– Прикинь, будет упс, если выяснится, что это не мужик, – «Чайная роза» подкрепила свои подозрения кучей рыдающих и ржущих смайликов.
– Это да)
«Перевод стрелок» произошел на редкость легко. «Дени» не возражал против нового знакомства, но написал.
– Так я стану немного ближе к тебе.
«Одри» выразила удивление и получила в ответ виртуальный цветочек, и поцелуй с сердечком. Промелькнула мысль, что, возможно, она поторопилась, но что-либо менять было бы унизительно и Женя оставила все, как есть. «Одри» попрощалась с «Дени» и пожелала удачи.
А потом они оба исчезли. «Чайная роза» просто испарилась, а вот «Дени»…
Одри:
– Привет
Дени:
– Привет
Одри:
– С ЧР встречались?
Дени:
– ЧР..? Это Чегевара)))
Одри:
– Это «Чайная роза»
Дени:
Грустный смайлик. Она меня продинамила.
Одри замешкалась с ответом потому, что объяснение было убедительным и в то же время – не проверить, «Чайная роза» оставалась таким же виртуальным образом, как и она сама – чего ожидать друг от друга, можно лишь гадать. Общение с «Дени» продолжилось. «Одри» ежедневно заходила на страницу «Чайной розы», но признаков посещения по-прежнему не было – виртуальный мир казался покинутым его создателем навсегда. Именно тогда «Одри» впервые» ощутила дыхание смерти. Она взглянула на нее в упор с экрана, будто пряталась там и ждала, когда «Одри» ослабит внимание и сама заглотит один из крючков. Был ли им «Дени», «Одри» сказать не могла, но на всякий случай решила держать дистанцию. «Дени» был приветлив и деликатен, на реале не настаивал. Придраться было не к чему.
Во время одного из своих визитов по поводу приобретения очередной партии никому, кроме нее, не нужных старых фотографий и писем, Женя познакомилась с Олегом Петровичем.
Старший следователь районной прокуратуры, давно на пенсии. Увидев коробку со старыми фотографиями, Женя поинтересовалась:
– Не жалко?
– Нет, – ответил Олег Петрович. – Это прошлое и все эти люди такие же тени, как и я сам по сути дела. Все важное в моей памяти. Наследников у меня нет. Вы единственная, кто заинтересовался этим хламом. Хотел все сжечь.
– Тогда да, я посмотрю, что тут.
– Зачем вам это? Хобби?
– Вроде того.
– Если перестанет быть нужным, сожги.
– Вы не против, если я их оцифрую и выложу в интернет? – Женя переживала, что это предложение не понравится хозяину фотоархива, Деду, как его про себя назвала Женя.
– Валяй, – неожиданно согласился он. – Без подписей толку мало, если только не прогнать все через программу распознавания лиц. Возможно, потом у кого-то дойдут до этого руки. Это визуальная память, ценный ресурс для криминалистов.
Женя не поняла.
– В смысле? Я просто так хотела, причем тут криминалисты?
– Не обращай внимания, делай, что задумала, а нет, так сожги и не морочь себе голову, – отмахнулся Дед.
Но Женю уже было не остановить. Дед импонировал ей еще и тем, что не стал задавать вопросы, увидев на ее лице маску и очки. Защита от «ковид» такой маскировки не требовала. В общем, не спросил. Зато сказал на прощание другое:
– Будь осторожна с прошлым, особенно чужим. Не заиграйся. Жить надо своей жизнью, здесь и сейчас, несмотря ни на что, и не благодаря чему-то, а всегда вопреки. Тогда и умирать будет не так печально.
Как ни странно, Дед оказался довольно продвинутым и сам попросил Женю дать ему адрес, чтобы посмотреть, что из ее затеи получится.
У Деда была своя страница и Женя не знала, смеяться ей или плакать, когда увидела никнейм – «Просто Дед». «Чайная роза» еще посмеялась, увидев нового друга, а потом пожаловалась, что «Просто Дед» ее предложение «дружить» отклонил.
Чайная роза:
– Твой дед-пердед с гонором. Ты его видела?
Одри:
– Видела. А что
Чайная роза:
– Вредный.
Одри:
– Нет. Норм.
Чайная роза:
– Отшил меня
Одри:
– А. Норм. Он бывший мент.
Чайная роза:
– «Грозный смайлик».
Одри:
– Он классный. Не лезь к нему.
Жене было неприятно, что «Чайная роза» пренебрегла общением с ней и скорее всего, намеренно скрывается, а сама вовсю крутит с «Дени». Она попыталась несколько раз задавать «Дени» наводящие вопросы, но он упорно делал вид, что ничего не знает и уже забыл, что такой персонаж в его виртуальной жизни промелькнул без следа.
Дени:
– Она мне не нужна.
Одри:
– ?
Дени:
– Мне нужна ты.
Приятно. Но чувство тревоги усилилось. После больницы и длительной реабилитации Женя приобрела обостренное чувство самосохранения, которое удерживало ее от согласия на реал.
Отсутствие «Чайной розы», как ни странно, восполнило общение с «Просто Дедом», который оказался на редкость приятным и многогранным собеседником. Не лез в душу. Был деликатен и внимателен. Запоминал все, даже нюансы, о которых «Одри» упоминала в переписке. Это вызывало удивление. «Просто Дед» объяснил:
– Это у меня профессиональное. Кстати, хотел спросить кое о чем.
Одри:
– Слушаю.
Из переписка была более структурированной, со знаками препинания и без использования слэнга, все взрослый человек, Женя это учитывала и ей нравилось, что с кем-то можно говорить по- взрослому, не играть в вечного подростка.
Просто Дед:
– Куда делась твоя подруга?
Одри:
– Вы о ком?
Просто Дед:
– Роза.
Женя не знала, что ответить и написала, как есть:
– Пропала.
Просто Дед:
– Поссорились?
Одри:
– Вроде, нет.
Рассказывать о «Дни» было глупо, решила Женя, но взаимосвязь событий, в которых он определенно играл какую-то роль, не давала покоя. Женя прочитала написанное «Просто Дедом» и обомлела:
– Будь осторожна с виртуальными знакомцами.
Одри:
– Почему?
«Просто Дед» вместо ответа сбросил ей ссылку на заметку о найденной убитой девушке.
Одри:
– Читала. Думаете, что мне что-то угрожает?
Просто Дед:
– Я же следак им и помру, должна была уже понять это про меня.
Одри:
– Про вас я давно поняла. Насчет этого.. нельзя ли конкретнее? Чего мне опасаться?
Просто Дед:
– Трудно сказать. Интернет опасен своей анонимностью.
Одри:
– В этом его прелесть.
Просто Дед:
– Вот именно, значение слова «прелесть» – прельстить. Это плохо – впасть в прелесть. Не знала?
Одри:
– Нет.
Женя задумалась – рассказать про «Дени» или промолчать не позориться перед стариком.
Просто Дед:
– Что замолчала?
Одри:
