Девятая рота
Алексей Макаров
© Алексей Макаров, 2025
ISBN 978-5-0062-5587-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Своим друзьям, однокашникам и тем, кто заинтересовался судьбой обычного мальчишки, поставившего перед собой цель стать моряком, посвящается эта книга.
Книга «Девятая рота» – это продолжение повестей «Таёжные приключения Лёньки и его друзей», «Прощай, школа», «Здравствуй, новая жизнь» и «Стройотряд».
Истории, описанные в рассказах, составлены на основании личного опыта, по рассказам друзей, знакомых и однокашников автора.
Если кто-то захочет найти на страницах этой книги подвиги или открытия, то он глубоко заблуждается. Их здесь нет.
Здесь есть только обычная жизнь обычного парня и его друзей.
Вместе с ними мне бы хотелось порадоваться, что в этой книге они увидят себя молодыми, энергичными и бесшабашными парнями. Но вместе с тем перед ними мне бы хотелось и извиниться, за некоторые неточности в предлагаемом повествовании. Ведь в предложенной книге описывается не хроника девятой роты, а только воспоминания о ней, изложенные в художественной форме.
Возможно, это коснётся ансамбля «Каравелла». Мне очень захотелось, чтобы наш музыкальный ансамбль, под музыку которого мы танцевали на многих вечерах, остался надолго в нашей памяти. Ведь в истории училища о его существовании ничего не написано, как будто его и не было вообще. А он был и я и мои друзья премного благодарны Юре Касянюку, Сергею Кобелеву, Олегу Гоменюку, Жене Дудину, Боре Третьяку за то счастливое и беззаботное время.
Я желаю всем своим друзьям и тем, кто возьмёт в руки эту книгу, быть жизнерадостными, любить жизнь и всегда стараться, чтобы каждый прожитый день доставлял нам и всем нашим родным и близким только радости.
С уважением
Алексей Макаров
Глава первая
Медленно уходил вдаль, раскалённый июльским солнцем, перрон железнодорожного вокзала города Свободного, где остались провожающие Лёньку папа с братьями.
Лёнька попытался выглянуть в ещё открытую дверь, чтобы хоть краем глаза взглянуть на них, но его остановил грозный окрик проводницы:
– Куда ты? Сверзнуться хочешь, что ли?
– Извините, – пробормотал Лёнька, отстраняясь от широкой, пропотевшей спины проводницы.
Та, обернувшись, посмотрела на неспокойного пассажира и поинтересовалась:
– У тебя какое купе?
– Пятое, – автоматически ответил Лёнька.
– Вот и иди в своё пятое купе и нечего тут ошиваться, – недовольно буркнула она, закрывая дверь вагона.
Лёнька повиновался строгой проводнице и, подхватив сумку с вещами, пошёл по прогретому наружной жарой коридору, разглядывая бирки на косяках дверей купе.
В пятом купе дверь оказалась открытой и, войдя в него, Лёнька увидел двух парней, сидевших на нижних полках. Несмотря на открытую верхнюю фрамугу окна, прохлады от залетаеющего в неё ветра не ощущалось, поэтому парни сидели в трико и майках.
– Привет. – Поприветствовал он парней. – Это пятое купе, что ли?
– Ну да, пятое, – веско произнёс высокий стройный парень. – Проходи, устраивайся. У тебя какое место? – Тут же переспросил он.
Лёнька, заглянув в билет, назвал номер своего места.
– Ну, это тогда здесь, – парень показал на одну из свободных верхних полок. – Устраивайся.
– Мне бы вещи положить, – Лёнька взглядом указал на свою сумку и на нижнюю полку, где сидел другой парень.
Поняв намёк, тот привстал с полки и приподнял её, чтобы Лёнька положил под неё сумку.
Уложив багаж и закинув на верхнюю полку авоську с продуктами, собранными мамой в дорогу, он присел рядом с парнем помладше и, осмотрев своих попутчиков, предложил:
– Ну, что? Познакомимся, что ли? – и протянул руку попутчику. – Леонид, можно просто Лёня.
Парень, наверное, не ожидавший такого развития событий, протянул в ответ ладонь.
– Сергей, – неуверенно проговорил он, привстав с полки и слабо реагируя на рукопожатие.
Сергей оказался ростом, да и возрастом примерно, как Лёнька. Круглоголовый, коротко подстриженный и немного рыхловатый.
Пожав руку Сергею, Лёнька протянул руку парню постарше.
Тот выглядел по-спортивному поджарым, жилистым. Короткий ёжик густых чёрных волос украшал его небольшую голову. Парень пронзительно взглянул Лёньке в глаза и коротко представился:
– Виталий, – крепко сжав Лёнькину ладонь и, если бы Лёнька интуитивно не приготовился к такому рукопожатию, то у него точно захрустели бы кости на ладони.
С достоинством, выдержав первое испытание от крепкого, загорелого попутчика, Лёнька, чтобы сгладить мимолётную заминку, поинтересовался:
– И куда направляетесь, парни?
– Во Владик едем, – небрежно бросил Виталий.
– О! – удивлённо воскликнул Лёнька. – И я тоже во Владик.
– Ну и чё ты туда едешь? – криво усмехнувшись и слегка приклонив голову, поинтересовался Виталий.
Чувствовалось, что он больше привык приказывать и принимать самостоятельные решения, чем идти у кого-то на поводу. Лёнька сразу сообразил, что он после армии и где-то занимался руководящей работой. Уж больно из него выпирало что-то старшинское, на которое он насмотрелся и прочувствовал на своей шкуре за два года обучения в училище.
– Перевёлся из МВИМУ в ДВВИМУ, – неохотно ответил он, не желая распространяться о подробностях.
– Чего, чего? – не понял его Виталий.
– Из Мурманского морского училища перевёлся во Владивостокское училище.
– И на какой курс перевёлся? Небось после академки на первый возвращаешься? – с долей скепсиса Виталий окинул Лёньку снисходительным взглядом.
– Почему на первый? – не подав вида, что его обидел вопрос Виталия, Лёнька пожал плечами. – На третий.
– И на каком ты факультете? – сделав вид, что его не удивил ответ Лёньки, тут же последовал очередной вопрос Виталия.
– На судомеханическом, – гордо подчеркнул Лёнька и, чтобы перехватить инициативу, сам принялся спрашивать: – А вы чего едете?
– Поступать мы едем, – вяло пожав плечами, ответил Сергей, кивнув на столик, где лежали развёрнутые учебники.
– Чё, долбите что ли? – Лёнька с улыбкой указал глазами и лёгким кивком головы на стол.
– Ага, – обречённо подтвердил Сергей, – долбим её треклятую.
– Ну и как? – поинтересовался Лёнька, вспомнив, как два года назад, когда сам ехал поступать, встретил в Москве счастливого второкурсника, сдавшего сопромат с теоретической механикой и заверявшего его, что теперь он точно закончит институт и для него все дороги в мир открыты.
– Вроде, ничего, – вновь пожал плечами Сергей, – поддаётся наука.
– Ну, это отлично. Долбите её со страшной силой П нулевое и у вас всё получится, – пошутил Лёнька, добавив: – Особое внимание уделяйте математике письменной и устной, но про физику не забывайте. Это очень важно.
Разговор вошёл в обычное русло, парни обсуждали нюансы для поступления и каждый рассказывал о себе.
Давно пролетели мосты через Зею, незаметно прошла стоянка в Белогорске. Поезд повернул на восток, солнце светило только в коридор и в купе стало немного прохладнее. Оно хорошо продувалось через открытую фрамугу, а разговоры парней не прекращались.
Сергей с Виталием ехали с Алтая. Сергей в этом году закончил школу, и он много рассказывал о школе и одноклассниках. Кто и как закончил и куда поехал поступать. На Лёнькин вопрос:
– А чего это тебя потянуло в ДВВИМУ? – Он, как и прежде, пожав плечами, но уже решительно, ответил:
– Испытать себя захотел. Поступлю – хорошо, а нет, так в армию пойду. Буду проситься во флот. Вот тогда и станет ясно, подхожу я для моря или нет. Если подхожу, то вновь попытаюсь поступить в ДВВИМУ. Вон Виталя после армии и едет.
Виталий после школы отслужил в армии два года, затем работал проводником на Алтае. Водил туристов по туристическим маршрутам. Но тут решил, что этого ему мало и захотел испытать себя в море. На вопрос Лёньки:
– А чего это ты на судомеханический, а не на судоводительский факультет подался? – спокойно ответил:
– А мне техника ближе, чем эта всякая география, – от чего они все вместе рассмеялись.
Молодой организм требует постоянной подпитки, поэтому через несколько часов поездки парни убрали учебники, так и не тронутые после Лёнькиного появления и разложили скудненький перекусон.
Мама дала Лёньке в дорогу еды на первое время, пока маленького и любимого сыночка не поставят в училище на довольствие. Вспомнив о еде, Лёнька достал с верхней полки авоську и вывалил на стол её содержимое.
Да, мама постаралась на славу.
Они дружно раздербанили зажаренную курицу, разрезали помидоры «бычье сердце» с ароматными огурцами, только утром сорванными с грядки.
Первое непонимание между парнями прошло, и они мирно беседовали о том, что их ждёт впереди и том, что мелькало за окнами вагона.
Лёнька первый раз ехал в этом направлении на поезде, поэтому его поразило увиденное.
Парням требовалось заниматься и, оставив Виталия с Сергеем штудировать учебники, он вышел в коридор и смотрел на пейзажи, мелькавшие за окном.
Здесь стоило на что посмотреть. Необъятные просторы лугов и лесов. Буйство зелени, многочисленные туннели. Всё это вызывало в Лёньке восторг.
Даже несмотря на то, что на полустанках, мимо которых проносился поезд, встречались покосившиеся или полуразрушенные строения, общее впечатление от красот природы и широты родной страны не проходило.
Лёнька до самой темноты проторчал у окна, периодически заглядывая в купе, где будущие абитуриенты грызли гранит науки. Они вяло реагировали на его появления, поэтому Лёньке не хотелось им мешать.
Иногда, на больших станциях, где стоянки поезда составляли по десять-двадцать минут, парни прерывали долбёжку и выходили на перрон, чтобы размяться и купить съестного. Потому что в ресторане питаться дорого, и они довольствовались тем, что предлагали им бабушки и горластые торговки. А это всё оказалось и сытно, и вкусно. Варенная горячая картошка с обжаренным в масле луком, котлеты, различные домашние пирожки, овощи и начинающие поспевать фрукты.
После таких вылазок они возвращались в купе и со смехом, и за разговорами уничтожали добытые припасы.
После таких перекусонов Виталий с Сергеем возвращались к учебникам, а Лёнька выходил в коридор смотреть на красоты Дальнего Востока.
Ему то что? Он своё отдолбил. А ребятам надо готовиться к поступлению. Он их прекрасно понимал. Ведь два года назад испытывал то же самое.
А сейчас высшую математику с физикой он сдал, конечно, не так успешно, как бы хотелось, но в зачётке у него по этим предметам стояли четвёрки. Возможно, эти науки ему больше никогда не понадобятся, но основы их у него глубоко залегли в голове и для предметов, которые им сейчас начнут преподавать по основной специальности, этого вполне хватит.
После Хабаровска поезд повернул на юг и поэтому с утра купе освещалось солнцем, приносившее только дополнительную духоту. В коридоре было прохладнее, поэтому Лёнька устроился там на откидном стульчике и читал одну из последних книг, появившихся в папиной библиотеке. Предыдущую книгу Георгия Мартынова «Каллисто» он прочёл ещё несколько лет назад, а сейчас книгу «Каллистяне» читал с интересом.
Когда солнце покидало купе, он перебазировался на свою верхнюю полку и продолжал чтение о молодых учёных, посетивших чужую планету, и проникался с ними чувством счастья и гордости за свою советскую Родину.
Но вот поезд начал приближаться к Владивостоку. Рано утром проехали Уссурийск.
Нервозность, связанная с началом нового этапа жизни, пронизáла парней. Они говорили каждый о своём. Сергей с Виталием о предстоящих экзаменах. Лёнька же старался не выдавать свои эмоции. Экзамены для него давно прошли, а вот новое училище с неведомыми правилами и законами, его тревожило. Но что толку говорить об этом с теми, кто этого ещё не нюхал? Он сам вспоминал себя в такой ситуации. Тогда для него являлось самым важным то, что связано лично с ним самим. Другое его не волновало. Поэтому, опасаясь, что его не поймут, он больше молчал, выслушивая переживания Сергея с Виталием и старался их хоть немного ободрить. Про себя он только думал:
– А! Будь, что будет… Кривая удачи вывезет. Того что должно случиться никак не избежать.
Проехав Уссурийск, Виталий с Сергеем уложили учебники в сумки. Лёнька перестал читать книгу, содержание которой он всё равно от волнения перестал усваивать, и они с нетерпением ждали прибытия во Владивосток, с интересом рассматривая новые места, где им возможно, придётся жить долгие-долгие годы. Парни с нетерпением и волнением ждали прибытия поезда во Владивосток.
Утро, к сожалению, выдалось сумрачное. О палящем солнце Амурской области и Хабаровского края приходилось только вспоминать, как о прекрасном сне. Сейчас над ними нависало небо, покрыто низкой облачностью, через которую не пробивался ни единый лучик благодатного светила. Неожиданно ощутилась повышенная влажность.
– Чуете, – посмотрел на сосредоточенных парней Виталий, – влажность какая? – Лёнька с Серёгой согласно кивнули, обтирая лбы от пота. – К морю приближаемся.
Лёнька этому не удивлялся. Он два года прожил в Мурманска, где всё пропитано морем и его промозглой сыростью, исходящей от Кольской губы.
Весенние и осенние туманы заполняли городские улицы, а зимой из этого тумана при сильных морозах падал мелкий-мелкий снежок, скорее похожий на пыль, оседавший на дома, проспекты, одежду людей и тающий на лицах прохожих.
А Лёнька при такой постоянной сырости никак не мог просушить выстиранную после тренировок форму. В общежитии у них исправно работали батареи, но развешивать на них вещи для просушки, старшины запрещали. Так что он ни единожды огребал наряды вне очереди за эти нарушения.
Скинув с себя невольно налетевшие воспоминания, он вглядывался в мелькавшие за окном неказистые домики и строения пригородных посёлков.
Приближались к Угольной.
Сергей с Виталием для поступления в училище получили официальный вызов, а Лёнька имел только письмо из деканата, где он извещался, что может прибыть в училище для зачисления на третий курс судомеханического факультета ДВВИМУ, а оформить пропуск в погранзону Владивостока в милиции у него в Свободном абсолютно не хватило времени. Там бы начали требовать местную прописку. А её у Лёньки не было, а для того, чтобы прописаться в доме родителей, требовалось ждать неделю.
В письме же писалось, что рота, куда зачисляется Лёнька, уже проходила плавательскую практику и ему следовало обязательно успеть на неё.
И тогда Лёнька плюнул на все правила. С помощью папы он купил билет на проходящий Харьковский поезд до станции Угольной и уехал, надеясь на везение и русский авось.
Поэтому, по мере приближения поезда к Владивостоку, он всё больше и больше волновался. Ведь Владивосток закрытый город и абы кому туда въезд запрещался.
