– Представь, детка, как я раздвигаю твои ножки и медленно вхожу в тебя, – на выдохе произнёс Фергас и бросил на меня жадный взгляд. Мужчина специально изобразил всё красочно, словно медленно проникает в меня, после чего делает решительный толчок, заявляя свои права. – Вот так… Тебе нравится побыстрее или помедленнее?
Фергас больше не ждал ответа, он соблазнял: делал движения рукой слишком медленно, заставляя меня проникнуться, прочувствовать, словно находится внутри. Стенки влагалища сжались, и я свела бёдра – непроизвольно, инстинктивно, – заёрзав на кровати, потому что никак не могла повлиять на собственное животное желание, пробудившееся столь внезапно. Все страхи в то же мгновение отошли на второй план, и сейчас существовал лишь он – мужчина, который желал меня, а я хотела его. Пусть сознание пыталось достучаться и объяснить, насколько всё неправильно, но я не прислушивалась к себе. Было мерзко, но это ощущение – ничто по сравнению с тем желанием, которое захлестнуло меня и опустило на дно порочности. С жадностью я наблюдала за каждым толчком Фергаса, представляя, что это движение происходит во мне. Мужчина ускорился, и я всхлипнула. Рука непроизвольно потянулась к клитору. Я ничего не могла поделать с собой, потому что никогда раньше не возбуждалась настолько сильно. Жажда испытать оргазм в это мгновение затмила все остальные чувства.
Шумно выдохнув, Фергас посмотрел на меня и растянул губы в широкой, довольной улыбке. Ему нравилось то, что он видел, как я пыталась удовлетворить себя. Где-то глубоко внутри ненавидя себя, что делаю это. Что сдалась… Сломалась…
– Так не пойдёт, детка… – помотал головой Фергас, и я вздрогнула, когда вновь перестала ощущать свои пальцы. – Убери руку от себя и потрогай его. Знаю, что ты хочешь. Будь смелее. Он тоже жаждет твоего внимания, твоей ласки.
Я сразу же прикоснулась к набухшему члену, в полной мере оценивая его размер, жар, исходящий от него. Обхватив его в кольцо пальцами, я сделала несколько движений, отчего Фергас зарычал и закатил глаза, но тут же отстранил мою руку. Я не успела среагировать, как мужчина схватил меня за голову, вынудил запрокинуть, а затем впился в мои губы поцелуем. И я не смогла не ответить. Страсть полыхала между нами. Неужели это именно то, о чём он говорил? Связь истинных пар, которой просто невозможно противиться?
Жадно двигая руками по моему телу и тяжело дыша, Фергас присел. Он стал массировать мне клитор через трусики, заставляя выгибаться и стонать от его прикосновений. Я льнула к нему, к его руке, желала прижать к себе и заставить двигаться активнее. Поймав моё настроение, мужчина запустил пальцы в трусики. Я громко застонала, потому что столь интимное прикосновение обожгло, и я готова была испытать оргазм только от него. Фергас жадно теребил клитор пальцами, но едва я подобралась к пику наслаждения, убрал руку и хищно улыбнулся.
Я вспотела, готова была волком выть. Жаждала продолжение и уже совсем позабыла, рядом с кем находилась.
– Ты чересчур соблазнительна, – довольным голосом сказал Фергас и встал.
Он приблизился ко мне и начал водить членом по губам. Я непроизвольно приоткрыла рот, желая поощрить, но Фергас погрузил член неглубоко и отстранился.
– Сегодня я не стану просить у тебя оральную ласку. Это произойдёт, но не сейчас. Пока просто наблюдай.
Фергас вновь обхватил свой член и стал двигать рукой так быстро, что довольно скоро сперма брызнула мне на лицо, попадая на губы. От возбуждения я едва могла контролировать происходящее. Мне хотелось, чтобы всё случилось иначе, но глубоко в душе я понимала, что едва немного отпустит дурман, и я стану жалеть обо всём. Но сейчас во мне бурлило лишь сильнейшее желание. Облизнув сперму с губ, я отметила сладковатый привкус, без отвратительного послевкусия, какое ощущала раньше.
Фергас присел рядом, стоило мне посмотреть на него с обидой. Я горела, и он чувствовал это. Мужчина запустил руку мне в трусики и стал яростно натирать клитор, поднимая на вершину блаженства. Сжав бёдра, я громко застонала, а мужчина впился мне в губы властным поцелуем, терзая и лаская. Лёгкая дрожь прошлась по телу, я обмякла, окутанная бархатом; Фергас провёл подушечками пальцев по моему животу, поднимаясь к груди. Он очертил контуры знака, появившегося у меня странным образом, и улыбнулся. Теплая улыбка отозвалась болезненным уколом, пробуждая дремлющее сознание.
– Не смей отрицать наши отношения. Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя. И я сотру с тебя следы прежнего хахаля собой. Следующий раз окажется не таким наивным, детка, и тебе лучше заранее смириться. Будет ещё лучше, чем сегодня, если ты доверишься мне и перестанешь отказываться. Мы с тобой созданы друг для друга.
Фергас отодвинулся, будто констатируя факт, поднялся с постели, а я почувствовала себя грязной. Слёзы бесшумно покатились из глаз. Пусть на меня и было оказано влияние, но я хотела этого мужчину, сама льнула к нему. Почему тело предало и поддалось похитителю, словно было создано для него одного?
Глава 4
Рыдание сорвалось хрипящими звуками из горла. Глаза защипало, и я зажмурилась. Ощущение омерзения накатило на меня огромной волной, и мне не хватало душевных сил выбраться из нее, глотнуть воздуха, спастись. Ужасно хотелось свернуться калачиком и забыться. Только звук щелчка закрывающейся двери уведомил, что Фергас ушел. Но легче дышать не стало. В воздухе все еще резонировал жар. В теле ощущалась слабость после оргазма. Яркого и удивительного. Тело предало меня. Оно отзывалось на ласки Фергаса слишком остро. Я изнывала от желания стать одним целым с мужчиной, хотя в глубине души осознавала, что он – чудовище. Из-за него Славик погиб. Моего парня убили, а я… Вместо того, чтобы оплакивать его, я наслаждалась прикосновениями убийцы, изнывала от желания отдаться ему.
Я точно спятила!
Конечно, мужчина применил что-то, чтобы одурманить меня. Вряд ли это можно назвать магией, ведь её не существует в нашем мире. Скорее всего, он – хороший психолог. Может, загипнотизировал меня? А теперь пытался внушить то, что хотелось ему?
Голова распухала от мыслей, изобилующих бурлящим потоком. Я понимала только одно: сейчас моя жизнь в опасности, и я должна любым способом цепляться за неё. Если мне придётся соблазнить и очаровать Фергаса, чтобы выбраться из этого проклятого места, то именно так я и поступлю.
Оказавшись в ванной, смывая с себя грязь от прикосновений дьявола во плоти, я обдирала кожу мочалкой, вот только острее ощущала каждое касание, словно оно повторялось снова и снова. Воспоминания о случившемся причиняли боль, но это не всё – они возбуждали меня. Я пыталась хоть что-то сделать с собственными ощущениями, но не могла. Прокручивая перед глазами сцену гибели Славика, я старалась заставить себя забыть Фергаса, забыть его похотливые взгляды и стоны, но они снова и снова повторялись и сводили меня с ума.
Что со мной творилось?
Рисунок на груди словно раскалялся каждый раз, когда на меня накатывало возбуждение. Может, это что-то вроде татуировки? Поэтому от прилива крови кожа как будто горела?
Я постаралась избавиться от клейма: включила напор воды сильнее, впила ногти в кожу, но узор не убирался, а мне было жутко больно. Рисунок крыльев, казалось, разрастался, теперь полностью повторяя изгиб ключиц. Стиснув зубы и всхлипывая, я вылила на себя половину банки геля для душа – не меньше. Вот только избавиться от той грязи, что осела в душе, не получалось.
Он видел меня почти голой…
Трогал меня…
И довёл до оргазма.
Слёзы не переставали течь по щекам вместе со струями тёплой воды. Я захлёбывалась горечью и незнанием, как быть дальше. Как сбежать из проклятого логова зверя? Если Фергас рассчитывал, что после произошедшего я добровольно отдамся ему и соглашусь остаться вместе с ним, – он сильно просчитался. Я никогда не смогу принять и полюбить такого человека. Никогда не забуду смерть Славы. Пусть отношения у нас с парнем были и не самые лучшие…
В тот вечер мы поссорились.
Мы в путешествие-то поехали, чтобы попытаться наладить то, что уже и без того разрушалось.
Узнав, что Слава снова переписывается со своей бывшей, я вспылила. Он отправлял ей фотографии с отдыха, словно они не расставались вовсе и были ближе, чем мы с ним. Во мне тогда больше взыграла не ревность, а обида. Мне не хотелось чувствовать себя использованной. Я понимала, что со мной Слава просто здорово проводил время, а его сердце принадлежало другой. Заявив ему, что не вижу смысла в наших отношениях и хочу расстаться, я не успела получить ответ от него… На Славика напали и лишили его жизни. На моих глазах…
Липкий страх пополз вдоль позвоночника.
Меня трясло, и я снова вспомнила пса, обратившегося человеком. Не пса… Волка, если верить местным. Возможно, Фергас и пытался обмануть меня, манипулировать, но Элис это ни к чему. Девушка верила, что находилась в клане оборотней и скоро станет одной из них.
Передёрнув плечами, я представила вместо ладоней огромные когтистые лапы, а вместо идеально гладкой кожи, которую я добилась, пройдя множество процедур эпиляции, противно пахнущую шерсть. Я не хотела превратиться в животное. Если здесь на самом деле обитают оборотни, то я должна сбежать как можно дальше от них, замести следы и больше не попадаться им на глаза. Каким бы то ни было образом…
Выбравшись из ванны и одевшись, я вышла в комнату. Взгляд упал на кровать, а перед глазами снова пролетела та сцена. Я никогда не забуду случившееся, не смогу вытравить из памяти, потому что, как шлюха, готова была отдаться монстру, сделать всё, чтобы удовлетворить его.
Тошнотворный ком подкатил к горлу.
В дверь постучали, а я вздрогнула, думая, что Фергас решил вернуться.
– Привет ещё раз, – виновато улыбнулась Элис, заглянув. – Я знаю, что Фергас ушёл давно, думала, что тебе нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок… Может, прогуляемся?
– Прогуляемся? – сухо переспросила я.
Мне не хотелось выходить на улицу. Не хотелось встречаться с тем чудовищем, обратившимся в волка. Барра? Или Барри? Кажется, Элис называла его имя, но оно вылетело у меня из головы. Однако важно было исследовать территорию, найти бреши в их грёбаной защите и бежать подальше. Как можно дальше от них всех.
– Ну, если ты устала и не хочешь, я не буду настаивать. Просто… Мне так надоело находиться среди мальчишек, а тут появилась ещё одна девушка, и я была бы рада подружиться с тобой.
Ох, Элис…
Я появилась здесь ненадолго.
Я сбегу из этого проклятого места, как только появится возможность, и ни за что не останусь здесь. Если ей и нравилась связь истинных с её возлюбленным, то мне – нет. Фергас попытался взять меня силой, заставил почувствовать себя грязной шлюхой, похотливым животным, и я отомщу ему… Как он будет страдать, когда потеряют ту, которую считает своей?
– Я с удовольствием прогуляюсь с тобой, – улыбнулась я, стараясь подавить счастье, закипевшее в жилах.
Элис не должна понять мои планы.
Никто не должен.
Как только злосчастная спальня осталась позади, мне тотчас полегчало. Это место угнетало меня даже больше, чем я думала. Оно было связано только с негативом, опасностью и страхом, из состояния которых хотелось выбраться как можно скорее. И теперь, под открытым небом, я могла вдохнуть полной грудью.
Жаль, что мое освобождение оказалось временным и под тщательным надзором. Пусть Элис щебетала без умолку, но она часто бросала на меня взгляды и следила, чтобы я ненароком не отстала. Даже останавливалась, когда я сбавляла темп.
Вскоре Элис восторженно рассказывала, как повстречалась с Грэхамом и потеряла голову. Захваченная воспоминаниями, она выглядела по-настоящему влюблённой. Она светилась от счастья, чего я не могла сказать о себе. Грэхам красиво ухаживал за ней и никого не убивал, чтобы завладеть ею. Фергас пошёл по иному пути. И я не смогу принять такое чудовище. Никогда не была фанаткой сказки, где Бэль влюбляется в монстра. Пусть и монстром его не назвать в полной мере…
Мысли спутались. Я старалась забыть о нашей близости с Фергасом, но тело вновь и вновь напоминало о случившемся. В груди ныло, а внизу живота разливался трепет, стоило вспомнить прикосновения мужчины.
– Фергас тоже обращается? – спросила я у Элис. – Грэхам? Они тоже могут стать… – Мне тяжело было выдавить из себя это слово, потому что я до сих пор не могла поверить, что человек способен стать волком в реальной жизни.
– Волками?.. Могут, конечно, но только в полнолуние. Луна призывает их.
Я передёрнула плечами.
Вроде бы Элис уже говорила мне об этом? Или нет?
Звучало дико, а верилось до сих пор с трудом.
– А почему тогда тот, другой, обращается не в полнолуние?
– Барра, – хихикнула Элис. – Ничего, ты запомнишь их всех по именам. На самом деле они совсем не такие плохие, как может показаться. Барра – носитель крайне редкой способности. Он может обратиться волком в любой момент, когда ему захочется. Поэтому он – правая рука Фергаса. Выполняет всю грязную работёнку, где проще списать смерть на нападение животного.
Я сглотнула вязкую слюну, образовавшуюся во рту, вспомнив рваную рану на шее Славика. В то же мгновение к горлу подступил тошнотворный ком. Меня чуть не стошнило от воспоминаний, как Фергас провёл членом по моим губам, а я раскрыла рот, желая попробовать его на вкус, охваченная страстью.
– Всё в порядке? – спросила Элис, наверняка заметив, как я сморщилась от отвращения.
– Да. Прости. Горечь во рту какая-то появилась, – поспешила я оправдаться.
– Понимаю, что тебе пока чужды местные законы и порядки, но ты быстро привыкнешь.
– Почему они убивают других? Что им сделали люди, которые гораздо слабее?
Элис удивлённо посмотрела на меня, а через пару мгновений в её взгляде появилось сочувствие.
– Мне жаль того парня, который пострадал. Волки не убивают просто так. Ты не думай, что они кровожадные. Когда волк встречает свою истинную, он не потерпит на ней запах другого. В этом всё дело. А так убийства случаются крайне редко, и убивают плохих людей, которые как-то навредили клану. Или другим волкам.
Меня пробрало до мурашек. Есть и другие волки? Или она говорила о животных? Голова пухла от обилия вопросов и мыслей. Элис рассказывала обо всём настолько спокойно, словно её устраивала такая жизнь, словно она готова была провести среди оборотней вечность. Её одурманивала метка Грэхама? Ну а как ещё назвать этот проклятый знак?
– Ты сказала, что пока ты – человек… Как ты планируешь обратиться? Разве такое возможно?
– Конечно. Процесс непростой, болезненный даже, но я готова к этому. Оборотни живут дольше, они не подвержены человеческим болезням. Пока Грэхам подготавливает меня. Как только он почувствует, что я готова… – Элис вздохнула. – Я не хочу запугивать тебя. Совсем скоро Фергас расскажет тебе, как всё произойдёт, ведь он тоже обратит тебя в своё время.
Внутри всё затряслось. Перед глазами снова промелькнула сцена с полуобнажённым мужчиной, ласкающим свой член. Его взгляд тогда словно светился. Голубые глаза были наполнены безумием. Чем-то слишком нечеловеческим. Я не хочу стать животным, похотливым монстром, для которого секс является ключевой жизненной ценностью. Ведь так всё и было? А иначе почему мужчина сразу потащил меня в постель?
Липкий пот пополз вдоль позвоночника, а я передёрнула плечами и посмотрела вокруг себя.
Заброшенная гостиница, в которой меня держали, находилась в густом лесу. Красивом, следовало признать. Именно для того я сюда и приехала: чтобы насладиться местными красотами, но теперь возненавидела Ирландию. Почему она звала меня? Я с детства мечтала побывать здесь. Может, так работала метка? Фергас звал меня? Думать о существовании магии в реальном мире мне не хотелось. Я всегда считала всё это шарлатанством, а теперь с ума сходила от свалившейся на голову правды.
– Почему они обращают простых девушек? Неужели им не хватает истинных среди своих волчиц? – спросила я у Элис.
Девушка даже остановилась. Она изумлённо посмотрела на меня и загадочно улыбнулась.
– Волчицы не рождаются, к сожалению. Это древнее проклятие, наложенное какой-то сумасшедшей колдуньей. Когда шла борьба ведьм и оборотней, было много жертв. Ведьм уничтожали, потому что они вредили людям. Оборотни хотели жить среди людей и не отличаться от них. Они защищали человечество и истребляли колдовство. Тогда те объединились, чтобы лишить оборотней способности размножаться, уничтожить их вид. Но остался способ, который они не учли – оборотень может обратить человека.
Ведьмы…
Оборотни…
Проклятия…
Борьба…
Или все они тут помешанные? Или я пока не готова к такой правде? Какие ведьмы? Они же только в книгах и фильмах встречаются. И в книгах, между прочим, мне всегда попадались милые ведьмочки.
Мы с Элис повернули по протоптанной тропинке и вышли на открытую местность.
Незнакомые люди, стоящие небольшими группами и занимающиеся своими делами, резко обернулись в нашу сторону, словно ощутили присутствие чужака. Но хуже всего мне стало, когда я столкнулась взглядами с Фергасом. Он смотрел на меня с довольной улыбкой на губах и хищно облизывал верхнюю губу, словно дразнил меня.
– Нужно было свернуть к реке, – посмеялась Элис. – Здесь наши мужчины, поэтому не стоит беспокоиться. Судя по взгляду Фергаса, мне стоит отпустить тебя к нему. А я проведу немного времени с Грэхамом. Не обидишься, что снова оставляю? – виновато поинтересовалась у меня девушка.
Вот только сейчас мой взгляд был прикован к Фергасу, и я едва вслушивалась в слова Элис. Отчего-то в голове промелькнула мысль, что всё было запланировано с самого начала. Эта прогулка, беседа для отвлечения внимания, а теперь еще и встреча. Нежеланная для меня.
– Дарина?.. – позвала меня спутница.
– А? А-а… Нет, конечно, не обижусь.
Я выдавила улыбку, хотя всё естество кричало от отвращения к мужчине, глядящего на меня с обожанием. Он думал, что я с распростертыми объятиями приму его после случившегося? С другой стороны, я сама возжелала его. Не следовало списывать это со счетов. Тогда я не могла управлять собой, и если это не магия Фергаса, то действие проклятой метки – не иначе.
Когда я опомнилась, Элис уже утонула в объятиях Грэхама, а он жадно сжал её и начал целовать, словно они сто лет не виделись. У нас с Фергасом такого пылкого воссоединения точно не произойдет. Пусть не ждёт даже.
Сбегать я не стала и приблизилась к тому, кто назвал меня своей истинной. На удивление, вместо ставшей привычной скованности в теле, я ощущала легкость, но не уверенность в себе. Липкие, заинтересованные взгляды окружающих стесняли меня, и, стоило Фергасу сощурить глаза, как это ощущение пропало. Мужчины разбрелись по группам, загалдели между собой – одним словом, дали нашей «паре» личное пространство для «уединения». Вот что означало «вожак» в стае?.. нелюдей…
– Как ты? Пришла в себя? – с толикой вины в голосе поинтересовался мужчина.
В синих глазах заплясали искорки радости, в уголках глаз пролегли морщинки, а его губы растянулись в яркой, открытой улыбке. Ненароком я отметила про себя, что у Фергаса красивая улыбка. И это пугало.
– Я в порядке. Должно быть иначе? – посерьезнев, переспросила я. Проще было защищаться язвительностью, чем позволить снова перемалывать воспоминания. Мне вдруг захотелось защититься, выстроить преграду между мной и мужчиной, поэтому я скрестила на груди руки.
– Я должен извиниться перед тобой.
Фергас взял меня за руку, тем самым разрушая слабый барьер, и потянул за собой. Удивленная неожиданной сменой поведения, я не стала противиться, хотя и считала его прикосновения неприятными. Мне до чёртиков хотелось вырваться.
– Извиниться передо мной? За что? – переспросила я, не веря, что такой человек может признавать ошибки.
– Я не смог контролировать свои желания. Тяжело делать это, когда впервые встретился со своей истинной. Ты ведь и сама почувствовала. Тебя сжигали те же желания, что и меня в тот момент.
Я кивнула. Машинально. Нет смысла отрицать. Была животная похоть, но я не могу назвать её страстью или желанием. Если Фергас испытывал что-то подобное, то нам вместе следовало подумать, как избавиться от влияния знака. Впрочем, он вряд ли захочет выслушать меня. Он считает, что только «связь истинных» способна сделать его счастливым. Поэтому я должна отвлечь его внимание, а потом сбежать.
– Мне хотелось, чтобы ты была готова к нашей близости, но… Я предупрежу только один раз, Дарина: больше не ставь нашу связь под сомнение и не пытайся сбегать от меня.
Я кивнула. Уже медленнее.
Теперь в привлекательном мужчине я снова видела прежнего Фергаса, что успокаивало. Что бы ни случилось, а мое мнение о нем не изменится. Шантаж, угрозы, манипуляции – методы Фергаса.
Он опасен.
И он не дождется от меня преданности и поклонения!
