Я похолодел, представив, что было бы со мной, если бы я нырнул в воду! Брошенный окатыш спас меня от зубастых пастей жутких чудовищ!
Пока я стоял в ступоре, разглядывая место, куда упал камень, волна подползла к моим босым ступням. Почувствовав её скользкое прикосновение, я вздрогнул от испуга и, не разбирая дороги, бросился прочь от воды с криком:
– Помощник! Сюда! У меня проблемы! В море водится что-то очень плохое!
Однако моего гида нигде не было. Напрасно я обегал весь берег, зовя Помощника и повсюду его высматривая. Огонёк как сквозь землю провалился!
И тут я вдруг понял: он больше не появится! Этот пляж – декорация. Красивая картинка, нарисованная поверх чего-то настолько ужасного, что и представить нельзя! Помощник обманом заманил меня сюда и бросил.
В попытке найти выход я обошёл пляж вдоль и поперёк и обнаружил, что бухта отрезана от внешнего мира сплошной скалой – такой высокой и отвесной, что глупо даже думать о том, чтобы через неё перелезть. Я был в ловушке!
«Но это всего лишь сон! – вспомнил я. – Очень правдоподобный, но всё-таки – сон. А значит, я в любой момент могу проснуться! Стоит только захотеть».
Но не тут-то было!
Раз двадцать я зажмуривался, представляя, что вот прямо сейчас окажусь дома, в своей постели. Но, открывая глаза, видел: всё осталось по-прежнему!
Я понял, что застрял в собственном сновидении, и совсем раскис.
Не знаю, сколько времени просидел я на песке, бездумно глядя в небо. Оно казалось таким настоящим!
Опомнившись, я заметил, что кромка воды придвинулась ко мне ближе: начался прилив. Всё оказалось даже хуже, чем я думал! Если море поднимется до скал, скользкие твари сожрут меня, как тот брошенный камень. Теперь я больше не верил в безопасность сновидений и ругал себя за то, что свалял дурака, согласившись лететь с Помощником.
В панике я пошёл исследовать скалу по второму кругу. И тут только заметил на высоте полутора метров каменный выступ! Снаружи он порос травой с мелкими белыми цветочками. Она была не такой ядовито-яркой, как всё остальное в сновидении, и походила на земной клевер – поэтому очень мне понравилась.
С трудом вскарабкавшись на выступ, я обнаружил в скале небольшой грот. Решив, что это единственное место, куда не смогут добраться рыбомонстры, я заполз в него. Внутри оказалось сухо и тепло…
С тех пор я сижу в гроте. Понятия не имею, сколько времени прошло – как по мне, так целая вечность! Снова и снова я пытаюсь проснуться, но всё безуспешно.
Хорошо ещё, что в этом сонном мире мне не нужны ни еда, ни питьё. Иначе, наверное, я бы уже давно умер от голода…
Догадка
– Вот что рассказал мне Кирилл, – подытожила Клара. – В конце он добавил, что прилив уже подобрался к подножию скалы, а вода всё продолжает прибывать. Мальчик до смерти напуган и очень надеется на нашу помощь!
Оля долго молчала, обдумывая услышанное.
– Какой ужас! – произнесла она наконец. – Выходит, если Кирилла не разбудить, он всю оставшуюся жизнь будет видеть кошмары про этих… рыбомонстров?
– Выходит так, – вздохнула Клара, бросив взгляд на настенные часы. – Ну ладно. Уже поздно, мне домой пора. Да и твои вот-вот с работы вернутся…
На завтра девочки договорились снова съездить в больницу: найти там Олиного одноклассника и, так же как Кирилла, обо всём его расспросить. А дальше – действовать по обстоятельствам.
Назначив время встречи, подруги разошлись. Клара отправилась в свой волшебный мир, а Оля – на кухню готовить ужин.
Весь вечер девочка ходила молчаливая и грустная. Заметив это, Олина мама забеспокоилась: всё ли с дочкой в порядке? Уж не простудилась ли? В городе как раз начался сезон гриппа и вирусных инфекций.
– Я всё думаю про одноклассника, – призналась Оля. – Уже несколько дней прошло, а врачи так и не смогли ему помочь. А самое обидное – все вдруг решили, что его болезненное состояние из-за каких-то запрещённых веществ. Но это же чушь! Я знаю Славика с первого класса – он совсем не такой! Мам, ты же не веришь в эту глупую версию с веществами, правда?
– Нет, конечно, – мягко ответила мама. – Слава – хороший мальчик, всерьёз увлечённый спортом. Сегодня я встретила во дворе дома его маму. Светлана Андреевна очень переживает за сына и во всём винит себя. Рассказывает, что пригрозила ограничить, а то и вовсе запретить Славе тренировки, если он не напишет контрольную по математике на четыре или пять. Теперь она думает, что сын заболел из-за стресса и перенапряжения. И мне кажется, такое вполне возможно. Школа плюс спорт – это огромная нагрузка.
Мама вздохнула, но тут же улыбнулась и ласково потрепала дочь по щеке:
– Ну, Оль, не унывай ты раньше времени! В конце концов врачи во всём разберутся, и твой одноклассник обязательно поправится. Вот увидишь!
Она ушла заниматься своими делами, а Оля села и глубоко задумалась. В памяти всплыли слова, которые Слава произнёс во время их последней встречи: «Чтобы написать контрольную на хорошо или пять, вовсе не обязательно половину жизни тратить на зубрёжку. Я вот, например, учить уроки больше не буду. Освобожу себе время для занятий спортом!»
«Не похоже, чтобы Славик так сильно переживал из-за учёбы, что аж заболел, – размышляла Оля. – Наоборот, он выглядел весёлым и беззаботным. То ли дело Кирилл… Вот тот действительно боялся написать контрольную на двойку».
В голове у девочки крутилась смутная мысль, которую никак не удавалось ухватить.
«Так, с чего начались злоключения Кирилла? – принялась она вспоминать начало истории, рассказанной Кларой. – Мальчик пожаловался бывшему приятелю, что не успевает подготовиться к контрольной работе. А тот предложил ему экспериментальную программу, обучающую во сне. Кирилл установил её на компьютер и задремал. Но вместо того чтобы постигать премудрости математики, он ни с того ни с сего оказался в непрекращающимся кошмаре.
Стоп! А ведь Слава тоже упоминал про сон! За день до контрольной он неожиданно спросил меня:
– Что тебе снилось сегодня?
А на мой недоумённый вопрос: «Да какая разница?» – сказал, что разница большая.
И тут, и там – “контрольная” и “сон”. Подозрительное совпадение!»
«А что, если Славик тоже раздобыл где-то эту “умную обучалку”? – осенило её. – Это бы многое объяснило: и уверенность одноклассника насчёт будущей хорошей оценки по математике, и заданный им, будто невпопад, вопрос про сон. И даже то, почему вместо подготовки к четвертной он решил отправиться в бассейн!
Я что-то слышала про обучение во сне. Вроде бы оно себя не оправдало, и разработку метода прекратили. А сейчас, выходит, возобновили?
Ведь приятель, приславший Кириллу программу, предупредил, что она экспериментальная. Что, если во время сеанса обучения программа дала сбой – и её пользователи оказались заперты в собственных снах?»
Узнать, права она или ошибается, девочка могла только завтра. И то – если они с подругой найдут в больнице Славу и Кларе удастся с ним поговорить. Оля прямо-таки извелась от нетерпения: так ей хотелось проверить свою догадку! Она даже спать легла пораньше, желая, чтобы скорей наступило утро.
Во вторник Оля вскочила в семь утра, до одиннадцати сделала все свои дела и к полудню была полностью готова к поездке. Клара опоздала на пять минут.
– Да по тебе часы сверять можно! – съязвила Оля, когда девочка из Снежного Шара наконец материализовалась в её квартире.
Удивлённо поглядев на подругу, сидящую в прихожей в куртке и ботинках, Клара спросила:
– Вот уж не знала, что мы опаздываем! К чему такая спешка? Случилось что-то?
– Да нет. Ничего. Просто мне в голову пришла одна идея…
По пути к автобусной остановке Оля рассказала Кларе о своей догадке:
– Люди с древних времён пытались разработать метод обучения во сне. Это же так здорово! Не нужно ходить в школу и корпеть над учебниками: вечером ложишься спать, а утром встаёшь – и все нужные знания у тебя в голове. Плюс остаётся уйма свободного времени для прогулок и игр.
Я вот к чему: подаренная Кириллу «обучалка» – экспериментальная. То есть не до конца проверенная. После запуска она могла сломаться и каким-то образом ввести мальчика в летаргический сон! То же самое могло случиться и со Славой, если он раздобыл где-то подобную программу!
– Очень даже может быть! – согласилась Клара. – Вот сегодня мы и выясним у твоего одноклассника, не подарил ли кто и ему недоделанную «обучалку»?
Возле здания больницы девочки разделились: Клара отправилась в отделение интенсивной терапии на поиски Славы, а Оля – в парк ждать её возвращения. Предполагая, что ожидание будет долгим, девочка сегодня оделась теплее и очень удивилась, когда Клара появилась у её скамейки всего несколько минут спустя!
– В чём дело? Ты не нашла Славика? – встревожилась Оля.
– Нашла. Только спросить ничего не успела. С ним в палате были врач и два медбрата. Они переложили мальчика с кровати на каталку и увезли.
– Как увезли? Куда?
– Врач сказал санитарам: «Везите парня на МРТ. А там посмотрим…». Из их разговора я поняла, что твоему однокласснику собираются проверить голову с помощью какого-то прибора.
Само собой, за санитарами я проследила. Они долго катили Славу по коридорам и наконец привезли в одно из помещений на другом конце больницы. Там на мальчика надели наушники и задвинули в глубь большой белой штуковины, которая громко гудит и стучит. Так что мне ничего больше не оставалось, кроме как уйти оттуда.
– Обидно, – вздохнула Оля. – Получается, зря приехали. Клара, а врач случайно не сказал, сколько времени длится эта процедура? Может быть, нам подождать?
– Нет, ничего такого он не говорил.
– Жаль. Сегодня вечером мы с бабушкой идём в гости к тёте Лене. А завтра у мамы выходной, и она запланировала поход по магазинам. Следствие затормозилось…
– Завтра я могу слетать к Славе одна, – предложила Клара.
– Это было бы здорово! – обрадовалась Оля. – Ой! Мы же с тобой совершенно забыли про третьего пострадавшего – старшеклассника Мишу! Он ведь тоже лежит в этой больнице.
Клара хмыкнула:
– Говори за себя. Может, ты чего и забыла, а вот я, когда искала Славу, внимательно осмотрела всё палаты в отделении и точно знаю: Миши там нет!
– Как это нет? – удивилась Оля. – Соседка говорила, что парня увезли на скорой в первую городскую больницу и там подключили ко всяким-разным приборам. Родители каждый день его навещают. Всё надеются, что их сын вот-вот очнётся.
– Ну не знаю! В отделении всего пять детей. Из них в «коме» только Слава и Кирилл.
Оля вдруг в изумлении уставилась на Клару:
– Как ты сказала: «В отделении пять детей»? И правда! Детей! Как я об этом не подумала?!
Она бросилась к лежащему на парковой скамейке рюкзачку, достала из него смартфон и принялась что-то лихорадочно набирать на клавиатуре. Сбитая с толку Клара стояла сзади и, заглядывая Оле через плечо, пыталась прочитать написанное.
– А что ты дела…?
– Да погоди ты! – нетерпеливо оборвала её подруга.
– Да в чём дело-то? – сердито спросила Клара, начиная выходить из себя.
– Вот! Нашла! – воскликнула Оля. – Понимаешь, в детскую больницу кладут до восемнадцати лет. А после – уже во взрослую. По словам бабушкиной знакомой, Миша год проболел. Получается, он второгодник. А значит, ему могло уже исполниться восемнадцать! Если это так, то искать Мишу надо в больнице для взрослых!
– А! Понятно! – оживилась Клара.
– Я загуглила: взрослое отделение находится сразу за детским, во втором корпусе. Сгоняем туда?
– Давай!
Обогнув здание, подруги вышли к центральному входу городской больницы для взрослых. Убедившись, что поблизости нет случайных свидетелей, Клара тут же стала невидимой. Девочки вошли внутрь, и Оля принялась изучать информационный стенд на стене в холле.
«Отделение интенсивной терапии: 3-й этаж, налево», – прочла она и мысленно обратилась к подруге:
– Если наш старшеклассник здесь, то он наверняка в одной из палат на третьем этаже.
– Попробую его разыскать, – так же, мысленно, ответила ей Клара. – Но ничего не обещаю! Я ведь даже фото Миши не видела – понятия не имею, как он выглядит.
– Знаю, – вздохнула Оля. – Но раз уж мы здесь, нужно хоть что-то предпринять! Представь, что идёшь на разведку. Слетай на третий этаж, осмотрись. Если не найдёшь никого, похожего на старшеклассника, – возвращайся. Поедем домой, а вечером я уточню у бабушки, в какой больнице он лежит на самом деле.
Сказав «окей», Клара отправилась «на задание». А Оля присела на маленький диванчик у стены.
То и дело хлопала входная дверь, впуская и выпуская посетителей. Никто не обращал внимания на ожидающую кого-то школьницу.
Чтобы скоротать время, Оля достала смартфон и включила любимую стратегию. Поначалу девочка волновалась и едва ли не каждую минуту нетерпеливо поглядывала на часы. Но вскоре так увлеклась постройкой оборонительных сооружений для своего виртуального королевства, что позабыла обо всём на свете.
Опомнилась она, только когда в холл вошло сразу несколько посетителей с парой шумных ребятишек. Оторвавшись от игры, Оля посмотрела на часы и опешила: Клара отсутствовала уже больше получаса!
«Значит, она всё-таки нашла Мишу и теперь беседует с ним!» – обрадовалась девочка.
И правда! В скором времени в Олиной голове прозвучал взволнованный, но довольный голос подруги:
– Ты была права! Похоже, дело и впрямь в умной обучалке! За пару дней до своего летаргического сна парень из выпускного тоже получил такую в подарок. И угадай от кого? От бывших одноклассников, с которыми сто лет не общался!
А знаешь что? Не люблю я больницы. Уйдём поскорей отсюда. А дома я перескажу тебе Мишину историю в подробностях».
Рассказ старшеклассника
Дома у Оли подруги уютно расположились на диване в гостиной. Рядом, уткнув влажный чёрный нос в лапы, сонно растянулся белоснежный пёс Буран. Рассеянно поглаживая его по голове, Клара начала свой рассказ:
– Мишу я нашла сразу – в палате интенсивной терапии он был один. Старшеклассника опутали проводами и подключили к какому-то пикающему аппарату.
Войдя в сознание парня, я вежливо представилась и спросила:
– Это ты – Миша из 46-й школы?
А он вдруг как закричит:
– Прочь! Изыди! Убирайся из моей головы!
Орал без остановки минут пять – я и слова вставить не могла! Когда Миша наконец выдохся и замолчал, я попыталась объяснить ему, что бояться меня глупо: я здесь специально для того, чтобы помочь ему проснуться. А общаться с помощью мыслей – мой особый дар!
Миша не поверил.
– Врёшь! Телепатическое общение в принципе невозможно. Это из области фантастики! Ты просто очередной персонаж из моего сна. Или какой-нибудь злой демон!
– Ну-ну. А демоны, по-твоему, значит, не из области фантастики? – съязвила я.
Но, судя по всему, Миша от страха потерял способность рассуждать логически. Пришлось пойти на хитрость: соврать, будто я – новейшая компьютерная программа, виртуальный голосовой помощник. Вроде Алисы, только с медицинским уклоном.
– Меня, – говорю, – создали специально для того, чтобы врач мог опросить больного в коме или в состоянии летаргического сна. А чтобы пациенты не пугались, когда я с ними заговариваю, наделили голосом маленькой девочки.
