Читать «Академия волшебства. Зеркало драконов» — Маргарита Ардо онлайн
Страница 3 из 12
Я развела руками и, сочувственно глядя на болезненную худобу новой соседки с напряжённым взглядом зелёных глаз, предложила:
– Давай лучше за встречу поедим маминых румяных плюшек? Она их приготовила прямо перед моим отъездом. Наверное, и остыть не успели.
– Плюшки? – заинтересовалась Данка. – Нет, я худею.
Я глянула на свисающую с её острых плеч одежду и произнесла как бы невзначай:
– Одну можно. За знакомство. Моя мама умопомрачительно готовит. Жаль, я не знаю, где взять кипяток для настоящего чаепития.
– Это проще простого. У меня с собой бытовой жезл.
Данка отчего-то приободрилась – может, решила, что меня можно не опасаться? Она направилась в свою комнату и крикнула оттуда:
– Ранди, поищи на полках в гостиной, там должна быть подходящая посуда. Это же люкс.
Меня не надо было дважды уговаривать: я бы съела целый мешок плюшек и выпила бы таз чаю после такого утра! Пока Данка копалась в своём багаже, я достала обнаруженные на полке в шкафчике белые чашки с блюдцами и глубокую керамическую миску. Из вручённого мамой холщового мешочка в вазу вывалились плюшки и… небольшое круглое зеркало на серебряной ручке, полностью засыпанное сахарной пудрой. Ой, откуда оно?
Я вспомнила, как мама сунула мне что-то впопыхах перед дорогой. Боже, надо скорее убрать его, иначе моя новая соседка решит, что я неряха!
И как я умудрилась сунуть зеркало к плюшкам? Те, кстати, в самом деле были горячими и мгновенно распахлись на всю комнату сдобой и домом.
Схватив липкое зеркальце, я скрылась в ванной. Сунула его под струю холодной воды. Сахар местами прилип к поверхности. Я наклонилась, пытаясь оттереть его и припоминая, что никакого зеркала я не теряла в деревенском магазине – наверняка лавочница перепутала. Ладно, в хозяйстве пригодится, а потом на каникулах, когда вернусь в Розендорф, поищу владелицу.
Вода лила из крана тугой струёй. Сахар, наконец, отлип. Раковина заполнилась, водой покрыло зеркало полностью. Я наклонилась, присматриваясь, всё ли отмылось. Внезапно моё отражение на круглой поверхности пошло рябью. Я изумлённо моргнула. И тут вместо моего лица из зеркала под водой на меня глянули чьи-то тёмные глаза под густыми мужскими бровями. Казалось, кто-то смотрел на меня с той стороны – не в зеркало, а сквозь проём в двери, залитой дождём. Он подался ко мне, вода булькнула, как от гейзера в лесу.
Выдернув руку с зеркалом из-под воды, я отпрыгнула от раковины метра на два. И вывалилась на пол гостиной. Мокрое зеркало упало рядом.
– Ты чего? – спросила Данка. – Вечно новички в академии нервные. Орут чуть что, словно призрака увидели.
Мне стало неловко. Но на призрак то, что я в зеркале увидела, было очень похоже на самом деле…
– Просто… просто… Оч-чень холодная вода внезапно пошла, – пробормотала я. – Словно льдом ошпарило…
– А-а, это бывает. Наш комендант, мистер Носок, любит делать пакости. К счастью, мелкие, ибо держится за место. Не всем домашним демонам так везёт с работой! – скрипуче, как ветер над кладбищем, сообщила Данка.
Она внесла в гостиную фарфоровый кофейник, полный кипятка. Поставила рядом с вазой с плюшками на столик и втянула воздух длинным носом.
– Заварки у меня нет. А пахнет недурно. – И вдруг рассмеялась: – Нет, правда, ты так выпрыгнула с этим зеркалом, словно портал открыть собиралась, а оттуда демон полез.
«Демон?! Нет, мне показалось…» – сама на себя рассердилась я.
– Разве зеркалами можно открывать порталы? – спросила я.
– Нет, ну ты правда странная. Такое даже дети знают. А если ты не знаешь, зачем тебе заряженное магией зеркало?
– Заряженное?..
– Некоторые бытовики говорили, что зеркало можно использовать в косметических целях, если знать как. Магии в твоём хва… А хотя показалось. Ничего в нём нет, – заявила гундосо Данка.
Сбитая с толку, я отсыпала из мешочка, захваченного из дому, туго свёрнутые листики чёрного чая в кофейник. Данка вцепилась острыми зубами в мамину плюшку.
– Горя-ячая. Фку-уш-шно… Но я только одну, я худею.
Глава 4
Я жевала молча, погрузившись в мысли о зеркале. А потом заявился Стаэль – жаловаться на условия и негодовать на соседа.
– Я набью ему рожу, если этот толстый недоумок посмеет ещё раз напевать так криво себе под нос! Вообще людей, которым медведь на ухо наступил, нужно не подпускать к нормальным. Нет, ты посмотри, какие у тебя хоромы? А меня каморка под лестницей. Как для крыс! Ты должна мне помочь, там жить невозможно!
– Потерпи, Стаэль. Хотя бы до экзамена, – попросила я. – Я пока не знаю, как, но постараюсь что-нибудь придумать.
Вскоре по всему общежитию затрезвонили колокольчики, сзывая всех в столовую. Данка согласилась нас проводить, хоть и сказала, конечно, что сама есть не будет, потому что одной плюшки ей хватит до завтра.
И мы пошли.
Каким же всё было удивительным в академии! И цветы всевозможных оттенков, ими были усыпаны почти все кусты и деревья; и снующие повсюду маленькие пятнистые ящерки – геккончики; и яркие большие птицы, а также словно вынырнувшие из баночек с краской попугайчики; и вальяжные коты с синеватым мехом; и величественные здания из белого камня с драконами на барельефах и будто живыми статуями знаменитых волшебников. Потрясали и башни грандиозного академического здания, похожего на дворец; и великолепные часы в стене, в которых, если присмотреться хорошенько, жил целый город маленьких человечков; и изысканные фонтаны; и важно шагающие лягушки в ермолках, и стражи-гоблины.
В столовой мне тоже стоило труда не раскрывать от удивления рот. Здесь над столами парили длинные свечи и осветительные шары, самостоятельно шуровали над супницами половники, а по воздуху плыли блюда с самыми разными угощениями.
Всё было необычным! В том числе студенты из южных стран, одетые пёстро, а в некоторых случаях скорее раздетые: у нас никому бы и в голову не пришло ходить с одним шарфом на голом торсе и в шароварах, как ребята за соседним столом. Но глазеть было неприлично, и я отводила глаза. Смуглый, белозубый парень со смоляным вихром из-под тюрбана заметил мой интерес и игриво подмигнул. Я смутилась и отвернулась.
– После экзаменов все будут в нормальной форме, даже эти дикари, – поджав губы, сказала Данка, усаживаясь на скамье рядом. – Если их примут, конечно.
Она начала болтать о том, что все перед приездом на родине уже проходили предварительную проверку на уровень магии, а ей, к счастью, не пришлось, ведь ей идут в зачёт прошлогодние тесты.
– Сюда бездарей не берут. Разумеется, ведь тут двадцать человек на место. Ну, ты и сама знаешь!
Увы, нет. Я почувствовала себя самозванкой. Данка недружелюбным взглядом проводила прошедшую мимо нас стройную девушку в белом платье, с густой каштановой шевелюрой и… лёгким свечением по контуру.
– Танатрея Стоули, единственная в мире заклинательница драконов, – прошептала блондинка рядом с нами своему соседу. – Мне брат её показывал. Она призвала белого дракона Амару, слышал?
И мой рот снова раскрылся от удивления: как такая тоненькая, хрупкая девушка может иметь что-то общее с драконами?
– Ранди Свеборг? – К нам внезапно подошла крупная женщина в цветастой хламиде, с вплетёнными в рыжеватую гриву тонкими косичками с голубыми лентами.
– Да, добрый день. – Я уважительно встала.
– Меня зовут мадам Бохоста. После обеда и общей инструкции найдите меня, мисс, в двадцать девятой аудитории возле оранжереи.
– Хорошо, мадам.
Она ушла, а Данка покосилась на меня.
– Чего это преподавателю от тебя нужно до экзамена?
Другие абитуриенты за нашим длинным столом тоже взглянули на меня с пристрастием, услышав её вопрос.
– Понятия не имею, – пожала плечами я, чувствуя себя неуютно. – Но очень похоже, что она хэндар.
– Кто? – удивилась Данка.
– Раса из моих краёв. Может, что-то хочет о родственниках узнать? Позже всё тебе расскажу, – ответила я и принялась уплетать за обе щёки сочный соус из мяса и кисло-сладких фруктов.
Представляю возмущение будущих студентов, если они узнают, что одно из вакантных мест на учёбу было отдано без экзаменов. Приём и не магу совсем, а совершенной неумёхе – мне.
* * *
Сразу после инструкции о том, куда нам идти и что делать во время экзаменов завтра утром, я сбежала от Данки. Нырнула в кусты за спиной у выхода из столовой и растворилась в них. Единственная магия, которая получается у меня хорошо и получалась даже до того, как я сама себе призналась в том, что маг, – это уходить незаметно. А деревья, леса и рощи всегда были в этом моими сообщниками. Прятаться так, чтобы избежать проблем, – необходимый для меня трюк, ведь на мою долю выпало достаточно ненавидящих одноклассников. И спасибо, больше не надо.
Поэтому немного сердясь на неизвестную мадам за её прилюдное ко мне обращение, а заодно и на сэра Алви, бросившего меня выплывать, как щенка в воду, я без труда нашла оранжерею, а возле неё – вход в учебный корпус. Однако при виде цветущей роскоши я забыла, что сердилась.
Грандиозные колокольчики, алые по краям, бордовые до чёрного внутри, большие настолько, что я бы могла запросто нырнуть с головой в них до пояса, свисали гроздьями с толстого ствола прямо у дорожки. Леопардовые ромашки с оранжевыми меховыми сердцевинками, синие бархатцы с торчащими на высоких тычинках жёлтыми глазами, крупные персиковые цветки, похожие на головы зевающих львов; белые нежные танцовщицы из лепестков, свисающие дугой под аркой – я даже в книгах упоминаний о таких не встречала! А книг о природе я выписывала из города немало, даже несмотря на ворчание дедушки.
Помимо невиданных растений возле оранжереи цвели розы самых невообразимых сортов и оттенков; их окружали высаженные этажами гортензии, нежные, как подкрашенное безе.
– Какие вы красавцы и красавицы! Доброго дня! – очарованно проговорила я, протягивая руку к цветам.
И почувствовала волну тепла и движение дружественности в мою сторону. «Здравствуй, приветствуем… Здравствуй, приветствуем», – с дуновением ветра по лепесткам и листьям пронеслось мне в ответ. Впервые в жизни растения явственно мне отвечали, правда, в мыслях. Или мне снова кажется?..
– Как любопытно, – раздалось возле моего плеча.
Я обернулась и увидела мадам Бохосту.
– Простите, что любопытно? – поинтересовалась я.
– Твоя магия. На первый взгляд мне показалось, что всё совсем плохо. А вот на второй… – Не толстая, а скорее крепкая, рослая преподавательница жестом пригласила меня пройти в сторону раскрытой двери. – Вроде бы по структуре ауры ты менталист, уж точно не природник, однако растения живо на тебя отзываются. Впервые такое вижу… – Она подняла палец, затем рассмеялась. – Хотя вру, голубушка, не впервые. Была у нас до тебя одна исключительная студентка, которая нарушала правила.
– Танатрея Стоули?
– Именно.
– Мне все про неё говорят. Скажите, а бывают менталисты по растениям? – спросила я.
Мадам Бохоста изумлённо взглянула на меня, а затем закатилась басистым хохотом – таким, что растущие близ неё розы вздрогнули.
– Вы их пугаете, – сообщила я, считав внутренний трепет растений.
Отчего мадам Бохоста буквально сложилась пополам в смехе. Затем выпрямилась и, подхватив меня под руку, провела в здание.
– Мой кабинет. Располагайся, – сказала она и ввела в…
Хм… кхм… это был не кабинет, а настоящее логово – просторное, с высокими потолками, с полками, полными книг, врезанными в громадные стволы, но здесь пахло зверьём, засушенными листьями, грибами и ягодами, которых сушилось вдоволь повсюду, в том числе на верёвках, свисающих с потолка. Между уютными ковриками, набитыми из цветных нитей, были разбросаны по полу в изобилии дикие травы, словно хозяйка кабинета поставила себе цель – скрыть светлый паркет всем чем только можно.
Кресло у массивного стола было накрыто покрывалом, вязаным крупной вязкой, местами с затяжками, и похоже было больше на лежанку в саду, чем на стул профессора. В углу перед окном в беспорядке стояли на столике и полках колбы и склянки, а на полу – большой чан. Над ним, как хозяин, плёл толстые махровые рюши паук размером с кулак.
– Милаха, правда? – подмигнула мне мадам Бохоста, показывая на паука.
– Д-да…
В клетке у другого окна поскуливал кусок голубоватого меха.
– Лихорадит беднягу музана, но ничего, скоро лекарство подействует, – сказала мадам Бохоста, заметив мой взгляд. – Мне на него надо поглядывать, поэтому к остальным не убираю.
– Ага… – сказала я и покосилась на плотную, расписную занавесь, отгораживающую треть кабинета.
За ней кто-то шуршал, суетился, сопел и фыркал, словно там прятался целый зоопарк. Судя по звукам, был среди зверей и некто довольно большой и, возможно, хищный. Боже, как мне не хватало моего обоняния! Я бы сразу поняла!
– Подопечные мои там. Не обращай внимания! – Мадам Бохоста кивнула в сторону занавеси, цокнула языком, прошелестела, профырчала, словно беседуя с кем-то, и существа за шторой притихли.
– Вы с ними разговариваете? – удивилась я.
– Да. Ясно, что на животных твой ментальный дар не распространяется. Жаль-жаль. – Мадам Бохоста всё равно с воодушевлением потёрла руки.
Я села на краешек стула напротив неё. Она обошла меня, пристально рассматривая, как покупатель – телёнка на ярмарке.
– Так-так…
С её вздохом напрашивался вывод, что я совсем бесперспективна. Досадно, что нельзя сразу сдаться и сбежать. Очень хотелось.
– Сэр Алви поручил мне заняться тобой, Ранди, – проговорила мадам Бохоста. – Ну что ж… надо, значит, надо. Однако никакой подготовки к экзамену экстерном мы проводить не будем, потому что без толку. Ректор сказал: ты должна поступить на первый курс, но чтобы вопросов ни у кого не возникло. Это будет не просто…
Я залилась краской, чувствуя себя лгуньей и воровкой чужого места.
– Простите…
Она хлопнула меня по плечу большой ладонью, звякнув подвесками на браслетах.
– Прощаю. Значит, слушай меня сюда: принцессу, которая верит, что она нищая, можно убедить в обратном только одним путём: она должна вести себя, как принцесса, и посмотреть, что из этого выйдет.
– Я не совсем понимаю…
– Так и с магией.
– И что мне делать?
Мадам Бохоста крякнула.
– Так и с танцами. Ты можешь верить, что танцы – это не твоё, но если тебе грозит смертная казнь, проще притвориться, что ты танцуешь хорошо. А потом плясать, как пойдёт. Поняла?
Я неловко пожала плечами. Мадам Бохоста направилась к склянкам, позвенела ими, словно что-то искала. Потом хлопнула пробкой, вытряхнула из склянки что-то себе на ладонь и вернулась ко мне, протягивая крупную синюю горошину.
– Научим тебя магии потом. Хм, сама не верю, что я это говорю, но действуем следующим макаром: чтобы вопросов у наблюдающих не возникло, перед сном заваришь себе этот магический бустер. В полночь. Потом обязательно вымоешься до скрежета и ляжешь спать. Утром дар у тебя увеличится многократно. Твоя задача – делать, что говорят, и ничему не удивляться. Идёшь на экзамен первой. Это важно. Перед экзаменом тоже вымоешься, чтобы проверяющие от короля не заметили подвоха. А то мало ли что вылезет…
– Что вылезет? – Я оторопела.
– То, что можно стереть. Перед выходом поешь как следует. И не дыши на них. В сторону только.
– А другие поступающие тоже могут таким средством воспользоваться?