загадывал другому игроку, у которого было больше всего проигрышей, желание. Обычно это был какой пустяк или забавная мелочь, но порой обороты могли быть весьма интригующими. Эр собирался потребовать у Джулио двойную порцию ужина на ближайшую неделю, но вместо этого был вынужден тащить свой зад к недовольной команде.
– А вот и старпом, господа, – улыбнулся Морган. – Эр, эти парни требует поединок.
– Кот уже растрепал все. Тащите лампы на палубу. Какие условия победы?
– Пока один из нас не сможет подняться, – Косой предвкушающе ухмыльнулся.
Каждый пират “Отверженного” знал о тяжелом ударе Билла справа, после которого его соперники довольно часто теряли сознание, если тот попадал точно в цель. Но Морган не стал оспаривать это решение. Смерть во время поединка не поощрялась капитаном, а потому выбор у пиратов был не очень большим.
Солнце уже практически скрылось за горизонтом, позволяя темноте свободно расправить крылья, когда команда фрегата высыпала на палубу. Малёк, сидевший до этого у штурвала, с удивлением встал на ноги и начал наблюдать, как пираты споро расчищают площадку и располагаются кругом.
– Что они делают, Том? – обратился мальчишка к рулевому.
– Кажется, кто-то недоволен, что малыш Морган занял место Сарома.
– Но почему?
– Причин может быть тьма, Малёк. Но настоящей мы с тобой не узнаем.
– И что теперь будет?
– Поединок, – голос Грахго заставил вздрогнуть Малька и Худого Тома, которые никак не ожидали, что капитан незаметно подойдет сзади, выйдя из своей каюты.
Фанатик безразлично наблюдал, как Билл и Морган отдают старпому оружие и снимают лишние вещи, оставаясь только в штанах и рубахах. Отверженный же, извернувшись, с явным интересом разглядывал палубу. Его черные глаза горели жаждой крови и предвкушением. Он ощущал настрой пиратов и точно знал – кровь вновь испачкает его доски, впитываясь в него все глубже.
– Согласно кодексу, каждый пират имеет Право силы, ибо только сильный физически, умственно или морально человек достоин вести за собой команду. И если команда сомневается, то может потребовать поединок. Я прав, Том?
– Да, капитан.
Юнга, еще живя в порту, не раз слышал слова о кодексе, но истинный смысл от него ускользал. Ему было тяжело представить, как сборище бандитов и висельников, бежавших за черту закона в поисках свободы, могут подчиняться и соблюдать какой-то свод правил.
– На “Отверженном” есть свой кодекс. Саром должен был рассказать о нем, – продолжил Грахго.
– Он рассказывал, капитан.
– Прекрасно. Если ты не умрешь в ближайшие недели, то должен будешь подписаться под ним и поклясться исполнять. Ты умеешь читать, Малёк?
– Умею.
Фанатик бросил на юнгу заинтересованно-любопытный взгляд, а затем едва слышно хмыкнул. Какой-то беспризорник с пиратского порта и вдруг обучен грамоте? Однако не стал расспрашивать подробнее.
