Перейти к содержанию

Путь Бенун — книга №2 серии «История Бенун»

Автор:

Категория
Триллеры
Серия
История Бенун · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Двухтомная сага начинается с самых печальных эпизодов жизни молодой, голубоглазой и темнокожей рабыни по имени Бенун. Мир поворачивается к ней темной стороной, населенной демонами и духами, которые входят в доверие к людям, действуя на их подсознание. Она становится предметом купли-продажи и неизбежного насилия. Мужчины, с которыми она встречается, стремятся ею не просто обладать, а унизить достоинство, чувствуя в ней нечто особенное. Чем изощреннее становятся пытки под видом "любви", тем сильнее в ней потребность вырваться из этого порочного круга, где добро обречено, а любовь возможна только такая. В отчаянии Бенун хочет изуродовать свое лицо. Из подсознания к ней является неизвестное существо, которое сообщает, что она принадлежит могущественному клану абоса во главе с Великой Матерью Теней. Вместе с верой в себя, в Бенун просыпается способность к чувству, которое в ней было "распято" усилиями многих мужчин. Она не сразу открывается любви, думая, что это очередной соискатель тела

Читать «Путь Бенун» — Лана Эскр онлайн

Страница 5 из 8

– Разум в тебе еще есть, раз вовремя остановился. Встань и слушай.

Акан, не говоря ни слова, поднялся, приложил обе руки к груди, поклонился, опустил руки, развернув из ладонями вперед. Поза и жест символизировали принятие судьбы и приверженность прежней цели, которая у него и у его грозной собеседницы была общая.

– Бросишься спасать Бенун сам, погибнешь. Следуй моим приказам. До сих пор ты справлялся, пока не вздумал вообразить из себя моего судью.

– Что мне делать? Укажи путь.

– Ничего нового. Найди того, кто посеял семя. Вижу, что за этим кроется другая тайна. К ней не подобраться, минуя эту. Поспеши. Дик Трейси уже близок. Судя по его виду, преображение почти завершилось и он уже больше демон, чем человек. Это значит, что к его отвратительным чертам прибавилась сила, с которой он ощутит могущество и сможет бросить вызов даже мне, когда поймет, кто его истинный враг. Пока для него самоцель Бенун. Абику помогает ему поработить Бенун, но не за тем, чтобы удовлетворить его похоть. Дик уже лишился мужской силы, она как и все, что свойственно человеку, перестало его интересовать. Сломить ее волю, подчинить – это цель Дика.

Абику внушил ему идею, которая органично совпала с прежними представлениями Дика Трейси о его власти над рабами. Раньше он желал Бенун, как женщину. Теперь он хочет поглотить ее. Одна проблема – демон не сможет этого добиться, если жертва не даст согласие – стать частью его естества. У людей это составляет основу и сущность брака – муж и жена добровольно дают согласие стать частью друг друга. Влюбленные желают раствориться друг в друге. Высший разум эту энергию пустил в созидательное русло, благословляя на союз двух сердец, в котором целое состоит из равно значимых половин.

Пока Бенун помнит о Юджине, ей ничего не грозит, ее сердце защищено. Демон может овладеть памятью и стереть образ. Это поправимо. Но может пойти другим путем, о котором должна тебя предупредить. Ключ в Юджине. Сейчас демон использует его для удержания Бенун в повиновении. Но очень скоро сообразит, что смерть Юджина принесет большие плоды – любовь заменится скорбью, которая разрушит в Бенун все светлое, что в ней есть и превратит ее в ярость. Она сама соединится с демоном ради мести. Как думаешь, кому она будет мстить?

Вопрос погрузил Акана в глубокое размышление. Не поднимая глаз, он предположил:

– На демона..? Раз он виновник.

В ответ послышался мелодичный смех, от которого сердце Акана сжалось, будто в него вонзилась сотня колючих осколков.

– Глупец! Демон расправится с Юджиным руками одного из тех, кому Бенун дорога или нанесет удар ее же рукой. Этим он добьется нескольких целей: преодолеет защиту Бенун, избавится от конкурента в борьбе за ее сердце, затем он натравит ее на нас, сделав виновниками смерти любимого. Он найдет способ и аргументы: достаточно сказать, что я была рядом и не помогла или Убо видела Юджина и бросила его на произвол судьбы.

Услышав про то,что Убо может стать целью абоса, кем являлась Бенун, Акан ощутил, как кровь в его теле превратилась в расплавленное олово, сжигая изнутри в гневе бессилия и неотвратимости беды.

– Успокойся. Еще ничего не произошло. Я раскрыла перед тобой все карты. Сейчас ты вернешься и продолжишь начатое.

– Один?

– Да. Мне надо вернуться к Юджину. Бедный юноша, сходит с ума от неизвестности и отчаяния. Дик Трейси за ним вернется, когда закончит дела и когда поймет, что может заполучить желаемое гораздо быстрее. Как только это произойдет, он возьмется за него. В наших силах этому помешать. Верь в это. Ты возвращаешься, если хочешь, закрой глаза. И еще, помни главное – не пытайся нападать на Дика Трейси, если вас сведет судьба. Его может убить только тот, кто посеял в нем свое семя и никто другой.

Жрец стряхнул с себя остатки неуверенности, поклонился Матери Теней:

– Прости меня за мои слова. Они были несправедливы. Я готов, но, если позволишь, буду с открытыми глазами. Предпочитаю видеть все, чтобы потом не строить домыслы, как сейчас. И у меня к тебе просьба. Мне надо навестить мое племя, убедиться, что за время моего отсутствия ничего не случилось. Я признаю твою силу. Но и ты не обмани меня. Бенун мне дорога не меньше, чем тебе. Она мне как дочь.

– Обещаю.

Мать Теней распахнула плащ. Жрец понял, что его зовут. Затаив дыхание он шагнул в черную бездну. Увиденное потрясло его. Если бы он мог, то отдал бы все, чтобы вернуться в прошлое. Он бы удержал Бенун, не позволил ей откликнуться на "зов". Если бы она увидела будущее, которое открылось ему, возможно, предпочла бы смерть того, кто ее звал, но остались бы жить те, кому она была стольким обязана…

***

Дик Трейси, которого дорога утомила, несмотря на довлеющее равнодушие к физическим трудностям, больше по привычке, решил сделать привал. Нашел расщелину, спешился и расположился в тени, подтянув поближе Бенун, которая не скрывала своего отвращения и отодвигалась как можно дальше, предпочитая страдания на солнце, чем ненавистную близость в тени.

– Ну и сиди там! Упрашивать не буду. Только не околей раньше времени, – проворчал он и его мысли тут же вернулись в прежнее русло: «Кто бы мог подумать, что мой глупый папаша додумается до такого! Старый негодяй посмел меня перехитрить. Придушу собственными руками! А перед этим вырежу его лживые глаза, которыми он смотрел на меня и поучал".

Дик вспомнил, как у столба для рабов привязали Юджина и его отца. Трейси-старший тоже заявился туда и вздумал сделать ему замечание, дал понять, что сын ставит себя выше закона, нарушая права белых.

– «Каков гаденыш, издевался надо мной при всех, морочил голову, а сам, сам(!) помог этой су..е сбежать! Никому нельзя верить. Родной отец может предать так, что даже не догадаешься об этом. Я и подумать на него мог. Что за жизнь, сплошное разочарование», – Дик Трейси искренне негодовал по поводу "коварства" своего престарелого родителя и строил планы, как будет убивать его, предварительно заставив переписать оставшиеся бумаги, чтобы стать наконец полноправным хозяином плантаций.

Глава 9

Мать Теней мысленно сопроводила Акана в дом к Генри Трейси, который они покинули и один из них вернулся обратно настолько внезапно, что старик не успел толком ничего понять. Только что в кресле напротив никого не было.

– Лиходеи, сбежали, бросили старика на съедение моему изголодавшемуся сыночку. Ему не мои древние кости нужны, а моя грешная душа! Теперь то он вынет ее из меня, как пить дать.

Морщинистый рот скривился, готовый исторгнуть новую, еще более проникновенную и нелицеприятную, порцию причитаний по поводу своих незванных гостей. Сгусток тумана окутал стоявшее напротив него кресло, а когда рассеялся, он увидел Акана.

– Что за фокусы вздумал мне показывать? – проворчал он недовольный тем, что не смог скрыть своей радости. – Где та загадочная дама? Видимо, я заснул, раз не заметил, как она ушла, – свое же предположение его смутило. Генри смотрел на Акана и ждал объяснений.

– Да, вы слегка вздремнули. Мы не хотели вас тревожить.

– Может и вздремнул. Но тебя то тут не было. Я старый, немощный, но не слепой.

Акан понял, что обмануть старика будет непросто. Щадя его чувства, он стоял на своем:

– Конечно, меня не было потому, что выходил проводить вашу гостью.

Спокойный голос и открытый взгляд светлых глаз, которые смотрели на старика без малейшего намека на лукавство, убедили Генри Трейси окончательно в том, что он беспокоился напрасно.

– Плесни мне и себе. Надо взбодриться. Нет лучшего способа, чем глоток рома.

Акан исполнил пожелание и послушно осушил кубок вслед за хозяином дома.

Убедившись, что их вынужденная ложь не причинила старику вреда, Мать Теней приступила к выполнению миссии, которую считала не столько опасной, сколько хлопотной.

Ей не хотелось раньше времени раскрывать перед демоном свою заинтересованность в судьбе Юджина. Бенун другое дело, они связаны кровным родством, причем, достаточно свежим. Она до последнего надеялась, что история с Юджиным лишь коснется судьбы Бенун, а не прорастет в нее, принудив к самопожертвованию. Желание демона присосаться к абоса ей было понятно. С помощью Юджина это удалось пока еще не в полной мере, но с каждым часом сила демона росла и с этим надо было что-то делать.

Мать Теней нашла Юждина там же в пещере. Он был жив, но посиневшие губы, измученные глаза были прикрыты в полузабытьи и говорили о том, что последние часы юноше пришлось пережить изощренные пытки. Она обратила внимание, что дыхание его стало хриплым и прерывистым.

– «Убить не убивает, мучает и тянет силы из обоих. Хитро придумано. Абику лучший в своем деле. Ему бы палачом у смертных быть, а не демоном, берущим плату за свои сомнительные подарки душами нерожденных младенцев».

Мать Теней задумчиво рассматривала Юджина, раздумывая над тем, как к нему подступиться.

Она ощутила присутствие других людей и существ. Одно из них было ей знакомо: хранитель Акана, Убо, в далеком прошлом принявший облик крысы., которая сейчас пряталась за скалой, прикрыв себя и своих двоих спутников невидимой завесой. Мера нелишняя, учитывая, что вокруг Юджина уже вовсю суетились мелкие кровожадные твари-падальщики, чувствующие добычу.

Мать Теней, обозревая пещеру, пребывала одновременно в нескольких местах и в разных ипостасях. Оставаясь невидимой, она проникала глубоко в подсознание Бенун, поддерживала ее, спорила с ней, пока не поняла, что та не отступится.

– «Зачем ты мучаешь себя? Освободись!»

– «Нить Юджина в руке демона. Сделаю хоть одно движение, его голова слетит с плеч. Если хочешь помочь мне, освободи его и дай знать, что Юджин под твоей защитой. До этого не раздражай своими нравоучениями и напоминаниями, что я абоса. Без этого тошно».

Неподвижную фигуру можно было заметить на берегу бушующего океана. Мать Теней наслаждалась стихией и внимательно изучала клубки нитей жизни, которые успел основательно запутать алчный, ненасытный Абику.

– Скольких ему удалось заманить в свою сеть? – удивлялась она, не переставая удивляться непоследовательности людей – в сети демона попадались, как правило те, кто не верил в духов, но при случае не упускал возможность к ним обратиться.

Осторожность, с какой ей приходилось действовать, была обусловлена незыблемым правилом: «…наказание не может быть без справедливости и точного знания вины».

Там, во что она вмешалась, все было неоднозначно. Ей приходилось подолгу наблюдать, прежде чем она решала выйти из своей тени. Подобного не случалось столетия. А тут ей пришлось показать себя несколько раз. Если так пойдет и дальше, слух о том, что асбоса чем-то встревожены, распространится среди смертных и начнется смута в ожидании конца света. Слишком высокая цена даже за такое прекрасное создание, как Бенун. Если битва, к которой следует подготовиться, будет проиграна, земная Бенун станет мученицей, а ее душа соединится с сестринством и все.

Абику уже удавалось ускользнуть от наказания, оставляя после себя море крови и слез безутешных, убитых горем людей, у которых он отнимал самое дорогое. Предположение, что история снова повторится, наполнило неподвижную фигуру светом.

– Только не в этот раз, Абику. Я найду способ раздавить тебя. О, благословенный окорува, испепеляющий печать демона! Кажется, пришло твое время.

Вслед за этими словами, произнесенными вслух, последовала яркая вспышка, фигура исчезла, оставив после себя оплавленные камни.

***

Вспомнив об окорува, Мать Теней, без промедления приступила к подготовке обряда. Похоже, Дика Трейси ожидал неприятный сюрприз, о котором не знал даже Абику, которому не удалось подслушать мысли Матери Теней.

Ее заинтересованность все еще не была для него очевидной. Иначе ему бы уже бросили открытый вызов, а не "путались под ногами" у его подопечного.

Проведение обряда сейчас, когда демон почти у цели, было рискованным предприятием, но другого момента для такого удара могло не случиться.

Окорува – священный огонь, пылающий на границе между мирами живых и мертвых, освещал путь в обе стороны. Заклинания, наложенные демоном на смертного, этого огня боялись. Мать Теней захотела использовать эту способность для освобождения Бенун. Но для этого предстояло убедить Юджина, что это единственная влозможность если не выжить, то умереть с толком.

Убо ощутила присутствие Матери Теней и знаком приказала людям замереть и не шевелиться. Фэнси Броу сам не заметил, как вцепился в руку знахаря и сжал ее, затаив дыхание. Увиденное пугало его своей необъяснимостью. Привыкший к крови и жестокости, бывший охотник за головами, проходил все стадии неверия, отрицания и ужаса перед неизбежным.

Смерть прежде казалась ему чем-то обыденным. Для рабов, в чем Фэнси не сомневался, она была избавлением. Крыса, которую они сопровождали, стала испытанием для его здравого смысла, но он с этим уже справился, даже привык, думая, что это необычное существо все же из мира живых. Зрелище, которое открылось ему сейчас, выходило за рамки всего, на что он был готов согласиться.

Мифические рад и ад смешались в единое целое и обрушились на него, лишая рассудка и привычной смелости. Он чувствовал себя ребенком, которому не объяснили, а показали, что такое настоящая смерть.

Мать Теней не обращала на немых свидетелей никакого внимания, на это не было времени – раз уж пришли, смотрите.

Невидимой рукой она прикоснулась к Юджину. Он пришел в себя от дивного аромата, который проникал в его сознание, оживляя и наполняя живительной энергией. Мать Теней увидела, что он открыл глаза и довольно кивнула.

–«Неплохо для того, на ком ошейник Абику. Но этого мало. Ты должен сказать «да» и проверить свои чувства. Если ошибешься, станешь пеплом…»

Для очищения окорува необходимо было добровольное согласие. В противном случае человек мог сгореть и пепел разлетелся бы вокруг, подтверждая истину – сомнение уравнивает шансы на жизнь и смерть, успех задуманного зависит от того, насколько сомнения сильны, а вера слаба.

–«Посмотрим, что Бенун в тебе нашла и так ли она была права в своем выборе», – Мать Теней перебирала фразы, решая, с чего начать свой разговор с пленником демона. Она колебалась,чувствуя неуверенность. Впрочем, ей уже удалось расположить к себе Генри Трейси – он воспринял ее появление и исчезновение, как должное, без страха и смущения, был галантен, учтивым и гостеприимным. Тогда у нее все получилось. Сейчас задача была иного рода.

Ей предстояло объяснить смысл древнего обряда, на который решались немногие, не желаяющие рисковать своей жизнью. Какой выбор сделает этот белый? Его силы истощены, а дух в упадке. Ничего иного она не ожидала – пытки демона сломят кого угодно, а белого и подавно.

Недаром она считала, что Юджин не лучший выбор для одной из абоса. Белые физически непригодны к жизни под палящими лучами солнца, привыкли всего добиваться силой оружия, а не мудрости.

–"Она успела привязаться к нему. Переплетение их нитей меня смущает, белые и мы..– это против правил! Но отложим это. А пока займемся тем, что возможно – окорува уже готов».

Так и не найдя нужных слов, Мать Теней положилась на судьбу, как должно быть, так и будет. Она раскинула перед обессиленным телом полы своего одеяния, и ночная прохлада, напоенная цветами и влажной землей после дождя снова окутала Юджина и перенесла в звездную бездну.

– «Она заберет его с собой туда, где демон утратит над ним свою власть»,– знахарь заговорил с Убо, больше не в силах молчать.

– «Нам выпала честь присутствовать при обряде, который проводит сама Мать Теней. Я не в силах предугадать ее мысли. Будущее скрыто от меня, как и от любого смертного. Скажи спасибо, что она не приняла нас за своих врагов. Если мы еще живы, значит так надо. Наберись терпения и успокой своего друга, пока он не сломал тебе руку».

Юджин очнулся и ощутил прилив сил. Первый образ, который возник в памяти, обрадовал Мать Теней и подсказал, с чего начать общение.

– Бенун дорога тебе и мне. Она во власти демона, который будет использовать ее силу. Он превратит ее в свое орудие. Ты не видишь меня, только слышишь потому, что находишься внутри моего мира. Я и есть эта темнота, эти звезды и этот ласковый ветер.

– Зачем я вам? – Юджин был удивлен, но не напуган. На это уже не осталось сил, чувство страха притупилось. Но не любовь. Сказанное о Бенун пробудило в нем ярость и желание действовать.

– Это похвально. Но посмотри на себя. Что ты можешь, кроме того чтобы валяться на этих камнях и дышать через раз потому, что ошейник, на котором тебя держат, как цепного пса, сдавливает твою шею. Знаешь, почему это происходит? Я скажу. Так демон управляет Бенун, заставляя ее подчиняться. Лежи смирно, не дергайся, не привлекай внимание демона и слушай меня.

Мне ты без надобности. Но ты нужен Бенун. Иначе она бы не поступила так. Она пошла на это, чтобы сохранить тебе жизнь. Демон лжец, но он говорил правду – ты будешь жить до тех пор, пока она с ним. Но есть грань. Если Бенун ее переступит, она изменится сама и станет твоим палачом. Демон, которому ты и она перешли дорогу, всегда так поступает – скрепляет кровью невинных свой союз с тем, кого хочет подчинить навсегда.

Юджин, который до этого лежал неподвижно, чтобы не выдать свое общение, как ему и приказали, протянул руку к невидимому собеседнику. Мать Теней поняла, что он хочет что-то сказать и оборвала себя на полуслове, недовольная тем, что обряд затягивается.

– Вы сказали, что демон держит Бенун в своем плену, пока я жив?

–«Неужели он тоже хочет, как и Бенун, пожертвовать собой? Ради нее. Белый хочет умереть, чтобы той, кто еще недавно была рабыней? Ну и дела. Мир удивляет непредсказуемость людей».

Она с трудом погасила в себе мимолетное, но крепкое желание – прикончить Юджина, развязать руки Бенун, а потом сказать ей, что такова была его предсмертная воля. Мать Теней представила, какими глазами на нее посмотрит Бенун и что может натворить, когда поймет, какой ценой «куплена» ее свобода, вернулась к прежнему плану.

–«Нажить такого врага…, ну уж нет, лучше добровольно стать «фуфу»».

Все знали эту легенду: одна женщина готовила фуфу – толкла в ступе вареные овощи, которые потом скатывали в шарики и поедали с соусом вместо хлеба. Верховный бог засмотрелся на то, как женщина готовила еду и очередной удар каменного пестика пришелся ему руке – он хотел утащить один шарик. Не ожидая такого, бог стал для нее видимым и женщина бога не узнала, подумала что это воришка и стукнула еще раз пестиком, на этот раз по лбу. Бог разозлился, но наказывать женщину было не за что – сам виноват, ему надо было дождаться жертвоприношения и он смог бы получить фуфу, сколько угодно.

С тех пор, если бог хотел кого-то наказать, превращал их в фуфу – чтобы хозяйки своими пестиками день и ночь перемалывали им кости вместе с вареными овощами. Притча также намекала на вредность эмоций, которые мешали видеть суть вещей.

– Очень благородно с твоей стороны, – задумчиво проговорила она. – Только Бенун не согласится с этой жертвой. Тем более, что есть другой путь. Посмотри вокруг и скажи, что ты видишь.

– Огонь. Живой. Как живой.

Юджина заворожило удивительное зрелище: то, что он назвал огнем, было похоже на огненные ленты, раздуваемые ветром, они покачивались ритмично в звездной пустоте, гипнотизируя и пробуждая желание соединиться с этим безусловно живым существом, «накормить» его, «отдаться» и очиститься.

Мать Теней услышала мысли Юджина и кивнула:

– Ты правильно почувствовал. Но ты должен сам решить, как тебе поступить.

– Если ради спасения нужна моя жизнь, пусть огонь заберет ее!

– Не спеши. Это с виду окорува такой смирный и ласковый. Стоит тебе прикоснуться к нему, ты сгоришь, как на обычном костре. Смерть будет мучительной и долгой. Окорува примет тебя за «добровольную жертву» и будет наслаждаться ею столько, сколько захочет.

– Это спасет Бенун?

– Да, но…Остановись! – Мать Теней едва успела воздвигнуть защитный барьер, который он не смог преодолеть. – Смерти ищешь? Так она и так уже на твоей шее, ждет, когда ты совершишь какую-нибудь глупость, и Бенун будет вечно терпеть власть этого чудовища. Она никогда не смирится с твоей смертью.

Мать Теней хотела сказать еще много неприятного этому пылкому юноше, который чуть было не испортил обряд, но, ощутив его отчаяние и любовь, остановилась:

–«Он рвется ее спасти, своя жизнь ему не дорога. Думает только о ней. Как такое возможно? Или это хитрый расчет, который лишь маскируется под безрассудство влюбленного? Там, где Абику, нельзя ничего исключать».

–Начнем сначала. Ты знаешь, что такое окорува?

–Ты сказала, что он спасет Бенун!

–Я это сказала? Или это ты так все упростил потому, что ни о чем, кроме Бенун, думать не хочешь?

Юджин страдал от своей беспомощности и непонимания. Ему казалось, что он все делал правильно, иначе ему бы не показали этот огонь, у которого такая власть.

Мать Теней чувствовала, что не права в своем гневе и презрении к белому, но одна мысль о том, что этот юноша мог все испортить, сердила ее. Она начала снова. На этот раз в ее голосе чувствовалась доброта и даже нежность.

– Юджин, – она назвала юношу по имени. – Окорува – не просто огонь, посмотри на его пламя, видишь, оно не мечется хаотично, а танцует. Не надо мешать ему, попробуй уловить ритм и дай понять, что хотел бы соединиться с ним, как с совершенством. Попроси его о близости. Будь искренен. Если окорува поверит тебе, пламя не сожжет тебя, а очистит. Ошейник демона исчезнет. Нам останется сообщить об этом Бенун. Если демон поймет,что мы его перехитрили, он воздвигнет вокруг Бенун защитную стену и скроет ее от меня.