Милс выцепил взглядом нужную квартиру и спокойно, не выжидая и не готовясь, тут же в неё постучал.
Проём открывшейся двери продемонстрировал нам женщину с видео, а я чуть не взвыла. В нос ударил острый, колючий запах яркого, застарелого безумия. Он словно впился в мой нос и затёк в лёгкие. Я перестала дышать, но не могла оторвать взгляда от лица доры Бушеми: то, что я чуяла, никак не соотносилось с тем, что я видела. На вид она была почти нормальной, ну разве что слегка заторможенной. Такое опытное безумие не может прятаться за столь ровным лицом. Это просто невозможно.
Милс уже говорил что-то приветственное и даже слегка наклонился к женщине, словно в доверительном движении. Он наверняка видел на своём веку много безумцев, но дора Бушеми на них не походила.
И только тут я поняла, что не так:
– Милс, их двое! – заорала я, шагая внутрь. Но не успела.
Мощная фигура с деликатностью быка выскочила из квартиры. Он снёс и женщину, и полицейского, и меня заодно. Я вдогонку пнула его по ноге, но беглец даже не покачнулся.
Вжавшись в стену, чтобы не мешать своему напарнику колдовать, я обернулась. А Милс замешкался. И Сеть, пусть мощная, добротная и хорошо сплетённая, просто не успела догнать убегающего безумца. Вот тебе и маг с хорошим потенциалом. Я выругалась и рванула в погоню.
– Куда, сумасшедшая?! – полетело мне вслед.
Куда-куда?! Твои косяки исправлять! Помеченный бездной, хоть и успел выгадать себе фору, уйти не сможет. Меня вёл запах его болезни, стойкий и чёткий, не спутаю уже ни с чем. Разные безумцы пахнут по-разному. Именно это меня и сбило с толку. Дора Бушеми и этот бугай были родственниками, и поэтому их болезнь смердела почти одинаково.
Я догнала его в конце коридора. Широкая спина и лохматая тёмная голова были отличной целью. Сорвала с запястья и швырнула ему под ноги Каменные сапоги, но промазала. Он успел скрыться за хлопнувшей дверью. Я перескочила через затихающее заклинание, чтобы не вляпаться самой. И крепко приложилась о дверь боком. Но не почувствовала боли. Именно так я и поняла, что бездна почти вышла из берегов. Первое, что она делает, когда подключается к управлению моим телом, – вырубает болевые рефлексы. Я могу ломать руки и срывать кожу, но совершенно не почувствую этого. Это поднимает меня над болью, позволяя выходить за пределы своих возможностей.
Выскочив на лестничную площадку, я услышала, как беглец громыхал, перепрыгивая через ступеньки. Сократив расстояние между нами, я вскрыла новый амулет и кинула Сеть. Попала. Мужчина закрутился на месте, чуть не упав со ступеней, но в пару рывков разорвал путы. Так. Значит, сыну или племяннику доры Бушеми магический талант всё же достался. А усиленный безумием, он позволял разрушать структуру плетений. Бес!
Я уже приблизилась вплотную и со всей дури влепила ему в спину Молнию. На таком расстоянии меня шарахнуло тоже, но в теперешнем состоянии мне это было ровным счётом фиолетово. Как выяснилось, ему тоже.
Он махнул с разворота своей лапищей, впечатав меня в стену. Отдалённо мелькнула мысль, что голова вечером будет раскалываться, а у меня закончилось то обезболивающее, что удалось тайком изъять у подпольного барыги. Оттолкнувшись от стены, я снова бросилась в погоню.
Мы проскакали ещё несколько пролётов. А потом он вдруг остановился на одной из широких межэтажных площадок. Повернулся медленно, раскинул руки и обнажил в почти зверином рычании верхние зубы. Он чувствовал, что я магический слабак, он специально уводил меня подальше от напарника, чтобы расправиться один на один. Расчёт был правильным. Мои амулеты, если бы они ещё остались, ему как слону дробина. Сплести что-то опасное сама я не в состоянии. А физически он намного крупнее меня.
И всё же он оплошал.
Он не мог ощутить то, что сейчас подглядывало за ним через мои глаза. То, что позволяет мне не чувствовать боли. То, что наполняет мои мышцы силой. И то, что затапливает меня с ног до головы дикой, неукротимой яростью. Сейчас внутри уже не было места неуверенности или страху. Я ответила ему такой же звериной гримасой.
Не отводя взгляда от его глаз, я на ощупь нашла последний из рабочих амулетов. Сорвала его с руки и бросила нам под ноги.
Площадка заколыхалась, словно пришло землетрясение. Трещина, похожая на молнию, побежала по стене от пола к потолку. Покачнулись мы оба, но готова к такому была лишь я. Поэтому воспользовалась преимуществом и прыгнула на него первой.
Что было дальше, я помню лишь отрывками. Мы были как два диких зверя, сцепившихся в смертельной схватке. Он сильнее, зато я манёвреннее. Сначала он пытался сжать меня и раздавить в своей медвежьей хватке, но всё никак не мог поймать. Я выворачивалась, как уж, при этом не забывая пробивать в чувствительные места и царапать кожу. Затем он поменял тактику и стал размахивать большими ручищами. Пару раз я пропустила такой удар, отлетела к стене и сползла на пол, но тут же вскочила. Моя левая рука ослабела, вероятно, была сломана кость. Что ж, придётся довольствоваться правой.
Поднырнув под очередным ударом, я вылетела в его тыл, быстро развернулась и прыгнула сверху на спину. Зажала здоровой рукой шею, для надёжности создав замкнутую цепь со своим плечом, а зубами впилась в ухо. В рот хлынула кровь, и горький вкус его безумия обжёг язык. Мужчина заревел и стал пятиться спиной к стене, чтобы придавить меня. Но я предвидела манёвр, выгнулась в пояснице и пятками оттолкнулась от вертикальной поверхности.
Его мотало, он сделал пару шагов, крутя головой. Я воспользовалась этим, соскакивая с его спины. И прежде чем он успел что-то сделать, плечом что есть силы толкнула безумца вперёд. Он ударился о перила лестницы, упёрся о неё руками, чтобы не свалиться. Но у меня были другие планы. Припав на одно колено, я схватила его за ноги. Усилив конечности всем своим невеликим магическим запасом, мне удалось перевалить его через ограждение.
Он полетел вниз, но недалеко, к сожалению. Из соображений безопасности пролёты давно уже не делали широкими, и мой соперник приземлился через пол-этажа, зацепился скользящими от крови руками и повис на животе, словно его согнули посередине. Когда он выбрался на лестницу, я уже была рядом. Не сочтя нужным стереть с лица ухмылку победителя, я со смаком кинула в него оставленное напоследок заклинание. Паралич.
Можно было попробовать использовать его ещё раньше, но поражающая способность амулета была очень узкой. Растратив его впустую, я рисковала затянуть этот бой до бесконечности. Зато теперь, когда промахнуться было невозможно, я с удовольствием наблюдала, как онемение замораживает всё его тело, начиная с лица, куда я и прилепила паралич.
Отойдя на пару шагов назад, я прислонилась к стене. Сейчас отдохну немного и стану снимать лечебные амулеты. Начну, наверное, с руки, она и правда сломана. Сытая бездна уже укладывалась спать, а ко мне приходили боль и усталость.
Топот ног возвестил о том, что Ларри Милс всё же решил присоединиться. Он выбежал на лестницу, тяжело переводя дух, и застыл, не отводя взгляда от моего лица. Да, вероятно, я выглядела устрашающе. Рот в крови, некогда белая майка порвана в нескольких местах, лохматые волосы ещё больше всклокочены.
Я, конечно, не ожидала увидеть в глазах напарника восхищения или восторга. Понятно, что методы мои он не одобрит. Но хотя бы благосклонность к тому, что я взяла-таки опасного преступника, в его лице мне всё же хотелось прочесть. Но там были лишь шок и неверие.
Иллюзия, что мы сработаемся, стала совсем призрачной.
Надеюсь, у него хватило ума хотя бы обездвижить дору Бушеми. Ещё одной погони я, пожалуй, не выдержу.
Так закрывать дела не стоит
(Лив)
Невозможные синие глаза шефа смотрели строго и пытливо. Конечно, Милс уже успел нажаловаться. Ему вполне хватило времени на это, пока я пыталась привести себя в порядок. Все лечебные, обезболивающие и тонизирующие браслеты были выжаты под ноль и теперь болтались на левом запястье как бесполезные украшения. Перелом удалось срастить, но рука раздражала тупой ноющей болью. Пришлось делать выбор между ею и трещиной в грудине, которая не только болела, но ещё и опухала. Ушибы на спине я слегка пригасила, решив разобраться с ними дома. Там должен был уже прийти заказанный накануне новенький портативный лечебный кокон.
Я долго полоскала рот, чтобы избавиться от вкуса крови с сильной нотой безумия. Едва не распрощалась с обедом, так тошнотворно она звучала. До чего же противный на вкус это племянник доры Бушеми!
Поскорее бы добраться к себе, всё тело ломило и хотелось полежать. Но сначала надо было выдержать ещё и пропесочку от шефа. Я смотрела ему в глаза, ни на мгновение не отводя взгляд. Пусть знает, что во мне нет чувства вины за произошедшее.
Иррациональное в своей сути желание возникло из ниоткуда и даже сбило дыхание. Захотелось перелезть через стол, взгромоздиться начальству на колени и жарким поцелуем сбить осуждающую маску с его лица. Но бездна отреагировала молниеносно. Она вздыбилась, и тут уже горло перехватило так, что начало ломить лёгкие. Иглы впились в тело изнутри, на мгновение даже показалось, что они сейчас прорвут кожу и выглянут на всеобщее обозрение. Словно мало мне было уже имеющейся боли.
Всё, всё, я больше не буду…
Забылась. Но уже достаточно. Поняла и осознала. Больше не повторится. Отпусти…
Понемногу пытка прекратилась. Годы самоконтроля были прожиты не зря: никто в комнате даже не догадался, что со мной происходило.
– Оливия, – шеф решил наконец нарушить затянувшееся молчание. – Я бы хотел услышать вашу версию произошедшего.
Я пожала плечами:
– Я произвела задержание опасного безумца. Его состояние на момент фиксирования – сопутствующие издержки.
– Его состояние? – Шеф задрал брови, сдерживая гнев. – А ваше состояние? Почему вы не дождались своего напарника и начали преследование в одиночку?
– Мой напарник был нерасторопен. Если бы я его ждала, то преступник мог уйти.
– В моём участке не принято терять сотрудников на заданиях. – Рэй ещё больше нахмурился. – Вы едва остались живы, чудо, что получилось накинуть Паралич.
Ах, вот как представляет себе произошедшее мой напарник! Я едва не скрипнула зубами. Значит, Милс доложил шефу Монтгомери, что я была жестоко избита преступником потому, что не дождалась доблестного напарника. И – какая же удача – мне удалось активировать браслет. С одной стороны, это неплохо: мне не инкриминируют жёсткость и превышение должностных полномочий. С другой – неумение верно оценить мои действия, а значит, и оценивать обстановку, ещё больше уронили напарника в моих глазах.
– Ситуация была под контролем, – уверенно сказала я.
– Предположим, – согласился шеф, поджав губы. – Но что насчёт использования «Дрожи земли» в закрытом помещении?
Это мой косяк, да. Конечно, я знала, что этот амулет нельзя было активировать на перекрытии жилого дома. Хоть его действие и обратимо, а трещины довольно беспроблемно сращиваются специальными службами так, что и следа не остаётся. Но он предназначен лишь для улицы не просто так. Если раскол, вызванный этим землетрясением в миниатюре, затронет несущие конструкции здания, то может произойти обрушение.
Я знала, чем рисковала. Но мои инстинкты самосохранения в моменты симбиоза с бездной внутри изрядно ослаблены. Тогда этот риск казался допустимым.
– Я не должна была его использовать и готова понести наказание. – Вряд ли в моём лице читалось раскаяние, впрочем, не особо-то я и пыталась его изобразить. Но шеф Монтгомери, видимо, всё же хороший человек, потому что он вздохнул и сказал:
– Наказать вас больше, чем вы сами это сделали? Вряд ли я смогу. Но мне бы хотелось верить, что впредь все амулеты будут использоваться только в соответствии с инструкциями…
Ну кто я такая, чтобы мешать своему шефу верить во что-то светлое?
– Я начинаю понимать, – продолжил он, – почему ваше личное дело состоит из поощрений вперемешку со взысканиями. Я впечатлён тем, что вы нашли преступника так быстро. И то, что в итоге обезвреженными оказались целых два безумца, – дорогого стоит. Но так закрывать дела не следует. Люди чудом не пострадали. Чего совершенно нельзя сказать о вас, Оливия…
Рэй вздохнул, покачал головой и встал из-за своего рабочего места. Поскольку понятных распоряжений в мою сторону не поступало, я осталась сидеть в кресле для посетителей. А он решительно обошёл стол, приблизился ко мне и наклонился ближе. Я отшатнулась от руки, которую он протянул к моему плечу.
– Тише, спокойно! Помогу, только не дёргайтесь.
Он просканировал меня, не касаясь, и ещё больше нахмурился. В итоге шеф сложил ладони на мой лоб и левое плечо, затем начал понемногу вливать сырую силу. Он лишь слегка структурировал магию обезболивающими и лечебными схемами. Я из-за своей слабой одарённости даже не могла разобрать суть этих конструктов. Но происходящее начало помогать практически сразу. Бес, какой же он сильный маг, аж зависть берёт! Я едва удержалась, чтобы не закрыть глаза от мягкой упругой волны, что смывала боль, но вовремя одёрнула себя.
– У тебя совсем башки, что ли, нет, Оливия Чард? – тихо спросил начальник.
– Ты же читал моё личное дело. Там ясно написано, что иногда я её где-то теряю…
Так неожиданно и незаметно мы снова перешли на «ты».
Передышка
(Лив)
Рэй Монтгомери признал, что поставить меня в пару с Ларри Милсом было ошибкой. Поэтому он присмотрел мне нового напарника с целым рядом положительных качеств. Молодого, энергичного, инициативного. Терпеть таких не могу.
Но начальство в нюансы я посвящать, конечно же, не стала. Вдруг этот второй окажется и впрямь толковым полицейским.
После целебного вмешательства шефа, мне стало ощутимо лучше. Почти ничего не болело, и перестало клонить в сон. А значит, лечебный кокон подождёт до вечера и домой я могу не торопиться. Правда, привратница Пепла Маргарита чуть за сердце не схватилась при виде меня. Значит, с фасада я всё ещё довольно пугающая. Ничего, потерпят.
Я направилась к своему столу, где меня ждало новое нераскрытое дело.
Руки уже тянулись к планшу, но от двери раздалось красноречивое покашливание. Шеф не удовлетворился моим неопределённым кивком на его рекомендацию отправиться отдохнуть. Прямо сейчас он стоял, сложив руки на груди, и красноречиво смотрел на меня в упор. Кажется, предложение на самом деле являлось распоряжением, которое мне не позволят проигнорировать.
Жаль, не успела второе дело перекинуть себе на домашний монитор. Но под строгим взглядом начальника это сделать теперь вряд ли удастся. Придётся и впрямь отдыхать дома.
Перед входом в квартиру я сразу же заметила мигающий маячок доставки. Проверила все данные и провела платёжным браслетом. Он единственный остался у меня на руках, остальные забрал Рэй Монтгомери, пообещав зарядить заново. С его магической мощью это не бес весть какая трудность, но где это видано, чтобы начальник подчинённому браслеты заряжал? Впрочем, я не страдала ни излишней мнительностью, ни скромностью. Поэтому возражать не стала. Может, он так извиняется за наш интимный эпизод. Прострелившее тело возбуждение я подавила усилием воли. Мне ясно дали понять, что в ту сторону думать нельзя. А в этих вопросах Она была очень принципиальна.
Дверка доставки отъехала в сторону, и в нише стены я увидела приличного размера свёрток. Забрала его, прошла в квартиру и первым же делом распаковала.
– Да грёбаный ты Пепел! – выругалась я, саданув рукой по столу. Она тут же откликнулась болью в плече, и я раздосадованно выдохнула. – Фланнери!
– Да, Оливия, – тут же отозвалась квартира.
– Закажи возврат.
– Что-то не так с твоей покупкой?
– Всё не так! Я заказывала кокон-одеяло, а прошёл монолитный.
– Рекомендую оставить себе пришедшее. Обычно монолитный лечебный кокон стоит дороже, а эффективность его выше. Раз тебе его прислали, то это либо улучшающая акция, либо ошибка фирмы, что тебе на пользу…
– Да к бесу! – Я раздражённо нахмурилась. – Заказывай возврат!
– Я просканировала твоё состояние и настоятельно рекомендую воспользоваться коконом…
– Откачу до заводских настроек!
– Ты велела не слушаться тебя с первого раза…
– Фланнери!
– Поняла, – пошла на попятную квартира. – Возврат или обмен?
– Обмен. Строго в виде одеяла.
– Готово. Можешь поместить неудачную покупку в доставочный бокс. Обмен произойдёт завтра до двенадцати часов дня.
Я не стала объяснять неживому собеседнику, почему не хочу оставить у себя более эффективное лекарское устройство. Возможно, она уже занесла в свой магомеханический мозг, что её хозяйка с прибабахом. Ну и пусть. Не рассказывать же ей, что я просто физически не могу находиться в наглухо застёгнутом коконе. Да, лечение проходит быстрее. Но меня накрывают невыносимые приступы паники, когда я оказываюсь в положении, где можно лишь лежать и не шевелиться. И где невозможно выбраться в случае чего за считаные секунды. Я начинаю сходить с ума, метаться, выть, как дикий зверь. И это при том, что бездна внутри никаких признаков жизни обычно в коконе не подаёт. То есть все эти приступы – мои собственные, провоцируемые прикормленными тараканами в голове. Но разбираться с их природой у меня ещё меньше желания, чем лежать спелёнутой в коконе.
Мне отлично подходит лишь лечебное одеяло, которым можно накрыться сверху, даже завернуться. И пусть часть магии здоровья утекает через края. Лишь бы не испытывать этой оглушающей паники никогда больше.
Конечно, жаль, что сегодня не удастся восстановиться. Долбанные доставщики!
Я поплелась в ванную, а после сразу вырубилась, даже не поев.
Сон был похож на обморок, глубокий и топкий. Но никакие видения меня не мучили, так что из отключки мой организм извлёк максимум возможного.
Зато и проснулась в несусветную рань. Тело ломило, накрывал отходняк. Я прошлёпала босыми ногами к барной стойке у окна, взгромоздилась на стул. За окнами была ночь, но смазанные движения огней трасс и свет в незнакомых окнах разрывали тьму на контрасты. Вялыми пальцами я распаковала небрежно брошенный вчера на столешницу эликсир. Энергетик и обезболивание. Стоит как винт от маголёта. На кой чёрт я работаю? Чтобы тратить зарплату на лекарства?
Нет, Лив. Работаешь ты для того, чтобы выгуливать твою опасную подружку в места, которые ей нравятся. Если поселиться в милом пригороде, то жертвы и разрушения начнутся слишком скоро.
Опрокинув в себя половину пузырька, я снова упала на кровать. Дожидаться, пока подействует, не меньше получаса. Так что можно пока потупить в экран.
– Фланнери, новости!
Экран зажёгся слишком ярко, и я недовольно зажмурилась. Понятливая квартира тут же убавила интенсивность свечения.
«Фермерские ярусы собрали отличный урожай. Со времён Второй магической войны это лучший результат». Ну ладно, будет что пожрать. «Сдано новое транспортное кольцо». Скука. «В очередной раз застрял рельсовый змей и создал пробку на пять часов». Представляю, сколько народа опоздало на работу. «Приближается саммит Большого Кольца». Ну ясно, опять перекроют все главные трассы Ядра. Но тоже скука.
– Фланнери… – Я замешкалась, завязнув в сомнениях, но закончила просьбу: – Выведи мне информацию о начальнике участка правопорядка Ядра города Рунта, Рее Монтгомери.
– Какую информацию ты хочешь? Биография, профессиональная деятельность, личная жизнь?
– Так, подожди. Сделай запрос анонимным.
– Готово.
– Теперь давай кратко биографию.
На экране замелькали фотографии и куски видео, изображавшие моего нового начальника. Раздражающе фотогеничный мужчина, надо признать. Словно медийная звезда, а не сыщик. И глаза эти голубые, так эффектно контрастирующие с чёрными волосами…
– Рэй Монтгомери, родился в двести тридцать седьмом году со дня окончания Второй Межмагической. Представитель среднего класса. Закончил МагИнститут с отличием. Пять лет в Службе безопасности Правительства города Годри. Переведён в Рунт. После двух лет оставил службу и перешёл в отдел правопорядка. Сначала в Секторе, затем в Ядре. На должности начальника семь лет. Награды, поощрения, медали перечислять?
