Ноев ковчег

Транспортёр, выдав краткое предупреждение, явно прибавил в скорости, видимо, его программа также ориентировалась на время вылета. Таможня просветила Ноя на ходу, лишь замедлив скорость движения и, не обнаружив ничего запрещённого, открыла выход в зону отлёта. Транспортёр не давал ему ни минуты, чтобы оглядеться, а ведь в зоне вылета Дике он был впервые. Впрочем, все космопорты устроены почти одинаково, только торговцы, оккупировавшие пространство, менялись от планеты к планете.

Наконец его машинка выехала на взлётное поле, пропетляла между заборчиками и притормозила у выхода в посадочный рукав. Ной накинул свой рюкзачок на плечо и зашагал к челноку. Рукав тянулся и тянулся, но Ной умышленно не спешил: он прибыл даже раньше, чем обещал капитану. «За такие деньги, которые я заплатил за билет первого класса, можно бы и подождать пассажира. Но это, разумеется, не про капитана Бурмина. – Ной усмехнулся. – А впрочем, я несправедлив. Движение в космопорте расписано по секундам. Если челнок не стартует вовремя, он сегодня вовсе не стартует. И быть может, окно следующего старта появится только через несколько дней. А за занятую стоянку капитан будет платить немалые деньги. Всё устроено таким образом, что сколько бы ты ни был богат, сколько бы не платил за билет, никто не будет останавливать космическое сообщение целой планеты ради одного человека. У первого и бизнес-класса ещё есть привилегии, на рейсовые регулярные корабли, которые возят сотни пассажиров эконом-класса, посадка вообще заканчивается за два часа до взлёта. С тем, как раз, чтобы всех разместить и подготовить без опозданий».

У люка челнока Ноя встречал стюард в форме очень похожей на форму капитана, лишь с небольшими отличиями. Он был молод, почти юноша, и заметно нервничал, хотя и старался это скрыть. «Судя по всему, на службе он недавно, у меня ещё оставалось предостаточно времени, чтобы не волноваться», – Ной состроил добродушное приветливое лицо.

– Добрый день, – улыбка стюарда вышла неуверенной. Он уточнил: – Господин Эбер? – и дождавшись кивка посторонился. – Добро пожаловать на борт.

Ной вошёл в светлый небольшой отсек и с удивлением учуял едва уловимый запах алкоголя. «Ого! Он что для храбрости принял?! Нет, при таком капитане – это совершенно невероятно, тут что-то другое», – Ной подобрался, как всегда, когда видел необъяснимые странности.

– Господин Эбер, – голос за спиной пассажира чуть дрогнул, словно в ожидании неприятностей, – я обязан попросить вас пройти проверку личности.

– Конечно, – спокойно кивнул Ной и решительно шагнул к встроенному в стену сканеру. Знакомая процедура: сперва коммуникатор, потом ладонь на сканер, привычно поглядеть в камеру, давая возможность провести идентификацию. Чего ему бояться, он сегодня уже прошёл несколько проверок.

Стюард едва заметно облегчённо выдохнул.

Ной, наоборот, усилил концентрацию. «У него что, были сомнения на мой счёт? С какой это стати? Что здесь происходит?» – такое внимание к своей персоне перестало Ною нравиться, поскольку причин его он не понимал. Хорошо, что коммуникатор на запястье надет настоящий, от поддельного Ной избавился ещё вчера, хоть тот и стоил немалых денег. Ной повернулся к встречающему, незаметно оглядывая его и отсек. Так-так, а это что? У него царапина на шее, почти незаметная, но Ной разглядел. И китель примят. Капитан ни за что бы не выпустил к пассажирам небрежно одетого стюарда. И запах… Теперь уже Ной выдохнул с облегчением, хотя его вздоха не заметил бы никто. Волнение космофлотовца оказалось никак не связано с Ноем.

– Буйный пассажир? – он опередил стюарда, собиравшегося что-то сказать.

– Простите? – тот не ожидал вопроса и опять начал нервничать.

– У вас вышел конфликт с одним из пассажиров? Он был пьян, отказывался пройти идентификацию? Напал на вас? Оттолкнул?

– Откуда вы знаете? – глаза молодого человека расширились, его лицо от растерянности стало ещё более юным, он затравлено оглядел небольшой отсек. Никакой сторонний наблюдатель не мог бы здесь незаметно укрыться.

– Я просто угадал. По вашему виду и поведению. У вас небольшая царапина, вот здесь, – Ной прикоснулся к свой шее, показывая место. И запах, – он поднятым вверх пальцем обвёл помещение.

– Д-да, вы правы, – служащий кивнул.

– Я надеюсь, его высадили?

– Н-нет, он всё-таки прошёл сканирование, у него есть действительный билет и…

– И кто ж это такой? – прервал Ной бормотание стюарда.

– Простите, правила компании запрещают мне обсуждать пассажиров, – сразу подобрался юноша.

– Видимо, полёт будет утомительным, – сказал Ной скучающим тоном, пристально глядя на стюарда.

– Если он будет мешать другим пассажирам, вы можете пожаловаться капитану. На судне есть изолятор, – с готовностью и некоторым даже злорадством сообщил стюард.

– Я учту, – Ной подмигнул собеседнику. И взглянул на настенный монитор с обратным отсчётом времени до старта. – Так куда мне?

– Ох, простите, – вскинулся юноша. – Прошу сюда, – он приложил палец к своему служебному коммуникатору, открывая гермодверь. – Прямо по коридору салон, слева и справа двери кают, ваша по правому борту, каюта номер пять. Я подойду через несколько минут, помогу вам занять место в гравикомпенсаторе.

– Спасибо, я справлюсь сам, я опытный путешественник.

– Отлично, тогда автоматика проконтролирует, всё ли в порядке.

– Благодарю.

Ной степенно отправился искать свою каюту. Зря капитан его поторапливал, до старта оставалось достаточно времени, чтобы никуда не спешить. Ною отлично знал, что челнок стартует по расписанию, если только он способен стартовать с планеты. Пассажирам предоставляются противоперегрузочные капсулы и помощь в подготовке к отлёту.

Бывало и так, что неисправная техника доставляла немало страданий. Ною приходилось видеть человека, у которого на взлёте отказал гравикомпенсатор – тому повезло отделаться несколькими лёгкими переломами. Правда корабль, принадлежащий знакомому контрабандисту, знавал лучшие времена и явно требовал срочного ремонта. Напротив, на оборудование кораблей космофлота можно было полагаться смело – контроль за ними строгий. Но если ты сам в компенсатор не залез или вылез невовремя, то это твои проблемы: лечение за свой счёт. Даже страховка не полагалась. Компании в правилах всегда заранее предупреждали всех пассажиров. Никто старт челнока из-за тебя откладывать не будет. Хотя, как на этом корабле – неизвестно. Для небольших судов первого класса иногда писали собственные правила. Разумеется, усиливая безопасность пассажиров, а не в ущерб ей. Стюард сказал про автоматику. Возможно здесь, если ты не готов, отменят взлёт, потом взыщут с тебя весь ущерб, а на ходу компенсатор и вовсе не откроется.

А вот и пятая каюта, Ной приложил комм к сенсору, дверь отъехала в сторону, он вошёл, убрал рюкзак, снял куртку, ботинки, переоделся в специально подготовленную одежду и полез в капсулу. Устал он всё-таки за последние несколько недель, сказывалось нервное напряжение. Лучше уж сразу устроиться, быть может, уснёт до взлёта. Летать Ной не боялся, но эта тряска, шум и изменение тяжести, раздражали его. Он лёг, поёрзал, устраиваясь поудобнее, подключил датчики и нажал на кнопку включения. Ложемент зажужжал, зашевелился, подстраиваясь под параметры тела Ноя, колпак закрыл кресло сверху, уши чуть заложило, пока выравнивалось давление воздуха, затем Ноя мягко сдавило со всех сторон. Перед глазами возникла зелёная надпись: «Вы готовы к старту челнока. Убедительная просьба не покидать капсулу до окончания стыковки. Вы получите соответствующее сообщение от экипажа». Ной закрыл глаза и почти сразу задремал. До взлёта осталось не более четверти часа.

Глава 2. Взлёт

Хуго Стрём

Хуго одёрнул китель, поправил воротник, чтобы скрыть царапину, секунду помолчал и открыл линию связи.

– Капитан, все пассажиры на борту. Внешний люк закрыт, – Хуго был краток.

– Хорошо. В расписание укладываемся. Что там с пассажиром каюты номер четыре? Надеюсь, вы сумеете с ним договориться?

– Я не подведу, капитан. Я как раз собирался проверить всех пассажиров. Мы будем готовы вовремя.

– Стрём, если будут серьёзные проблемы, докладывайте мне без промедлений. Арк ещё ни разу не задерживал взлёт. Я не допущу подобного инцидента. У нас есть все законные средства, чтобы справиться с капризами пассажиров.

– Да, капитан.

– Запомните, Стрём: клиент всегда прав, но только пока он не нарушает правила поведения на борту. И главный на корабле не пассажир, сколько бы он не платил за билет. Главный здесь я, капитан. Мои решения не подвергаются сомнению и не обсуждаются. А вы мой представитель в челноке. Держитесь увереннее, помните, за вами закон, сила и славные традиции гражданского космического флота.

– Да, капитан.

– Когда завершите предстартовые процедуры – доложите. Конец связи.

– Слушаюсь, капитан. Конец связи.

Хуго сбросил линию связи с коммуникатора и вздохнул. Перед капитаном он держался бодро, но в реальности предательская неуверенность застряла в сердце.

«Этот пассажир, Дудка… ох, будут с ним проблемы, – думал Хуго. – Не так я представлял себе службу в космофлоте. Стюард! Ну, да ведь я сам, добровольно согласился на эту работу. Сожалеть о своём решении не буду и докажу капитану свои способности справляться с любыми трудностями. Вон сам капитан – отличный пример выдержки и невозмутимости. Дудка хоть и фыркал, а спорить не посмел».

Впрочем, не такая уж сложная у него задача: шесть кают, шесть пассажиров. Похоже, все приличные люди, кроме одного. Да и общаться с ними ему придётся совсем немного. После стыковки челнока с кораблём почти всё время пассажиры будут проводить там. Там ресторан, развлечения. В каюты будут возвращаться только отдыхать и спать. А задача Хуго – порядок в челноке: в каютах, в салоне, напитки и закуски, если пассажиры захотят перекусить на месте, ну и прочие бытовые мелочи. Не так уж сложно. Да, ещё техническая сторона: люки, освещение, температура и другие требования жизнеобеспечения. Тут автоматика строго следит, если что сигнал пошлёт. А большая часть управления челноком всё равно на команде корабля-носителя.

Однако все, кто купил билеты, уже прибыли на место. Основная работа для Хуго начнётся после стыковки, а сейчас надо было подготовить пассажиров ко взлёту. Капитан ясно дал понять, что задержка взлёта недопустима, а времени не так много осталось. Хуго колебался недолго и рассудил, что, пожалуй, следует начать с самой сложной проблемы – с Дудки. Чтобы, в случае чего, хватило времени разобраться с неприятностями.

Стюард нажал кнопку вызова у двери четвёртой каюты и, не дождавшись ответа в течении минуты, открыл дверь своим коммуникатором. Вещи были в беспорядке раскиданы по полу, сумка брошена как попало, сам пассажир развалился на кровати и что-то рассматривал в вирт-окне комма.

– Господин Дудка, – стараясь копировать суровую, но подчёркнуто вежливую манеру капитана, начал Хуго, – я готов помочь вам занять ваше место в гравикомпенсирующем устройстве. Прошу вас переодеться в специальный костюм, который приготовлен персонально для вас.

– Отстань, мне некогда, – пассажир отмахнулся. – И вообще, как ты посмел войти без разрешения?!

– Я строго следую правилам поведения на корабле. У меня есть право, при необходимости, войти в любую каюту.

– Мерзкая дыра ваш Дике! И сервис здесь такой же.

– Господин Дудка, у корабля Арк, на челноке которого вы находитесь, портом приписки указана Земля. Мы не относимся к Дике никоим образом. Но это лишь к сведенью и совершенно неважно, потому что, если вы сейчас не выполните все положенные действия и не ляжете в гравикомпенсатор, вы останетесь на Дике ещё на неделю.

– Ты что, грозишь выгнать меня с корабля? Попробуй! Я оплатил эту каюту и никуда не уйду.

– Ну что вы! Вы можете оставаться. Оплата каюты действительна в течении девяти дней.

– Вот именно!

– Но, если хоть один пассажир не окажется в компенсаторе, автоматика не даст разрешения на взлёт. Взлёт челнока происходит строго по расписанию в порядке очереди. Скажу вам по секрету, на Дике очень интенсивное движение в космосе, и расписание стартов составлено на неделю вперёд. Тех, кто опоздал хоть на несколько секунд и не смог взлететь в должный момент, ставят снова в конец очереди. Этим управляет автоматическая система космодрома, она же отдаёт команды компьютерам челноков. Вмешаться в этот порядок невозможно. Так что если вы, господин Дудка, не желаете проследовать в гравикомпенсатор, то добро пожаловать на недельные каникулы на Дике. Надеюсь, вам здесь понравится.

– Ты надо мной издеваться вздумал?! – молодой человек покраснел и подскочил с кровати.

– Вовсе нет, – Хуго остался внешне невозмутим, хотя внутри дрогнул. – Я просто описываю вам действительное положение дел. Мы в космофлоте всегда честны со своими пассажирами. Стараемся делать всё, чтобы ваше пребывание на борту было комфортным. Лететь или остаться – вы можете выбрать сами. У вас… – он демонстративно взглянул на часы на стене каюты, – есть три минуты на принятие решения.

– Не собираюсь я сидеть в этой глуши! – Пассажир схватил белый специальный костюм и направился в туалетную комнату. Обернувшись на пороге, бросил через плечо: – Вещи собери!

– Как скажете, господин Дудка. – процедил стюард закрытой двери.

И принялся собирать вещи, укладывать их в шкаф, пристёгивать ремнями. «Забота о комфорте пассажиров – моя работа. В том числе такая, – сдержанно рассуждал служащий. – И вообще, с учётом, что мне удалось самому, без вмешательства капитана, принудить этого скандалиста к нужным действиям – уже победа». Мелочи, вроде сбора чужой разбросанной одежды, теперь не могли испортить Хуго настроения. Да, не о таком он мечтал, когда решил связать свою жизнь с космосом. Но ведь это только первый его рейс, и он вполне осознанно принял решение. Пройдёт немного времени, и он займётся другим более достойным делом. А там, глядишь, окажется в рубке корабля. Быть может, даже станет капитаном. Да, непременно станет.

Упаковка Дудки в компенсатор прошла быстро и буднично. Уложив его оставшуюся одежду в тот же шкаф, Хуго наконец покинул каюту номер четыре. С остальными пассажирами осложнений не предвиделось и настроение его заметно поползло вверх.

Мария Зотова

Мария легко нашла кнопку активации компенсатора, но нажимать её не спешила. В инструкции было написано, что открыть капсулу можно будет только после стыковки челнока с кораблём. Время до старта оставалось достаточно, и она решила обождать. Тем более, что стюард обещал помочь ей устроиться. Не стоит лишать его такой возможности. Ей показалось, он был полон энтузиазма, видимо на своей должности недавно. Да и возраст его Марии то же самое подсказывал. «Хм, с чего бы я про его года уже не первый раз думаю, – удивилась девушка. – Вдруг, он только так молодо выглядит, а так старше меня? Или у него какая-нибудь практика от академии. Надо спросить. Нет, неудобно приставать с расспросами».

Коммуникатор на её руке завибрировал. Опять мама? Она взглянула на экран, там высветился запрос на вход в каюту от Хуго Стрёма. И ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что за дверью стоит стюард, о котором она только что размышляла. Мария поспешно дала разрешение.

– О, госпожа Зотова, вы уже со всем разобрались. Чудесно. Не всем удаётся такое с первого раза, – стюард быстро осмотрел подключённые датчики.

– Вы преувеличиваете мои таланты. Я просто всё делала по инструкции.

– Тем более удивительно, вы первый человек, кто признался, что читал инструкцию.

– А многих пассажиров вы спрашивали?

– По правде сказать, нет, – смутился Хуго. – Это первый мой дальний рейс. Мы вылетели с Земли, завезли нескольких пассажиров в разные миры, там забрали других пассажиров. На Дике мы привезли троих, а тут неожиданно распродали все билеты и все до Земли.

– Ничего странного. Со всех обитаемых планет, самый популярный маршрут на Землю.

– Да, вы правы.

– А скажите, вы сами будете управлять челноком?

– Управлять? А, я понял. Нет конечно. Челноки стартуют и садятся совершенно автоматически. Все программы давно рассчитаны для каждой планеты. Автоматика очень надёжна и вам совершенно не о чём волноваться. Челнок стартует с Дике по команде с космодрома и состыкуется с кораблём, даже если меня совсем здесь не будет.

– Так вы здесь один из всей команды? – поразилась Мария.

– Да, на челноке я один. Но капитан, естественно, наблюдает за стартом по телеметрии.

– А гравикомпенсаторы? Разве на кораблях нет генераторов искусственной гравитации? Зачем же тогда эти устройства? – она похлопала ладонью по своей капсуле.

– Генераторы гравитации, конечно, есть. Вы правы. Иначе неподготовленные люди не могли бы летать с планеты на планету. Только кажется, что отсутствие веса, наоборот, комфортно. Несколько дней в невесомости – тяжкое испытание для нетренированного организма. Но генераторы искусственной силы тяжести – довольно громоздкие механизмы и не способны динамично и точно изменять параметры своих полей. При старте же челнока ускорение и, следовательно, перегрузки меняются очень стремительно. Вот чтобы защитить пассажиров от утомительных перепадов и предназначены компенсаторы. Их принцип действия немного другой. Но простите, госпожа Зотова, мне нужно проверить остальных пассажиров, а вам занять место в капсуле.

– Да, конечно, – смутилась Мария. – Увлеклась.

Она легла, устроилась удобно. Хуго нажал на кнопку снаружи капсулы и непрозрачный колпак отгородил её от остального мира.

Генрих Дудка

Перед глазами Генриха зажглась надпись о минутной готовности к старту. Он сжал зубы и зажмурил глаза. Как он не любил эти космические полёты! «Папашка, зараза, заслал меня на край света из-за какой-то фигни, которую нарочно выдумал! – ругался про себя Генрих. – Фабрика у него, вишь, дохода стала мало приносить. Чего, по видеосвязи не мог сам решить вопрос?! Как ни дорога связь на такие расстояния, а полёт дороже обошёлся. Да для него и то и другое – сущая мелочь, совсем с ума съехал. – Генрих застонал. – Ох, не надо было мне столько пить перед отлётом. Что-то мне нехорошо, а из этого гроба не выберешься, пока не взлетим. Или, наоборот, стоило напиться и заснуть, но долбанутый стюард прицепился и торопил как на пожар. Послал бы его, да папашка и так грозит лишением наследства и урезанием содержания. Задержусь здесь на неделю, начнёт выяснять, как так вышло. Не поленится. И не меня будет спрашивать, по своим связям получит сведения. Скандал мне аукнется совершенно точно. Вообще уже за горло держит, вздохнуть не даёт, сволочь старая!»

По корпусу капсулы прошла вибрация, послышался гул. Генрих задрожал вслед вибрации. Движок запустили, вот-вот должен был начаться подъём. Самые ненавистные минуты. Компенсатор обхватил его ещё плотнее, тело повело в сторону, разворачивая, уравновешивая ускорение. Корабль отвратительно загудел, затрясся. Затем мгновение невесомости, будто падения, и Генрих едва не вскрикнул, показалось, что произошло крушение. Но тут же тяжесть вернулась прижала к ложу. Выпитое спиртное едва не полезло наружу, но обошлось. Генрих терпел, проклиная всё и всех, не выбирая выражений. Когда он их выбирал? Он сын и наследник одного из самых богатых людей на Земле, да и вообще на обитаемых планетах. У него должно быть всё самое лучшее, что только может быть. И все остальные должны беспрекословно выполнять то, что он приказывает!

Но так получалось не всегда.

«Таксист меня выбесил! – нашёл новый раздражитель Генрих. – Надо бы, кстати, подумать, смогу ли я с Земли жалобу накатать? У меня оплата в коммуникаторе зафиксирована, там компания-перевозчик и идентификатор водителя должны сохраниться. Точно! Отправлю иск, скажу, что он меня оскорблял, буду требовать увольнения. На папашкином бланке напишу, для солидности. Хотя там же камеры в салоне… Ничего, я придумаю что-нибудь. – Внимание Генриха скакнуло на другой объект: – И ещё на стюарда надо накапать капитану. Хм, нет. Этот капитан мне не понравился. Владельцу корабля сообщу, во! На обоих нажалуюсь. Столько денег им отвалили. Вот сюда летел – капитан меня с улыбкой встречал, благодарил, что я выбрал его корабль. А ведь не я, папаша корабль выбрал. Но я же не стал объяснять. Тоже, конечно, скукотень была, и взлёт и посадка хуже нынешней прошли, тут что-то плавно так, даже удивительно. Но там уважение оказывали. А этот капитан, как его… Бур… Бурамин, что ли… угрожать мне посмел. Совсем оборзели!»

Генриха тошнило, он едва сдерживался, стиснув зубы. А ещё ему было страшно. Он вообще многого боялся.

«Ну скоро ли уже? О! Уф. Всё, кажется. Основные движки вырубили, значит, на орбите уже. Искусственное тяготение включили, теперь можно не паниковать. Остались манёвры и стыковка. Это мелочи, можно спать спокойно, до стыковки из чёртова ящика не выпустят».

Ной Эбер

Ну что ж, взлетели. Ной даже не проснулся во время выхода на орбиту, что было необычно. Челнок у них оказался отменный, и программа старта рассчитана профессионалом. Такого лёгкого старта Ной не припоминал, хотя летал немало. Честно сказать, первым классом крайне редко приходилось летать. Всё больше наоборот, случалось скрываться и играть роль простого, небогатого человека. А тот раз, когда пришлось на грузовое судно разнорабочим наниматься, чтобы незаметно с планеты вылететь, он вообще до смерти не забудет. Вот уж где условия адские. И там челноки стартуют и садятся – врагу не пожелаешь. И ничего, работяги летают и довольны ещё. Зарплаты в космосе и правда неплохие, по сравнению с некоторыми обитаемыми мирами.

«Ну, не мне о доходах рабочих рассуждать. У меня денег хватает. Я творчеством зарабатываю. Однако, – Ной скривился, – после каждого дела скрываться и прятаться несколько надоело. Когда капитан мне позвонил, я, честно сказать, разволновался. И потом, когда стюард вёл себя подозрительно, я опять было подумал, что за мной уже полиция охотится, следит по камерам. Но всё оказалось проще-простого. Да и капитан, должно быть, из-за этого происшествия меня торопил. Наверняка урезонивание дебошира без его вмешательства не обошлось. И разумно, если капитан предвидел перед взлётом дальнейшие осложнения с тем буяном. Я бы и сам именно так решил. А тогда, чтобы избежать накладок и оставить достаточно времени для манёвра, надо остальных поторопить. А я оказался последним, кто прибыл на посадку. Вот и разгадка всей шумихи вокруг моей скромной персоны».

Ной надеялся, что всё случилось именно так, что его логика верна. Хотя челнок ведь уже взлетел. Если бы его разыскивали целенаправленно, то сесть в челнок и улететь с планеты ему бы не дали. Собирать доказательства на Дике, находясь на Земле, практически невозможно. Какой смысл дать ему улететь, арестовать на Земле и заниматься депортацией обратно на Дике. Полная ерунда.

Так чего он вообще о том рассуждает? Он же не сомневался в последнем деле, просчитал все пути развития событий. Конечно, на сто процентов никогда нельзя быть уверенным, но его планы всегда весьма проработаны. Видимо, происшествия сегодняшнего вечера его зацепили сильнее, чем ему хотелось бы. Плохой признак. Какая-то заноза в сердце не давала покоя. Перерыв в делах ему был прописан без вариантов, и лучше, чтобы отдых затянулся. Может быть год? Мелькнувшая ранее мысль завязать насовсем, потеряла свою привлекательность, хотя Ной и не расстался с ней окончательно. Покой успеет наскучить и вернёт интерес к делам. Но это потом, а сейчас пора начать отдыхать. Пока капитан Бурмин делает своё дело, ведёт корабль к Земле, особых занятий кроме отдыха у пассажиров всё равно не предвиделось. Неделя спокойствия ему была гарантирована. Ной заставил себя расслабиться и снова заснул.

Глава 3. Странное знакомство

Итан Мюррей

Настроение с утра было паршивое. Хотя причин Итан доискаться не смог. Разве что спал плохо, открывал глаза от каждого толчка. Сначала не мог заснуть после старта, потом подскакивал при каждом манёвре, затем при стыковке. Всегда любил летать, его эти перемены тяжести обычно укачивали и усыпляли надёжно, а тут… В результате ворочался, нервно вскидывался, разгоняя остатки тревожных сновидений и, наконец, проснулся в самую рань и больше не смог заснуть. Тихий привычный гул корабля, сегодня его раздражал. Итан вылез из компенсатора, умылся, переоделся в свою приличную одежду. Поискал, чем бы заняться, но перебрав несколько вариантов, все их последовательно отбросил. Многодневные полёты обычно проходили в ленивом ничегонеделании, пустых разговорах и нехитрых развлечениях, вроде фильмов, музыки, иногда азартных игр. Бывало, ему приходилось в пути готовить доклады или писать речи, но те времена давно миновали. Опыт Итана и его положение давало немало преимуществ.

Он пошагал по каюте туда-сюда, поглядывая на часы, потом сел в кресло, раскрыл вирт-окно коммуникатора, но тут же сообразил, что сеть в полёте недоступна и новостей он не получит. Бесцельно пошарил по каталогам, напряжённо вспоминая, не откладывал ли он документы, чтобы изучить в свободное время. Свободное время имелось в достатке, а занять его оказалось нечем. Белый фон страницы сверкнул чуть ярче в приглушённом свете каюты, резанул по глазам, и Итан махнул рукой, закрыв вирт-окно. Зажмурился, потёр глаза – в его возрасте последствия тяжёлой ночи будут давать знать о себе целый день.

В таких случаях чашка горячего крепкого кофе могла взбодрить его и вернуть хорошее настроение. Но пить кофе в одиночку, тем более искать его самому, Итан был не в настроении. Решение пойти и разбудить Лину вызрело и окрепло окончательно. Итан прекрасно помнил, что она любит поспать по утрам, но сегодня придётся ей потерпеть. Впрочем, нрав у неё простой и весёлый, поворчит немного и забудет.

Он вышел из каюты, оглядел предсказуемо пустой в столь ранний час салон и толкнулся в соседнюю дверь с номером два. Дверь оказалась заперта, и он приложил комм к сканеру. Ответом стал красный огонёк отказа.

«Что за чёрт? – неважное утреннее настроение Итана, тут же переросло в раздражение. – Меня теперь не пускают в каюту к моей спутнице? Тем паче, что за эту каюту я и заплатил!»

Мысли о спокойной неделе отдыха двинулись к точке замерзания. Он оглянулся – салон всё ещё пустовал. Часы показывали шесть пятьдесят пять. Стыковка прошла больше часа назад, корабль уже наверняка совершил первый гиперпрыжок. Где этот бездельник стюард? Итан нажал на двери кнопку вызова, подождал. Никакой реакции. Лина никогда не любила рано вставать, в отличие от него. Итан о том помнил, но сигнал вызова должен был её разбудить. Не случилось ли чего? Только этого ему не хватало – привлекать внимание к своей поездке. А если будут проблемы, потребуется врач со стороны, тут же набегут журналюги, а ему светиться в такой истории не с руки. Да что там, не с руки – совсем некстати! Так. На корабле же есть локальная связь, все коммуникаторы автоматически регистрируются в корабельной сети при посадке на борт. Голова соображала плохо – не выспался. Он поводил пальцем по экрану браслета, выбирая абонента, подтвердил вызов. Комм откликнулся длинными гудками. Минута, другая, третья. Итан нажал отбой. Он уже не мог сдержать раздражения, к которому прибавилась изрядная доля беспокойства. Это никуда не годится! Нужен стюард, у него есть доступ во все каюты.

Итан вернулся к себе, дверь послушно скользнула в сторону. На стене отыскал кнопку вызова стюарда. Хотя, тот должен был и в коммуникаторе прописаться. Что-то Итан сегодня утром непростительно туго соображал.