Менно плывет на тот берег, причем довольно ловко – будто не первый раз.
И доплывает же! Передает веревку трем спешившимся всадникам.
Блин, а я и не подумала, что сват и проблемы с ним окажутся на том берегу, а не останутся на этом…
Меня подталкивают к суденышку.
Пытаюсь в лодке сесть, но «батюшка», подошедший сзади с несколькими стражниками, снова шипит про позор и чтобы стояла гордо весь путь. Ну а потом вместе со мной эту лодку спихивает на воду.
Гордо?! Да тут как бы и со стояла проблема!
Что-то среднее между взбесившейся лошадью и сапом вот вообще не подходит для стояния на нем в платье. Река моментально подхватывает и волочет. Я даже до середины не доплываю, но уже оказываюсь ниже по течению, чем прибывшие. И когда веревка резко натягивается, едва не падаю от толчка. Но удерживаюсь. А потом мужики на том берегу тянуть меня к себе начинают. С усилием. И я только и могу молиться, чтобы веревка не порвалась или еще чего не произошло…
Я почти берега достигаю.
Впиваюсь взглядом в тех, кто там стоит. Мне кажется, один похож на Менно. Высокий, статный, он веревку не тянет, но смотрит на меня, не отрываясь.
Ну это последняя мысль.
Потому что спустя секунду, когда я уже совсем рядом, метрах в пяти, не больше, веревка вдруг лопается.
И у меня еще одна секунда, чтобы принять решение.
Я не мешкаю. И может быть это спасает мне жизнь. Что я не остаюсь в лодке, кторую несет неизвестно куда, а прыгаю в воду – а-ааа, какая холодная! – почти сразу достигаю дна, отталкиваюсь от него, выныриваю, чтобы снова погрузиться и снова оттолкнуться. Плыть, справляясь с течением, это невозможно, а вот такими прыжками, что рекомендуют во всех книгах по выживанию… В общем, суши я достигаю очень быстро. Нервяк при этом такой, что колотит меня не только от холода. Заползаю на глинистый довольно берег, отфыркиваюсь, и так и жду, что меня сейчас подхватят, обернут во что-то теплое, на ручках понесут… Еще аплодисментов жду – ну как же так, такая ловкая принцесса.
Но вместо этого слышу неожиданное:
– Дурной знак. В башню ее, надо разобраться.
И меня действительно подхватывают, но явно с другими целями.
И в шоке я распознаю только одно, за что цепляется взгляд. Мелькнувшая на лице Менно довольная улыбка.
Самое чудовищное – это скука
– Чудовищный отец, чудовищные традиции, чудовищный жених со своим братом, но самое чудовищное в вашей сказке – это скука, – бормочу, меряя шагами прямоугольную башню.
Двенадцать широких шагов от одного края до другого.
Шестнадцать – по другой стороне.
Ночной горшок и корыто для купания за ширмой, лежанка ака кровать, подобие печи-жаровни, в которой регулярно меняют уголь, чтобы не помереть от холода – хотя все равно холодно все время – и небольшой столик с наспех сколоченной лавкой, покрытой шкурой. Вот и вся обстановка.
Ну, еще я.
Чувствую себя движущимся предметом мебели. Потому что со мной не разговаривают, меня не спрашивают ни о чем, на мои вопросы служанки – а появляются здесь они только – не отвечают.
Приходят трижды в день. Покормить, умыть, заплести, сменить горшок и переодеть в очередной роскошный наряд. Но стоит им сказать что-то – шарахаются и смотрят испуганно. И не поймешь ведь – они запуганные такие, потому что в замке сплошь деспоты и гады или это меня боятся?
Ухаживают за мной хорошо. Как усадили в повозку мокрую, укутали в меха и вуали – так и начали хорошо ухаживать. Но фраза про «надо разобраться» будто не имеет ко мне отношения. Разбираются без меня. И хорошо это или плохо я не определилась…
Нет, определилась. Это примерно как разница между парапланом и парашютом.
И там, и там чувствуешь себя подвешенным в воздухе, но в первом случае у тебя ощущение, что ты хоть чем-то управляешь, а во втором – все зависит от «раскроется – не раскроется».
Я предпочитаю управлять.
Меня запирают в высокой башне – на самом деле высокой, как под заточение принцесс делали, она возвышается метров на тридцать над всем прочим замком, еще большим и богато отделанным, чем предыдущий – и даже не ставят в известность, каким будет мое будущее.
Только локалицация боли не всегда соответствует локализации повреждения. Я понимаю – дело не в будущем, а в моем – Ирмэль – прошлом. В котором столько всего наворочено, что я могу не успеть разобраться, а меня уже вышвырнут в реку. Тем более мне не дают возможности разобраться или проявить себя.
Все больше зреет у меня уверенность, что если князь не объявится в ближайшее время, следует придумать и реализовать план побега. И начать жизнь в этом мире с чистого листа. Где не будет неизвестного мне прошлого. Только я и будущее, которое я выстраиваю.
В общем, хоть чучелом, хоть тушкой… Хоть переодетой служанкой.
А что? Болевые точки я знаю. Скрутить трех девиц… ну, сумею, пожалуй. Заткнуть им рты, замотать голову платком, как эти, выскочить с ночным горшком – они же снуют туда сюда… я наблюдала. Выходят из башни, у входа в которую стоит стража, и несут все куда-то за угол…
«Локализация боли не всегда точно соответствует локализации повреждения. В некоторых случаях боль может иррадиировать в другие области и расцениваться пациентом как основное страдание – например, при патологии тазобедренного сустава иногда больные предъявляют жалобы в основном на боль в коленном суставе. При множественных повреждениях пострадавший может предъявлять жалобы на боль лишь в одной, наиболее беспокоящей его зоне, не акцентируя внимание на других локализациях» – повторяю я давно зазубренные строчки.
Потом перескакиваю на следующую книгу, все еще устойчиво держащуюся в моей голове. Воспроизвожу последовательность действий при переломах. Открытые, закрытые, а это что за картинка страшная возникла? Ах да, ножевое…
В общем, развлекаюсь как могу, проживая свой шестой и такой же скучный и бесконечный день, как и предыдущие.
Но тем же вечером кое-что меняется.
Деловое предложение
– Принцесса…
Я настолько увлечена картинками будущего побега, что пропускаю появление визитера.
Первого мужчины, которого, кстати, вижу с момента попадания в башню.
Вскакиваю с кровати и внимательно смотрю на того. Взрослый, дородный, бородатый… С учетом того, что вид жениха мне не известен – а тот мужик, что смотрел на меня на берегу, не факт, что жених – это может быть и Констанс.
Как бы не показать свое неведение?
– А вы… – тяну нарочито медленно.
– Торос Радиче, – он кланяется с достаточным почтением, что меня несколько успокаивает и располагает к нему. – У князей я один из доверенных.
Доверенный? В целом понятно, что за роль.
– А сам князь Констанс…
– Княже отправил меня, – отвечает твердо, – Сообщить о своем решении.
– Разобрался, что ли? Но ко мне с вопросами не подходили.
– Так чего же подходить? – будто искренне удивляется. – И так все ясно.
– И что именно ясно? Мне вот вообще ничего не понять…
– Но вы не можете отрицать печати и что скрывали ее. И знака речных богов, раз веревка оборвалась…
– Печать эта – всего лишь случайное отравление. Если бы вместо стенаний мне дали найти знахарку и ингредиенты, я давно излечилась бы, – чувствую прилив внезапной злости, – А веревку явно обрезали или специально некачественно привязали. Вот что следовало расследовать!
– Принцесса, ведь не только это, – улыбается он примирительно, – До нас дошли слухи, что предыдущие отмены свадебного ритуала неспроста были…
– Случайность! – цежу, предполагая, откуда эти слухи.
– А князю нужна довольная и верная жена…
– А верность-то куда моя делась?
– И отправить вас прочь уже невозможно, род свой так никто позорить не будет. И казнить вроде как не за что…
– Ну спасибо! – всплескиваю руками.
– В общем, вам полагается любой из двух других братьев.
– Ч-что?
Вот тут я, мерявшая шагами башню с начала речи замираю и неверяще смотрю на этого доверенного.
– Принцесса, – вздыхает тот смиренно, – Вы должны понимать: старший князь не может сделать вас своей женой. Но и прогонять, опозоренную, также не станет. В память о вашем общем прошлом и из уважения к вашему отцу. И он милостив – готов как несостоявшийся жених отдать вас в жены представителю своей семьи…
– А он имеет право "отдавать"? – мои глаза расширяются еще больше.
– Вы на его землях, принцесса, – все, этот окончательно понял, что я идиотка и теперь говорит громко, отчетливо и простыми фразами, – Средний брат или младший брат – выбор за вами. Но свадьба состоится послезавтра. А если не выберете – выберут за вас.
– А самому ему здесь появиться с такими заявлениями слабо было? – все еще не верю в столь странный для меня расклад.
– Принцесса, вы не можете не понимать, что князь не вхож в покои той, которая…
– Ой, ладно. Идите!
– Но ваш выбор…
– Позже скажу!
Он уходит, а я подхожу к оставленному кувшину с водой и чуть ли не весь себе на голову выливаю.
Чтобы их всех!
Выбор…
Между Синей бородой и козлом, который готов был меня утопить ради своих интересов?
А не просчитано ли все это заранее?
Менно, например? Или вообще сговор братьев, или…
– Побег, – решаю однозначно, – Прочь отсюда. С этими тремя точно не стерпится и не слюбится – терпелка у меня так не выросла. Прям сейчас и приготовлюсь, а как придут служанки…
Но, как назло, служанки не приходят. Ни вечером, ни утром – будто нарочно их отвадили, чтобы я быстрее думала. А я думать на пустой желудок не желаю!
Мне любой другой вариант уже лучше кажется, чем здесь оставаться!
Хоть селянкой, хоть служанкой, хоть драконьим сокровищем…
Хм. Дракон.
Но они же не существуют? Или… как там говорили служанки? После Дней красных листьев могут и прилететь, если позвать невзначай?
Нет, я, конечно, в это не верю, мне просто надо поорать. И мне нравится орать что-то вроде «Драко-он!»
И все-таки я в сказке. Иначе как объяснить, что почти сразу раздается страшный грохот и в мои покои, роняя камни, вламывается чешуйчатая крылатая махина.
– Я – дракон. Прилетел за тобой, принцесса! – сообщает чудовище человеческим голосом. И страшно клацает зубами.
– Хм, – изучающе смотрю на ящера. Затем – на стены своей башни – тюрьмы. И снова на дракона. Это может стать неплохим выходом… Во всех смыслах. – А можно подробности? Что за дракон, куда мы полетим, и почему именно за мной?
– Хм, – слегка обалдевает крылатое, – Ты же должна визжать от ужаса, а не задавать вопросы.
– Могу и повизжать, – пожимаю плечами, – Если это тебе доставит удовольствие. Так что, договоримся? Я визжу от ужаса, а ты все-таки рассказываешь, стоит ли мне лететь с тобой ?
– Кажется я передумал… – отступает чудовище назад.
– Опция «передумать» в этой сказке не предусмотрена, – решительно шагаю вперед и хватаюсь для надежности за золотую цепь на его шее. Настоящий дракон, раз золото любит… Я, конечно, не совсем уверена, что делаю все верно. И что это совпадение – ну не призвала же я его на самом деле?! – не плод моего обезумевшего воображения. Но если не так, то как? – Я и не думала, что такие, как ты, существуют.
– Какие? – чудище, кажется, не может определиться – улетать ему как можно быстрее от странной принцессы или выслушать таки.
– Столь волшебные и могучие,– добавляю немного лести в голос и тянусь к его шее, решаясь окончательно, – У меня к тебе деловое предложение.
Удобства во дворе
Если бы мне кто-то сказал еще пару недель назад, что я попаду в сказку, местами очень страшную, я бы фыркнула и посоветовала меньше употреблять.
Если бы кто-то сказал, что я буду лететь на драконе навстречу неизвестному, я бы не стала крутить пальцем у виска. А позвонила сразу Сереже, знакомому психиатру, с уточнением – не опасно ли с таким человеком разговаривать?
Если бы сказали, что я буду делать это совершенно добровольно, более того, сама буквально навяжусь опасному говорящему ящеру…
Ой да ладно.
Ничего мне не говорите.
Сама знаю, что совершаю глупость.
