Нечто похожее она уже испытала однажды, когда была в летнем городском лагере круглосуточного пребывания, куда ее поместили родители. В одну из суббот пришли ко всем детям, кроме нее – родители перепутали дни и пришли в воскресенье, когда Женю с другими детьми увезли на экскурсию. Ночью Женя сбежала из лагеря. Ее нашли на вокзале, где она ждала первую электричку. Ей тогда повезло. В ту ночь возле вокзала гуляли местные и подвыпившая компания уже присматривалась к девочке, которая сидела на платформе одна потому, что двери вокзала по новым правилам оказались закрытыми. Ее отсутствие вовремя обнаружили. Воспитатель первым делом бросился на вокзал и успел. Женю уже обступили. Пришлось провести «переговоры», которые увенчались успехом потому, что у воспитателя, к счастью, оказался при себе «травмат», выглядел, как настоящее боевое оружие. Женя даже не успела испугаться, но успела влюбиться в своего спасителя. Её не стали ругать за самовольную отлучку из лагеря, настолько все были рады, что с ней ничего не случилось. Родителям о происшествии не сообщили и попросили Женю не рассказывать:
– Не надо их беспокоить, а то они будут тебя ругать. Она послушалась, и родители ни о чем не узнали. За пропуск родительского дня они тоже не стали оправдываться, хотя чувствовали себя виноватыми, потом все же решили, что просить прощения за такую оплошность не стоит – это же ерунда.
Женя вернулась из лагеря другой. Родители заметили перемену и решили, что она просто за лето стала старше. В ее душе с тех пор поселилось чувство одиночества, о котором она раньше понятия не имела. Сначала ей было неприятно, больно, обидно до слез, а потом стало хорошо. Она научилась прятаться в том мире, где чувствовала себя хозяйкой и могла говорить обо всем и обо всех все, что думала, а не то, за что могли похвалить. Но идиллия длилась недолго. Взрослея, Женя ощутила острую потребность разделить свое одиночество с кем-нибудь. Время шло, а поиски друга затягивались. Пока не появился Гел…
Воспоминания о нем «ударили» в Женю. Она «вцепилась» в скалу, которая обещала спасение и побежала к ней, изгоняя из воспоминаний Гела решительно, будто от этого зависела ее жизнь. Когда встал выбор «она или он», она выбрала себя.
***
Вокруг кровати Жени собрались врачи, которые переглядывались и качали головами.
– Молодой организм возьмёт свое…
– Вовремя доставили в наш ожоговый центр, и бригада скорой попалась толковая…
– 49% ожогов…
– Предстоят операции по пересадке кожи…
– Рубцы все равно останутся. У семьи нет денег на качественную пластику. Жаль, это останется с ней на всю жизнь…
Женя все это слышала сквозь туман, который опутывал сознание, мешая увязать голоса с образами.
– «О ком они говорят? – думала она, пытаясь представить, что значит 49% ожогов. Потом все снова исчезло и она вновь увидела себя на тропе. До заветной скалы оставалось совсем немного. Она уже протянула руку, чтобы дотронуться до нее, как вдруг резкая боль «вцепилась» в ее ноги. Они горели огнем и каждый шаг теперь был как по раскаленным углям. Мозг увязал ассоциацию с недавней реальностью. Женя вспомнила про то, что случилось на пустыре.
– «Вот я дура. Зачем! Как глупо…», – Женя даже застонала от чувства жгучего стыда и сожаления от того, что сделала. Сейчас ее поступок казался ей нелепым и жалким. – Что я хотела им доказать? Кому – им? О чем я думала?»
– Дайте обезболивающее, аккуратно. Завтра пригласите психолога. Думаю, он уже понадобится. Зеркала не давать.
– «Опять эти голоса… О ком они говорят? Почему не давать зеркало? – лекарство через катетер проникло в кровь, разбивая боль на комариные укусы. Женя попыталась сосредоточиться, но не смогла вернуться даже на прежнюю тропу. – Что там со скалой? Я успела до нее дойти?» – было последним, о чем она подумала перед тем, как снова провалиться в глубокий сон, на этот раз уже без видений.
***
Прошло несколько лет.
По улице шла девушка. Ее высокая фигура привлекала внимание своей атлетичностью и походкой, которая выдавала в ней человека, привыкшего к физическим нагрузкам. И в ней была грация дикого зверя – плавные движения, настороженность и уверенность в своей силе. Одежда тоже была необычной. Свободный элегантный костюм из мягкой дорогой ткани скрывал все тело. Открытыми оставались только руки и часть лица, но и это при более внимательном рассмотрении, оказывалось иллюзией за небольшим исключением. Несмотря на раннюю осень, на руках были надеты замшевые перчатки телесного цвета, а вокруг шеи драпировался шелковый платок. Широкие черные очки с массивными дужками закрывали не только глаза, но и виски. Открытыми оставались подбородок, хотя и не весь, губы и часть носа. Чувственные, припухлые даже при том, чтобы были плотно сжаты, губы привлекали к себе внимание. Каштановые до плеч волосы эффектными полулоконами спадали на плечи, наводя на мысль скорее о дорогом парике, чем о ежедневной привычке делать себе такую укладку. Но тут уже так – вероятность узнать правду была нескончаемо мала.
Она зашла в кафе и села у окна, откуда было хорошо видно всех входящих. К ней подошел официант, но она покачала головой, дав понять, что пока ничего заказывать не будет.
– Я жду гостя. Там будет видно, возможно, мы уйдем отсюда. Хотя, принесите воды.
– Только воды?
– Это сложно? Или этого нет в меню?
– Есть, но у нас только Тасманский дождь.
– Неужели, – улыбнулась девушка и, откинувшись в своем кресле, окинула официанта взглядом, который он не смог оценить потому, что глаза девушки скрывали очки – их она не сняла даже в помещении.
– Принести?
– Я похожа на лохушку, которой можно впарить фильтрованную дождевую воду?
– Нет, но…
– И я о том же. Принеси обычной. В закрытой бутылке и без газа.
Официант поджал губы и отошел, всем своим видом показывая, что воды гостья не дождется. Но это не огорчило девушку, скорее наоборот, она была рада, что отделалась от назойливого сервиса, причем вот так просто, сыграв на самолюбии
– А мог бы получить хорошие чаевые, – проговорила девушка, устраиваясь поудобнее. Она достала телефон из небольшой сумочки через плечо, «зашла» в соцсеть. Открылась страница одного из сайтов знакомств. Проверила, нет ли для нее сообщений от знакомого с ником «Дени», с которым она переписывалась давно и сегодня, наконец, они договорились о встрече.
Дени был не единственным из ее «виртуального гарема», которым она обзавелась, заводя знакомства на разных сайтах. Но он дольше всех собирался на эту встречу, будто что-то почувствовал.
– Привет, – раздалось у нее над головой. Девушка не вздрогнула, хотя голос прозвучал неожиданно – она не заметила, когда он вошел. Свою озадаченность она постаралась скрыть за игривым тоном:
– Нехорошо так подкрадываться, я ж могла испугаться.
– Могла. Но не испугалась, – молодой мужчина лет 35 смотрел на нее внимательно и настороженно.
– «А ты и правда, красавчик, как перед таким устоять», – подумала она и сказала вслух совсем другое: – А чего мне бояться, тут много людей.
– Резонно.
Мужчина сел и тоже откинулся в кресле, как и она. Теперь они сидели и смотрели друг на друга, пытаясь понять – кто есть кто.
– На фото ты тоже в очках. Думал, здесь снимешь.
– Сниму. Но не здесь, – ответила девушка и улыбнулась, показав ровные зубы, на одном из которых, однако, виднелась небольшая щербинка, которая выдавала в ней любительницу погрызть семечки.
– Я понял. Чего-нибудь хочешь? Что-то уже заказала?
– Да, воды, но ждать, думаю, не стоит. Официант никак не придумает, как плюнуть в закрытую бутылку. Мы с ним немного повздорили.
Мужчина улыбнулся, но настороженность никуда не делась. Он по-прежнему внимательно изучал девушку и не мог не восхититься ее фигурой. Даже сидя в кресле, она выглядела эффектно, не говоря про движения – как она поворачивала голову, улыбалась или чуть прикусывала верхнюю губу, как перебирала пальцами руки, одетой в перчатку.
– А перчатки зачем? Вроде, не холодно, – спросил он.
– Ты же говорил, что любишь нестандартных девушек. Вот я и подумала, что могла бы тебя заинтриговать. Это очень дорогие перчатки, – она протянула руку и положила ее на стол рядом с его рукой, слегка касаясь.
Решительный момент наступил и его спровоцировал не он, как обычно бывало при встречах, а она – избранница, которую он нашел на сайте знакомств во время своей «охоты». Инстинкт самосохранения шепнул, что все слишком необычно, «охота» может оказаться непростой настолько, что трудно предсказать – кто будет «охотником», а кто «жертвой». Но девушка буквально гипнотизировала его своим голосом, губами, своими движениями. Ему уже не терпелось приступить к основной части своего плана. Но для этого надо было уговорить ее сесть к нему в машину и дать себя увезти…
Глава 4
С тех пор, как Женя смогла самостоятельно дышать, прошло несколько лет, но она так и не избавилась от чувства, что временами ей не хватает воздуха. Легкие сжимались и не хотели расправляться всякий раз, когда она замечала, что на нее смотрят. О, как ей хотелось стать невидимкой, чтобы никто и никогда больше не мог причинить ей боль, не физическую – с ней она бы справилась, уже был опыт. Ее угнетало осознание собственной беззащитности перед внутренним "врагом", который поселился внутри и научился манипулировать, завладевая ее легкими. А еще он был начеку и стоило ей выйти на улицу, ждал момента, когда кто-то обратит на нее внимание.
В такие моменты с Женей происходила удивительная метаморфоза – она оказывалась в мире, в котором отсутствовала гравитация, ее ноги повисали над бездной, и она держалась в воздухе только за счет того, что стискивала зубы. Главное было не дать остаткам воздуха покинуть легкие. Это состояние длилось недолго. Обычно она не выдерживала и открывала рот. Зрелище разлетающихся во все стороны пузырьков, наполненных воздухом, которые выпархивали из ее легких, как птицы, завораживало и погружало в оцепенение. Женя могла так стоять до тех пор, пока кто-то не замечал, что странная девушка в темных очках и шарфом, который закрывал все лицо, не сходила с места уже более полу часа.
Однажды она даже упала от изнеможения и ее увезла скорая. Врач осмотрел, не нашел никаких травм и посоветовал Жене пройти обследование у психиатра на предмет более глубокого расстройства, чем то, что мог выявить психотерапевт. Она едва дождалась, когда ее отпустят и дала себе слово, что больше так не подставится и сможет себя контролировать – не будет застывать соляным столбом, когда ее «увидят». Женя называла так состояние, когда на нее обращали внимание – концентрировались на ней, рассматривали, замечали странности и задавались вопросом, который легко угадывался:
– «Что она прячет? Она что-то скрывает? Что у нее под шарфом? Ее лицо изуродовано? У нее нет глаз? Ее нос ненастоящий?» – и т.д. Каждый вопрос был в точку – ее лицо было обезображено шрамами после того, как она обгорела; один глаз можно сказать «испарился», ей предложили искусственный, но она отказалась; единственное, что удалось пластическим хирургам, это провести качественную пластику носа – он выглядел, как настоящий, даже лучше. Все остальное, включая волосы, у Жени было теперь чужое.
Она стойко терпела, когда ее рассматривали врачи – это их работа. Но она не выносила, когда ее уродство замечали посторонние. Женя не могла сказать, что бесило больше в этих взглядах – жалость или брезгливость или все вместе. Она знала – это взгляд обывателя на чужое увечье. Сочувствие, понимание, попытка сблизиться с ней, чтобы проявить сострадание были ничего незначащими дополнениями.
Женя не могла изменить того, что произошло, но попыталась наладить свою реальность и первым делом занялась тем, что скрыла свои увечья и научилась управлять своим "врагом", не давая ему себя задушить.
Она выкупила абонемент в спортзал на ночное время, оплатила виртуального тренера для индивидуальных тренировок и занялась собой. Женя занималась настолько упорно, что через короткое время ее перестали узнавать даже родители. Прежняя Женя, которая обычно ходила, втянув голову в плечи, как напуганная черепашка, исчезла навсегда, а к новой Жене, которая подтягивалась на турнике во дворе больше отца, родители привыкнуть не успели. Она от них съехала. Женя сняла себе жилье, когда ей исполнилось 18, получила выплату за проданный дом в деревне – бабушка умерла и отписала его ей.
Работа на аутсорсинге по компьютерному администрированию сайтов давала возможность для реализация довольно экстравагантных желаний. Например, Женя вдруг заинтересовалась условно старинными фотографиями не позднее 80-х. Она скупала их пачками, не торгуясь. Ее клиентами были "бесхозные", как она называла "старички" и "старушки", позабытые и позаброшенные своими родственниками до тех пор, пока не придет время делить наследство. Женя хорошо помнила, как даже ее родители не заинтересовались старыми фотографиями, которые обнаружились в чемодане на чердаке. Он и стал началом ее коллекции, но не сразу. Женя сортировала фото по типажам, раскладывала по альбомам. Ей нравились лица, которые она видела на них. Жене казалось, что она, рассматривая фото и тех, кто на них, путешествовала во времени.
– Почему они всегда улыбаются? И это не «чиз», улыбки настоящие, как и они сами. Не то, что мы.. я…
Прошлое, которое ей не принадлежало, оздоравливало и меняло. Она будто подключалась к источнику чистой энергии, пользуясь обычной розеткой, которую обнаружила случайно на стене в старом полуразрушенном доме. Она не становилась другой, в этом Женя была уверена, как и в том, что она возвращалась к себе, такой, какой ее задумал бог или тот, кто назвался его именем, чтобы создать в том числе и её.
Оставалось найти цель, смысл, миссию. И она ее нашла, тоже случайно – откровение посетило ее во время общения на сайте знакомств, где она завела аккаунт с определенными целями и получила намного больше, чем рассчитывала.
Исключив для себя возможность реальных отношений, Женя погрузилась в изучение виртуальных, тем более, что эта отрасль уже получила достаточное развитие, чтобы можно было раскрыть потенциал не только свой, но и партнера. Женю привлекала полная анонимность и добровольное согласие на все, что угодно. Игра ее увлекла настолько, что ей уже казалось, что она нашла выход из своего положения и быть невидимкой не так уж и плохо, а реальность вовсе необязательна.
Постепенно сложился имидж, образ, который с некоторых пор жил сам по себе, прикрывая ее собой. Она выбрала никнейм «Одри» не привязываясь ни к чему и ни от чего не отталкиваясь, только звуки, похожие на имя, не более. Безликое, неодушевленное и всесильное.
Все шло хорошо до тех пор, пока она не уловила в сети непонятную активность. Кто-то невидимый, как и ее враг, который пытался ее задушить, поселился в виртуальном сообществе анонимных любовников. Женя заметила его присутствие по тому, как некто под ником «Дени» зачастил не только ней. Одри уже обзавелась своим кругом, в котором тоже заметили чужака.
«Чайная роза»:
– Он к тебе заходил?
«Одри»:
– Да. И не раз. А к тебе?
«Чайная роза»:
– Несколько раз. Что думаешь? Кто это?
«Одри»:
– Х.з. Но думаю)
«Чайная роза»:
– Ответишь ему? Или ей?
«Одри»:
– Посмотрим. Пока не знаю. А ты?
«Чайная роза»:
– Оно меня возбуждает) Если ты не против, я попробую это первой.
«Одри»:
– Не против) С одним условием.
«Чайная роза»:
– Каким? Хочешь чат?
«Одри»:
– Ноу. Сама расскажешь. Своими словами.
«Чайная роза»:
– Ок.
«Одри»:
– ).
Но «Чайная роза» больше в сети не появилась. Женю это не беспокоило до тех пор, пока она не прочитала в новостном агрегаторе о том, что в соцсетях промышляет некто очень опасный. Сначала притворяется партнером, которому ничего не надо, кроме вирта. Потом предлагает реал. Через некоторое время человек просто исчезал. Анонимность в сети давала неограниченные возможности. Убийства происходили в разных городах. Никому не приходило в голову увязать их между собой потому, что жертвы не имени ничего общего ни по социальному статусу, ни по возрасту, пол тоже не имел для него значения, как и цвет волос, глаз комплекция и другое, что могло сориентировать на определенный прототип потенциальной «жертвы». Преступник действовал одинаково. Сначала обездвиживал жертву, делая укол, а потом фантазия превращала его в монстра. Тела находили в таком виде, что даже у криминалистов вызывало удивление то, с какой необъяснимой жестокостью он умерщвлял. Убийца был крайне осторожен – никаких биологических следов на месте преступлений найдено не было.
Женя размышляла над тем, куда подевалась «Чайная роза». Она не знала, кто скрывается под этим примитивным и пошловатым никнеймом, но общение, которое сложилось между ними со временем переросло в нечто, напоминающее дружбу. Они ждали обоюдного появления в сети и скучали, когда отсутствие затягивалось, потом договорились извещать друг друга о том, что некоторое время их не будет. Ничего такого в этот раз не было. Последний раз «Чайная роза» появилась в сети через двое суток после их общения.
Читая про "виртуального врага", Женя на подсознании сопоставила время, когда была обнаружена новая жертва и подумала про «Чайную розу». В заметке не сообщалось о том, чье тело было обнаружено на этот раз и Женя выбросила все это из головы.
Она вспоминала про «Чайную розу» все реже, пока однажды к ней не «постучались». И это был «Дени».
Глава 5
«Одри» обладала всеми теми качества, которых Женя была лишена в реальности. Перевоплощение давалось ей легко, как во сне – вдруг узнаешь, что можешь летать, подпрыгиваешь и летишь, а потом просыпаешься и приятное чувство согревает и волнует весь день, пока не сойдет на нет, стертое бытовухой. «Одри» была как сон, который можно было вызвать в любое время – грезить наяву. Волшебство перевоплощения давалось легко. «Одри» делала Женю уверенной в себе, физически развитой и находчивой, что было особенно важно, учитывая способность Жени принимать спорные или совсем уже глупые и увы, судьбоносные, решения. Устроить показательное шоу с самоподжогом было из этой серии.
Появление в сети «Дени» стало долгожданным событием, к которому она готовилась. Созданный ею образ привлек его, и Женя старалась изо всех сил, чтобы «Одри» не упустила этот шанс избавить ее от одиночества. В реальности Женя не могла связать порой двух слов. «Одри» же обладала магией, завораживать виртуального собеседника тем, что умела насытить графические картинки буквенных знаков и других изображений мощными и главное, живыми, эмоциями.
Отношения с «Дени» развивались быстро и очень скоро приблизились к стадии, за которой следовал новый уровень. Надо было переходить в реал или расставаться. Женя сдерживала «Одри» по необъяснимой причине и за свою осторожность подвергалась острой критике «Чайной розы».
– Чего тянуть? Не хочешь, так отдай его мне.
– Бери.
– Познакомь.
– Как.
– Напиши, как есть. Что ты никогда не вылезешь из своей раковины, а я ни за что в нее не влезу и готова провести смотрины. Вдруг понравлюсь?
«Одри» идея не понравилась, но она и виду не подала, а интернет надежно скрыл эту эмоцию.
– Ок. Сегодня же предложу ему.
