Страница 5 из 5
– Нашей тоже, – повторила Минни, отвлекаясь на Питера, который потянул её за подбородок, привлекая внимание, – Питер! Сколько раз я говорила так не делать!
Мальчик в ответ рассмеялся.
– Я хочу уйти из города, – Лейла скрестила руки и посмотрела на клеенку стола, – Мне здесь места нет. Может быть, вы знаете как…
– Обратной дороги нет, – строго ответила Минни.
– Но должна же быть…
– Её нет, – твердо отсекла Минни, и поставила Питера на ножки, – Питер, одевайся, а то опоздаем.
– Опоздаем? – переспросил мальчик.
– Да. Давай неси свои сандалии и чистые носки.
Питер вприпрыжку побежал к распашному шкафу. Минни вздохнула, перевела взгляд на Лейлу, и в голосе снова появилась усталая мягкость:
– Даже не думай. Если попытаешься уйти – они узнают. Всегда узнают, – Минни помотала головой, – И нас притянешь. Не верь, если кто предложит покинуть город или скажет, что это возможно. Даже в шутку. Из Холлнуорда никто не уходит, – она не закончила. Питер со словами: «Мама, пойдем» уже бежал к ней, болтая коричневой сандалией в руке.
Он взял её за руку и потянул к своей кровати. Лейла отодвинула один стул у стола и села на него. Спина, волосы под платком, ноги взмокли. Минни, надевала носок на ногу Питеру.
– Мы сейчас пойдем к доктору, – сказала Минни, обращаясь к Лейле, встала и направилась к распашному шкафу, – Тебе лучше никуда не выходить, – она взяла с верхней полки соломенную шляпу с полями и посмотрела на Лейлу, – Тем более, с твоими волосами, – она покачала головой.
– Когда Вы меня подстрижете? – Лейла оторвалась от рассматривания рисунков на клеенке.
– Ни в коем случае, – Минни надела шляпку и прошлась до двери, – Питер, надевай сандалии. Приглашение в парикмахерскую приходит раз в две недели. Если Энтони сегодня подаст заявку в жилищную инспекцию, то оно придет через пару дней, – Минни помогла потуже застегнуть сандалии Питеру, сбросила удобные тапки и начала надевать свои ботинки, такие же, как у Лейлы.
– Сколько вас не будет? – спросила та, наблюдая как нога Минни ныряет в ботинок.
– Часа два, может чуть больше. В очереди больше часа мы обычно не проводим, – Минни посмотрела на скелет кровати в углу, – Вечером положу матрас, а пока можешь лечь на кровать Кэтрин. Я тебя запру.
– Я посижу за столом, – отозвалась Лейла.
Минни кивнула и они, с Питером, вышли в коридор. Лейла подождала пять минут. Живот сводила знакомая спазма. Она подошла к двери и потянула ручку. Дверь была заперта снаружи.
Она вернулась к столу, выдвинула ящик со столовыми приборами, нашла нож с пластиковой ручкой. Она провела подушечкой пальца по тупой кромке. Вскрыть замок не составило труда. Этот маленький бунт ничего не изменил, но дал ей важные данные: ее изоляция не абсолютна, а основана на их страхе.
Запись в дневнике самоанализа.
Неделя. Семь дней тотального бездействия в компании призраков. Атмосфере тревожного оцепенения. Записывать нечего. Разве что каталогизировать собственное разложение.
Минни не дает мне никаких поручений, готовит сама и постоянно прислушивается, чего-то ожидая. Энтони пребывает в задумчивом настроении и домочадцам часто приходится повторять свои вопросы к нему, с первого раза он не отвечает.
В первый вечер Минни положила на пустую кровать в углу тонкий комковатый матрас, маленькую подушку и тонкое одеяло, упаковав все чистым, но очень потрепанным, заштопанным постельным, пахнущим мылом. Из головы не выходит мысль, что человеческая жизнь ничего не стоит по сравнению с правилами и экономией. С веревки у кровати она сняла белье и повесила заштопанную простынь, что давало возможность отгородить кровать от комнатки. Я сложила запасные вещи, что вынесла из раздевалки у душевой, под матрасом. Какое счастье было их снять, когда Минни и Питер вышли из комнаты в первый день!
За первые два дня я исследовала все шкафы и их содержимое, что были в комнате. Меня не покидала навязчивая мысль, что это подставная семья и где-то могла быть установлена камера слежки или прослушка. Но было чисто. Из интересного: в шкафу, в дальнем углу на самой верхней полке, под ворохом белья нашлась связка из шести одинаковых ключей на металлическом кольце, которые открывали дверь изнутри комнаты и три лезвия, завернутые в газету, а в круглой банке с надписью "Горох", стоящей над плитой, нашлась небольшая сумма денег. Похоже, что Райсы были настоящими. Позаимствовав одно лезвие, я, надев платок, подбрила мелкие волоски, что постоянно выбивались из-под ткани. Платок теперь стал моей второй кожей, каторжной униформой.
На третий день, когда зеленые часы показывали 14.39, под дверь просунули бумажку. Официальное приглашение на стрижку для Минни и Кэтрин Райс.
В будни распорядок дня Райсов был такой: утром семейство наспех завтракало, преимущественно хлебом, сыром и чаем, и покидало дом, оставляя меня в одиночестве, с запретом выходить на улицу. После обеда они уходили, и я была снова предоставлена сама себе до момента, когда Минни и Питер возвращалось домой. Дальше приходил Энтони и старшие дети, семья ужинала, произнеся перед приемом пищи краткую хвалебную благодарность Великому Алану и давая воздуху обещание вернуть все блага, предоставляемые Холлнуордом, своим честным трудом. При этом лица их сохраняли торжественную серьезность. Дети садились за уроки, а Райс отправлялся к кому-нибудь из своих знакомых или на вторую смену. В выходные все спали до подъема малыша Питера и проводили первую половину дня преимущественно дома. Пообедав, Райсы отправлялись на прогулку или в гости, и возвращалась уже ближе к полуночи.
Больше ничего не происходило. Райсы приходили, уходили, а я превращалась в мебель. Пока в доме не появилась она. Тощая тушка курицы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
