– Да-да, ваша с Эйе тайна, – Беренмут опять надула губы.
– И не только моя! Просто я старше, вот мне раньше и сказали. Да и учёба, столько надо выучить, ты бы знала! Но теперь, хаха, ты тоже будешь учиться! Ты жрица, а значит, тебе учить ещё больше меня!
– А вот и не буду!
– Будешь-будешь! Иначе господин Эйе ничего тебе не расскажет!
– Это не честно!
– Честно! Это маленьким особо ничего учить не надо, а если ты взрослая, то надо.
– Пф…
Нефертити рассмеялась. Всё таки сестрёнка в свои семь лет была ещё сущей малышкой. Даже жалко было, что детство не продлится дольше. Но Бер была отмечена богами, и теперь путь её неизменно вёл к ним. Нефертити подумала, что возможно Эйе даже знал, что так будет, и поэтому лишь ей, Нефертити, пророчил судьбу Царицы. А Бер, кто знает, может станет Верховной жрицей Египта?
– Слушай, у меня есть идея. Ты с растениями пробовала разговаривать?
– Да, но с огнём как-то лучше получается.
– С огнём тоже можно, но с растениями сейчас модно, ну и разлив Нила скоро, а это праздник плодородия.
– Модно?
– Да! Мода это очень важно! А теперь слушай, что мы с тобой сделаем…
***
Нефертити волновалась. Она изо всех сил делала вид, что всё нормально, план точно-точно идеальный, идеальнее некуда, но волнение не уходило.
Впрочем лицо Неф держала достаточно хорошо, особенно перед младшей сестрой, что явно волновалась в тысячу раз больше. Нефертити понимала, до этого магия была её тайной, а тут надо устроить целое представление, да ещё и перед глазами Фараона, не считая господина Эйе, который тоже будет весьма удивлён новому элементу в программе. Неф помнила свой первый пир в качестве "дочери Эйе" и волнение в нём. Но она справилась. И Беренмут тоже справится.
Праздник потихоньку начинался, Аменхотеп III объявил начало процессии, и толпа придворных, в строгом соблюдении негласной иерархии, устремилась за ним. Господин Эйе шёл впереди, немного позади Фараона. Когда-то, как кузен и вернейший из вельмож, он шёл в одном ряду, но времена менялись и всё больше прилипал отодвигали господина от власти. Кто удачными браками, кто удачными детьми.
Нефертити была любима господином Эйе, в этом она не сомневалась. Но в тоже время она была оружием удержания власти. Она знала это и исполняла роль достойно. И сейчас она даст "отцу" даже больше, чем он от неё ждал.
Нефертити ускорила шаг и, нарушая негласные правила, пробралась к началу процессии. Там один тощий, похожий на кривой сук вельможа, разглагольствовал о своём сыне, обращаясь к Фараону и идущим там же принцам.
– Ох, какая же это ответственность, воспитывать отмеченного богами. Такая редкость, такой труд. Ведь только самые достойные удостоены такого знака. Ну, вам ли не знать!
– Да-да, уважаемый. Давно у нас не рождалось сильных жрецов, – с лёгкой заинтересованностью отвечал Аменхотеп. Видно было, что трёп вельможи ему уже наскучил, но жажда получить себе сильного жреца пересиливала желание отогнать болтуна.
– Великодушно простите мою дерзость, но мне интересно, а в какой магии ваш сын преуспевает?
Нефертити влезла в разговор совершенно некультурно, пусть и начав с традиционного вежливого вступления. Господин Эйе было дёрнулся в удивлении, и попытался отослать внезапно взбрыкнувшую девочку назад, но Тея, что была в курсе и даже помогала девочкам в их маленькой феерии, мягко удержала его на месте.
– Ох, мой мальчик ещё так юн! Но он уже может сдуть целый бархан!
– Ах, воздух?! А я думала растения, это же так модно! – Нефертити изо всех сил изображала из себя глупого наивного ребёнка. Впрочем, ребёнком она была, хотя и не наивным.
– Растения это очень редкий талант, Нефертити, – в разговор спокойно вступила Царица Тия. – Впрочем мой личный жрец может вырастить финиковую пальму.
– Всего пальму? Я думала, что жрецы должны быть способны вырастить целый лес!
– Целый лес? Какая глупость, этого никто не может! – отмахнулся от неё отец мальчика-жреца.
– Беренмут может!
– Кто?
– Ну сестра моя! Она как раз по просьбе господина Эйе помогает с парком чтобы порадовать великого Фараона! Правда, господин?
Лицо Эйе осталось совершенно беспристрастным, хотя Нефертити и заметила, как дёрнулась бровь мужчины в удивлении. Но он, полностью доверяя держащей его жене, лишь кивнул, а после вступил в полемику, технично отсекая Нефертити от высокого собрания.
– Да, парк давно требовал расширения, и мои девочки решили оказать мне большую услугу. Знаете, я сам там ещё не бывал, это будет наш общий сюрприз.
– Вы настолько доверяете своим воспитанницам?
– Конечно. Ведь это мои, – мужчина сделал еле заметный акцент голосом, – воспитанницы. И ранее мне не приходилось сомневаться в благоразумности Нефертити. Надеюсь, что и в этот раз она меня не подведёт.
Девочка чувствовала, что последние слова напрямую подразумевались ей. Но изменить было уже ничего нельзя, поэтому сглотнув комок во внезапно пересохнувшем горле, Неф стала ждать, когда процессия подберётся к парку.
– Всё хорошо? – госпожа Теи тихо подошла к девочке и прижала её к себе.
– Должно быть всё хорошо, ведь правда, правда?
– Беренмут два дня высаживала деревья и семена, я шила одежды и искала музыкантов, ты придумывала представление. Три самых лучших девушки в окружении господина Эйе не могут сделать плохо. Так что конечно правда.
– Правда. Надеюсь, у Беренмут хватит сил вырастить сад.
– Надейся, что у Беренмут хватит сил остановиться! – тихо рассмеялась Теи, и Нефертити наконец расслабилась.
И вот процессия, заинтересованно переговариваясь, подошла к поместью господина Эйе. Сад стоял как обычно, лишь несколько жалких кустиков выходили за границы размеченных ранее пределов.
– Ха, а нам обещали что-то лучше пальмы! – фыркнул всё тот же скрюченный вельможа, и как по команде из самой ближайшей беседки до процессии донеслись нежные звуки саламий, сливающиеся в подобие птичьего щебета.
К гостям немного деревянно вышла Беренмут, нервно взглянула на Фараона и господина Эйе, поймала взгляд Теи и уставилась на сестру. Нефертити изо всех сил попыталась передать свою поддержку сестре. Бер закрыла глаза, вскинула руки вверх и затанцевала.
Первой откликнулась трава, создав под ногами юной жрицы мягкий ковёр, после жухлые пересаженные кустики начали покрываться листьями, шурша в такт неторопливым движениям девочки. Музыка ускорилась, вступил звон мизмара и стук рикки, Беренмут подпрыгнула, хлопнув в ладоши, и как кошка заскакала по саду. И все ранее посаженные, но скрытые в земле растения, потянулись за ней, повторяя все начертанные на земле узоры. Сад медленно обретал свои очертания…
Три всё усиливающихся удара хока и танец завершился. Беренмут застыла после прыжка и только тогда рискнула открыть глаза. Вокруг неё ввысь устремлялась цветущая зелень.
– Беренмут, Нефертити! – голос господина Эйе прозвучал неожиданно сурово. – А идти к Нилу вы Фараону предлагаете прямо сквозь кусты?!
– Ну-ну, не серчай, Эйе, девочки старались. А я ещё не настолько стар, чтобы передо мной надо было убирать всё, до последней ветки.
– Я могу всё сжечь! – как всегда непочтительно, но от души предложила Беренмут. Процессия, вслед за Фараоном, засмеялась, вероятно думая что это шутка. И только Нефертити изо всех сил сдерживала рассерженный крик "Беренмут!", да знающий своих воспитанников Эйе всё-таки поспешил попросить увести Бер "уставшую от ритуала" в дом.
– И всё же, такое сокровище… и ты никому не говорил?! Служители храмов будут недовольны. Сам знаешь, как они не любят, когда жрецов воспитывают не в храмах, – Аменхотеп III покачал головой. – Зачем тебе было скрывать жрицу? Не задумал ли ты чего дурного?
– Да сожжёт меня сила Ра, если я совру, – произнёс ритуальное заклятие Эйе. – Я никогда не собирался использовать силы Беренмут в своих целях.
Фараон покачал головой и повернул наруч на руке, в котором был вставлен кристально-прозрачный камень. Посмотрев на него насколько мгновений, Аменхотеп вернул браслет обратно.
– Я огражу тебя от гнева храмов, ибо мы семья. Но ты будешь должен и мне, и Египту.
– Как и всегда, Фараон. Я никогда не забывал о своей чести и верности нашему Царству.
Глава 3. Глупый принц
Разлив Нила – великое событие в жизни страны. Оно несёт в себе обещание благополучия и счастья, но оно же останавливает жизнь в Египте на долгих две недели. Конечно, простой люд всё так же живёт своей жизнью, для них разлив лишь повод изменить привычные маршруты. Но светская жизнь замирает.
Девочки любили это время, тихое и домашнее. Эйе и Теи проводили всё свои дни внутри поместья, гости приходили редко и только по делу, а домашние уроки сокращались. Правда в этот раз Нефертити ждала этих дней с опаской. После их с Беренмут представления ей так и не удалось поговорить с "отцом". Может он злится? Может он разочарован? Или – тут сердце девочки начинало биться чаще – он восхищён и благодарен?
– Никогда. Не. Помогай. Мне. За. Моей. Спиной. Я чуть с ума не сошёл, когда ты к Фараону вышла! А если бы кто-то оскорбился? Ты представляешь, что с тобой могли сделать, Нефертити?!
Долго ждать разговора Нефертити не пришлось. Эйе, вернувшийся с последнего в сезоне празднества, сразу же позвал воспитанницу в к себе. И был он, казалось, испуган?!
– Я тоже не всемогущ, Неф! Да, моей власти хватит на многое, но даже я умею гнуть голову и проводить дела тихо! И эти наигранные жесты… – мужчина, как когда-то давно, нервно ходил по комнате. – Я знаю, я хочу от тебя слишком многого, но время… времени у нас нет. У тебя его нет. Пройдёт ещё четыре года и я не смогу тебе помочь.
Нефертити с тревогой смотрела на Эйе. Редко, очень редко он давал своим эмоциям раскрыться в её присутствии. Это пугало, но в тоже время радовало девочку.
– Фараон покидает Фивы на недели тишины. Он вместе с Наследником отправляется в Мемфис, на жреческие церемонии. Во дворце остаётся второй принц, и он планирует собрать "детский двор". Царица Тия будет там же и присмотрит за вами, но в целом ты будешь там одна. Аменхотеп IV твой будущий муж, Нефертити, помни об этом, когда будешь продумывать свою линию поведения, – вельможа подошёл к девочке и крепко её обнял. – И удачи тебе.
Сборы были быстрыми и чёткими. Нефертити отрядили паланкин Теи, двоих рабов и два короба с вещами, после чего девочка была отправлена в царский дворец. Там всё так же спешащие слуги указали ей на выделенные покои, выделили ещё одну рабыню, дабы помочь с устройством дворца, и тут же умчались дальше. Дворец провожал своего Фараона.
Нефертити, дабы никому не мешать, решила совершить осмотр дворца после того, как Фараон с Наследником его покинут. Нет, она и ранее тут бывала, но исключительно в гостевой парадной части. Жить же здесь ранее не доводилось.
Любопытство терзало девочку, и она всё же решила пройтись, пусть и по задней, хозяйственной части главного дворца. Теи учила её, что по заднему двору всегда можно понять настоящее состояние дел семьи. Как бы не сверкали золотом парадные залы, грязный хозяйственный двор первый признак запустения.
Но про царский дворец такого сказать было нельзя. Двор был убран, шумен и хорошо организован. Слуги, обратившие внимание на вышедшую госпожу, вежливо и организованно вывели девочку с территории "погрузка, госпожа, опасное дело, кони чуют близкую воду и нервничают!". И так Нефертити оказалась в недостроенной части.
Это не было удивительно, дворцовый комплекс перестраивался почти всегда, дабы соответствовать величию правящей династии. Но это было очень интересно. Игнорируя причитания рабыни, Неф начала исследовать постройки, представляя, как оно будет в будущем. Она даже начала рассуждать вслух.
– Вот здесь было бы здорово поставить вазу с высокими цветами, и кушетку из тёмного дерева. Драпировка должна быть тёмно-синей, чтобы создавать ощущение прохлады. А ещё нужны кошки! Поставить для них водички и рыбки. Хотя нет, рыба воняет, лучше только лежанки…
Громкий смех раздался позади девочки. Покраснев, Нефертити обернулась и обнаружила сидящего на недостроенном крыльце юношу лет тринадцати.
– Я смотрю… ты… уже чувствуешь себя почти хозяйкой? – сквозь смех проговорил он.
– Мой принц! – воскликнула рабыня, падая на колени. Нефертити так же глубоко поклонилась, чувствуя внутри растущее раздражение.
– Мой принц, я всего лишь… – попыталась она оправдаться, но Аменхотеп IV тут же перебил её.
– Что ж, мы посмотрим. Пока что ты умеешь только очень много говорить.
В голосе принца не осталось ни капли веселья. Подняв голову Нефертити увидела лишь тёмные злые глаза, наполненные презрением. Юноша встал и, не прощаясь, покинул недостроенное здание, оставив девочку в непонимании.
После неудачной прогулки Нефертити решила вернуться в свои покои и быть там. Госпожа Теи часто говорила, что скромность и незаметность становится в шумном Дворце отличным оружием. А оружие, судя по принцу, Нефертити очень даже пригодится.
А ещё ей пригодится собственная свита. Два года общения с "детьми достойнейших" не прошли для девочки даром, и вокруг собралась надёжная компания. В основном это были дочери и младшие сыновья вельмож того же возраста, что и сама Нефертити, хотя встречалось и несколько старших ребят. Неф подозревала, что их просто отправляли следить за младшими, но сейчас это было не важно. Важно было не остаться один на один с принцем и его друзьями.
К счастью, немного разговорив слуг, Нефертити убедилась, что как минимум четыре надёжных товарища у неё во Дворце будут. И весьма непростых товарища.
Тефия и Тирия, близнецы, благословлённые богами. Рождённые жрицами, девочки из простой семьи рыбака были приняты в ученики Верховной жрицы Хатшепсут. Сил у них по одиночке было не много, зато вместе девочки уже сейчас, едва пройдя один цикл взросления, могли в одиночку проводить полноценные церемонии. К сожалению даже звание жриц не помогало близняшкам с реальной властью, но хотя бы магических штучек с ними можно было не бояться.
Гораздо больше Нефертити внутри Дворца обрадовалась Омфису, сыну благородного Петтала, что был не только очень знатен, но и в определённой степени честен. Когда-то в начале своего выхода в свет Нефертити поспорила с ним, что за вечер её три раза угостит благородный господин со своего стола. Омфис утверждал, что подобное проявление благосклонности к безродной абсолютно невозможно. Надо было видеть лицо, когда Нефертити, сказавшись уставшей, забралась на стул рядом с господином Эйе и попросила вина с травами в качестве лекарства. Трижды. Помниться мальчик довольно долго дулся, но после оттаял и действительно познакомил её со всеми своими друзьями, как и обещал. Да и далее продолжал общение, находя Нефертити «интересной».
Последним значимым для девочки гостем был Гипсей, один из племянников госпожи Теи. Нефертити мало с ним общалась, юноша был сильно старше, вот-вот готовясь переступить порог взросления. Но он был добр и верен семье так же, как и его тётя, а значит просто так в обиду юноша её не даст. Это давало надежду на благополучный исход.
И вот две недели "детского двора" начались. Пиры, игры и спектакли, а также, к большому удивлению Нефертити, взрослые дела. На следующий же день второй принц объявил, что весь центральный дворец, до последнего склада циновок, остался под их управлением. Царица изволила удалиться в свои покои и сказала, что не выйдет оттуда до тех пор, пока ей исправно приносят краски и любимые напитки. А потому…
– Я решил, что всей экономикой и слугами с их жалобами буду разбираться я. А с хозяйством – она! – заявил принц, небрежно махнув в сторону Нефертити.
И ведь не откажешь же! Под видом милости принц явно захотел подставить свою навязанную невесту. Нефертити не понимала, что она ему сделала, но просто сдаваться не собиралась. Он думает, она не справится со дворцом?! Три раза "Ха!". Он ещё увидит насколько хорошо Неф со всем может справляться!
И у неё получилось! Да, где-то незаметно помогал Гипсей, указывая на то, о чём забыла Нефертити, пытаюсь охватить сразу всё. Сильно выручал Омфис, собирая у других ребят что и где им не нравится и пересказывая это Нефертити во время совместных обедов. А близняшки вообще стали руками и глазами девочки, носясь с поручениями и пугая нерасторопных слуг и рабов. Иногда Неф казалось, что их не две, а где-то с десяток, настолько они были вездесущи.
Принц же, казалось, и думать забыл о Нефертити. Он веселился, занимался делами и общался в основном с узким кругом своих друзей. Благодарить, впрочем, как это принято было в доме Эйе, Аменхотеп тоже не собирался. То, что дворец продолжал успешно функционировать, принц просто принимал как данность. Девочка надеялась, что свалившаяся на его голову ответственность забирает у второго принца достаточно времени, чтобы не думать о каких-то пакостях.
Но, как оказалось, принц ничего не забыл. И времени у этого поганца хватало на всё, и на управление слугами, и на придумывание неприятностей невесте. За три дня до окончания "тихих недель" Аменхотеп внезапно объявил смотрины. Смотрины жениха для Нефертити!
– Прекрасная Нефертити чудесно заведовала дворцом все эти дни, не правда ли? Редко встретишь такой ум и ответственность у девчонки. Видимо воспитание благородного Эйе творит чудеса. Так не стоит ли украсть благосклонность нашей хозяйки раньше, чем её сговорят? Конечно, всё уже договорено и обдумано, но нам ли давать решать взрослым, как нам жить? Разве не доказали мы за это время, что прекрасно обходимся и без постоянного контроля?
Юноша ходил перед толпой, умело держа внимание детей. Впрочем, Нефертити, даже растерявшись, видела что не все, даже среди его друзей, поддерживают такую выходку принца. Кто-то нахмурился, кто-то приоткрыл в удивлении рот. Омфис еле удерживал близняшек от какой-то неуместной реплики, а Гипсей с окаменевшим лицом поспешил покинуть зал.
– Нефертити, сегодня этот трон твой! Присаживайся, пусть все тебя рассмотрят!
Аменхотеп вытащил девочку из толпы и усадил на место фараона. Нефертити неловко села и оглядела перешёптывавшуюся толпу.
– Мой принц, я полагаю это неуместным…
– А я полагаю, что мы сами должны решать свою судьбу! В конце концов я тут принц и имею право делать то, что захочу!
– Вы принц, а не фараон! Вы немногим выше меня!
Нефертити вскинула голову и попыталась встать с трона, но принц толкнул её обратно.
– Ай-яй-яй, такая хозяйка и такая дикая кошка! Видимо благородный Эйе не смог научить тебя смирению?
– Видимо смирению тебя не смогла научить я.
Спокойный величественный голос пронёсся по затихшей зале. "Царица!" выдохнули стоявшие у входа и поспешили выразить своё почтение. Лишь Нефертити, всё так же прижатая к трону, и Аменхотеп, окаменевший с момента прихода Тии остались на своих местах.
– Отпусти девочку, Аменхотеп. Её обязанности я возвращаю тебе. Прежде чем смеяться над хорошей хозяйкой стоило показать себя хорошим хозяином. А ты, девочка, ступай за мной.
Царица Тия, так и не подошедшая к трону, развернулась и вышла из комнаты. Нефертити, откинув руку принца, вскочила и бросилась за ней. Когда она покидала место праздника, там стояла полная тишина. На принца никто из гостей не смотрел.
Тия быстро шла по коридорам Дворца, не оборачиваясь на бегущую следом Нефертити, и явно не заботясь об удобстве свой гостьи. Впрочем, та и не надеялась на большую милость, чем спасение от принца. Тем более что сейчас Нефертити занимали совсем другие мысли – впервые в сознательном возрасте она находилась так близко к родной матери.
