– Могу. Ты не хочешь говорить правду. А я не хочу спасать твою задницу.
Каскадер несколько раз ударился головой о переднее сиденье. Шофер снова обернулся, на этот раз возмущенно.
– Мадам, если вам нужно поговорить с вашим мужчиной я остановлюсь. Только, пожалуйста, не устраивайте скандал в машине, это опасно. Если вы не угомонитесь, я вызову полицию.
Услышав слово «полиция», Стин занервничал еще сильнее.
– Скажи ему, что все в порядке.
Даша продемонстрировала кукиш:
– Не буду ничего говорить, пока ты не расскажешь в чем дело.
– Я уже все рассказал.
– Раз.
– Говорю же, я здесь оказался совершенно случайно…
– Два.
– Хорошо!
Даша кивнула.
– Прошу прощения, месье. Мы с мужем действительно немного повздорили. Я предложила ему развестись.
– А что случилось? – француз разом смягчился и попытался в зеркало заднего вида разглядеть «мужа»
– Он мне изменил.
Таксист фыркнул:
– Пф! И что? Заведите и вы любовника. Вы очень красивая женщина.
– Спасибо большое. И отличная мысль.
Сбросив улыбку, она повернулась ко Стину:
– Говори, пока я добрая, или он тебя выкинет из машины.
– Я уже сто раз говорил: мне нужны деньги.
– Не морочь мне голову. Деньги всем нужны. Но не все ради них готовы убивать и грабить.
– Ты не понимаешь, – Стин оттянул воротник, словно ему было тяжело дышать. – Есть одна женщина. И я безумно люблю ее.
Даша выразительно закатила глаза.
– О, нет. Только не это. Пожалуйста, избавь меня от подробностей. Мне и своих проблем хватает.
– Ты не понимаешь, это как болезнь, как наваждение. Я все время о ней думаю. У меня даже ноги отнимаются, когда вспоминаю, как мы…
– Так вы с Александрой уже того? – Даша неожиданно испытала нечто похожее на облегчение: может, теперь хотя бы каскадер успокоит свою любвеобильную подругу? – Когда только успели.
А, может, сказать, что его любезная сейчас где-то неподалеку с Полетаевым фестивалит?
Стин закинул голову на подголовник и прикрыл глаза:
– Это не Саша.
Даша медленно открыла рот:
– Чтооо???..
– Это не Саша.
– Как не Саша?
Вместо ответа, каскадер нащупал в кармане брюк телефон, смахнул блокировку экрана и протянул рыжеволосому детективу.
– Как-то так.
В глазах потемнело.
– Нет! Нет, нет, только не это!!!
Таксист снова занервничал:
– Я так и знал. Все русские – сумасшедшие. Слушайте, мадам, почему бы вам не выяснять свои отношения в России? Зачем для этого было ехать во Францию?
Рыжий затылок ударился о подголовник заднего сидения:
– Черт! Черт!..
– Да что ж такое! – взвился водитель. – Мадам, вы же обещали! Это просто возмутительно.
– Прошу прощения, месье, – Даша схватилась за ручку двери, но сразу отпустила. Ей хотелось остановить не только такси, но и землю. – Все нормально. Все в порядке.
– Вы знали, что у вашего мужа любовница, что вас снова так разозлило?
– Вторая любовница. – Ничего умнее в голову не пришло.
– Да хоть пятая! – француз несколько поутих, но голос все равно звучал недовольно. – Из-за какой-то ерунды вы готовы разнести мне машину. Если бы из-за каждой любовницы уничтожали по машине – мы бы все давно ходили пешком, – он сделал возмущенный жест. – Впрочем, можете влепить ему оплеуху, раз он такой дурак, что сознался. Продолжайте.
Вместо оплеухи Даша с силой пихнула попутчика в бок.
– Рассказывай, быстро.
– О чем?
– Как вы познакомились с Лисянской, где и когда.
Стин выглядел растерянным:
– Ее фамилия не Лисянская.
– Лисянская. Дальше!
– Хочешь сказать, что знаешь ее?
– Да в последнее время я только ее и знаю! – во рту появился горький привкус. Наверное, печень начала отказывать. – Она моя бывшая однокурсница. Сейчас ее разыскивает полиция сразу нескольких стран. И все твои коллеги вместе взятые.
Каскадер изменился в лице.
– Нет.
– Да! Послушай, у нас даже трех секунд нет, чтобы выяснять кто врет. Просто ответь на вопрос: когда и где вы познакомились?
Но Стин впал в оцепенение:
– Я ведь знал, что с ней что-то не так, – бормотал он. – Знал, но не хотел этого принимать. Не может такая женщина влюбиться в такого урода, как я…
Даша с трудом удерживалась от того, чтобы не обругать влюбленного идиота крепкими словами. Но тот выглядел таким несчастным, ей стало его жалко.
– Ладно, потом поплачешь. И не такой уж ты и урод. Но ты должен мне все рассказать.
– Ничего я тебе не должен.
– Тогда тебя убьют. И правильно сделают.
Стин долго рассматривал свои ногти.
– Пару лет назад я сильно переболел гриппом. Пострадало сердце. Мне поставили диагноз и уволили, – он говорил нехотя, медленно, с длинными, почти мхатовскими паузами. Казалось, каждое слово стоит ему невероятных усилий. – Тогда внутри словно что-то оборвалось. Всю жизнь стремиться, мечтать, преодолевать… Добиться… И вдруг, в тридцатник, в один миг оказаться на улице, словно брошенная собака, – он горько усмехнулся.
– А на вас трудовой кодекс не распространяется?
– Распространяется. Мне предложили целую позицию инструктора. Или пинком под зад.
– А что не так?
– Они бы еще в архив меня сослали.
Даша хотела было съязвить, но промолчала. Сама она в архивах провела лучшие годы своей молодой жизни, а это даже больший подвиг, чем скакать с крыла самолета на подножку поезда.
– Ладно, рассказывай, что дальше было.
– Как-то, на улице меня окликнула совершенно нереальная девушка. Спросила, как куда-то пройти… Я уже даже не помню куда… Пошли вместе. Ну и… – кадык предательски дернулся.
Даша не выдержала:
– Слушай, я тебе очень сопереживаю, но можно без этих дурацких пауз? Только суть дела, коротко и по существу. Она спросила, как пройти и что дальше?
– А дальше все как в хорошем кино.
– В смысле любовь до гроба?
Стин посмотрел удивленно.
– Я про настоящее кино. В смысле секс без остановки.
Даша выразительно промолчала.
– Блин, если бы ты ее видела, – Стин мечтательно прикрыл глаза. – Она нереальная…
– Вообще-то я ее видела. Но какое отношение ваш безудержный секс имеет к нынешней истории?
– Мы начали встречаться. У меня башню совсем снесло. День и ночь различать перестал. А потом, – он вздохнул прерывисто, с надрывом, словно воздух в легкие проходил с трудом. – Потом у меня случился сердечный приступ и…
– И она исчезла, – Даша понимающе кивнула. – А вместе с ней какие-то ценные бумаги.
Стин постучал согнутым пальцем по голове.
– Какие у меня могут быть ценные бумаги? Меня же не с биржи уволили.
– Я имела в виду ценные документы.
– Еще лучше. Откуда им у меня взяться? И никуда она не пропадала. Сидела рядом со мной, кормила с ложки… Через неделю сказала, что договорилась в Израиле с лучшими врачами. Сказала, что меня там прооперируют и есть шанс, что я стану полноценным человеком.
– И ты сразу поверил?
– Разумеется.
– Она же пыталась тобой манипулировать.
– Может быть. Только через две недели меня оперировал лучший кардиохирург Израиля.
От неожиданности Даша издала какой-то крякающий звук. Таксист моментально насторожился.
– Что? Признался еще в одной интрижке?
– Мммм… У него ребенок на стороне.
– Да что же это такое! – француз был потрясен. – Нет, еще чуть-чуть и я сам ему врежу! Но зачем он вам все рассказывает? Скажите ему, чтобы молчал и больше ни в чем не признавался.
– Это я должна ему сказать?
– Но я же не говорю по-русски.
