Страница 3 из 6
– Мы их не нашли.
– Что значит «не нашли»?
– Мы действовали по обычной схеме. – Костя выдыхает дым. – Сначала слегка избили, потом заказали пожрать и немного попугали. Хотели уже к гвоздям перейти, но – внезапные обстоятельства.
– Что за внезапные обстоятельства? – Толстяк наливает себе еще виски. – Говори четко.
– Ворвалась его девка. Она подстрелила Миху. Я ее убил.
– А его? Ты че, не мог его расколоть?
– Случайная пуля. Бах, и нет его. Я даже не заметил, а потом быстро повез Миху к хирургу.
Толстяк зловеще смеется, выпивает виски, закуривает.
– Всё у вас какие-то случайности, а я, между прочим, бабки потерял.
– Но мы…
– Главное, вы их наказали и никто больше не посмеет у меня воровать, – перебивает его толстяк. – Репутацию мне сохранили.
– Михалыч, сделали всё что могли.
– Да я понимаю… Неужели думаешь, я не понимаю? Ну ладно… Хотя бабки хорошие. – Толстяк наливает себе еще. – Короче, у меня к тебе есть маленькая просьба: повози мою девку завтра, а? Тебе нужно всего лишь отвезти ее в парочку магазинов, потаскать сумки, а потом заехать в кафе – она пожрать купит, и домой. Понимаешь, в этом деле я могу доверять только тебе.
– Чего это только мне? – напрягается Костя.
– Ну ты же по мужикам. Так-то я не против, мне вообще плевать…
– Да кто такое сказал?! Я не гей! Я девушек люблю!
– Серьезно?
– Да, серьезно!
– Просто все говорят, что ты…
– Я не гей.
– А почему тогда я ни разу не видел с тобой бабу?
– Но это же не значит, что я гей.
– Согласен, выводы, наверное, поспешные. – Толстяк допивает виски. – Тогда это всё усложняет.
– Ничего это не усложняет. Я на твоих баб даже смотреть не буду.
– А ты не знаешь, есть ли у нас гей?
– Скорее всего, нет. Иначе он подкатывал бы ко мне.
Михалыч усмехается.
Сильный проливной дождь стучит по крыше черной тойоты. В машине играют «Времена года» Вивальди. Костя сидит за рулем. Он курит в приоткрытое окно.
Открывается пассажирская дверь, и в машину, кряхтя от боли, садится Миша.
– Ребро мне сломала, – сквозь боль жалуется он и захлопывает дверь.
Костя выворачивает руль влево.
– Заедем за виски с красным тоником в магазин? – спрашивает Миша.
– Да без проблем, – кивает Костя.
Лето
Жара и пыль. Межгородская трасса. Возле поворота, ведущего в деревню, стоит потрепанное здание с большой вывеской «Магазин для всего».
Возле здания – асфальтированная парковка. Небольшая, на две машины.
Синяя хонда стоит поперек парковки, занимая оба места. За рулем девушка в коротких джинсовых шортах и черной футболке. Все окна открыты, а машина, несмотря на жару, заведена.
На руле – открытая книга, которую девушка с интересом читает.
Из магазина выбегает худой парень. Красная лыжная маска полностью закрывает его лицо. В одной руке у него пакет, кажется с продуктами, в другой – пистолет.
Он резко прыгает на пассажирское сиденье хонды.
– Погнали! Погнали! – кричит он читающей девушке.
– Сейчас, – бурчит она, не в силах оторваться от книги.
– Какого хера?!. – Он с упреком на нее смотрит.
– Да подожди…
– Ты, блять, издеваешься?!
– Да еду я… – Она аккуратно загибает уголок страницы, закрывает книгу и кладет ее на приборную панель. – Две секунды всё равно ничего не решат.
Машина резко трогается с места.
– Где твоя маска? – спрашивает парень, сдергивая с себя свою.
– Да жарко в ней.
– Они же тебя спалят по лицу.
– У меня потом от этой маски прыщики.
– Ты вообще ни хрена не серьезно относишься к делу. Жарко ей… – Он прячет пистолет в бардачок. – Лучше с прыщиками и на воле, чем без них, но в тюрьме.
– Почему ты всегда так негативно мыслишь? Можно же на воле и без прыщиков… Взял попить?
– На. – Он протягивает ей бутылку минеральной воды, а себе вынимает из пакета бутылку молока.
– Ты опять со своим молоком?
– Она просто так мне врать не будет.
– Ты веришь какой-то девке из сна о кинотеатре?
– Это не какая-то девка из сна. Мне кажется, это мой ангел-типа-хранитель. И не забывай, что только благодаря ей я встретил тебя.
Машина сворачивает на проселочную дорогу.
– Как ты можешь верить в такую чушь? – недоумевает она.
Машина останавливается.
– Еще посмотрим, что здесь чушь. Увидишь, как меня молоко спасет!
Парень пьет из бутылки. Потом выходит из машины, осматривается, идет к капоту и сдергивает номерной знак, под которым оказывается другой.
То же самое он проделывает и сзади, потом прячет сдернутые номера под подкладку багажника и возвращается в машину.
Она опять читает.
– Ты что, не можешь дома почитать?
– А сейчас-то ты куда торопишься? – бурчит девушка.
– Вообще-то мы типа еще на деле.
– Может, ты поведешь?
Он тяжело вздыхает.
Они меняются местами.
Синяя хонда разворачивается.
Глава 2. Молоко
Лето
Кинотеатр с красными стенами. Она – элегантная рыжеволосая леди с зелеными глазами – сидит в середине первого ряда. На большом экране идет французский фильм «Не стреляйте в пианиста».
Худой парень лет тридцати, в синих джинсах и черной футболке, медленно заходит в зал, бросает взгляд на красные стены. Да, кажется, он понимает, где находится. Он тут уже был.
Его глаза останавливаются на леди. Он улыбается и идет к ней, садится в соседнее кресло.
– Что ты мне в этот раз скажешь? – спрашивает он.
Ее зеленые глаза пронзают его, а указательный палец становится поперек губ.
– Молчу-молчу, – кивает он.
Она снова смотрит на экран.
Он ерзает в кресле, отчего по пустому залу проносится раздражающий скрип. И чем громче звук, тем сильнее ему хочется изменить позу.
Она тяжело вздыхает, поднимает правую руку и щелкает большим и указательным пальцами. На большом экране замирает Шарль Азнавур.
– Никогда нельзя ставить кино на паузу, понимаешь? – В ее взгляде чувствуется ненависть.
– А если приспичит? – спрашивает он.
– Приспичит – в смысле, в туалет?
– Ну да, не угадаешь ведь когда. Иногда ничего, а иногда ни фига – как прижмет.
– Забыла, что у вас есть такое, – улыбается она.
Справа от них открывается дверь в зал, и высокий лысый мужчина, одетый в белую рубашку и черные штаны, вкатывает тележку, какой обычно пользовались домработницы, чтобы накормить богатого барина. На тележке – бокал красного вина и граненый стакан молока.
Колесики тележки останавливаются возле них. Она берет вино.
– Он не может стоять тут вечно, – бросает она, смотря на парня, застывшего с немой нерешительностью во взгляде.
– Что это? – спрашивает он.
– Молоко.
– Это мне?
– Да.
– Но я не пью молоко.
– Придется пить: оно спасет тебе жизнь. Хотя правильнее сказать, оно, возможно, поможет прожить дольше.
– Молоко? Как мне поможет молоко?
– Пейте дети молоко, проживете дольше… – Она улыбается.
Знаете, всё это очень глупо и нелепо. Похоже на греческие мифы о вершителях человеческих судеб: «Сможешь ли ты у нас работать? Или ты недостоин такой большой заработной платы?»
