– И потом, было ли то, что произошло, действительно поражением? Или это на самом деле стратегическая победа, истощившая Землю и приблизившая наше господство?.. – ее глаза заблестели, и Самуил невольно залюбовался ей, вновь вдохновленной.
– А я думал: ты меня ненавидишь, – он ехидно поднял бровь.
– Поищи тех, кто может тебя не ненавидеть и не упиваться этим, – Княгиня вскинула голову.
– И что, это такая победа, что ли? – возглас изумления посмела подать гордыня в лице Алана.
Генералы собрались за прямоугольным столом в конференц-зале, где проходили рабочие встречи верхушки ада, и слушали своего Князя.
– Красавчик, похмелись уже или иди гуляй, куда хочешь, – ответил Самуил с раздражением. Он был недоволен тем, что Диана опаздывает и не поддерживает его речь. – Это стратегическая победа. Рай обессилен.
– А ад пляшет от радости? – нахмурился Алан.
Князь посмотрел на него, жалея, что не согласился с идеей жены проредить предателей в высших рядах. Остальные генералы сидели понурые, а Варфоломей на своем свирепом искаженном лице хранил печать неопределенности. Его все еще терзали последствия страшного ранения в грудь, полученного от помощницы Михаила.
– Ад будет плясать, когда начнутся публичные истязания тех, кто совершил измену, – угрожающе вымолвил Самуил.
Через считанные минуты, подтверждая слова мужа, в комнате появилась Княгиня, а следом за ней – Леонард и другие стражники, ведущие в кандалах избитых в кровь элитных воинов.
Мероприятие было запланировано: Князь вчера отдал главному стражнику соответствующий приказ, вооружил до зубов и накачал энергией его лучших подчиненных, а также отправил ему в помощь на условиях полной конфиденциальности не особо любивших своих генералов элитников, которые сейчас остались за кадром. Однако он не знал, что Диана самовольно решит помогать в этом деле: такой договоренности не было. С другой стороны, она, в отличие от Леонарда, весьма удачно представляла авторитет Царства. Да и в конце концов, надо же и Княгине было как-то развеяться.
– Это еще что?! – генерал удовольствий Ираклий дернулся, узнав двух своих подчиненных, а рядом начальник страха Казимир, увидев одного из лидеров своего войска, побледнел так, что перестал быть узнаваемым.
По залу пронеслись чертыханья.
– В каждой армии нашлось по три-четыре предателя. Да, в твоей – пять, первый генерал, – злорадно бросила Диана.
Арестованные едва стояли на ногах. Они уже подверглись допросу с пристрастием и потому не имели сил спорить со своей участью. Вероятно, за нарушение тишины им пообещали еще худший расклад, если таковой можно было вообразить.
Княгиня подошла к Самуилу, жарко поцеловала его в губы и опустилась на свое законное место рядом с супругом.
– Я этого терпеть не буду! – вскочил Алан. – Ты ополоумела?!
– Сядь и не смей открывать рот на свою Княгиню, иначе отправишься вслед за ними, – пообещал Князь ледяным тоном, который знаменовал окончание обмена мнениями. – Вот молодец. К завтрашнему вечеру жду от каждого предложений по предстоящей казни и развенчанию ангельского вероломства при попытке переломить ход сражения. А от тебя, Ираклий, наша бесценная Муза, текста вступительной речи.
Будучи ангелом, генерал пятой армии служил под началом архангела вдохновения и потому по праву считался теперь Музой ада – зачинщиком всяческих беснований.
Казнь в преисподней, где все были бессмертны и не находилось иного мира для падения, все же существовала. Она заключалась в том, что демонские тела разрывали на мелкие кусочки и развеивали по равнинам, так что они уже не могли соединиться обратно. Их обладатели погружались в летаргию, дожидаясь Страшного суда.
– От тебя, Варфоломей, единственного, кто нам истинно верен всем своим сердцем среди изменников и малодушных, – Самуил посмотрел на ужасающее лицо первого генерала, – я хочу видеть план предварительных пыток с целью получить признания вины и кандидатуры палачей для принародной экзекуции. Руководить процессом будешь лично – это тебе подарок от меня. Казнь через неделю, – Князь встал, и генералы молча поднялись с мест. – Да, и ваши зарплаты – вечером сегодня. Хотя сомневаюсь, что вы их действительно отработали. А ты, Леонард, приведи в порядок нашу чертову дюжину девок, а то смотреть на такой ад стыдно. Бездари и лентяи. Хвалите камни, что я и вас не посылаю на пытки, – Князь смерил всех стальным взглядом и вышел.
Стражники вывели из зала шатающихся пленников.
– Хорошее начало дня, – пробормотал Ираклий, прижимая руку к правому боку. В бою ангельский меч проткнул его печень, и шрам упорно не желал затягиваться, повергая поэтическую натуру пятого генерала в глубокое уныние.
– Получай от него удовольствие – это твоя работа, – произнесла Диана. Она повернулась и, резко покачивая бедрами, последовала за мужем. – Кстати, – она вдруг замедлила ход, – можешь начинать проветривать свою фантазию, несравненный талант. Скоро будет и небольшой пряник, и ты организуешь церемонию в узком кругу. И получше, чем обычно.
– Ты мне? – переспросил Ираклий, который явно переживал о другом и поэтому не сразу уловил ироничного обращения.
– А у нас есть еще праздничные таланты? Не знала! – Диана расхохоталась и захлопнула дверь с той стороны.
Повисла тягучая пауза.
– Давайте по домам, – вздохнул генерал лени Дементий.
– Даже я сегодня с этим согласен, – подтвердил Ираклий.
Как ни претили генералам подобные манеры, да еще и после того, как их выжали словно лимоны во время ужасающего боя, а потом урезали поток «зарплаты»-энергии с королевской дозы до аптекарской, они опустили головы и подчинились. Они знали, когда Князь начинал говорить серьезно. Тогда лучше было прикусить языки. Во избежание суровых проблем со здоровьем и досрочного излечения от них вместе с жизнью.
Кроме того, только он мог вернуть все, как было раньше. Или хотя бы сызнова сделать им приличные бары в комнатах. Это было первое, чего так хотелось.
Диана же возвратилась под сень милости мужа и теперь, естественно, мстила им за все унижения, которым они ее подвергли, думая, что Князь и вправду сменит себе жену. А Алану отдельно – за его неожиданное сочувствие к чужому несчастью. Впрочем, для нее все они были одинаково презренными. И сейчас они были готовы с этим примириться.
После демарша с предателями Княгиня преобразилась в странную сторону. Черты ее лица и изумительная фигура приобрели нечто легкое, определенная доля невинности стала сквозить в ее самоуверенной натуре.
Кто-то мог рискнуть, сказав, что она сделалась слегка похожей на Агнесс, но сама Диана яростно бы отвергла это предположение. Скорее, она хотела подчеркнуть свою независимость, хотя и оставаясь при муже и слушая его веления, обрести собственную жизнь и тем умножить свою привлекательность.
Она начала одеваться в тонкие светлые платья с раскидистыми юбками, собирать волосы на затылке и в таком виде «ходила в народ», посещая простых воинов, которые все еще мучились от своих незаживших ран.
Осознав масштабы бедствия, постигшего ее королевство, Диана распорядилась организовать места для лечения, чтобы вытащить несчастных из одиночества запустевших комнат, провонявших несвежим дыханием.
Для этой цели была переоборудована часть равнин. На них расставили огромные шатры с рядами кроватей. Блестящий организатор, Диана рекрутировала из более или менее здоровых элитников охрану, чтобы вояки разных армий не устраивали беспорядков в госпитале, соревнуясь между собой.
У каждого воина образовалась удобная теплая кровать и постоянное внимание красивых сиделок. Этих адских «сестер милосердия» собрали по всей преисподней. Задача их сводилась к оказанию всяческого внимания и большого обожания «раненным в бою за ад верным солдатам Царства». Остальная часть лечения состояла в разного рода настойках, в которые по толике вмешивали столько целительных сил, сколько, на взгляд Княгини, ад мог себе позволить в данный момент. Затем их щедро разбавляли алкоголем. Главное не результат, а процесс. Армия, по сути, пригодится еще не скоро.
Сама Княгиня регулярно посещала своих подданных, поддерживая их дух. Так она могла выставлять напоказ свою красоту, купаясь в лучах мужского внимания.
Почему нет?.. Раньше она предпочитала высшее общество, но сейчас ей обрыдли проклятые генералы. Чем же хуже взгляды элитников?
Она заходила даже к простым искусителям, среди которых теперь тоже преобладали мужчины. Диана нисколько не спорила с тем, что по сокращению рабочих мест начальники отрядов первыми повыкидывали женщин. Пускай работают шлюхами, коли не могут пробиться на должность сестер милосердия или хотя бы в чьи-то любовницы.
Так из неприступно гордой Княгини, обитающей на далекой вершине, она превратилась в любимую всеми красавицу-королеву. Это вызвало странный огонек в глазах Самуила.
– Ты теперь заступница всех страждущих, – произнес он, когда она ворвалась в его роскошную отремонтированную гостиную, довольная и энергичная, с кипой планов по восстановлению всего и вся.
– Ты же не против? – поинтересовалась Диана с деланной наивностью.
– Я никогда не против своей жены.
Диана скользнула взглядом по лицу главного стражника, который стоял тут же с видом истукана, и поспешила удалиться по своим делам. Их теперь у нее столько!..
– Что скажешь, Владыка? – Леонард привык читать малейшие помыслы на лице своего Господина.
– Приглядывай за ее очаровательной юбочкой. Чтобы какой-нибудь банный лист не прицепился к ней во время этих боевых походов.
– Всегда делаю. Усилить наблюдение?
– Да, напрягись, пожалуйста.
– Что-нибудь еще?
– Сгоняй на Землю за ящиком абсента для Варфоломея. Бедняга совсем никакой.
– Я имел в виду прекрасную Княгиню… Но это тоже сделаю.
– Она – свободная женщина за пределами рабочего времени и моей комнаты. Кто я такой, чтобы этому мешать?.. – рассуждая, вымолвил Князь.
– Что-нибудь для твоего настроения, Всесильный?..
– Ты что-то слишком обеспокоен им в последнее время, Лео. Сходи развейся. Пообщайся с Казимиром, если приспичило побеседовать. А мне для разговоров хватает Дианы и наших девочек.
– Как скажешь, Князь.
Леонард поджал губы. После своего излечения Самуил ни разу не выразил ему одобрения или покровительства. Только требовал все больше, унижая своими намеками. Все это происходило из-за провала во время битвы экспериментального отряда воинов, который был доверен Леонарду.
Начальник стражи знал, что теперь надо было заново завоевывать расположение хозяина. Но как это сделать, если все старания удостаивались только иронии?.. Если бы он был умнее и ценил то, что имел раньше безграничное доверия Князя в личных делах, а не лез в эту проклятую войну…
И почему Леонарду всегда не терпелось стать вровень с генералами?.. Им досталось от Князя по первое число, а он был втоптан в грязь ниже их подошв.
Глава 5
Когда Агнесс зашла на поляну, предназначенную для военных упражнений, на первую после битвы тренировку, то невольно ахнула. Она, конечно, ожидала, что все будут в немного расслабленном состоянии, но чтоб в таком…
Поляна больше напоминала клуб по интересам. Половина легионеров была в штатской одежде. Многие мирно беседовали друг с другом, сидя на траве. Другие играли в тихие игры: шахматы, шашки. Кто-то гонял в бадминтон.
Генерал Радослав, один из шести близнецов-начальников райских воинов, был поглощен разговором и улыбкой своей воительницы Александры, с которой все последние десятилетия он только и делал, что до хрипоты спорил о стратегиях и боях. Теперь же гармоничнее пары было и не найти.
– Вот ты где, – Агнесс обнаружила Михаила в отдалении, где он полулежа выстругивал из дерева фигурки ангелочков и животных. Меч Божьей славы уютно лежал в полевых цветах. Она опустилась на колени. – Какие будут распоряжения? Слепить сцену сотворения мира из пластилина?..
– Прости, родная. Я действительно хотел, чтобы мы немного потренировались: как никак уже достаточно времени прошло. Мы так и сделали… минуты две. Потом мечи сами собой опустились у всех и я понял, что не стоит никого принуждать. К тому же, сама знаешь, что раны у многих все еще дают о себе знать.
– Значит, я просто опоздала и пропустила молниеносную разминку, – она улыбнулась, ее рука поправила прядь волос Михаила. Агнесс была в боевом наряде: обтягивающие штаны, заправленные в высокие сапоги, эмблема с изображением Вифлеемской звезды на груди, широкий пояс с ножнами.
– Я тут подумал: если бы за нами сейчас шпионили демоны с целью перенять тактику боя, то войн с адом больше никогда бы не было. Мы бы состязались на ярмарке поделок, – Михаил водрузил к ногам помощницы деревянного ангела-хранителя с поднятой рукой. – Кстати, как поживает другая половина наших служителей?
– Ангелы-хранители? Хорошо. Вроде оправились от всей этой истории. Я стараюсь, чтобы у них не возникало эйфорических настроений. Все же эта победа была скорее даром, чем мы и люди ее заслужили. Кроме тебя.
Михаил промолчал, поглядев куда-то в небо. Агнесс погладила его по щеке, не понимая, согласен ли он с последней ее фразой.
– Мы можем вернуться в наш уголок? – спросила она.
– Не знаю, птенчик, справятся ли они без нас, – улыбнулся первый архангел. – Но позовут, в конце концов, если мячики для пинг-понга закончатся.
Появление в уголке заставило Агнесс издать возглас еще одного изумления.
– О!..
– А, я же вас еще не представил друг другу. Агни, это – Плюх. Наш новый резидент и любимец, – Михаил расставил по столу сделанные своими руками фигурки.
Агнесс попыталась найти глаза питомца. Но это было невозможно. Пушистый, как сотня распушенных упаковок ваты, ангорский кролик весело устремил на нее свой нос: только его и было видно на мордочке. Он был весь белый, лишь на кончиках ушей – серая дымка волосков.
– Плюх?.. – переспросила помощница.
– Ты знаешь: в именах я не силен. Он так забавно плюхается в траву со скамеек, когда скачет по уголку. Он очень игривый. И его нужно постоянно расчесывать, – в руке Михаила появилась щетка, и он принялся ухаживать за шерсткой благодарного животного.
– Хороший, – она погладила кролика по ушам. – Габри?..
– Ну́ так… По-моему, он сильно разволновался, когда застал нас за тем, что я заплетал тебе косу. Вот результат… На твои волосы у меня, похоже, времени не останется, – Михаил от души рассмеялся. – Впрочем, Плюх иногда сбега́ет к лесу. Они с белками приглянулись друг другу.
– Габри меня уже неделю донимает с прической, – вспомнила Агнесс.
– Нет, только не давай ему экспериментировать над ней!.. Это будет для меня пострашнее битвы с адом.
– Договорились. Тогда и ты свою не жертвуй его таланту.
Он уже мог шутить на тему боя. Михаил выздоровел стремительно, как и подобало архангелу Божественной силы. Просто встал, освеженный несколькими часами чудно́го сна на ноги, и уже больше не чувствовал недомогания. Его лицо, лицо шестнадцатилетнего после возрождения, обрело былую мужественность, отобразив на себе несколько условных земных годов.
Агнесс все еще изучающе глядела на знакомые черты: разгладившийся лоб, темные густые ресницы, почти черные глаза, светившиеся новыми лучами тепла, как будто помягчевшие.
Словно отвечая на ее мысли, он взял ее ладонь. Их миры соприкоснулись на ангельской коже. Агнесс увидела себя сидящей у фонтана в прежнем уголке первого архангела в тот день, когда ад уже протянул к Земле свои руки, а Михаил решил открыть ей самое сокровенное, что было в его сердце. Тайну архангела. Его мир, его сознание и силу. Секрет архангельской искры – неизъяснимого чуда, невещественного неестественно белого света, внезапно пробегавшего в зрачках и повергавшего в трепетный ужас тех, кто наблюдал за ним… Присущей лишь небесным архистратигам.
Агнесс не знала, что такая же точно искра мерцала в ее собственных глазах, когда, победив первого генерала ада Варфоломея и еще многих демонов, она возвращалась к раненому Михаилу, приняв по его приказу отчет ангельских войск о победе…
А она… она открыла ему тогда свою душу. Свою суть и интуицию. Свой иррациональный мир красоты и женственности, к которому он прикоснулся с нежностью и наблюдал восхищенно. С тех пор они не просто стали друг другу ближе, чем мог быть кто-то из ангелов. Она постоянно присутствовала в нем обособленным мирком, набором клеточек в сердце, и сама ощущала его рядом всегда.
Можно ли было жить с подобной близостью?.. Она откликнулась им небывалой болью во время искушений и мобилизации перед войной. Она заставила его отгораживать от нее бездну, которая клокотала у него внутри, смущая помыслы и спутывая чувства, а ее – бежать от него по небу без оглядки. А потом вернула их друг другу.
Сражаясь с дьяволом, Михаил черпал в ее предчувствиях свои маневры. Она хранила его в те решающие моменты как ангел-хранитель хранителя всей планеты.
Она изменила его навсегда. Как и он изменил ее.
– Михаил, – первый архангел поднялся из-за стола, он уже ожидал, что сегодня утром к нему придут «парламентеры» из ангелов-хранителей, которые не скажут ему тех же слов поддержки, что несколько месяцев назад высказали братья.
Десятка три светлых духов зашли в его уголок.
– Добрый день, Макс, Ждан, Адриана…
– Приветствуем, – возглавляющий пришедших Макс остановился напротив и замолк. Все остальные тоже молчали.
– Рассаживайтесь и расскажите, о чем хотели, – предложил Михаил. Глядя, как ангелы занимают скамейки, он вернулся за стол и приготовился слушать.
– Я хотел бы начать с того, – произнес Макс, – что мы внимательно изучаем концепции работы, предлагаемые тобой, и никогда не судим о них огульно. Исполняя распоряжения, мы глубоко вникаем в суть… Мы не всегда были согласны со всем, что говорилось, но всегда признавали архангельский авторитет и следовали правилам. Когда стал претворяться в жизнь новый план о приоритете личной или узко-семейной работы, у нас были возражения, но мы решили подождать и посмотреть. Сегодня же мы хотим заявить, что не разделяем твоего мнения по ряду причин. Здесь все написано, – ангел показал небольшую книгу.
– Я сам возьму, – Михаил остановил привставшего Макса, поднялся и забрал из его рук переплетенные бумаги. Архангел листал их несколько минут. – Резюмируя суть? – его взор поднялся.
– Это может прозвучать неуважительно…
– Скажи как есть.
