Зато до 22:00.
Библиотека с 12:00 до 19:00.
В 19:00 по вторникам и пятницам в библиотеке для желающих бесплатные занятия английским. Кто-то ходит, чтобы не забыть язык, кто-то учит со школьного нуля.
А я буду ходить к Ирине на «нейрофитнес» в визит-центр по понедельникам и средам. Тоже бесплатно — таков её добровольный дополнительный вклад в волонтёрскую деятельность. Так она решила.
Укрепляли склон оврага. Марина кидала куски дёрна со своего участка через забор, а я укладывала их на склон в месте, где овраг пытается сожрать тропинку и проникнуть на участок. Половина дерновин улетала сразу вниз по склону, но вторую половину удалось поймать и пристроить в намеченном месте.
Встретила двух милых старушек с автобуса. Они приехали из Города на выходные, за всю жизнь никогда не были в Эссо. Одной 81 год, другая немного моложе. Тяжело оказалось бабушкам карабкаться на второй этаж, хозяйка определила их спать в кухне.
— Я Путина уважаю, — говорит старшая. — Но зачем он простил долги Китаю и Казахстану, лучше бы помог пенсионерам! Не дают ему работать, конечно, кодла эта его. Четыреста с лишним человек! Я помню Сталина — у него было всего восемьдесят три человека в аппарате. Я очень уважаю Терешкову, но что она может? На кнопку нажать? Сидят молодые, спят внаглую, спят…
— Ну что ты всё о политике, — говорит младшая. — Давай о чём-нибудь другом. Вот у нас совхоз-миллионер был. Тысячи голов телят, коров. В два дня ничего не стало в 1991 году. Горбачев продал, Ельцин пропил…
Нургэнэк — эвенский Новый год
24 июня, суббота
Едем на стойбище Мэнэдек, на праздник Нургэнэк — эвенский Новый год. На улице солнце печёт страшно. Возможно, меня там сожрут комары. Но у меня с собой репеллент и накомарник, купальник, полотенце и толстовка.
Пошла искать оказии на праздник по берегу Уксичана, по улице Набережной (хотя в привычном моём представлении «набережной» здесь ни одной нет), и увидела с нового ракурса, выгодного для фотографирования, музей. И новые деревянные скульптуры, которые здесь установили весной. И сказки к ним. Наоборот, конечно же, скульптуры к сказкам.
Через час мы уехали на жёлтой газели с надписью «Дети» от здания администрации. В автобусе всем велели записать на листочек свои ФИО и телефон для отчетности и к пяти подойти к машине, чтобы в полшестого стартовать обратно.
Я вообще хотела остаться до самого Нового года и танцевального марафона, но ранний подъём, онлайн-группа с пяти до восьми, Улекич — обряд очищения можжевеловыми ветками, прыгание через костёр в новую жизнь, хоровод из трёхсот человек, повязывание ленточек с пожеланиями на будущий год на лиственничный праздничный шест, трёхчасовой концерт танцев трёх поколений эвенов с бубнами под палящим солнцем ушатали меня до дурноты, и я волевым решением запрыгнула в отходящую газель с детьми и пенсионерами.
Даже ухой не угостилась.
На будущий год обязательно останусь до утра. Зонтик возьму только. Палатку и спальник.
Брала с собой три книжки, думала подарить мастерицам, которые зимой учили меня шить чукотский мячик и обрабатывать гусиные лапки, но внезапно увидела барда Валерия Лихоту и вручила ему экземпляр.
Ещё один я чуть раньше подарила на день рождения Неле Коровиной, она как раз проходила мимо музея, пока мы там ждали оказию. Третий купила волонтёр Наташа.
Анавгайцам подарков не досталось, в общем. Да и не до того им было, они всё время пели и плясали. В другой раз.
Вечером на бассейне:
— Ну что там в Москве? Скоро до нас дойдёт?
— Рыба пошла. Была бы рыба да картошка, проживём.
Написала Маргоша, что сосватала меня на фестиваль в Ключи.
— Ты вроде хотела в Козыревск, вдруг удастся совместить…
— Конечно, поеду, спасибище!
Я хотела в Усть-Камчатск, на океан, и совместить вряд ли удастся. В любом случае, грех отказываться от такого подарка.
В афише обещают самый атмосферный фестиваль с видом на вулканы, подарки и денежный приз лучшему исполнителю.
Надеюсь, там ещё не весь пепел Шивелуча продали туристам, осталось немного мне на сувениры…
Праздник каждый день
25 июня, воскресенье
С утра я оттащила в свое гнездо ещё немного вещей и заднюю половину медвежьего черепа, который подобрала на улице, дополола свои клеверно-полынные грядки и добавила одуванчиков в масло.
Пожевала лист звездчатки лучистой, он оказался пронзительно гадким, причём не сразу, а отложенно и по нарастающей. Пришлось заедать эту дрянь поочередно гравилатом, щавелем, тысячелистником, тмином, чем-то ещё, я так и не поняла, но тоже зонтичным, пока не помогло.
В берёзовой рощице у библиотеки, к моему ужасу, скосили траву вместе с рябчиками (спокойно, это растение!), но мне удалось по остаткам листьев найти и добыть корень-сарану, как следует рассмотреть её и съесть. В этот раз она была почти сладкой и совсем не похожей на маринованный чеснок.
Третий день стоит страшная жара, и в бассейне вода с каждым днём всё горячей, находиться в ней невозможно, можно только парить ноги.
Странный проект — парить ноги в жару, но это приносит ногам облегчение. Особенно, когда вынимаешь их из воды.
Завтра на ямку пойду. Там попрохладнее.
На склоне оврага к цветущим княжикам, мерингии и седмичнику присоединились цветы майника, багульника и грушанки. Кремовые колокольчики жимолости синей потихоньку осыпаются, зацветает жимолость Шамиссо — заметила издали её бордовые парные цветы, завтра подползу сфотографирую. Очень красиво. Очень.
Во второй половине дня к нам пришла Неля Коровина отмечать свое 74-летие. Не одна пришла, с подругой Натальей, хозяйкой магазина «Островок», что возле универсама «Заря» за рынком. Угощали окрошкой. Боже, это была самая вкусная окрошка в моей жизни: там точно были ветчина, яйца, тёртый хрен (или редька, один хрен). Возможно, больше ничего там и не было.
Здесь вообще всё очень вкусное. Потому что воздух свежий и вода чистая.
Ещё угощали свежими помидорами и огурцами из своих теплиц, шашлыком из свиной, наверное, шеи, потому что тоже было волшебно, и куриных ног. Квасом и чайным грибом. Женщины выпили по бутылочке пива и вслух зачитывали маршрут своего будущего путешествия по Волге на теплоходе из Москвы, а Марина ванговала: «Да никуда вы не поедете, всё отменят, города закроют».
Заглядывая вперёд, скажу, что все благополучно уехали и никто ничего не закрыл.
Ещё пару часов мы весело предавались сплетням, воспоминаниям и ботаническим спорам. Предметом спора послужили смолёвки — белая и обыкновенная. Спорили на упаковку трюфелей, что это не одно и то же растение.
Я-то выиграла, конечно, но выигрыш требовать не стала. Род-то всё-таки один, ладно. Всё равно же не запомнят.
В обход села
26 июня, понедельник
Громкоговоритель на всё село предупреждает о повышенной пожароопасности. Который день печёт солнце, а дождей всё нет и нет.
По дороге с улицы Зелёной — моя квартира располагается в крайнем двухэтажном доме микрорайона Солнечный — фотографировала цветущие деревья: яблони, боярышник, рябину, черёмуху, сосну, ель, лиственницу.
Пора цветения здесь на месяц отстает от Москвы, но берёза уже отцвела и выбросила листья — второй приход аллергии меня счастливо миновал.
Попытка включить стиральную машину терпит фиаско. Розетка-то в ванной есть — тока в ней нет. Но стремление постирать уже не остановишь, и я замачиваю вещички в большом белом пластиковом тазу, найденном в кладовке. Там ещё есть красный таз и синий таз, там вообще много всего есть, в кладовке, на пяти полках. Гвозди всех размеров, банки, контейнеры, вёдра из-под краски… Что они тут красили, интересно? Везде поклеены обои, под ними бетон.
Закончив с огородом, сходила на ямку искупаться. Взяла с собой брошюру о лекарственных травах, но почитать не вышло — пришла семья с двумя детьми и вся залезла в купальню. Мальчик с девочкой начали метать друг в друга целебной грязью, книжку пришлось отложить.
Люди ушли, пришли кони: мать и дитя.
Эти вели себя приличнее, но притащили на хвосте слепней.
Назад пошла в обход села по лесу, надо же все дороги изучить, и длинные, и короткие. Нашлась вокруг Эссо лесная окружная дорога, грунтовая, с сильно разбитой местами колеёй — видимо, лесовозная. Дорога то поднималась, открывая горный пейзаж, то ныряла вниз, лиственничный лес сменялся участками кедрача, густо белел цветущий багульник, розовыми свечками горели соцветия грушанки.
Шла довольно быстро — спешила к первому в этом сезоне местному пациенту. Массажист везде работу найдёт. Работа сама найдёт массажиста везде.
Поработала и пошла на выставку.
Художники села Эссо
Неля Коровина, старая наша знакомая, художник, скульптор-керамист и преподаватель, показывает нам в помещении Дома детского творчества работы бывшей своей кунгурской наставницы.
Здесь и резьба, и живопись, и графика, и керамика, и аппликации из растительных и не очень материалов — на все руки была мастерица Лидия Петровна Стуканова.
В электронном архиве камчатского «АиФ» нашлось интервью с ней, ещё живой и здоровой, в сентябре 2016 года, можно найти его там по ФИО, раз уж ссылку нельзя в книге поместить.
Родилась она в 1946 году в Казахстане, выучилась на мастера в Абрамцевском художественно-промышленном училище, после чего преподавала в Кунгурском камнерезном училище с 1971 по 1888 год.
Параллельно училась заочно в Нижнетагильском педагогическом. В 1986 получила «Орден Трудовой славы» третьей степени.
До 2007 Лидия Петровна жила и работала в Перми, возрождала пермский звериный стиль; занималась мебелью, интерьерами, резьбой; была главным художником частной фирмы.
В 2006 она впервые приехала в гости на Камчатку и влюбилась в край. Через год перебралась в Эссо навсегда.
После долгой и трудной болезни художница покинула этот мир в 2022 году.
Неля рассказывает про свои студенческие годы, про строгий, но справедливый стиль преподавания Лидии Петровны так хорошо и весело, и всё-таки грустно, и как будто немного виновато, что мне неудобно тыкать пальцем в телефон, я просто пытаюсь запомнить, чтобы дома записать.
Какое там! Давно пора научиться пользоваться диктофоном.
Присутствовал на выставке и местный художник Юрий Приходько с женой Натальей.
— В том году на Дне села вы приглашали всех в гости в свой дом под зелёной крышей, но мы с подругой не поняли, где эта крыша и где этот дом…
— А пойдёмте прямо сейчас!
— Ой нет, сейчас неудобно, можно я приду как-нибудь днём, посмотреть картины при дневном освещении?
— Ну конечно, приходите, когда хотите, но давайте мы вам сейчас покажем хотя бы теплицу!
И радушные хозяева показали мне дом, мастерскую, теплицу, огород, дали визитку с телефоном Юрия и букет огородной зелени, обещали незабудок и водосборов для моего цветника, когда я приду в следующий раз.
Смог и метель
27 июня, вторник
Жара стоит себе и стоит.
Где-то неподалеку загорелся от молнии лес, и дымный смог затянул окрестные сопки пахучим маревом. Сельский громкоговоритель не рекомендует без нужды выходить и выезжать из посёлка. Кажется, даже автобус отменили. Тревожно, но пламени не видно.
Мая Петровна Ломовцева угощает меня жареным кижучем с рисом и черемшой, я рассказываю ей о своих огородных подвигах.
— А я ничего уже не делаю в палисадниках, нет сил, всё крапивой заросло. Шью сейчас на заказ торбаса для музея.
— Покажете?
— В другой раз, всё убрала уже.
В чужих палисадниках цветут синюха, вечерница, окопник. Пониже — незабудки, водосборы, фиалки.
У реки цветут камыш и купырь. Зацветает крапива. Одуванчики с солнечных мест уже полетели. Когда поднимается ветерок, по селу бродит пуховая метель — ивы тоже отцвели. Роняет лепестки черёмуха, готовятся тополя.
Совершаю обход хозяйственных и рынка, приобретаю пару удлинителей для стиральной машины, чтобы до кухонной розетки дотянуть, ну и мало ли, вдруг ещё куда придётся удалённо подключаться, лишним не будет.
В трёх магазинах можно купить абсолютно всё. Ну в крайнем случае заказать — через неделю-другую привезут. Или через Озон.
Вайлдберриз ещё сюда не добрался, а вот пункт выдачи Озона в этом году открылся.
Подключаю стиралку, запускаю полоскание, чтоб не слишком много натекло, если машина течёт…
Машина течёт. Ну, значит, будет отжималкой.
Машина — зверь, отжимает почти досуха.
Пока она рычит, начинаю меланхолично обрывать старые обои там, где они уже отклеились сами.
Люблю это дело.
Ломать — не строить.
Расстановки
28 июня, среда
Поутру разбудил меня громкий противный мяв: это рыжий кот залез по столбу на балкон и проник в большую комнату для гостей, пустующую пока.
Пока нет наплыва туристов, я продолжаю жить у Марины в маленькой комнате на втором этаже, над мастерской и кухней. Сама же хозяйка ночует в баньке, в отдельном строении.
Наверху лестницы на второй этаж лежит деревянная рама с натянутой на неё сеткой, как раз для того, чтобы кошки не заходили в «номера». Каждый раз, спускаясь и поднимаясь, я ворочаю эту раму и думаю о том, что качаю таким образом бицепс-трицепс, что в целом полезно.
Потому меня так удивил мяв под дверью.
Я вышла.
Рыжий испугался, заметался, с дикой скоростью пронёсся по стенам, выскочил на балкон и спустился так же, как и пришёл, по столбу-опоре.
Ничего себе акробат, подумала я.
