Я смутилась. Озвучивать перед всеми своё желание я, конечно же, не собиралась.
– Моё желание только моё, Димочка, – пожала плечами я. – Оно секретное. Я не говорила, что Марк должен его выполнить сегодня.
– Э! Ну, чё началось-то, Таня? – обиделся Дима, понимая, что простебать друга за мой счёт у него не выйдет.
Матч закончился со счётом 3:1, и я с облегчением выдохнула, благодаря бога, за то, что немного помог мне сегодня. Остальное зависит от меня.
– Блять, я косарь просрал! Ставил на наших! – сокрушался Марк, но я уже думала совершенно о другом.
Я устала ждать окончания посиделок. Парни, как назло, не спешили уходить, пришлось сидеть со всеми, пока пиво не кончилось.
– Ну, что, пацаны? Рад был вас видеть, – намекнул Марк, начав собирать пустые бутылки в мусорный пакет.
– А, всё, Марк, мы погнали! – подскочил первым Артур. – Классно посидели! Зови ещё! – Парни начали прощаться с Марком и со мной тоже. – Танюха, ты идёшь?
Я растерялась. Уходить я не собиралась, а остаться мне никто не предлагал. К тому же если я останусь, у парней начнутся вопросы к нам с Марком, а это лишнее.
– Я потом провожу Таню, – неожиданно сказал Марк. – Она мне поможет прибраться.
Марк пошёл в прихожую, чтобы выпустить из квартиры гостей, а я принялась убирать со столика.
– Оставь, Таня, я сам. Я хотел с тобой поговорить, – вернулся в гостиную Марк.
Сердце заколотилось где-то в ушах, ладони вспотели от волнения. Я облизнула пересохшие губы и тяжело сглотнула. Боже, он тоже хочет со мной поговорить? Неужели, о том, о чём я думаю?
От неловкости я не знала, куда себя деть. Когда Марк подошёл ко мне вплотную и положил руки мне на плечи, я думала, в обморок грохнусь.
– Давай присядем? – предложил Марк, усаживая меня на диван.
Он сел рядом, убрал от меня руки и посмотрел прямо в глаза. Я забыла, как дышать, томимая ожиданием. Все чувства обострились до предела. От Марка так головокружительно пахло, что я почти ничего не соображала. Все мысли были только о нашей с ним близости. Какие уж тут разговоры?
– Я должен принять серьёзное решение, Таня. Ты самый мой родной и близкий человек, – сказал Марк. Никогда не видела его таким серьёзным, как сейчас, хоть он и был не совсем трезв. – Я решил жениться.
Меня будто ошпарило кипятком от этой новости. Зачем он мне это говорит? Он хочет мне сделать предложение? Мне? Да быть того не может!
– А… на ком, Марк? На ком ты хочешь жениться? На мне?
Глава 4. Марк
Я рассмеялся. Не смог удержаться, хоть и настроен был на серьёзный разговор. Ну и шутки у неё! Танюха красивая девчонка, но мне такое в голову никогда бы не пришло. Она же мне как сестра. Мы с ней на одном горшке, считай, выросли.
Я поэтому к ней за советом и обратился. У нас с Вероникой непростые отношения, а женитьба – дело серьёзное, вот я и решил выслушать мнение самого близкого мне человека. От Тани у меня секретов нет, она знает меня как облупленного. Никто меня не понимает, как она.
– Я что-то смешное сказала? – завелась девушка на ровном месте.
– Ну, да, – продолжил я лыбиться. – Не представляю тебя своей женой, сестрёнка.
– Сестрёнка?
Глаза Тани заблестели от слёз, и я растерялся. Я её оскорбил этим словом? Да что происходит? Она пьяная? Так вроде бы нет.
– Тань, ты чего?
Она опустила глаза и смахнула слезинку со щеки. Я вообще уже ничего не понимал.
– Так кто твоя избранница? Вероника, что ли?
– Ну, да. Ты же знаешь, мы встречаемся уже два года. Наверное, пора сделать ей предложение.
– То есть ты не уверен, Марк, хочешь ли ты жениться?
– Это ответственность. Конечно, я не уверен.
– Не уверен, не женись! – Таня вскочила с дивана. – Всё, давай! Я пошла…
– Погоди, Тань. Ты куда? – Я тоже подорвался на ноги, пытаясь её остановить. – Ты обиделась?
– Нет, – не глядя на меня, ответила Таня. – На что я должна была обидеться?
Я не мог отпустить девушку в таком состоянии. Я же вижу, что она расстроилась. Неужели она настолько против моей свадьбы с Вероникой?
– Ты не хочешь, чтобы я женился на Нике?
– Твоя Ника – шлюха! Ты сам прекрасно знаешь. Так зачем спрашиваешь?
Ходили про мою девушку всякие слухи, но доказательств её измены не было. А наговорить на человека можно всё, что угодно. Теперь настала моя очередь разозлиться.
– Не говори так про мою будущую жену!
– А то что?
Теперь Таня смотрела на меня с вызовом, как и я на неё. Мы с ней никогда не ссорились. Вообще первый раз её такой вижу. Я решил не отвечать на её провокации, чтобы не усугублять ситуацию. Не хватало ещё с лучшей подругой поругаться на ровном месте.
– А знаешь что, Марк? Ты мне желание проиграл! – напомнила Таня.
ПМС у неё, что ли? Зачем она перескакивает с одной темы на другую? Я ей о важном, а она про дурацкое желание вспомнила.
– Что ты хочешь, Таня? – устало спросил я, проведя ладонями по лицу. – Говори.
– Поцелуй меня, Марк! – резко выдохнула девушка и покраснела.
– Что? Повтори.
Я подумал, что ослышался, поэтому немного охренел от этого. Не могла Таня сказать такого.
– Я хочу поцелуй, – чётко выговорила она.
– Танюх, а что происходит? Какого хрена вообще?
– Ты будешь выполнять желание, Марк? Или съехал, как чмо?
Она откровенно брала меня на слабо, и мне это не нравилось. Кажется, я догадывался, что происходит, почему Таня против моей свадьбы, да ещё и с поцелуями ко мне лезет.
– Ты в меня влюбилась, что ли? – поморщился я.
– Зубы мне не заговаривай, Ситников!
А она сучка, оказывается? Я ещё сильнее разозлился на неё.
– Ну, иди сюда!
Я протянул к ней руку, схватил за запястье и дёрнул на себя. Таня ахнула от неожиданности, впечатываясь в мою грудь. Меня обдало облаком её духов. Весь вечер вдыхал этот аромат, сидя рядом. Хороший запах, нежный и в то же время волнительный.
Таня смотрела сейчас на меня снизу вверх, широко распахнув свои голубые глазищи. Её пухлый ротик приоткрылся, она тяжело задышала и провела острым кончиком языка по нижней губе. Когда я положил руку на талию девушке, она дёрнулась, будто передумав, а потом затихла в ожидании.
Я не спешил. Прикидывал, смогу ли переступить ту грань, которая отделяет нашу дружбу от сексуального влечения. Таня не подумала о том, как мы с ней дальше будем дружить после поцелуя? Ей плевать на наши отношения? И на то, что у меня девушка есть, ей тоже плевать?
Таня ждала, замерев, как изваяние, хлопая пушистыми ресницами, а я уже сам хотел её поцеловать. Попробовать эти пухлые губы на вкус.
Резко, пока не передумал, я накрыл её губы своими. Хотел сначала просто чмокнуть её, чтобы отвязалась, но что-то пошло не так. Таня обвила мою шею руками, зарываясь пальцами в мои волосы, а я уже толкался в её рот языком, на инстинкте хватая её за задницу, вжимая животом в свой пах, где член уже вовсю реагировал на ситуацию.
Сладкая! Какая же она сладкая! Это было сущим безумием, но я внезапно осознал, что хочу трахнуть Таню. Немедленно, прямо сейчас. Повалить на диван, задрать её милое платьице и вогнать ей по самые яйца!
Девчонка тоже завелась не меньше моего. Она льнула всем телом ко мне, постанывая мне в рот.
Я должен это остановить! Я не могу изменять Нике. Только поэтому? Господи, да я не могу трахать лучшую подругу. Я же не мразь какая-то?
– Ты довольна?
Так же резко, как я прижал к себе Таню, так же отстранился. Мне хотелось оказаться на сто километров отсюда. Сейчас я посмотрел на подругу другими глазами. Как мужик посмотрел, а не брат или друг. Это я напился. Не Таня. Потому что мне понравилось то, что я видел и словил от неё стояк. И она об этом знает, вот что самое стрёмное.
– Да, довольна! Если всё же решишь жениться на Нике, можешь забыть про меня. Мне не нужны друзья-лошары!
– Таня!
– Пошёл к чёрту!
Таня побежала в прихожую, а потом я услышал, как хлопнула входная дверь. Я не стал догонять девушку от греха подальше. Потому что если бы догнал…
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я тяжело опустился на диван и откинулся на спинку. Уставился невидящим взглядом на тарелку, которую забыла в спешке Таня. На губах всё ещё её вкус, в воздухе запах. Долго не мог в себя прийти после случившегося. Прокручивал раз за разом наш с Таней поцелуй, как дрожала она, обнимая, как внутри меня всё всколыхнулось, будто море.
Блять, наваждение какое-то! Я тряхнул головой, чтобы сбить с себя глупые мысли, и принялся собирать пустые бутылки в пакет.
Дура Танюха! Набитая!
Если не захочет больше со мной общаться – её проблемы. Раз она готова так легко перечеркнуть нашу крепкую, проверенную годами дружбу, значит, никакая она мне не подруга.
Злость сменилась чувством вины. На душе так гаденько стало. Нахер я пошёл у неё на поводу и поцеловал её? Как теперь это забыть?
Глава 5. Таня
Не помню от горя, как вернулась домой. Бежала по лестнице наверх, едва разбирая дорогу из-за слёз. Впрочем, можно было и не бежать. За мной никто не гнался, не пытался меня успокоить или пожалеть. И от этого было ещё хуже.
Нет, меньше всего мне нужна жалость Марка и вообще ничья не нужна, поэтому я несколько минут стояла у двери своей квартиры, чтобы успокоиться и вытереть слёзы. Если родители увидят меня в таком состоянии, вопросов не избежать, а единственное, чего мне хотелось – побыть одной.
Дверь открыла тихо, как мышка. Мама гремела на кухне посудой, папа смотрел телевизор в спальне родителей, поэтому меня никто не заметил. Прошмыгнув в ванную, я умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.
Пошёл он в жопу, этот Марк! Пусть женится на своей Веронике, раз такой идиот! Нужно забыть этот дурацкий поцелуй и жить дальше!
– Таня, ты уже вернулась? – столкнулась с мамой в коридоре. – Мы не ждали тебя так рано. Погреть тебе ужин?
– Спасибо, мам, я не голодна, – отмахнулась я, стремясь поскорее спрятаться в своей спальне.
– А тарелка где?
– Какая тарелка?
– Из-под пирожков.
Чёрт, я вообще забыла о ней, так мне не терпелось сбежать от Марка.
– Марк сказал, что сам занесёт. И передал тебе спасибо за пирожки, – вру первое, что в голову взбрело.
– Ну, ладно тогда.
Наконец, захожу к себе и запираю дверь. Падаю без сил на постель, лицом в подушку, чтобы не слышно было, как я всхлипываю. До чего же обидно и больно!
Поговорить бы с кем-нибудь о своём горе, но свои чувства к Марку я скрываю ото всех на свете, даже от лучших подруг Марины и Алёны. Я и себе боялась признаться в том, что люблю лучшего друга, что уж говорить о других.
Хочется думать о чём-то другом, но все мысли только о Марке. На что я надеялась, пытаясь соблазнить парня? Я совсем ему не нравлюсь, я для него, как сестра.
Губы до сих пор жгло, как от острого перца. Воспалённое сознание раз за разом возвращало меня к моменту нашей близости. Как Марк долго смотрит на меня, вышибая весь дух одним взглядом кофейных глаз, как накрывает мои губы своими, толкается в рот языком, заставляя колени подогнуться. А эти мурашки…
Тело до сих пор реагирует на коротенькое, но острое и яркое воспоминание. Грудь отяжелела, заныла, соски заострились и затвердели. В лифчике тесно, нечем дышать. Сжимаю бёдра, чтобы унять влажный, пульсирующий пожар между ног. Кажется, если я сейчас дотронусь рукой до своих складочек, то взорвусь.
Ещё долго реву, жалея себя, потом раздеваюсь и залажу под одеяло. Завтра на работу. Нужно думать о себе, а не о Марке. Он-то наверняка уже давным-давно спит. Это думаю о нём, а он обо мне нет. Эта несправедливость бесит ещё больше.
Утром, как ни странно, просыпаюсь в хорошем настроении и с чистой, ясной головой. Мама готовит завтрак, и мы всей семьёй собираемся на работу. Я сушила волосы, когда раздался звонок в дверь.
– Тань, открой! – крикнула мама из кухни. – Это, наверное, Марк тарелку принёс.
Я вообще не хотела видеть его. Ну, не так быстро. Мне казалось, что после вчерашнего я умру, если увижу Марка снова. Руки затряслись так, что я еле выключила фен. Ничего не поделаешь, придётся пережить эту неловкость. Да и не буду же я прятаться от него вечно. Мы общаемся в одной компании, рано или поздно мы бы всё равно столкнулись.
Чтоб он провалился с этой тарелкой!
Изобразив тотальное безразличие, я открыла входную дверь. На площадке, действительно стоял Марк с тарелкой в руках.
