« А ты поехал вместе с ней, ведь ей трудно было ходить, и ты ей помог дойти до дверей? А дальше что».
Теперь уже мама применила тот же прием напора, когда за тебя додумывают и красочно обрисовывают ситуацию.
«Я вызвал другое такси!»
Эдик встал и двинулся в свою комнату. Теперь надо быстро собраться и выскользнуть из дома, чтобы родители что-нибудь еще не додумали за него.
Эскиз 9. Засада.
Выйдя на улицу, Эдик почувствовал какую-то свободу. Но свободу от кого, от родителей. У них семье всегда все вопросы решали совместно. Куда поехать отдохнуть, где вместе провести время, кому пойти в гости, или пригласить к себе. Всегда папа и мама советовались с ним. Он считался уже взрослым членом семьи. Но здесь они почувствовали, что Эдик становится еще более взрослым, чем они его считали.
Вообще, ничего страшного он не сделал, если не считать близости с Викой на диване. А что это запрещено, целовать и обнимать девушку? Ничего и не было. А может что-то все же было? Он ощущал себя, как во сне, в какой сладостной нереальности, и не помнит ничего.
Его выбил тогда телефонный звонок родителей. А до этого, какой-то провал, только картинка очень близкой рядом Вики, аромат ее девичьего тела, открытая грудь, а дальше поцелуи, и ласки нежных рук, и опять поцелуи. Но дальше, что было дальше? Было какое-то тепло по всему телу. Это незнакомое ощущение нового всплеска эмоций, когда ты взлетаешь высоко в небо, и видишь себя с высокой точки обзора. Значит что-то было, но это растворилось в его сознании.
Вдруг Эдику пришла мысль – просто пройти до ее дома. Зачем, он сам не знал, но какая-то неведомая сила тянула его туда. Этот район города он хорошо знал, и без труда найдет тот дом, куда она его привезла.
У ее дома был небольшой скверик, Эдик выбрал удобную для обзора скамейку, и стал что-то ждать. А что ждать, он так пока не понимал. Вдруг Вика выйдет. А зачем ему это? Опять влюбился, теперь уже в другую. Сначала А-а-а его сердце захватила, но, по-видимому, осталась какая-то часть свободной, тут уже и Вика стала любимой.
Ну и что? А может, он все время в новую девочку будет влюбляться? Вот жизнь засветиться яркими встречами! Каждый раз с новыми влюбленностями, с новыми ощущениями неизвестности. И никто в его сердце не будет мешать друг другу, оно у него большое, всем места хватит.
Так можно и весь мир полюбить!
Время шло, но ничего не происходило. Эдик собирался уже уходить, и стал приподниматься со скамейки. Но вдруг из подъезда выскочила… Вика! Ура, он дождался, теперь можно и подойти, и сказать, что он специально сюда приехал, чтобы ее увидеть. Сказать, что уже стал думать о ней с самого утра, и почувствовал, что они встретятся, и вообще, что уже любит ее, и это чувство доставляет ему наслаждение, особенно, когда он вспоминает ту волнующую встречу…
Вика быстро пробежала. Она не смотрела в сторону Эдика. Она спешила. Эдик встал, и хотел ее окликнуть…
Но вдруг он увидел, что Вика подбежала к какой-то красивой яркой машине, и быстро юркнула в нее. Машина резко набрала обороты, и исчезла из вида.
Эдик стоял оглушенный. «Его» Вика села в чужую машину к кому-то незнакомому мужчине, и уехала с ним. Все обрушилось в одно мгновенье. Отчаяние смешалось с раздражением.
Вот, они какие коварные существа эти женщины! Но она была с ним так нежна, и даже призналась в своих чувствах. Неужели это все игра, и все слова и ласки просто романтические порывы в интимной обстановке.
Приглушенный свет, близость молоденького неумелого юноши. Можно с ним немного побаловаться, и отпустить к его родителям. А что он ожидал? Чтобы она сразу ему позвонила, и пригласила к себе. Тоже мне натурщик нашелся. Рисовать она собралась красивого мальчика. Да не позвонит она ему, все это и так известно. А он, прибежал сюда, и дождался… А чего дождался, да то что верить женщинам нельзя… Но она больше ничего не обещала. Это было ее предположение, что она захочет его еще раз использовать. Теперь уже, как натуру для своих художеств.
Эскиз 10. Звездочка ясная.
Эдик побрел по улице. Ноги были тяжелыми, идти никуда не хотелось, да и видеть кого-то тоже ему сейчас было вообще не нужно. Он решил купить мороженое, и все обдумать.
Недалеко был еще один скверик. Вот сейчас он наестся мороженных в такой мороз, заболеет, и умрет. И будет Вика плакать тогда, что выбросила его из своей жизни. Эдик вспомнил, что кто-то совсем недавно говорил о «детском максимализме», когда маленькую проблему раздувают до непомерно огромной, весь мир рушится, жить не хочется, полная катастрофа.
Нет, много мороженого он есть не будет, болеть тоже не собирается, умирать тем более. Надо просто ее забыть, и все уложится в привычное русло. У него есть сны, там А-а-а. Он ее любит, она его спасает. Надо думать только о ней, и даже сейчас представить их белый танец в заснеженном зимнем парке. Он ярко увидел ту прекрасную встречу, сердце защемило, сладкий комок подошел к горлу. Где ты, моя любимая?
… А-а-а появилась, как бы из белого тумана. Она сидела рядом, какая-то полупрозрачная и нереальная…
– А мороженым ты меня угостишь?
Эдик потерял дар речи. Он решил дотронуться до нее. Она взяла его руку, и прижала к себе. Она была реальна, она рядом.
– А-а-а, ты меня услышала и вернулась. Теперь ты не уйдешь. Да я тебя просто не отпущу. Я вижу тебя в своих снах. Я думаю о тебе, с того момента как встретил тебя тогда в парке…
Только сейчас Эдик заметил, что А-а-а была в другой одежде. Не было той шубки и белой шапочки. Сейчас она была одета в перламутровую длинную курточку и такие же узкие брючки.
– Ты, как инопланетянка какая-то! Ты откуда прилетела, с какой звезды? Ты настоящая звездочка моя ясная. Как ты здесь появилась? Неужели ты это можешь делать, когда захочешь? Откуда ты такая нарядная, и неземная?
– Эдик, ты многое еще поймешь. Но это не сейчас. Я здесь, потому что ты меня очень ярко представил в своем воображении. Я услышала твой всплеск эмоций, и передо мной возникла картина твоего одиночества.
Мы немного другие существа, вернее мы совсем другие. Мы не живем в вашем линейном времени, мы вне его. У нас никто не считает минуты, часы, дни, годы. У нас нет дней и ночей, Ровный свет покрывает все вокруг. Это светится само пространство. У нас нет солнца и луны.
–Подожди, это что не Земля? Это другая планета, и ты просто прилетаешь сюда к нам, а потом снова куда-то исчезаешь? А какие у вас летательные аппараты, это тарелки, которые часто наблюдают в нашем мире? О них много пишут, но так никто толком ничего не выяснил.
– Нет, мы здесь на этой планете, но вы ее не видите. Так устроен ваш мозг, что вы ограничены в восприятии мира. Этот мозг большой обманщик, он открывает только маленькую область огромного мира. Ее вы обозначаете, как земной мир…Извини, Эдик, мне надо уходить обратно. Я смогу к тебе «прилетать» только на короткий промежуток вашего времени.
Ты, наверное, понял, что сегодня совершил много ошибок, живя в иллюзиях своих переживаний. Ты сам создал искаженный мир влюбленности, но это здесь ваше постоянное заблуждение в чувственных отношениях. Подумай об этом, я тебе помогу разбираться в своих чувствах. Я – твоя воспитательница чувств…
Эдик увидел, что А-а-а стала постепенно превращаться в светлое облачко, и серебриться снежинками, которые неожиданно посыпались сверху с ясного морозного голубого неба…
Эскиз 11. Молнии в снежинках.
Эдик опять почувствовал одиночество, как будто его покинул самый лучший друг в жизни. А-а –а исчезла, снежинки продолжают сыпаться, но стало теплее. А может это А-а-а его согревает оттуда.
А откуда? Она сказала, что тоже с этой планеты, но мы их не видим. А они нас видят? Может только тогда, когда мы мечем свои эмоции, как молнии, и они эти молнии чувствуют. А может, им нужны наши молнии, и они их сами вызывают их у нас. И ими заряжаются.
Фу, какая глупость. Зачем им что-то у нас забирать, когда они способны даже перемещаться куда пожелают, и в снах и наяву. Интересно, придет она к нему во сне, и что они будут делать.
Получается, что для них сон и мир – одно и тоже. Они везде одинаково себя ощущают. Если у них нет времени, то значит, в их мире нет начала и конца. А сколько наших лет А-а-а? Может она ему в прабабушки годится, если не старше всех его родственников, вместе сложенных.
Эдик вообразил разных людей, мужчин и женщин, штабелями сложенными вместе. Это его родственники и предки, а А-а-а рядом – молоденькая девушка с прекрасной детской улыбкой. Как-то все теперь переворачивается в его сознании, что-то новое закралось в привычную картину хорошо знакомого мира.
Значит, получается, что все что в их школе говорили учителя о физическом мире о его планете – это маленькая часть от того, что знает его А-а-а. Нам надо знать о месте, где мы живем ровно настолько, чтобы жить и умирать в правильных законах его человечества. Тогда их человечество, что это такое?
Она похожа на любую нашу девчонку, внешне. Но когда начинаешь с ней говорить, то открывается глубина и широта, открытое душевное тепло, бесконечное неземное блаженство радости общения. Не мудрено, что она знает, что с ним произошло. Может она видит наш мир, как мы смотрим телевизор?
Эдика прошиб холодный пот. Вот это да! Она видела их ласки на диване с Викой, и может расценить, как предательство их отношений.
А каких отношений? А-а-а – это его ангел хранитель, а с ним никаких любовных утех не предусмотрено. Значит, отношений нет. Ангел есть, и он приходит, когда это необходимо по ситуациям.
То есть, вопрос со Снегурочкой отпадает? Это не просто Снегурочка из сказки, это какой – то Снежный ангел с общей для нас планеты.
Может она спокойно отнеслась к его отношениям с Викой, наверняка, они стоят выше каких-то ревностных проявлений. Они боги!
Вот это да! Додумался до чего. Она – богиня! Ну и пусть, что так. Это возвышает его, и их встречи. Он любит Богиню! Вот это любовь! И никому не расскажешь, засмеют в школе сами ребята. Им этого не понять, все девчонки для них одинаковые, глупые, завистливые, хвастливые.
А у него первая любовь, и сразу богиня! А кто они эти боги? Это люди, но которые живут в своих божественных обителях.. Я думаю, они и облик свой меняют. Сегодня девочка нежная, а завтра воин в доспехах на коне игривом. Вот это у них жизнь интересная, разнообразная! А главное, везде успевают, и в наш жесткий мир спускаются.
Эдик представил, как А-а-а спускается по ступеням в какой-то темный подвал, где свет меркнет, да и пахнет неприятно. И это наш мир! А может она не спускается, а просто переходит по светлому коридору в другую комнату. Тут и лампочки другие освещают, и мебель расставлена по- своему. И живем здесь мы, сами того не ведая, для чего живем, и что будет дальше в нашей жизни. Как она сказала, что времени у них нет, а у нас оно есть. А что определяет наше время? Надо подумать, это уже не физика 9 класса, там и время, и скорость, и масса, и электричество с магнитами, свет разный. Стоп, а гравитацию мы, вообше, не проходим в школе. Да все притягивается, и мы тоже не улетаем, и прочно стоим на земле. Все наши моря и океаны, реки и озера хорошо притянуты, и земля их не отпускает от себя, крепко держит.
Надо будет спросить у А-а-а, а что у них – нет воды, и, вообще, как устроен их мир. Его тоже можно менять, как пожелаешь? Тогда, это вечный праздник, цирк и балаган какой-то. Хочешь пирожное, хочешь мороженное, а хочешь вообще отправишься в другие миры в облике любом. Живут же люди! А может это не люди, все же. Кто их создал таких веселых.
Эдик сам развеселился, Вся грусть куда-то улетучилась. Может это А-а-а так тоже умеет менять настроение, находясь не здесь рядом. А если она рядом, и с ней можно поговорить.
Он позвал А-а-а. Тишина, никто не отзывается.
Эскиз 12. Поиски сокровенного заблуждения.
Дома его никто не ждал. Родители оставили сообщение, что отправились в гости к своим друзьям. Все – в холодильнике.
Эдик налил чай. Пару бутербродов. Телевизор смотреть не хотелось. Прочитал все остальные сообщения. Писали друзья всякую ерунду с картинками. Все несерьезно и глупо. Само общение превратилось в фарс приколов и сплетен.
Эдик слышал от родителей, что в их молодости получение настоящего письма с хорошей новостью, от любимых людей, просто от друзей – это сразу праздничное настроение, свежий ветерок в будничной жизни. Письма иногда были большими, в несколько листов, с подробными описаниями событий и людей, в них участвующих.
Сейчас пару фраз и рожицы. Ни тебе. эмоций, ни тебе красоты. Сухо, лаконично, без претензий… И вдруг, как молния сверкнула строчка по какому-то неизвестному телефону, но это была Она! Хотя вместо фотографии красовался огромный красный бутон сочной розы…
Эдик сразу перешел на пришедшее голосовое, сообщение: «Привет! Не забыл? Я буду тебя рисовать в эти выходные. О времени встречи сообщу потом. Помнишь адрес? На всякий случай брошу в сообщении. Пока».
Эдик аж запрыгал, вскочив со стула. Вот это да! Она и я будем вместе. Только надо понять, как себя вести с ней. А чего здесь сложного? Я иду в гости к художнице, и она будет меня рисовать. Так и надо себя вести, и как безропотная модель, позировать. А дальше? А что дальше? Она угостит чаем или кофе. Так художники всегда делают. Будем сидеть вместе и, если она сядет рядом, можно до нее дотронуться. Интересно, что она предпримет в ответ? Может как в прошлый раз?
Эдик почувствовал, что от этих воспоминаний, теплая волна разлилась по всему телу. Ему очень захотелось ласки и приятных прикосновений. Опять целовать ее, и чтобы она целовала его.
Он почувствовал, что сон укутывает его в легкие покрывала теплых чувств. Он опять сидит на скамейке, но это уже другая скамейка, другой дом рядом стоит весь разукрашенный елочными игрушками. Во всех окнах горит свет, и там празднуют Новый Год. Стоят елки с гирляндами, слышен смех, и радостные возгласы. Самый лучший праздник в самом разгаре. Но дом исчезает, и на его месте появляется красивая яркая машина. Дверь ее открывается, и Эдик видит Вику. Она приглашает его сесть в машину. Впереди за рулем сидит странного вида взрослый мужчина. Он был одет по какой-то старинной моде. Черный котелок, темный плащ. Лица его Эдик не видел. Вика сидела рядом с ним на переднем сидении. Эдик сел сзади. Какие-то ремни резко прижали его спинке кресла. Мужчина за рулем как -то резко рассмеялся, и назвал его по имени. Эдика прошиб холодный пот, он в какой-то ловушке. И это не Вика его позвала сесть в эту машину, а какая-то другая женщина. Она и сидит впереди. Ее все время обнимает этот странный мужчина в котелке и плаще. А зачем я им нужен?
Машина резко срывается с места, и вдруг, взлетает, оторвавшись от земли. Куда они летят? Почему- то его мысли были прочитаны этой женщиной.
– К Луне путь держим. Здесь недалеко, скоро будем на месте.
Машина остановилась, двери сами открылись, и все вышли на какую-то прозрачную поверхность. Внизу, как через стекло был виден странный город разноцветных зданий в виде всевозможных немысленных фигур, которые по всем законам физики, не могли быть устойчивыми. Какие-то всевозможные ленты, висячие шары, спирали и кольца.
– Это город Любви! Нам сюда.
Эдик сразу оказался внутри этого странного города. Мимо него шли влюбленные пары. Они никого вокруг не замечали. Не видели они и Эдика. Он прошел по красивой улице с спиральными домами, и увидел скверик, а в нем скамейка. Да это та же самая скамейка! Но только она огромная, длинная, и на ней сидят юноши, ждущие своих девушек. Эдик присел на свободное место. Больше ни одной скамейки рядом не было.
Эдик видел, как к юношам подбегали их девушки, брались за руки и убегали, улыбаясь друг другу. Одна, вторая …десятая пара…А девушки все подходили и подходили, одинаково брали за руки юношей, и убегали вместе с ними.
Эдик даже задремал. И ему приснилось, что к нему подбегает его Вика, берет нежно за руку, и тянет на себя. Эдик проснулся, … его тянула и тормошила та самая женщина из машины, рядом стоял странный мужчина в котелке и темном плаще.
– Нам пора обратно, просыпайтесь. Вы пока не готовы к длительным путешествиям. Идемте с нами.
На скамейке никого не было. Девушки уже не подбегали. Все опустело. Дома по- прежнему светились своими спиралями.
Машина стояла рядом. Эдик сел вместе с этими странными мужчиной и женщиной. Вики не было. Эдик стал вспоминать, что было с ним. Он ощутил какую-то игру во всем этом спектакле, где юноши и девушки участвовали в нем, ведомые какой-то увлекающей силой.
Лица юношей стали проступать в сознании, там были и мужчины, и очень взрослые мужчины, и даже пожилые мужчины. И вдруг его, как ударило током! Да это он сам … и к нему подбегали, подходили девушки, женщины, и очень пожилые женщины…Этот спектакль для него, а его спутники – актеры, одетые в театральные одежды…
…Вика оказалась рядом с ним на сидении в этой машине.
– Ты прости, не успела вовремя… Только освободилась …была занята сильно. А ты, наверное, ждал меня … но мне надо в другую сторону. И там мы будем ждать тебя…
Эдик резко проснулся. Что ему снилось – это пока где-то глубоко закрыто от вспоминания. Но была Вика, она что-то ему говорила, и была скамейка с людьми, он тоже сидел там, и ждал ее. Но приходили другие… Холодный пот прошиб Эдика. Он явно увидел лица людей на скамейке. Это был Он – молодой, взрослый, очень взрослый, пожилой!
Эскиз 13. Моделирование ситуации.
Вика уточнила день и время их встречи, бросив короткое сообщение. Эдик с замиранием сердца прочитал его. Что-то внутри его затрепетало в сладостном предчувствии новых приключений. Пусть никаких географических открытий он не совершает, но новые ощущения этого реального мира уже раздвигают свои границы.
Кто такая Вика? И что она делала в его снах? Почему она загадочно рассуждала, что ей надо в другую сторону, и они там будут его ждать? Кто они? Спросить не у кого, надо самому разобраться. А вообще, надо ли что-то анализировать? Иду к ней, и будь что будет. Так даже интересней. Она мне нравится, и я нравлюсь ей. А может это все театральная постановка, и ему предложили тоже поучаствовать. А кто ставит такие спектакли?
Эдик подошел к двери, прислушался. За дверью была тишина. Он позвонил, потом еще раз, но никто не открывает. Волна безразличия накатила на Эдика. Ну нет, так нет. Коварство женское не знает границ. Назначила день и час, и исчезла, даже не позвонив ему.
Эдик сел на ступени рядом с квартирой, и стал чего ждать. Он даже задремал, и ему приснилось, что бежит с Викой, и ее рука в его руке. Он просыпается, кто-то взял его руку в свою. Вика стоит перед ним,
–– Ты прости, не успела вовремя… Только освободилась …решила что-то купить к чаю, а там на кассе очередь…Ну ты молодец что дождался, вставай, пошли.
Вика открыла дверь, и Эдик увидел знакомую прихожую, где он тогда переобувался.
–Проходи в комнату, ты знаешь, где диван. Я заварю кофе, и мы сначала что-нибудь перекусим. Согласен? А потом и порисуем тебя.
Когда Эдик сел на диван, то вспомнил свои ощущения того чарующего вечера, перерастающего в волшебную ночь. Все опять повторяется. Сейчас Вика войдет с подносом с кофе, на ней будет короткое фиолетовое платье, открывающее ее стройные привлекательные ноги, и сядет рядом с ним. Может она специально разыгрывает сценарий того спектакля, чтобы закрепить свою и его роль? Какой-то невидимый режиссер управляет всеми нашими действиями.
Но спектакль стал на глазах меняться. А может это импровизация, дополняющая все прошлое действие. Вика переоделась. Она была в джинсах и красивой фиолетовой маечке с яркими цветными всполохами разных красочных фейерверков. Она прикатила сервировочный столик, на котором были чашечки с кофе, и аккуратно порезанный шоколадный тортик.
Вика села рядом. Эдик почувствовал, что она тоже волнуется. Надо что-то ей сейчас сказать, а он как будто язык проглотил. О чем с ней говорить, о погоде что ли?
–Эдик, ты не стесняйся, бери тортик. Как жизнь твоя, что нового? Наверное, школа замучила своими наставлениями? Я тоже не особенно любила школу, но потом представила, что это очередная игра, и там надо не проиграть, а выйти победительницей, и я ее закончила на отлично! Пойдем в другую комнату, там у меня маленькая студия.
Эдик прошел в комнату. Она действительно была не большой. Стоял мольберт, разложены кисти и краски. Вокруг были расставлены разные картины, нарисованные Викой, тут и океан с пенистыми волнами, и красивое горное озеро, и яркие горные вершины с ледяными обрывами и холодными горными потоками. Эдику картины понравились, пришла мысль, что она действительно хороший художник, и в картинах отражается чистота ее глубокой талантливой души.
–Садись, вот здесь стул. Я буду рисовать твое лицо. Как раз здесь оно будет хорошо освещено через окно, но постепенно включим искусственное освещение. Солнце быстро угасает, все же зима пока. Ты чего молчишь, я тебя не съем. Расслабься, и думай о чем-то хорошем. Ну, например, о нашей прошлой встрече…
Эдика, как током ударило. Значит она все помнит, и это не просто серенький эпизод в ее жизни, а что-то важное и для нее. Сразу перед его глазами проплыла картина ее короткого фиолетового платья с красивыми обнаженными ногами и открытой грудью. Эдик даже зажмурился, может и от удовольствия…
– Ну вот и я увидела, что ты все вспомнил. Это сразу все отразилось на твоем лице. Постарайся сохранить эти ощущения, а я перехвачу в линиях рисунка твои чувства ко мне.
– Вика, а для тебя эти воспоминания тоже греют душу, как и мне? У меня осталось теплое ощущение близости с тобой, и наши поцелуи…
– Так, хватит меня будоражить своими воспоминаниями, а то я такое нарисую, я же тоже девушка впечатлительная. Вот уже и рука стала дрожать. Давай потом об этом поговорим. А сейчас мы рисуем просто чувствительный образ молодого красивого юноши. Это получится интересная работа, и мой учитель ее оценит.
Эдик продолжал наблюдать внутри себя тот вечерний образ полуобнаженной Вики, мысленно он даже стал раздевать ее, раскрывая еще больше декольте ее короткого платья, прижимаясь к ее нежным губкам. Ему это понравилось, и он стал представлять себе Вику уже ту, что стояла перед ним в джинсах и майке с опущенным плечом, а мысленно он тоже может ее раздеть. Интересно почувствует она его скрытые мысли? Он представил себе, что сажает Вику на свои колени, и прижимается к ней.
–Эдик, у тебя появились опять какие-то будоражащие идеи, что и меня они захватили, и увлекают куда-то, отвлекая от работы. Давай, я просто тебя поцелую, и ты успокоишься.
Она подошла к нему, и нежно поцеловала в губы. Эдик хотел приблизить ее, но она аккуратно, по – кошачьи, ускользнула, и пошла к мольберту.
– Все, рисуем. Работа пока только началась, и ее надо будет закончить в карандашном наброске. Мне кажется, я уловила то твое настроение воспоминаний прошлого вечера. Видишь, какая я хитрая девушка, чтобы нарисовать живое лицо, я тебя ввела в сладкие грезы встречи. А так как у тебя воспоминаний ни о какой-то другой девушки нет, то мы с тобой уловили то, что чувствовали вместе…
Эдик понял, что это был прямой вопрос, есть ли у него другая девушка. Надо быть осторожным, и не расплескать свои мысли об А-а-а, а то Вика прямо читает его мысли.
Неожиданно заиграл какую-то незнакомую мелодию телефон у Вики. Он торчал из заднего кармана ее джинсов.
–Да, да. А я не дома. Скоро буду. Чего так быстро? Все. Целую.
