Сказки для Кристины

– Беда какая. И так каждый день, – вздыхая, выговорила она.

Опять показали окровавленное личико Кристины… Лица несущих её на носилках спасателей… Снова голос ведущего: «…погибли – водитель легковушки, старик и ребенок».

– Бедная, совсем маленькая, – ужаснулась Надежда и выключила телевизор.

Алексей в шоке вышел на балкон. Хотя давно бросил курить, взял одну из сигарет Валентина, нервно покрутил между пальцами и отбросил в сторону.

– Что стряслось, брат? На тебе лица нет, – спросила вышедшая к нему Надежда.

– Ребенок и её отец были моими соседями.

– Боже мой, правда?

– Я днем говорил с ними, попрощался…

– Вот беда…

– Этого не должно было случиться! Никогда больше не предлагай создать семью. Не надо…

Надежда, не сказав ни слова, пошла к дочерям. Поправила одеяла, посидела у кровати, поплакала, прилегла рядом с ними.

Был выходной. Алексей заночевал у сестры, но утром не захотел поехать с ними на природу, хотя близняшки и настаивали. Он выпил кофе, попрощался и отправился к себе на квартиру. Когда двери лифта раскрылись, и в его чреве не мелькнуло солнечное личико Кристины, Алексею стало плохо. Он пешком поднялся на четвертый, вошел в квартиру, машинально открыл дверь на балкон, распахнул створку окна…

Тишина необыкновенная… Долго стоял. Пока затаившаяся в глубине души искорка надежды не погасла совсем.

Прилетели вороны. Закаркали. Кошка проползла по дереву.

Не было отклика, радостного зова. Не было Кристины. Мертвое место. Тоска пространства. И топот ножек, и голос Кристины замерли в прошлом.

«Надо продать квартиру», – с грустью подумал Алексей и, прихватив вещи, перебрался на сухогруз, в свою каюту. И до отплытия больше не ступал на порог своей квартиры.

Что-то сокровенное в душе разрушилось. Жизнь оказалась такой хрупкой, незащищенной.

Алексей уходил надолго, и перед выходом в море его провожали Надежда с детьми и Валентин. Обнимая Анабеллу и Марию, Алексей давал наставление сестре:

– Храни свои маленькие сокровища, они очень дороги для меня.

– И ты береги себя. Мы все будем ждать твоего возвращения.

– И, Надюша, найди покупателя на мою квартиру. Лучше приобрести дом на островах. Анабелла с Марией будут приезжать ко мне, а я им – сказки рассказывать.

– Решил отдалиться, – погрустнела Надежда.

– Посмотрим, созвонимся. Если решу жениться на туземке, привезу получить твоё благословение. До встречи, дорогие мои…

Сухогруз отплыл от причала, и монотонно ревущий буксир потянул его вглубь, к фарватеру.

★ ★ ★

Алексей позвонил Надежде через пару месяцев из тропиков. Подробно расспросил о близняшках, поинтересовался другим. Сестра сообщила, что

Валентин нашел покупателя на его квартиру, и ждет его согласия.

– Ну и славно. Надо продать, – одобрил Алексей.

Да, Алексей, – спохватилась Надежда, – чуть не забыла сказать, что твоя соседка, Кристина, жива…

– Жива?!.. Слава тебе, Господи… Значит, жива…

– Ну, что, Алексей? Как насчет квартиры? Решился окончательно?

– Знаешь… Пока повремени. Я подумаю и позвоню.

– Хорошо, брат. Счастливого тебе плавания. Вернешься домой, уже не отпустим. Я тебе хорошую невесту присмотрела.

– Вернусь, но, правда, не скоро. Наше судно зафрахтовали, и мы должны отработать свой срок. И чувствую, что с годами всё больше и больше тянет к дому, к семье. Так что, это, наверное, последний мой поход.

Потом Алексей много раз звонил сестре с разных концов света. Позвонив в очередной раз, поинтересовался Кристиной, но Надежда сказала, что её мать увезла девочку в Москву, на лечение, и она сейчас там. А сама мать работает в больнице врачом, и что за ней ухаживает ее коллега, и, наверное, они скоро поженятся. Это все Надежда разузнала у консьержки, когда шла поливать цветы у Алексея.

Это хорошо, – сказал Алексей, – будет кому поддерживать Кристину.

★ ★ ★

Незаметно прошли месяцы. И как только «Южный» с грузом пришвартовался в одном из портов Черноморского бассейна, Алексей взял трёхдневный отпуск и поехал на поезде в родной город. Он даже не предупредил Надежду, появился неожиданно.

Племяшки, конечно, за это время немного позабыли и пришлось им заново привыкать к его шуткам.

Надежда сообщила:

– Твоя маленькая соседка уже дома, с мамой. Я позавчера была там, поливала цветы. А она песенку пела на балконе, такую грустную-грустную.

– Еще бы, у девочки отец погиб.

– Мне кажется, у её грусти иная причина. Я это чувствую.

– Может, жених матери? В этом причина?

– Не знаю. Чужая душа – потёмки. Не нам решать эту загадку.

– Знаю, что не нам. Это правда.

– Надеюсь, ты надолго, Алексей?

– Вынужден огорчить тебя, сестрёнка. Я всего на пару дней. В последний рейс отправляемся, в Индию, и потом «Южный» станет на капитальный ремонт, а я перейду на работу в пароходство.

– Жизнь не ждет, Алексей. Это не честно, ты же обещал.

– Я правду говорю. Тем более, я сейчас за капитана.

– Вот, уже и капитан. Нет, не похоже, чтобы ты оставил «Южный».

– Я более, чем серьезен, правда, Надежда. Ладно, еще поговорим. Пойду к себе, чтобы, как ты говоришь, почувствовать уют и магию родного дома.

– Я имела в виду семью, а не пустые стены. Хотя, впрочем, привыкай к своему квартирному пространству. Потом, может, почувствуешь чьё-то отсутствие.

– Ты всё о своём. Ладно, сестра, позвоню.

В квартире Алексей первым делом пошёл в ванную, побрился, принял душ. Потом сварил кофе по-восточному и, потягивая его, слушал новости по телевизору. Но всё это время, не осознавая, почему-то находился в напряжении. И понял, наконец. От отсутствия топанья ножек Кристины. Встал, вышел на балкон. Оконная дверь была приоткрыта и закреплена, чтобы не сломалась от ветра. Комнатные розы, камелии и другие экзотические и завораживающие пестротой и благоуханием цветы, подтолкнули Алексея к созерцанию.

С верхнего этажа послышался голос женщины, наверное, матери Кристины:

– Доченька, сегодня погода хорошая. Так что, можешь посидеть здесь, послушать своих ворон.

– Хорошо, мама.

Голос девочки был такой унылый, что Алексей подумал, она больна.

– А к телефону сможешь подойти?

– Да, мама. И обед найду на столе.

– Пойдем, Анна, опаздываем. По пути надо еще билеты приобрести. Она ко всему привыкла, не правда ли, Кристина? – послышался требовательный голос мужчины.

–– Да, привыкла, – робко подтвердила Кристина. Алексей вспомнил, как ласково с Кристиной разговаривал её отец, и ему стало грустно.

– Тогда, доченька, мы уходим. Когда позвоню, обязательно возьми трубку, хорошо? – предупредила мама, и они с мужчиной ушли, наверное, так как воцарилась тишина.

Алексей не знал, как начать разговор с Кристиной. Сейчас её голосок был скован и совершенно не свойственен детям. В нём отсутствовала та яркость, жизнерадостность, которая осталась в его памяти. Он кашлянул нарочито громко и с шумом раскрыл балконную дверь.

Некоторое время Кристина не реагировала. Потом спросила тихо:

– Вы, дядя Алексей с серьгой, да?

– Здравствуй, Кристина. Значит, не забыла меня. Да, я – дядя Алексей.

Опять пауза, и после она сказала, грустно-грустно:

– А мой папа умер.

– Знаю, Кристина. Я тебе очень сочувствую, но так распорядилась жизнь. Время твоего папы продолжается в Божественном небе.

– Дядя, а далеко небо, где папина душа?

– Это неведомо. Не там, где облака кочуют, солнышко греет, птицы летают и…

– Дядя, Вы не очень сильно верите в Боженьку, да?

– Почему это? – был удивлён, и даже обижен её вопросом Алексей.

– Вы как сказку рассказываете.

– Неужели такое впечатление? Прости, Кристина.

– Дядя, а я разговариваю с Боженькой.

– Да-а?…

– Я его прошу, чтобы мне больше не повзрослеть.

– Почему? Все дети взрослеют.

– Потому что, когда я взрослой умру, папа меня ни за что не узнает.

– Вот ты, о чем подумала… Папа тебя узнает по твоей любви к нему, по памяти о нём. Ты ведь всегда будешь помнить его, правда?

– Буду.

– Значит, и он с неба глядит на тебя.

– А небо сейчас синее-синее, да?

– Небо? Вообще-то, погода ясная, а тебе не видно?

– Нет, но я помню, там журавлики летели, а ночью большущая луна светила.

– Да, правда. Осенью великолепное зрелище, когда журавли улетают. И весной, когда прилетают. Это – самые чудесные мгновения природы.

– И для людей, да?

– Это трудно сказать, голубушка.

Кристина, тихонько вздохнув, и поддерживая беседу, проговорила:

– А цветы – это как приложение к музыке, да?

– Да. Доченька, а ты что-нибудь улавливаешь из того, о чём мы с тобой говорим, или шутишь надо мной?

Послышался смех Кристины, и от него повеяло теми радостными нотками, что когда-то были присущи ей.

– Не, дядя, но ты красиво говоришь.

– Но я не говорил о музыке.

– А это другой дядя по радио говорил.

– Вот, чудная… Я бы сейчас с удовольствием погрыз твои уши. И на кого же ты такая умная похожа?

– На папу, – опять загрустила Кристина.