Я снова ощутила теплое масло между ягодиц, и это правда помогло несколько расслабиться: запахло травами и дурманом. Грубые руки с особым усилием развели мне ягодицы, и началось все по новой. Я уже не ощущала ни губ, ни челюсти, ни коленей, ни бедер: помогала лишь легкая надежда, что скоро все закончится, и не появится четвертый соучастник.
Александр контролировал процесс со стороны и иногда проводил ладонями по моему животу и лону, а другие руки мяли мне грудь постоянно. Даже в изнеможении я возбуждалась от прикосновений и стыдилась этого. Мышцы спины, рук и бедер начинали ныть. Плечи дрожали.
一 Я восхищен тобой, 一 шептал Александр. 一 Уверен, мои друзья вдоволь удовлетворятся, но мне… мне нужно твое лоно, понимаешь? Я хочу наполнить его семенем, я хочу увидеть наше дитя…
一 Нет! 一 это вырвалось само, и человек передо мной даже не стал настаивать, отстраняясь.
一 Что значит нет, милая? 一 Александр провел чем-то острым по моей шее, по спине пробежал холодок. Ветер подхватил мои полностью растрепавшиеся волосы и накрыл лицо. Мужчина с силой отвел их назад. 一 Чтобы снова отдавать приказы завтра, сегодня ты должна подчиниться.
一 Прошу тебя, 一 я зашептала, кривясь от участившихся движений сзади и давя подступающие стоны. 一 Александр, не надо… я и так уже унижена, все случилось, как ты задумал, я попала в твою ловушку, но прошу, не тронь лоно своим семенем, мне… не пережить.
一 Вот как? 一 казалось, Александр задумался, но так ли это было на самом деле, оставалось неведомо. Я по-прежнему видела только тьму.
Позади послышался протяжный стон, движение сзади прекратилось, а затем я ощутила в себе горячую жидкость. Боже, это все не со мной… это дурной сон.
Мышцы сжались рефлекторно, будто боясь расплескать ее, но меня пугала сейчас только боль. Боль и новое унижение, если кроме них троих сюда нагрянет еще отряд предателей.
Наверное, уже неважно, трое или тридцать: по сути, меня только что уже свергли, заставили подчиняться шантажом, воспользовались моим телом. Я уже не принадлежала только Ларсу, как он хотел.
В подтверждение моих страхов через мгновение место сзади занял новый участник моего позора. Мне стало все равно.
一 Что же делать? 一 Александр вновь подал голос. 一 Боюсь, ты не готова принять сзади еще и меня. Ты же знаешь, я ненасытен.
一 Готова, Александр. Пожалуйста! Если ты меня хоть каплю любил.
Я сказала, а потом только подумала, как это звучит. Зато Александр, похоже, оценил:
一 А ты умеешь убеждать, 一 он усмехнулся. 一 Но тебе придется быть со мной всю… неделю. Да, недели будет достаточно. Поняла намек?
Мне так и представился его дерзкй оскал, с которым он произнес эту фразу. Я говорила так про его любовниц, которых наказала. Теперь это наказание вернулось ко мне.
一 У меня нет выбора, 一 я произнесла тихо.
一 Конечно, нет, дорогая! 一 он воскликнул, движения сзади снова стали учащаться, я не сдержала стонов. В тот же миг хлыст прилетел по спине, а следующим ударом 一 в грудь. Дыхание сперло.
Толчок 一 чужое семя снова разлилось внутри меня и размазалось по ягодицам. От бессилия я упала на колени. Плевать, пусть снова мне достанется плеть, но наконец я почувствовала свободу. Хоть на минуту вернуться в свое тело, вдохнуть лес, ощутить касания ветра по спутанным волосам…
Послышались шаги. Еще один? Да сколько их?
Но тут же все замерло, и я выдохнула, пытаясь пропустить через себя момент покоя. Я живая, они меня не убили, у них цель 一 унизить и морально задушить. И, значит, это еще не конец.
По ногам текло чужое семя, руки дрожали от усилия, запястья ныли от веревки, ноги тоже напряглись. Соски, спина и бедра горели от ударов. Что ж, выходит, их тактика работала.
一 Мы снова одни, крошка, 一 пронеслось над ухом, и эти слова разлились мурашками. Я до сих пор что-то чувствую к Александру, кроме ненависти?
Он коснулся подола задранного платья и протер им мои влажные ноги и промежность. Сзади щипало, а лоно гудело от желания: возбуждение никуда не делось и даже разрослось от стимуляции нежных мест. Пусть даже такими… дикими способами.
一 Я хочу, чтобы ты озвучила свою просьбу, Вероника. Скажи, как ты меня хочешь.
Я сглотнула, гоня отвращение.
一 Возьми меня сзади, Александр…
一 Ты действительно хочешь этого, моя любовь?
一 Больше всего на свете…
Слезы потекли из глаз, стоило мне произнести это. Но если еще оставался шанс на выздоровление Ларса, а, значит, на рождение наследника, я должна пойти на все. Даже на это унижение.
Но вопреки ожиданиям я ощутила его внутри самого лона. Он двигался быстро и небрежно, по телу пошли судороги то ли от испуга, то ли от внезапного наслаждения, но вскоре я поняла, что это всего лишь его рука.
一 Кончай, дорогая. Ну же!
Дрожь пошла по телу, и я снова выгнулась дугой, подмышки потянуло, руки онемели. Но на этот раз стон разлетелся по окрестностям, и в тот же миг Александр развел мне ягодицы и грубо вошел сзади.
Наслаждение сменилось болью, он сжимал мне грудь и приговаривал:
一 Что нужно сказать?
一 Спасибо…
一 Умница. Тебе нравится?
一 Да, продолжай же!
一 Теперь ты вся моя, знаешь это?
一 Да, Александр…
Темнота перед глазами и отсутствие посторонних звуков позволяли погрузиться в его игру и отвечать по его правилам, лишь бы это закончилось, лишь бы я вернулась в замок живой, и никто не узнал об этом.
Между тем, судя по холодной земле под коленями и пронзительному ветру, уже совсем стемнело. Это на руку: меньше заметны и здесь, и в замке. Но как показаться в таком виде?
Александр по-прежнему сжимал мне ягодицы и теперь двигался еще стремительнее. Стыд заполнял все мысли: это все неправда, я не могла это позволить…
Проклятье! По большому счету, и это не важно: неужели мне не приходилось участвовать в оргиях? Неужели меня не ласкали сразу три человека?
Все это было чуть ли не рутиной тогда, в другой жизни, при дворе Черного Орла. Таким образом заключались самые крепкие союзы, у великих монархов это входило в привычку, но отличие было одно: сейчас это происходило против моей воли, шантажом, обманом и жестокостью. И еще: я рассказала тайну человеку, которому нельзя доверять.
Я почувствовала, что Александр уже близок к финалу и подалась ему навстречу, но он пресек мои движения хлестким ударом по ягодице. Я отстранилась, и он тут же вышел. Что? Почему? Он решил проявить милосердие?
Но мои мысли тут же улетучились, когда я ощутила его в своем лоне. Захотелось кричать, но он закрыл мой рот грубыми ладонями, а после недолгих толчков меня наполнила горячая жидкость.
На мгновение мы застыли оба. Позыв крика прошел, но по щекам уже который раз за вечер поползли обжигающие слезы. Я не думала о том, как выгляжу со стороны, кто меня увидит и так далее: все мои унижения прошли прахом.
一 Ты просто золото. 一 Он накрыл мои губы своими. 一 Не забудь, что мы сторговались еще на неделю!
一 Ты мне пообещал, Александр, 一 я выдохнула и повисла на огромных плетях. Он снял повязку с глаз и заглянул мне в лицо:
一 Ты умоляла войти в тебя сзади, я не мог отказать. В чем моя ошибка?
Он дерзко ухмыльнулся и принялся наводить порядок на месте преступления. Я замерла в неудобной позе, мысли пропали. Только что я проиграла. И мне не отмыться от этой грязи уже никогда.
Затем мужчина все-таки освободил меня от пут, и, обессиленная, я повалилась на землю. Грудь, подмышки и запястья гудели. Спина и ягодицы пылали, как от огня. Он возвысился и проговорил с наигранным восхищением:
一 Прекрасна даже сейчас! Проклятье, я хочу тебя еще больше! Но… не все сразу, я понимаю.
Он усадил меня, как безвольную куклу, и прислонил спиной к дереву, я смотрела пустыми глазами. Если я останусь здесь, это станет моим спасением. Сбегу в гущу леса, разобью лагерь и буду ненавидеть мужчин, как делала это прежде. Я смогу, это… я умею. Мои дочери повзрослеют и поймут. Но не сейчас, не стыдливо прятать глаза при каждом их искреннем взгляде, которого я не заслуживаю.
一 Доброй ночи, дорогая. Я оставлю тебя. Полагаю, тебе не помешает побыть одной. Но… если понадобится общество одинокого влюбленного мужчины, обращайся.
Он снова поцеловал меня в губы и даже спустился к шее и груди, но быстро отстранился и скрылся в темных зарослях. Я не отреагировала. Только что я поняла многое, и в первую очередь, кто я.
Тьма скрывала меня, обволакивала и звала на свою сторону. Здесь мне было комфортно, мне нужно было лишь… напитаться ей. Стать безразличной, найти потерянную силу и… отомстить.
Глава 4
Ароматные пары укутали меня горячими объятиями, запахи ромашки и мяты приводили путаные мысли в порядок, спокойная вода манила расслабиться. Заботливые руки моей помощницы растирали истерзанное тело. До конца ночи боль ушла. Остался стыд и пылающая жажда мести.
一 Зачем ты притащила меня сюда, Кейра? 一 я проговорила безучастно. Девушка продолжала омывать мое тело и, похоже, ей было все равно на мои слабые протесты. На более убедительные у меня просто не хватало сил. 一 Я должна была остаться там, уйти от всех, спрятаться и возродить наше племя. Ты еще помнишь его? Ты же помнишь… амазонок?
一 Конечно, моя госпожа. Конечно, помню. Вы воспитали меня.
Она откинула мне волосы и принялась массировать голову. Я выдохнула:
一 Ты бы пришла ко мне? Ты бы стала снова амазонкой?
一 Нет, моя госпожа. Это исключено. Вы не смогли бы нас покинуть, на вас теперь держится весь замок. Что произойдет, если вас не станет? Мы все с вами, и мы… здесь.
一 Я устала бороться, Кейра. А после всего, что произошло… должна ли?
一 Вы кое-что забыли, моя госпожа. 一 Она отстранилась и расположилась напротив меня в ванной. Нас разделяли струи плотного пара, во мраке ночи и дрожащем свете свечей казавшимся бесформенным призраком. Впрочем, я себя ощущала так же.
一 Силу вашего слова. Вам нужно лишь сказать.
一 Я не знаю, кто были эти люди. И теперь в каждом встречном я буду видеть врага.
一 Только прикажите. Я разберусь с этим. После того, как члены совета покинули проводы магов, я не нашла их ни в покоях, ни в зале заседаний. Все улики налицо. Не надо было оставлять вас.
一 Я отпустила тебя, но… что же теперь делать мне?
Не дожидаясь ответа, я развернулась спиной к девушке, лицом к борту ванны. Из огромного окна напротив смотрела равнодушная луна. Там, снаружи, все было спокойно. Лес, безучастный свидетель моей слабости, мирно спал под пристальным взглядом ночи.
一 Ничего не нужно, моя госпожа. Я помогу, если позволите.
Девушка переместилась в ванной и расположилась рядом.
一 Теперь Ларсу незачем просыпаться, 一 я проговорила отстраненно. 一 И решающий голос в Совете, если я его и правда получу, теперь не имеет веса. Александр меня уничтожил.
一 Мы трижды провели омовение, госпожа. В вас не осталось следов семени, но нужно еще обработать раны. Я помогу вам выйти, хорошо?
Она ловко выскользнула из ванны и одним движением накинула на себя халат. Я замерла на миг, опасаясь ломоты в теле. Как я смогу просто идти?
От одной мысли задрожали руки, и я скрестила их на груди. На запястьях остались следы от веревок, на предплечьях кое-где уже выступили неявные синяки. День, и они нальются. А что будет на теле?
一 Госпожа? 一 Кейра вернула меня из раздумий. 一 Давайте руку.
Я протянула ей ладонь, и она осторожно вывела меня наружу. Ноги не держали. На бедрах по-прежнему ощущались грубые хватки незнакомцев, грудь ныла, на спине и ягодицах щипались раны и порезы от ударов. А то, что было внутри…
一 Прошу вас, госпожа…
Кейра задрала подол, зашла в ванну и буквально силой вытащила меня наружу. Затем растерла мягкой тканью, накинула халат на мои плечи и осторожно повела в спальню.
Каждый шаг отдавался ломотой в бедрах и спине, колени тоже напомнили о себе точечными уколами, руки висели, как безвольные плети: любое движение отзывалось хлестким ударом воспоминания и физической болью.
一 Хотите что-нибудь? 一 спросила девушка, усадив меня на край кровати. 一 Я навела целебные отвары, принесла фруктов и сладкий пирог. Если вы…
一 Не беспокойся, 一 вырвался хрип. 一 Дай мне тот раствор, что предотвращает беременность.
一 Вы уверены? 一 в голосе девушки послышалось беспокойство. 一 Он очень сильный, он может навредить вашему будущему потомству.
一 А что же мне тогда делать, Кейра? 一 я уже который раз возвращалась к этому вопросу, но девушка терпеливо гладила меня по волосам и слушала мои рыдания.
一 Ложитесь, моя госпожа. Тихонечко… вот так.
Я закрыла глаза, легкая рука Кейры провела по моему телу, а затем я услышала плеск: она полоскала тряпку в целебном растворе. И принялась за омовение ран и ушибов.
一 Он хотел доставить мне боль, 一 я сама не заметила, как начала говорить. Плавные движения ладоней Кейры будто правда исцеляли. 一 Хотел унизить, сломить, заставить думать, что я слабее. Он для этого привел еще двоих, для этого привязал, закрыл глаза и бил, если я была непокорна. Ах!
Я воскликнула, когда девушка коснулась сосков. Кожу защипало.
一 Все хорошо, сейчас пройдет, я обработаю целительным маслом. Говорите, моя госпожа. Вам… нужно рассказать.
Я сглотнула, поддаваясь мягким рукам Кейры, и вновь погрузилась в воспоминания.
一 Но я была покорна… я боялась, что… могу не выжить. Боялась, что все мои усилия пойдут прахом, а сейчас… думаю, что лучше б умерла.
一 В вас говорит отчаяние, но оно пройдет. Приготовьтесь.
Она нырнула мягким тампоном мне в лоно, я вскрикнула, невольно ухватив ее за руку. Предплечье тут же заныло, а внутри началось легкое пощипывание.
一 Т-ш-ш, тихо, моя госпожа, потерпите. Сейчас мазь. 一 Кейра погладила мою руку, мягко убрала ее вдоль тела и обмакнула ткань в таз с раствором. Я повернула голову, пытаясь уследить за ее движениями, но поворот отдался болью в пояснице.
一 Это раствор белладонны и тысячелистника, 一 девушка пояснила, заметив мой взгляд. 一 Я протерла им ссадины и ушибы, сейчас нужно обработать все внутри. Я открою баночки с пастами и мазями, расслабьтесь пока.
Она ненадолго отвлеклась, отвернувшись от постели. По щекам снова потекли слезы, руки и ноги задрожали. Как хорошо, что меня нашла Кейра. Как хорошо, что она привела меня в замок. И как хорошо, что я не помню деталей…
Девушка обмотала влажной тканью наконечник металлической иглы, добытой у лекарей, и окунула в банку с густой мазью. Пахло травами, и я знала, что это за смесь.
