Мечи и когти

«Если ты теперь будешь следовать за мной, то надо бы придумать имя. Как ты смотришь на то, если я буду звать Халфи?» – произнес Индро, отодвигая свою руку от шунширика. Зверек доел ягоду, кивнул и ухватился лапами за отстраняющуюся ладонь с его завтраком.

Слегка перекусив, Индржих со своим спутником, вновь выдвинулся на поиски поместья Корвуса, осматривая каждое поцарапанное дерево, которое попадалось им на пути. Солнце уже начинало заходить за горизонт, когда они дошли до густой непроходимой рощи. Халфи подошел к ней вплотную и попытался пройти вглубь, но как только он пропал из поля зрения, то тотчас вышел в нескольких метрах от прежнего места. Шунширик сделал еще несколько попыток, но все заканчивались одним: он выходил из рощи с той же стороны, с которой входил. Индржих уже приготовился ко сну и сидел около импровизированной кровати, наблюдая за попытками Халфи зайти в непреодолимую рощу. Его удивляла настойчивость зверька, он вспоминал себя в детстве, всегда старавшегося сделать то, что приходило в его детскую голову и как Корвус наблюдал за всем этим. Но воспоминания из детства также заставили Индржиха встревожиться, что-то было здесь сейчас не так, в его памяти этой странной рощи никогда не было в данных лесах. Почувствовав неладное, Миданец окликнул Халфи, который в очередной попытке попасть вглубь рощи уже успел зайти достаточно далеко. Шунширик повернулся на крик своего друга и остановился, в это время Индржих уже встал с земли и побежал к нему навстречу, зверек, завидев приближение, также побежал из рощи. Как только они оба уже были близки к началу рощи, ветки сомкнулись вокруг Халфи и переплелись между собой в один большой клубок, который начал отдаляться от выхода, зверек закричал и начал вгрызаться в ветки, ставшие для него клеткой, увозящей в неизвестность.

Индржих бросился за ним, но лишь он протянул руки чтобы схватить этот шар из веток, лишающий свободы маленькое существо, как его вновь выбросило на вход в рощу. Теперь уже он повторял то, чем занимался Халфи весь вечер, Миданец забегал вглубь снова и снова, но постоянно оказывался снаружи, не продвигаясь дальше, чем хотела этого роща. Все попытки были тщетны, он не мог пройти туда, куда отнесли шунширика ветки. Индржих впал в панику, начал бегать из стороны в сторону, обламывать ветки, рвать траву под ногами. Он сел около большого дерева, поднял голову в небо и попытался успокоиться, понять, как это получилось, почему Халфи не оказался снова на входе в рощу как это было до этого. У него в голове промелькнул момент исчезновения шунширика, то, как он бежал ему навстречу, это было ключевым в той ситуации, зверек бежал не вглубь рощи, а наоборот – из нее. Теперь в голове у Индржиха крутилась лишь одна мысль: «Что, если он смог пройти в рощу, и сделал это не потому, что он проходил в ее центр, а наоборот пытался выйти?» Миданец встал и пошел в рощу, он сделал несколько шагов в ее центр, после чего развернулся и пошел на выход. За его спиной раздался хруст веток, а ноги стянула трава, деревья схватили его и начали утаскивать все дальше в рощу, цветочные ароматы дурманили разум и усыпляли его, веки становились тяжелее, пока не закрыли глаза полностью, после чего он уже спал.

Индржих проснулся на поляне, усеянной огромным количеством различных цветов и ягодных кустов. В этом месте было очень тихо, птицы не пели, насекомые не стрекотали, лишь где-то сбоку от него слышалось похрустывание сочной травы. Миданец повернул голову в сторону исходившего шума, там сидел радостный Халфи, который с удовольствием поедал одулевер, являющийся достаточно редким растением в миданских землях, но очень любим шуншириками. Зверек, увидев, что Индржих проснулся, встал на задние лапки и стал хлопать передними, после чего снова принялся поедать свою излюбленную, но редкую пищу. Миданец подошел к Халфи и погладил его и прижал к себе. Шунширик в свою очередь обхватил шею своего друга и замурчал. Они простояли так достаточное количество времени, затем Индржих опустил Халфи к зарослям одулевера и начал осматриваться. Он заметил небольшую тропинку, ручей с кристально чистой водой, ухоженные клумбы с красивейшими цветами, но не это являлось главным объектом, на который смотрел сейчас Миданец. Тропинка вела к большому каменному дому, который был очень знаком Индржиху, ведь это было то самое поместье, путь к которому он искал. Миданец окликнул Халфи и пошел к дому, шунширик же просто махнул лапкой и продолжил поедать свое лакомство, мурлыча и расплываясь в улыбке.

Сказание третье «Нежданная встреча»

Индржих шел в сторону большого каменного поместья по узкой, вымощенной белым камнем тропинке, которая ограничивалась справа и слева большим разнообразием цветущих растений. Эти места сильно отличались от тех, которые с детства хранились в воспоминаниях у Индро.

В его памяти промелькнул момент, когда они с сестрой только оказались здесь. Карета, колеса которой скрипели и пробивались сквозь грязь, образовавшуюся после прошедшего дождя, остановилась где-то в незнакомом для них месте, они не знали что будет дальше, после смерти их отца, нечто подобное они испытали когда мать исчезла в один из вечеров, покинув дом и не вернувшись назад, только потом, Висдом рассказал восьмилетнему Индржиху, что матери больше нет, ее, не подающую признаков жизни, нашли у подножия гор, расположенных близ Либерти. Теперь, выйдя из кареты, они смотрели на темное здание, которое, по-видимому, часто пустовало, вокруг него росла негустая трава, а на крыше гнездились вороны. Около тяжелых, деревянных дверей стоял Корвус, держа в руках факел.

Лишь спустя некоторое время некогда пустующее и пугающее поместье стало преображаться в то, чем являлось сейчас, и причиной тому была Далия. Именно она меняло все что было вокруг нее в лучшую сторону, благодаря ей, окружающая дом трава в некоторых местах разбавлялась различного рода цветами, вороны уже не гнездились на крыше, а жили в отдельном помещении, выстроенным рядом с домом.

Воспоминания отпустили Индржиха, и он стоял уже у той самой двери, у которой был Корвус в момент их появления. С тяжелым скрипом дверь открылась. Большой коридор, ведущий в столовую уже освещали не факела как это было в детстве, а большие, свисающие с потолка люстры, сам коридор уже не пустовал, а был украшен вазами, картинами и прочими вещами. Пройдя дальше и оказавшись в столовой, которая была связующим центром между всеми комнатами, он присел за богато накрытый стол, который раньше был не более чем несколькими сколоченными между собой досками, расположенными на каменном основании.

Индржих сидел и смотрел в камин, дрова в котором непонятно как, но по-прежнему тлели. Затем он услышал уже знакомые ему шажки, это был Халфи, который прискакал в столовую и лег рядом с камином. Индро стал осматривать помещение, в котором он уже давно не бывал, можно сказать он и не сразу определил какая из семи дверей вела в его комнату, и лишь результаты его игр с сестрой помогли понять, где чья была комната, ведь на каждой двери был рисунок, который они изображали друг у друга на входе в комнату.

Индро встал и пошел в свою комнату. Открыв дверь, он увидел тоже что и было раньше, комната как будто застряла во времени, совсем не изменилась. Он прошел мимо своих старых вещей, проводил пальцами по шкафу, в котором хранились любимые книги, подаренные его отцом, посмотрел на меч, висевший на стене, который также являлся подарком от Висдома. Затем присел на свою кровать и посмотрел на стол, на нем лежал сверток бумаги, завернутый в цепочку, которую он размотал и из свертка выпал кулон. Цепочка скрывала записку, в которой было написано «Моему любимому братику Индржиху». Индро поднял упавший кулон, который был похож на щит с крыльями, а в центре этого кулона располагался небольшой красный камень, чем-то напоминавший тот, который Корвус всегда носил с собой, но этот не приносил никакого ущерба Индржиху. Он сидел и смотрел на записку, написанную рукой Далии, сжимая кулон в ладони. Трудно было сказать, о чем сейчас думал Миданец, но что бы то ни было, оно прервалось жалобливым писком Халфи.

Индржих вскочил с кровати и выбежал в столовую, но шунширика там не было, он огляделся по сторонам и заметил черную, как перья ворона приоткрытую дверь, на которой к тому же был выбит тот же символ что и на деревьях в лесу, правда по размерам он был куда больше. Это была библиотека Корвуса, в которую он никогда не разрешал заходить Индржиху и Далии, но при этом сам проводил там каждый вечер, когда дети засыпали. Писк слышался именно оттуда. Индро посильнее открыл эту дверь, за которой сразу увидел её. Там на каменном полу, упираясь головой о стену, рядом с непонятным магическим кругом, расписанным различными символами, по другую сторону от полок, на которых стояли массивные, книги, запертые на магические замки, лежала Далия, рядом с которой сидел и скулил шунширик. Он трогал ее лапкой, упирался носиком, в надежде на какую-либо реакцию, но никаких ответов на действия зверька не было.

Индржих подбежал к сестре, он не понимал, как она здесь оказалась, почему одежда ее была не такая как в ту ночь и куда делась рана, полученная от меча, на ее теле было лишь одно кровяное пятно, которое было вызвано начинающимся Балантом. Он взял ее руку и удивился еще больше, потому как Далия не была трупом, во всяком случае тело ее не было холодным. Тогда Индржих попытался привести ее в чувство, но все было тщетно. Не было никакой реакции, но при всем этом она дышала, но не так часто, как обычно, а сердце билось очень редко. Рядом с Далией лежала открытая книга, на которой были заметки, сделанные вероятно Корвусом, во всяком случае почерк, не имел явных отличий. На открытой странице было написано «Разделение личностей или клонирование себя», после этих слов шли различные расчеты, рисунки, расписаны возможные последствия и метод проведения ритуала, после которого шла страница, текст на которой прочесть было невозможно, так как половина ее обгорела, а на другой части чернила были размазаны. После прочтения всего этого Индржих понял, что там, в темнице, той ночью была не она, точнее сказать не совсем она, а часть ее, некая личность, которую она отделила от себя, также как делал это Корвус. И сейчас, после смерти своей копии, если можно так выразиться, она сама находится без сознания, а жизненные процессы в ней затормозились на столько, на сколько это возможно, чтоб находиться на грани между жизнью и смертью. Индржих вспомнил про кристалл, похожий на тот, что сейчас находился в кулоне, оставленном на столе Далией, благодаря нему Зоркий смог восстановить себя и свою личность. Индржих положил кулон в ладонь сестры и зажал его, камень внутри начал сиять ярче, но ничего не изменилось, она все также не приходила в себя. Тогда Миданец отнес книгу в свою комнату и положил на стол, затем вновь вернулся в библиотеку, поднял тело сестры на руки, подошел с ним к комнате Далии, толкнул ногой незапертую дверь и положил сестру на ее кровать и сел рядом с ней. Он понимал, что она еще не мертва, а значит есть способ вытащить ее из этого состояния. Но, помимо этого, нужно было найти лекарство или что-то, что смогло бы замедлить распространение Баланта, который продолжал убивать тело Далии, хоть и не так интенсивно. Болезнь замедлилась вместе с биением сердца и дыханием, и на данный момент не была опасна, но все-таки продолжала поражать организм.

Индржих просидел около сестры всю ночь, не смелясь от нее отойти хоть на шаг, но Халфи, прискакавший в комнату, лапками показал Миданцу на его кровать, виднеющуюся через незакрытые двери, а сам запрыгнул к Далии, теперь он следил за ней, чтобы ее состояние не ухудшилось. Изнуренный Индро добрел до своей кровати и, как только голова коснулась подушки, он провалился в сон. Проспать долгое время ему не удалось, его все также мучали кошмары: те же люди, руки в крови, трупы под ногами. Немного придя в себя Индржих, взял книгу, оставленную на столе, и принялся читать, в надежде отыскать там какие-либо зацепки, которые могли бы помочь вновь вернуть Далию.

Дни сменялись ночью, а Индржих продолжал вчитываться в труды, записанные Корвусом, так и не находя ответов в той книге. Он перечитывал ее много раз, искал хоть что-то, но безуспешно. Позже Индро перебрался в саму библиотеку, прочитывая одну рукопись за другой, познавая многие тайны, но прямых ответов на вопросы, задаваемые Индржихом, не находилось. Единственное что ему удалось отыскать это часть рецептуры Прикловского зелья, которое могли приготовить только древнейшие из всех рас на Филантисе. Также Индржих нашел предположения Корвуса, который утверждал, что Приклы не погибли, они все еще живы, но не хотят явить себя, он предполагал что могло быть два места куда они могли уйти: Стылая долина, в которой выжить могли лишь они, а следовательно и найти никто бы их не осмелился, другой вариант – Рон-гона, куда они могли забраться, дабы быть ближе к своему Богу, путь к которому также не был простым, и по всем событиям, которые происходили после исхода Приклов, именно Рон-гона была центром самого загадочного события, а именно бесследного исчезновения целого отряда Миданцев во главе с Блэйдом.

Другой фолиант, стоявший на отдельной полке, рассказывал о чудесах медицины Ящерондов, которые были ближе всех к разгадке тайны излечения Баланта, за одним лишь исключением: лекарство могло быть только для них, поскольку траву из Стылой долины они заменили своим концентрированным ядом, другие расы могли не перенести его и погибнуть, хотя были случаи, когда принявших это лекарство удавалось вывести из состояния полного паралича, но в этом случае действие лекарства становилось все менее эффективным, до тех пор пока вовсе не прекращало вылечивать Балант.

Про ритуал, который совершила над собой Далия, было написано мало, но достаточно для того, чтобы понять всю сложность ситуации. Все что можно было связать с таким случаем, упиралось в некий темно-алый кристалл, но ни его происхождение, ни саму суть не было дано понять никому. Корвус нашел его в одной из пещер, расположенных в горах Вернтор. Он лежал там, наполовину закопанный в землю, принимавшую тот же оттенок что и сам кристалл, который в свою очередь обладал слишком большой энергией, чтобы кто-то мог удерживать его в руках, поэтому Корвус запеленал его в одежду, а затем и вовсе придал ему железную окантовку, чтобы всегда носить с собой.

Сейчас перед Индро было множество путей, которые в итоге могли бы исцелить его сестру, но и бросать ее здесь он не хотел. Все время пока он просидел в библиотеке за Далией следил Халфи, который лишь изредка выходил из поместья. Миданец раздумывал о том, сможет ли этот маленький зверек в случае чего сохранить его сестру, не дав ей окончательно погибнуть. Других вариантов не было, в любом случае ради спасения Далии, пришлось бы покинуть этот дом и отправиться на поиски, а сидеть здесь и наблюдать как она медленно приближается к концу своей жизни было для Индро подобно казни. Он присел рядом со своей сестрой, попрощался с ней, обещая вернуться как можно быстрее и поцеловал ее в лоб, как обычно это делала их мать. Затем он повернулся к Халфи, который сидел уже все осознавая. Зверек сложил ушки, и мордочка его сделалась очень печальной, но в то же время понимающей. Индржих и шунширик прислонились друг к другу лбами, после чего Миданец встал и вышел из помещения, направляясь в свою комнату.

Индро стоял в своей комнате напротив шкафа. Он понимал, что от старых тюремных вещей нужно избавиться, кроме того, было бы неплохо поменять и свой внешний вид как можно сильнее, чтобы охранники не могли сразу его узнать. Он открыл дверцы шкафа, внутри которого находились разные его одежды, и выбрал ту, которая меньше всего смогла бы привлечь внимание посторонних глаз. Старая, тканевая одежда в которая уже достаточно долгое время была на Индржихе, теперь лежала скомканная на холодном полу. Ножницы, лежавшие около зеркала, теперь были в руке и порхали над головой подобно бабочке, а волосы сыпались вниз. В отражении постепенно начал появляться совсем другой молодой мужчина и он уже не был похож на прошлого Индро, хотя некоторые черты сохранились. Он подошел к висевшему на стене мечу, снял его и закрепил на своем поясе, надел подаренный сестрой кулон, собрал весь мусор, оставшийся после его перевоплощения, и пошел в сторону камина в столовой. Индржих сел около все еще тлеющих бревен и начал бросать туда свои вещи по одной, с каждым новым броском пламя разгоралось все сильнее, освещая теперь всю комнату. На яркий свет прискакал Халфи и подсел рядом, облокотился на Индро и с грустью замурчал. Миданец приподнял зверька и произнес: «Береги мою сестру, Халфи. Не переживай, я скоро вернусь». После этих слов он поставил шунширика на пол, встал, поправил свой меч и вышел из поместья. Подойдя к входу в рощу, он также прошел немного вглубь, после чего обернулся и вновь взглянул на дом, на крыльце которого сидел Халфи, помахивая лапкой. Индро сделал несколько шагов в сторону поместья, после чего его обхватили ветви и корни, а цветочный аромат заставил погрузиться в сон. Наутро Миданец уже очнулся по другую сторону рощи, встал с земли и отправился в путь, первой точкой его назначения были земли Ящерондов, в которых он надеялся отыскать лекарство от Баланта.

Сказание четвертое «Путь в край холмов и утесов»

Уже несколько дней прошло с тех пор, как Индро отправился в свое путешествие. Он избегал любых контактов со стражей, которая то и дело патрулировала миданские земли. Он прошел озеро, образовавшееся на склоне гор, рядом с их поместьем, и теперь был на окраине одного из самых больших лесов на всей территории его народа.

Индро, уставший от долгой дороги зашел в чащу и начал искать место для ночлега, ему уже несколько дней подряд не снились кошмары, возможно это кулон, подаренный сестрой, оберегал его покой, излучая пульсирующий насыщенный свет. Побродив по лесу, Индржих все же нашел место, достаточно укромное, чтобы его не застали врасплох, и в то же время вполне удобное для сна. Он начал готовиться ко сну, прогоняя все плохие мысли, которые крутились у него в голове, старался расслабиться, уставившись в звездное небо, с которого редко падали звезды, после чего прилег на лежанку и постарался провалиться в сон. Но теперь этому препятствовала сильная боль в колене, медленно нарастающая, бьющая волнами, импульсами. Руки Индро затряслись, стали невольно сжиматься, зубы вдавливались друг в друга, издавая противный скрипящий звук. Он понимал, что с ним сейчас происходит то же, что и тогда, в темнице. Ярость и безжалостность медленно начинали овладевать им. Его разум сопротивлялся достаточно долго, пока вновь не подчинился непонятной силе, после чего он оказался в туманном городе. Снова кровь на руках, те же щупальца, притягивающие к земле, злость толпы, требующей его смерти. Так продолжалось не долго, все начали превращаться в нечто ужасное, не имеющее общей формы. С лица начала слезать кожа, головы принимали неестественную форму, с них стекала кровь, которая собиралась в середину и поднималась вверх, образовывая кокон, пульсировавший подобно сердцу.

Он начинал биться все сильнее, пока и вовсе не взорвался, выбросив на улицы внутренности и кровь. На месте кокона теперь сидел старик с закрытыми, запекшимися глазами, около появившегося из ниоткуда костра, дрова в нем заменяли остатки от взрыва. Тело старика было в чудовищных ожогах, а растительность на лице полностью пропиталась копотью, о чем говорил угольный ее цвет и запах жженных волос, который чувствовался на расстоянии. Он был одет в ярко-красную мантию с капюшоном, которая, как ни странно, была абсолютно цела. С рукавов свисали тонкие красные палочки, на которых виднелись отметины в виде небольших шариков. На талии старик носил широкий металлический пояс, на котором было изображено большое количество неизвестных Индржиху символов, святящихся попеременно один за другим.

Старик молчал, не издавая ни единого звука. Но как только костер около него перестал гореть, он поднял руку и показал пальцем на Индро, после чего неестественно широко открыл рот, и начал издавать пронзительный, очень звонкий рёв, а вслед за этим вся толпа изуродованных, обезображенных существ двинулась в сторону Миданца. Они шли, протянув руки в его сторону, пытались схватить, набрасывались на него в надежде вкусить свежую плоть.

Индржих отбивался как мог, но существ было слишком много. Толпа повалила его на землю и принялась терзать когтями и зубами, разрывая одежду и нанося глубокие раны. Но в этот момент тьму туманного города озарила яркая сфера света. Лучи начали опалять жутких существ, отгоняя их от Индро, к которому теперь медленно двигался источник света, а внутри него виднелось нечто темное. Миданца полностью поглотил этот сгусток светлой энергии. Теперь он находился в белоснежной пустоте, где не было ничего кроме небольшого пятна, видневшегося на горизонте. Индро не осмелился к нему подходить, и оставался стоять на месте, ожидая дальнейшего хода событий. Внезапно тьма вдали пропала, и за спиной послышался очень знакомый голос.

«Привет, братик. Вот я и нашла тебя» – произнес кто-то, стоявший позади Индро, нежным голосом.

Миданец развернулся и увидел Далию, которая стояла перед ним в том же темном платье, в котором он нашел ее в поместье.

«Этого не может быть, все что сейчас со мной происходило – это не по-настоящему, все выдумка. Я просто сплю, и все видения, приходящие во сне не более чем кошмары и желания» – судорожно проговорил Индржих вслух.

«Ты прав, все это ты видишь во сне, но большая часть из этого не твои страхи или мысли, – подхватила слова брата Далия – то, что ты видел в городе отчасти есть реальность, немного приукрашенная твоим сознанием. Те существа, которые напали на тебя – это результат геноцида, устроенного Й’окерами, и развившимся Балантом, который перестал уничтожать своего носителя и стал превращать его в то, что ты видел. Все это является лишь одним из множества вариантов развития событий на Филантисе, и пока что он наиболее приближен к своему появлению. Все другие миры, в которые мне удалось заглянуть, будучи на границе их общего начала, проживают более благоприятно, чем тот из которого я тебя вытащила. Но худшее – это то, что он появился не так давно, но развивается с огромной скоростью».

«То есть ты хочешь сказать, что все это не обычная игра разума, а действительность. И тот город, который снится мне – это есть наше возможное будущее» – сказал с непониманием Индржих.

«И вновь ты почти прав. Наши сны зарождаются в центре начала всех миров, и являют собой не прямую действительность, а некоторую смесь реальности с выдумкой, открытую дверь в места, где есть точно такие же мы, но принимающие другие решения, правда зайти в любую из этих дверей, кроме своей невозможно. Нельзя будучи живым в одном мире, отправить свое сознание в другую вселенную. После смерти мы отправляемся либо в только созданный мир, либо в параллельный, но с тем лишь ограничением, что все воспоминания из прошлой жизни, проходя через новую дверь, частично отрываются от сознания, отправляя в новый мир лишь отголоски памяти, которые тесно связаны с каким-либо моментом времени» – проговорила Далия и прикоснулась пальцем ко лбу своего брата. После чего белоснежная пустота поменялась на место, которое было знакомо им обоим. Теперь перед ними стояло поместье Корвуса, но не такое, каким оно выглядело сейчас, а то, каким оно было раньше.

Индржих попытался сделать шаг вперед, но ничего не вышло, он уперся в невидимую границу. Он почувствовал небольшое покалывание по всему телу, после чего его отбросило от барьера. Миданец снова подошел поближе, но на этот раз не старался пройти внутрь этого мира. Вдали он заметил тринадцатилетнего себя, пытающегося догнать сестру. В воспоминаниях Индржиха промелькнул этот же момент, он знал, что произойдет дальше, понимал, что Далия побежит от него по мостику над ручьем, а он попытается перепрыгнуть и коснуться ее, но все это закончится тем, что он споткнется и просто упадет лицом в ручей. Но в этом мире всех тех событий, которые вспомнил Индро не произошло. Его маленькая копия просто пробежала по мостику вслед за сестрой.

«Ну а теперь тебе пора просыпаться. Ты и так слишком долго здесь, а это чревато последствиями, которые нельзя будет обратить» – тихо произнесла Далия, после чего вновь прикоснулась ко лбу брата и резким толчком отбросила его в пустоту.

Индржих проснулся в том же месте, где и начался приступ ярости. Он встал и огляделся по сторонам. Все деревья во круге были изрублены мечом, который сейчас находился у него в руках, а одежда Миданца была покрыта щепками и разрезанными листьями.

Индро отряхнулся и пошел дальше. Он был очень озадачен тем, что приснилось ему ночью, и не понимал как теперь к этому относиться. Пройдя весь лес, он вышел к извилистой, бурной реке, которая тянулась из земель Ящерондов. Теперь ему надо было только идти по берегу и никуда не сворачивать.

Индржих шел несколько дней и каждый раз, когда он засыпал и видел свой кошмар, его вытаскивала Далия, после чего они все также мило беседовали до момента пробуждения Миданца. Сестра поведала, что в том непонятном мире есть что-то связывающее ее, Индро и этих существ. Некая деталь, которая сшивает их миры, но что именно она так и не узнала.

Путь в Лачерту теперь перекрывал большой, густой лес, именуемый здешними обитателями как Дивес. Индро зашел в него и сразу почувствовал что-то неладное. В лесу было тихо, только иногда какая-то птица посвистывала на каждый шаг, Миданца. Он прошел еще несколько метров, когда заметил костер вдалеке, и сидящих около него связанных Ящерондов. Индржих затаился в кустах, но уже было поздно. Птичий свист становился громче и из-за деревьев вышли потомки Рутонира, они были одеты в темно-зеленую одежду, с капюшоном, которая больше походила на намотанные тряпки, лица закрывали черные маски, а в руках они держали кинжалы. Они обступили Индро со всех сторон, образовав кольцо, и начали шипеть. В какой-то момент они остановились и начали ждать, после чего перед лицом Миданца появилась Ящерондийка. Она отличалась от других ее соратников: чешуя была ярко-зеленого цвета, в то время как у других она была в большей степени коричневая, кинжалов при ней не было, зато длинные, заостренные когти компенсировали недостаток оружия, маска не была на ее лице, а одежда выглядела куда богаче, чем у остальных.

«Еще одна куча золота зашла к нам в лес, он хоть и не похож на других, но в качестве раба за него выплатят большую сумму» – шипя произнесла Ящерондийка и плюнула на лицо Индржиха.

Яд, который попал в глаза Миданца, парализовал сначала голову, а потом и все тело, заставив его упасть на корни деревьев. Кольцо Ящерондов сомкнулось, они накинули на свою добычу мешок и, взяв на руки, потащили в свой лагерь, где бросили его к остальным пленникам.

Плен

Индржих лежал в куче таких же как он, парализованных, не сумевших вовремя убежать от разбойников. Лишь спустя какое-то время, когда его тело вновь могло двигаться, с него наконец сняли мешок. Яркий свет от костра ударил в глаза, которые и без того были раздражены от попавшего в них яда Ящерондийки. К ногам Миданца поставили миску с едой, и стали насильно кормить. Вкус этого непонятного блюда, напоминающего кашу из листьев, был достаточно приятен, но это было только на первый взгляд. Как только вся еда была скормлена, в желудке каждого пленного начиналось жжение, которое вскоре прекращалось, после чего тела вновь теряли возможность двигаться, а на голову надевали мешок.

Так продолжалось несколько дней, пока их не кинули в телегу и не повезли в неизвестном направлении. Дорога была не долгой, вскоре разбойники остановились и стали сбрасывать пленных на землю. Вокруг слышались крики, кто-то договаривался о цене, звуки хлыста доносились с разных сторон, звенели монеты. С пленных сняли мешки. Перед ними было достаточно неприятное место: повсюду была грязь, рваные шатры, в которых лежали изнеможденные Ящеронды, стояли вдоль дороги, пленных били хлыстом и продавали словно вещь.

Ящерондийка вышла вперед и повернулась к поднявшимся с земли узникам.

«Добро пожаловать на наш рынок, где вас обменяют на сверкающее золото. А теперь обыщите их и заберите все что у них есть ценного» – произнесла она с радостной улыбкой на лице.

Ее прихвостни подошли к пленным и стали искать то, что могло хоть чего-то стоить. Они забирали ожерелья, кольца, выдергивали зубы, сделанные из минералов, снимали одежду и накидывали на узников старые и грязные тряпки. Но в один момент, осматривавший Индржиха Ящеронд испугался и отпрыгнул в сторону. Он, заикаясь, стал звать свою предводительницу.

«В-в-в Випера, здесь он… это т-т-то, что все бывающие на этом рынке ищут. Он пульсирует» – судорожно сказал Ящеронд, который уже отполз подальше от Индржиха.

«Что! Где он?» – быстро произнесла Ящерондийка и подбежала к Индржиху.

«Он там, у него на шее под одеждой» – выдавил из себя прихвостень.

Випера своими длинными и острыми когтями разрезала одежду Индро, под которой был надет кулон, подаренный Далией. Она схватила его и сорвала с шеи Миданца, камень внутри кулона теперь пульсировал еще сильнее.

«Откуда он у тебя? Где ты его нашел? Отвечай!» – крича сказала Випера. Она не ожидала найти то, что ищут все Ящеронды, на теле у обычного пойманного ей раба.

Индржих молчал. У него не было сил сказать что-либо, да и желания общаться с тем, кто его пленил, не было.

«Отвечай! Где ты взял камень Власти и Раздора? Как ты мог его найти, если о его месторасположении не знает никто, есть только карта, которую не прочесть» – шипя кричала Випера. Яд капал у нее изо рта. Она находилась одновременно и в восторге, и в ярости.

Не получив ответа, Ящерондийка принялась вытаскивать камень из кулона Индржиха. Своими тонкими когтями он подцепила маленький кристалл, но как только он стал выходить из пазов кулона, по руке Виперы стали расползаться красные извилистые нити, похожие на молнии. Ящерондийка начала кричать, ее тело начало биться в конвульсиях, а конечности покрывались волдырями. Когти разжали камень, который теперь стал светиться еще сильнее, и тот встал в пазы кулона, после чего вновь пульсировал, как и прежде.

Випера бросила кулон на землю и теперь смотрела на стоявшего перед ней Индржиха. Она подошла к нему ближе и стала рассматривать, пытаясь понять, кто он такой на самом деле. Обойдя его несколько раз и проверив остатки вещей, Випера приказала своим подчиненным отвести всех оставшихся пленных в старый, деревянный, прогнивший сарай, а Индржиха она отвела к себе в богато украшенный шатер, где подготовила ему спальное место на входе, привязав руки к стоявшему там металлическому столбу.

Индро теперь сидел у Виперы в шатре подобно псу, который должен охранять покой хозяйки. И действительно в покои Ящерондийки никто не заходил, все боялись Миданца, который принес с собой драгоценный камень. Сама глава разбойников постоянно крутила кулон в руках и пыталась найти разгадку его силы. Иногда она подходила к пленному и ставила ему в ноги миску с едой, присаживалась рядом и расспрашивала откуда у него столь могущественная вещь, но все попытки оказывались безуспешными.

Индро сидел на привязи у своей пленительницы уже несколько дней. За это время Випера так и не смогла понять, как безболезненно вытащить кристалл из кулона, а затем и завладеть его силой. И вот в один день, когда она снова принесла еду Индро, Ящерондийка завязала интересный разговор:

«Ш-ш-ш, если бы ты знал для чего он действительно нужен, то не носил бы как украшение. Еш-ш-шь, это обычная еда, в ней нет моего яда, ты должен говорить со мной. Я не знаю, как ты забрел в эти земли, но поверь, ты мне не нужен даже как товар. Теперь, когда у меня в руках камень Власти и Раздора. Все королевство подчинится, склонится перед истинной королевой, которая должна взойти на престол по праву рождения, а не по счастливой случайности как это было с этим занудным Аргусом» – произнесла Випера, которая говорила уже не так настойчиво, как несколько дней назад. В ее словах чувствовалась некая обида, давняя, но не дающая покоя, терзающая изнутри.

«Кхе-кхе, что ты от меня хочешь?» – покашливая произнес Индро.

«Я отпущу тебя на свободу, отдам всю твою одежду и мою монету, которая даст тебе неприкосновенность среди разбойников, но взамен я заберу этот камень и информацию о нем. Мне нужно все что ты о нем знаешь, откуда он у тебя появился и как его высвободить из кулона» – сказала еще более спокойным и нежным голосом Випера, которая уже пододвинулась поближе к сидевшему у железного столба Миданцу.

«Я не смогу отдать тебе кулон, поскольку это подарок моей сестры. И этот камень возможно сможет ее вернуть, но я расскажу тебе о нем все что знаю сам, то, что я подчерпнул из рукописей» – сказал уставший Индржих.

Миданец начал рассказывать Випере все что недавно он прочел в книгах Корвуса: откуда этот камень появился у них, каковы его возможности. Он поведал о случае во время битвы, о том, что произошло с Корвусом, когда он взял кристалл голыми руками.

Випера сидела напротив Индро и внимательно слушала, но в ее взгляде читалось непонимание. Она не могла уловить совпадения в рассказах пленника и единственного, кто был очевидцем появления кристалла, который погиб, не успев ничего толком рассказать.

«Нет, получается это не то, что все ищут. Тот кристалл появился совсем недавно, и после этого начался разбой в королевстве, и оно разделилось на две части. Тогда я вышла из своей пещеры и поняла, что это мой шанс восстановить справедливость и занять трон по праву» – печально сказала Випера и с досадой отбросила стул.

«Почему ты должна занять место Аргуса, он же сын Рутонира и по наследию своего отца поставлен править Ящерондами?» – спросил Индро, ставя пустую миску на пол.

«Я первый ребенок Рутонира и Каллисты, и была единственным претендентом на трон, пока не появился мой брат, который забрал это место. Его поставили за место меня, только потому что он был мужчиной, и по мнению отца лучше справился бы с этой задачей. Меня же после нескольких вечеров, прошедших в громких ссорах, отправили из дома и велели больше никогда не возвращаться. Но теперь шансов занять престол у меня снова нет, твой камень что-то другое, он не поможет в моей борьбе, а лишь помешает. «Но и просто отпустить я тебя теперь не могу, – произнесла Випера, после чего придвинулась еще ближе к Индржиху и прошептала на ухо, – ты поможешь найти то, что так желанно мне. Если ты так много знаешь о своем камушке, то и сможешь найти хоть какие-то упоминания о камне Власти и Раздора»

Випера взмахнула рукой и с металлическим лязгом высекла искры из столба, к которому был привязан Индро. Веревка упала на пол и руки Миданца теперь были свободны. Ящерондийка встала и подошла к своему столу, она взяла все вещи Индро и отдала их законному хозяину, после чего сняла со своего пояса ножны с мечом, подаренным Висдомом и положила его рядом с Индржихом.

«Собирай все что тебе нужно, завтра с первыми лучами Солнца отправимся в путь. И если тот, о ком ты рассказывал, нашел свой кристалл в горах, то, вполне возможно, и мы сможем там что-то отыскать. Есть тут одни горы, около которых никого не бывает из живности, как будто некая сила заставляет их обходить стороной это место» – произнесла Випера, усаживаясь на свою кровать.

Индржих снял с себя грязные тряпки и надел свою одежду, которую еще не успели продать на рынке. После чего подошел к Ящерондийке и протянул руку в сторону кулона, но когтистая рука, на которой был высечен странный символ, накрыла подарок Далии.

«Это пока останется у меня, для моей же безопасности. Мало ли что может случиться. А теперь, раз ты уже переоделся и забрал все свои вещи – пора спать» – с осторожностью произнесла Випера и принялась тушить свечи, освещающие шатер.

Индржих отошел на несколько шагов назад, после чего развернулся в сторону своего спального места, лег и закрыл глаза, в надежде увидеть свою сестру сегодня во сне.

Начало пути к свержению власти

Ночь. Только изредка слышны разговоры воров и разбойников, разбирающихся между собой. В шатре Виперы уже все спали. Индржих спал неспокойно, он постоянно извивался, ворочался, голова его крутилась из стороны в сторону. Ему вновь снились кошмары. Но на этот раз Далия вытащила его оттуда позже чем обычно, и в ходе нападения тварей Индро успел заметить множество деталей.

«Прости что так поздно, я была не здесь, я стояла у приоткрывшейся двери, за которой увидела нашу мать, но она говорила мне, что еще не пришло время нашей встречи» – сказала Далия, которая выглядела напуганной.

«Успокойся, ты как будто бежала от чего-то. Что там произошло, где ты видела мать?» – спросил Индро, взяв сестру за плечи.

«Мать там, но туда нельзя. Там, в дверном проеме теперь стоит она» – испуганно сказала Далия.

«Кто она? Кто там стоит?» – спросил Миданец и начал выдвигаться в сторону, которую указала ему сестра. Далия схватила руку брата и сквозь слезы начала отговаривать его уходить:

«Там стоит сама смерть, она ждет меня в дверях, я не могу больше так долго обманывать время. Рано или поздно она заберет меня. Только здесь, на переплете миров, она меня не тронет, но в других мирах смерть явится за мной. Она заберет меня, я боюсь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.