Перейти к содержанию

Академия волшебства. Зеркало драконов — книга №4 серии «Академия волшебства»

Автор:

4,9 410+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Серия
Академия волшебства · книга №4
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Я всю жизнь отказывалась от врождённой магии, чтобы не расстраивать семью. Но когда на кону встала жизнь единственной подруги, мне пришлось признать то, что я маг, и пойти учиться. Однако уроки в магической академии оказываются слишком сложными, а ректор – слишком требовательным. Хорошо, что ко мне в руки попадает древний артефакт, и есть тот, кто готов защитить меня и помочь в любой момент! Вот только иногда кажется, что ему тоже от меня что-то нужно… Возможно, когда я пойму, что, и свершится настоящее волшебство!

Читать «Академия волшебства. Зеркало драконов» — Маргарита Ардо онлайн

Страница 4 из 12

– Смысла нет. Если будут пойманы, вылетят мгновенно с волчьим билетом. Потом ни в одно учебное заведение мира не возьмут.

Я похолодела.

– Может, и мне не стоит?

Мадам Бохоста вздохнула.

– С тем, что есть, тебя всё равно ни в одну школу магии не возьмут. – И тут же она спохватилась. – Но ты не унывай, научим. Разовьём. Будет силища-то! Только никому об этом не рассказывай. Поклянись!

Я поклялась, понимая, что могу опозориться на весь магический мир. А мадам Бохоста продолжила ходить по кабинету туда-сюда, покачиваясь и косолапя, как медведь-шатун, и рассказывать всё то, что мне уже поведала Агнес. Об эфирном и астральном телах, о перигее и о том, что маг – тот же человек, но с более развитыми тонкими оболочками, которые дают ему возможность управлять материей и стихиями. Наконец, она сказала:

– Не расстраивайся. Даже если обычной палкой тыкать в скалу, однажды там будет дырка. А если магическим жезлом, дырка появится сразу.

– Мне надо поскорее.

– Однако ты торопыга. Как и сэр Алви, со всем к нему уважением… – Она глянула на меня снисходительно. – Но пока в твоих руках только палка. Любое волшебство требует времени. И действия. Так что действуй. Моё постоянное тебе домашнее задание: «Всё слышу. Всё вижу. Себя ощущаю». Выполняй каждый день утром и перед сном.

– Это как?

– Села. Сосредоточилась. Раскрыла глаза пошире и смотришь. Не говоришь, не обращаешь внимание на то, что в голове мысли творят, ты просто смотришь. Стараешься увидеть большое и малое, все детали, какие только можно увидеть. И глубоко дышишь при этом. Как будто смотришь не глазами, а воздухом, который в тебя вливается и выливается. Потом переключайся к слуху. Закрыла глаза, прислушалась внимательно ко всем звукам вокруг, словно тебе их надо сначала собрать, а потом разложить отдельно, как горох и чечевицу по мискам. Дышишь глубоко и слушаешь.

– Я поняла.

– А потом всё внимание направляй в своё тело. Тепло тебе или холодно, комфортно или неловко, болит – не болит. Всю себя внутри, в своём теле ты должна почувствовать и при этом опять же дышать медленно, глубоко. Словно чувствует сам воздух, а ты только наблюдаешь. Поняла?

– Поняла, – кивнула я.

– И последнее – самое сложное: одновременно переносишь внимание в слух, в зрение и в тело. Словно оркестр, трам-пара-рам: литавры, гонг, трубы! И ты вся включилась.

– Так можно пробудить магию?

– Так можно наполнить себя энергией. Потому что ты окажешься вся в настоящем, а именно в нём всегда максимум энергии. С энергией постепенно проснётся и твоя магия. Ну и внимание натренируешь – тоже штука полезная. Иди, голубушка, занимайся. Про бустер не забудь! Ровно в полночь! Главное, не пугайся…

* * *

Над академией спустились сумерки. Судя по часам на большой башне, до полуночи было далеко. Я сжимала синюю бусину в ладони и бродила по аллеям. Возвращаться в комнату не тянуло, потому что не хотелось врать. А Данка от меня не отстанет.

Из беседок слышались смех и песни, разговоры вернувшихся в родную академию студентов. А меня охватило чувство одиночества и упадническая хандра. Я наверняка опозорюсь и вместо того, чтобы спасти Агнес, всё испорчу.

Как бы мне хотелось поговорить с ней! Потому что больше ни с кем правдой мне и не поделиться. По мере того, как подкрадывалась темнота, дневные цветы на деревьях и кустах закрывались, превращаясь в бутоны. Зато на газонах и лианах раскрывались другие – белые, будто бы с подсветкой изнутри: розоватой, нежно-фиолетовой, голубой. От ночных соцветий разносился повсюду пьянящий аромат, от которого слегка кружилась голова.

Мне навстречу шла весёлая толпа. Я шагнула в кусты и по обыкновению спряталась. Постояла немного и пошла вглубь рощицы по траве, щекочущей щиколотки. Конечно, прячась, друзей не заведёшь, но кто сказал, что они мне будущие друзья? Я вспомнила об упражнении, которое мне дала мадам Бохоста.

«Всё вижу, всё слышу, себя ощущаю».

Присела на траву, поджав ноги, и вздохнула. Видеть всё было легко. Тёмные контуры деревьев, травинка, мятежно торчащая из копны других, притаившийся муравей, явно опоздавший к себе домой. Бедный малыш… Прошелестел мимо геккончик, деловито перешагивая по земле. Я рассмотрела до плетения нитей на ткани подол моего платья в цветочек, накрывший колени. Глаз в кустах…

Стоп! Я присмотрелась. Только что на меня из-за рогатины извилистых лиан смотрел человеческий глаз, но он исчез. Показалось?

Ладно, теперь потренируюсь с частью про «всё слышу». Я опустила ладони на тонкие стебли рядом с собой, вспомнила про перигей и попробовала послушать из него. Мне нравилось погружаться в эту особенную точку, словно нырять из обычного мира в волшебный и каждый раз удивляться, что он расположен прямо во мне самой.

Едва моё восприятие переключилось на перигей, растения вокруг заговорили и стали такими живыми, словно я была не в укромном уголке рощицы, а на ярмарочной площади. Вздохи, ахи, смешки, мысли, волны и вибрации летали рядом, кружили, наполняли пространство, тонкие, прозрачные. Красиво! Интересно! Растения будто поняли, что я их слушаю, и начали по-своему заигрывать со мной. Вот это да! У меня пробежали мурашки по рукам.

И вдруг всё затихло, за кустами послышались шаги. Негромкие, крадущиеся. Раскрылась где-то дверь, шаги растворились. А растения вокруг меня заволновались чуть слышно: «Тёмное, тёмное…»

Их волнение передалось и мне, а ещё любопытство: что именно или кого почувствовала маленькая рощица?

Я вскочила на ноги и тихонько, как умею, направилась в сторону исчезнувших шагов. Протиснулась сквозь густые заросли, мысленно умоляя их меня не царапать. Выглянула из-за листвы осторожно.

За раскидистым деревом оказался большой особняк с причудливым стеклянным куполом вместо крыши. Сквозь панорамную часть стены я увидела сэра Алви. Сонный, взъерошенный, в рубахе и наспех надетых штанах, он вышел в стеклянную комнату.

В одном из множества зеркал отразился сэр Алви и тёмная фигура в углу. Невысокая, я бы сказала даже приземистая, укутанная в чёрный плащ с капюшоном, настолько низко опущенным, что было не разглядеть: мужчина это или женщина. Пр виде гостя Алви вздрогнул от неожиданности, лицо его исказилось досадой. А потом он взмахнул рукой – купол и стены в мгновение ока поволокло дымкой.

Он уловил, что за ними кто-то наблюдает? А вдруг понял, что это я подсматриваю из кустов?! Чёрт, как неудобно!

Я подалась назад, включая по привычке способность быть незаметной. Не вышло, я тут же наткнулась на кого-то. Вскинула ресницы. Уже знакомый мне мужчина охнул и сверкнул удивлённо фиолетовыми глазами. Телохранитель принца! И я наступила ему на ногу! Ой! Откуда он здесь взялся?

– Что вы тут делаете? – резко прошипел он.

– А вы? – вырвалось у меня.

– Я первый спросил.

– Гуляю.

– В кустах перед домом ректора?

– А это был дом сэра Алви? Извините… – Я сделала вид недалёкий и моргнула. – Вы его тоже охраняете?

Лицо мужчины эмоций не выражало, кроме одной: насмешливого любопытства, словно я была зверьком с шестью ушами, который внезапно упал ему на голову.

– Вас это не касается.

– Я думала, вы в свите Его Высочества, принца Северного Азантарна.

– Думать – явно не ваше. Гуляйте в другом месте, пока я не вызвал стражей.

– Я не шпионила, я правда тут просто так, – обиделась я.

Хотела бы удалиться, но вокруг были непролазные заросли, позади – дом, а передо мной этот здоровяк. И я сделала самый разумный шаг – попятилась к дому. Сэра Алви я хотя бы знаю и смогу ему всё объяснить.

– Куда?! – возмущённо прорычал мужчина и схватил меня за плечо.

Одним движением он вернул меня в заросли – притянул к себе. Я ощутила жар его тела, крепкую руку на талии. Он почти коснулся своим носом моего, и в фиолетовых глазах снова расцвела усмешка. Она тронула и его губы, и мужчина шепнул мне, заставляя почувствовать своё горячее дыхание и запах чего-то очень приятного, древесного:

– Вылететь из академии за нарушение правил до сдачи экзаменов – это особый талант. Но я дам тебе ещё один шанс.

Я не успела спросить, какие правила я нарушила. Что-то сверкнуло в пальцах незнакомца, кусты за ним расступились, и в следующую секунду я оказалась перед входом в общежитие. Одна.

Не ощутив больше опоры, я чуть было не полетела носом вперёд.

Кто-то рассмеялся за спиной. Я подхватила юбки и побежала внутрь, понеслась по лестнице мимо лениво жующего гоблина и жалобно глядящего на него толстого парня. А затем не останавливаясь в свою комнату.

У двери притормозила, запыхавшись. Стоило быть осторожнее! Чёрт меня побери, если я что-то понимаю в этих магах! Но от свиты принца мне лучше держаться подальше, ведь этот опасный тип явно что-то вынюхивает!

И стоп, почему за сэром Алви следят?!

* * *

Данка спать и не собиралась. Она была из тех, кто лучше всего чувствует себя ночью, ведь когда за окном стало темно, моя соседка по комнате даже разрумянилась, глаза её заблестели, да и голос звучал бодрее.

Мне было неловко врать про мадам Бохосту, но пришлось. Я в красках расписала кабинет странной преподавательницы и то, как она якобы интересовалась хэндарами Розендрфа, потому что тут совсем одна. Хоть последнее и было правдой…

Отчего-то от вранья я всегда чувствую себя отвратительно, словно песка наелась. Есть во лжи нечто неправильное. Теперь, с небольшими силами менталиста, полученными от Агнес, я стала видеть, что когда вру, пространство вокруг меня плывёт и искажается, словно надеваешь мутные кривые очки.

Данка слушала мои рассказы про хэндаров так внимательно, словно от этого зависел завтрашний экзамен. Потом она влезла с ногами в большое кресло и достала маленький кальян из расшитой холщовой сумки. Я напряглась, вспомнив про злодеев, из-за которых недавно все в моих краях чуть не погибли. Злодеи тоже любили курить кальян…

– Ты из нагов? – прямо спросила я.

– Сбрендила? – Данка округлила глаза. – Видишь у меня змеиный хвост?

– Я в курсе, что наги способны менять внешность, причём куда круче хэндаров, – сказала я и скрестила на груди руки. – Сама видела.

– Обалде-еть, – восхитилась Данка. – А ты откуда знаешь? Где ты их видела? Я только читала про нагов! Говорят, они не учатся в академиях и вообще живут особняком.

– Откуда у тебя такой кальян?

– Лекарь прописал. Фруктовые и цветочные смеси подходят мне для хорошего сна, а я плохо засыпаю. Думаешь легко восстанавливаться, когда у тебя стёрли кусок памяти?

– Вряд ли. Но наги между прочим даже ауру способны менять. И никогда не догадаешься, что перед тобой не человек. А ещё они любят курить, предпочтительно кальян. Вот такой, как у тебя.

– Ого, я не знала про ауру, сколько интересной инфы! И кальян интересно! Теперь он мне наверняка ещё больше будет помогать! Хм, а ты ничего, – присвистнула Данка. – Выглядишь деревенщиной наивной, но только на первый взгляд. Что ты ещё про нагов знаешь? Расскажи! Я в курсовой планирую специализироваться на древних расах.

Я поджала губы. Данка даже не заметила, что обидела меня своей репликой, – такая же, как и большинство моих бывших одноклассниц.

– Ты говорила, кто оформлял твои документы при поступлении? – сощурившись, спросила я.

– Ничего я не говорила, но, разумеется, ректор – сэр Алви! Дело моё было громким, сам король выносил решение. Так что ректор дал моей семье слово, что меня примут обратно без дополнительных тестов, только общий экзамен, увы, придётся сдавать. Это закон, против него не попрёшь.

Сэр Алви? Тогда ладно, он точно распознает коварных нагов, особенно теперь, после сражения с ними. Значит, Данка не наг. У меня отлегло от сердца. Ненавижу нагов! Сколько из-за них теперь проблем! И бед!

– Больше плюшек твоей мамы не осталось? – спросила Данка как ни в чём не бывало.

– Осталось.

– Мне только одну, я худею, – напомнила Данка. – И знаешь, я решила, пусть мой бытовой жезл всегда тут лежит, ты тоже можешь чай заваривать, когда захочешь. На эту кнопку надо нажать и направить на воду. Она закипит минуты через две. И всё. Только ты мне побольше рассказывай про нагов и другие расы. По твоему лицу вижу, что у тебя ещё куча сведений в запасе.

Я выдохнула с облегчением: ну вот и решено, чем заваривать магический бустер в полночь, одной проблемой меньше. А друзья мне всё-таки нужны, даже такие странные, как Данка, раз других Бог не послал. Придвинув к ней вазу с плюшками, я откинула салфетку.

– Угощайся.

* * *

За несколько минут до полуночи мне удалось сбежать от разговорчивой Данки. Плотно закрыв дверь в свою комнату, я направилась с чашкой, полной кипятка, в душ. Ведь как говорила мадам Бохоста, мне придётся что-то смывать. Было страшновато: слово «не бойся» обычно произносится именно тогда, когда последствия не сулят ничего хорошего.

Синяя травяная бусина упала в воду. Запузырилась и начала раскрываться, словно бутон под солнцем. Но цветком она пробыла недолго. Под воздействием горячей воды лепестки принялись растворяться, распространяя по кружке синие разводы. Наконец, ярко-синяя жидкость снова запузырилась, зашипела, с писком выпустила пар. И стала испаряться так быстро, что через пару секунд в кружке её стало меньше на треть.

Пока хоть что-то оставалось, я выпила всё до последней капли, стараясь не смотреть, что глотаю. Язык обожгло, затем нёбо, горло. Всё тело разгорелось, словно меня растёрли изнутри перцем. Желудок скрутило. А потом… жидкость проступила сквозь поры: мой пот стал синим.

Запахло отчаянно собачьей мятой. В стекле душевой кабинки отразилось синее существо. Это я?! Я чудом сдержала вскрик. На моих глазах синяя испарина преобразовалась и стала плотнее. Начала прорастать… как травка, быстро, по волшебству. На каких-то стеблях завязались крошечные цветочки. Волосы тоже посинели, с них пошёл пар. Я выронила чашку и ринулась под воду.

– Эй, ты там упала, что ли? – спросила Данка из-за двери.

– Нет! Всё нормально, – пискнула я, надеясь только на то, что мадам Бохоста не подшутила надо мной, и этот ужас правда смоется.

Душ окатил холодом. Поспешно, оставляя синие следы на кране, я добавила тёплую воду. В запотевшем стекле отражалось настоящее болотное чудище. Ругаясь про себя на чём свет стоит, я схватила мочалку и начала остервенело елозить ею по «травке», выросшей на моей коже. К счастью, та была эфемерной и стиралась быстро, отслаиваясь, как сухие чешуйки кожи, стекая затем с водой в канализацию.

Синее безобразие мне пришлось смывать с себя долго. Казалось, половина меня самой утекла под душ. Едва я выдохнула и, распахнув дверцу душевой, потянулась за полотенцем, я снова оторопела.

Мир вокруг меня изменился. Каждая вещь светилась: какая-то ярко, какая-то чуть меньше, в глаза бросилось сияющее, словно живое, зеркало на тумбочке. Но потом я увидела лес за оконцем. Раскинутый на склонах тёмных гор и только что совершенно чёрный, он выглядел сейчас, как праздничная иллюминация.

Я моргнула, магическая подсветка стала более приглушённой, на веки навалился сон. «Сразу ложись спать», – велела мне мадам Бохоста.

Натянув ночную сорочку, я поплелась в спальню и рухнула на кровать. Сквозь толщу густого сна услышала голос Данки.

– Откуда это так воняет мятой? Да ещё какой-то дурацкой! Ранди, ты разбила цистерну эфирного масла?

* * *

От запаха мяты я и проснулась. Резкого, словно кто-то сунул флакончик в нос. Я раскрыла глаза и увидела в свете утренних лучей собственные синие пальцы. Что?! Снова?! О, нет!

Я подскочила. В зеркале на стене отразилась слегка подсинённая физиономия с округлёнными глазами и вымазанная безбожно синькой ночная сорочка. Я снова бросилась в душ – скрести, драить и оттирать с себя следы будущего обмана экзаменационной комиссии.

Чтобы заглушить предательский запах, пришлось вылить на себя почти всю склянку с шампунем и смылить половину мыльного бруска. Наконец, отмытая и застёгнутая на все пуговички под самое горло, в платье с длинным рукавом; с платком на волосах, с туго заплетённой и подобранной в узел косой, в сетчатых перчатках на случай, если синька снова проступит на пальцах, почти не дыша, я явилась к экзаменационной зале.

Перед ступенями широкого крыльца на площади собралось не меньше тысячи абитуриентов. Гоблины пока никого не пускали, поигрывая дубинками в зелёных руках.

На всякий случай я спряталась в кустах до момента, пока не позовут всех зайти. В моей ситуации уж точно следовало избегать лишних глаз. Сердце стучало бешено: казалось, моё жульничество обязательно заметят и разоблачат.

Поступающие галдели, кто-то нервно теребил платок, кто-то переплетал бледные пальцы, кто-то пытался что-то наколдовать в ладони, тренируясь напоследок. Никто на самом деле не знал, что их ждёт за тремя дверьми экзаменационного здания.

У самого крыльца стоял принц Ивар из Азантарна со своей свитой, оградившей его от прочих. Я увидела Данку, одетую нарядно, но довольно странно не в чёрном, а в розовом костюме.

У кустов жасмина напротив переминался с ноги на ногу Стаэль, взъерошенный, измятый, словно спал в том, в чём пришёл. Я дёрнулась было по привычке помочь ему привести себя в порядок, но остановилась. Не на этот раз. По словам мадам Бохосты, я должна сдать экзамен первой, иначе не будет шансов. Видимо, посинею. Чёрт!

Я сжала пальцы, пытаясь убедить себя, что потом однажды наверняка посмеюсь над тем, как я, синюшная, сдавала самый главный экзамен в своей жизни.

Большая стрелка часов на центральной башне подкрадывалась к восьми – вот-вот академическое здание распахнёт высокие тёмно-красные двери с полукруглыми верхушками и замысловатой резьбой, и экзамен начнётся. Сердце моё подскочило к горлу.