– Ты жив братишка?
– Привет Джек… Я знал, что ты придешь…
– Вы братья?
– Да. По отцу – Хён приоткрыл глаза.
– Ах, ты Джекки! Я не сплю. Просто лежу пока – Джек горячо обнял брата. Лина смотрела на всю эту сцену широко открытыми глазами.
– Джек! Ты что не мог мне сказать что-ли? Ладно, Хён. От него такие фокусы можно ожидать. Особенно после того, что он натворил. Но ты то!?
– Хён, так ты сам это сделал?
– Сам.
– Зачем? Ты представляешь, как рыдают сейчас твои родители и брат с сёстрами?
– Джекки я не мог больше, это был предел. Я расскажу тебе всё, только дай время прийти в норму.
– Ну, моё присутствие тут лишнее – Лина, стоявшая у кровати, хотела отойти, но её схватили за джинсы и приподняли.
– Поставь меня на место! Ты совсем обалдел, что-ли? – Хён улыбнулся.
– Я не хотел, бы, что бы ты уходила!
– Я Вас обоих ушибу просто. Точно братья! Один по попе бьёт дружбы ради, второй за штаны хватает. Вы идиоты оба? Да? – Лина резко одернула руку Хёна, давящегося от смеха.
– Джекки ты, что Лину задел? – Джек втянул голову.
– Да я по-дружески. Как-то нормально же… – Хён трясся от смеха.
– «Ну блин, господин больной! Вы обнаглели! И вообще у меня большие сомнения по поводу Вашего состояния. Если Вы одной левой меня подняли! Знаете что мистер симулянт, ещё одна такая выходка, и я лично вколю тебе хорошего успокоительного!
– Лина! Дорогая моя! – всё ещё давясь со смеху, проговорил Хён – Ну извини, я же пошутить хотел. Ты ведь не обижаешься? Придешь потом?
– Конечно, приду. Вас же нельзя оставить одних надолго. Вдруг вы оба сбежите куда-нибудь или ещё что вытворите.
– Глянь, какая она строгая, а Джекки?
– Ооо! Я это знаю. У нас в коллективе все её уважают и называют Госпожа директор. -Лина вышла. Эти двое должны были поговорить наедине. У них, двух братьев, которые, похоже, любили друг друга больше жизни, было что обсудить. С этими мыслями Лина поехала домой.
31.Он и она
Дни летели быстро. Джек улетел к родителям в Лондон. Сан Хёна выписали из больницы домой, а точнее домой к Лине. Куда же ему было ещё идти, если он для всех умер. Лина уже привыкла, что у неё не дом, а проходной двор, а Сан Хёна она воспринимала как брата, друга, которому нужна помощь в трудный момент его жизни. Она не то чтобы не замечала, как он на неё смотрел, она гнала эти мысли от себя прочь. Сейчас ему нужно было решить, что делать дальше. У него были другие документы, но его они явно не устраивали по каким-то причинам.
– Лина… Я наверное уеду скоро…
– Да? Куда?
– В Австралию.
– Зачем?
– Лина я должен уехать…. Лина стояла перед окном и смотрела на улицу. Хён подошёл и обнял её за плечи.
– Я очень благодарен тебе… И…
– Что? За что? Я сделала то, что должна была сделать в этой ситуации – Лина мягко скинула его руки со своих плеч и отошла в сторону. – Если ты хочешь уехать, то отложи свою поездку на месяц, тебе нужно окрепнуть.
– Я не знаю.… Не знаю, что мне теперь делать… – он растерянно смотрел в окно.
– Ты про что?
– Про всё это. Я хотел уйти и ушёл, но как быть теперь?
– У тебя проблемы с деньгами?
– Нет. С этим всё в порядке. Я заработал столько, что мне на две жизни вперёд хватит, но смысла в этой жизни, как оказалось, нет…
– В смысле?
– Ладно, не бери в голову… – айдол быстро направился к двери.
– Сан Хён что ты придумал такое, а?
– Нет ничего, извини, я пойду, лягу. Голова болит. – Лина немного смутилась. Как-то странно было то, что говорит Сан Хён… Она вспомнила, что ей нужно забрать кое-какие документы.
– …Хён, я поеду по делу съезжу.– Она взяла ключи и вышла. Отойдя пару кварталов, Лина вдруг обнаружила, что забыла дома телефон. – «О чёрт! Я сейчас опоздаю. Придется возвращаться». – Она буквально бегом поднялась к себе в квартиру. И чем ближе она подходила к двери, тем больше у неё внутри, что-то ныло и скребло. Она открыла дверь. В квартире было тихо.
– Хён, я забыла телефон. – ответа она не услышала. – Хён!.. – Лина быстро пробежала по комнатам. Сан Хён лежал на кровати. Под рукой растеклось свежее пятно крови, а на запястье был глубокий порез. Рядом валялся нож.
– Хён! О Господи! Что ты сделал? Очнись же! Хён?… Сан Хён! – Недолго соображая, Лина схватила простынь, лежавшую тут же, оторвала от неё кусок и перетянула ему руку.
– Хён! Да очнись же ты! – Хён приоткрыл глаза. – Ты зачем это сделал?
– Зачем?
– Лина… – он смотрел на неё взглядом, полным обречённости. – Лина я так давно тебя ждал, но я не могу найти места в твоей жизни.
– И поэтому ты решил сделать это?
– Я люблю тебя. С того дня на фестивале…
– О ребёнок.
– Что?
– Ты ребёнок! Глупый ребёнок! Не делай этого больше никогда. Слышишь? – она притянула его к себе за воротник и слегка тряханула. – Я знаю твои чувства ко мне, но я не знаю своих. Дай мне время! Всё слишком быстро разворачивается! – Лина взяла его лицо своими руками. – Сан Хён! Я обещаю дать тебе знать о себе, но пожалуйста, не калечь себя. Твои глаза очень грустные. Они всегда были такими? Я чувствую, что у тебя много тайн и проблем, я не обещаю тебе сейчас ничего кроме дружбы. Но быть может это перейдёт во что-то большее… Останься у меня, разберись с собой, но только живи. Слышишь? Живи. А то все мои старания вытащить тебя будут напрасны. – Хён поцеловал Линину руку. Она резко встала.
– Мне нужно ехать. Я приеду вечером.
– Я провожу тебя.
– А ты идти – то в состоянии после такого?
– Да.
– Хорошо, одевайся. Может и правда тебе лучше будет на воздухе, и в твою дурную голову не полезут плохие мысли.
Приехав к офису компании, для которой Лина делала переводы текстов, она попросила Сан Хёна подождать её в ближайшем кафе.
– Я сейчас заберу кое-что, а потом пойдём в магазин.
– Лина скажи, что надо я куплю. – Лина протянула Сан Хёну заранее заготовленный список продуктов.
– Вот карточка. Возьми.
– Зачем?
– Деньги.
– Зачем? У меня всё есть. Оставь мне свой номер.
– Вот. – Лина изрядно задержалась. Выйдя на улицу, она поняла, что они с Хёном не договорились о месте встречи. Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
– Алло?
– Лина это я.
– Ой, Хён!
– Я в торговом центре, напротив.
– Хорошо. Сейчас подойду. – Когда Лина зашла в магазин, Сан Хён уже паковал пакеты. – Хён, а зачем нам так много? Мы разве съедим это всё? – У него в руках были огромные сумки.
– Так тут не только еда. Тут одежда, косметика. —
Ого! – Она не сразу заметила. Глаза Сан Хёна стали голубыми.
– Ты в линзах? Как красиво! А зачем тебе косметика?
– Как? Я без неё не выхожу из дома. – Лина ухмыльнулась.
– Сейчас тебе это тоже нужно?
– Ну конечно!
– А одежды столько куда?
– Ну, ты ведь красивая девушка, тебе нужно очень много одежды
– Мне? – глаза Лины широко раскрылись. – Откуда ты знаешь мои размеры, мои вкусы? – Хён хитро посмотрел на Лину.
– У моей девушки должно быть много красивой одежды, а я не могу не знать её размеров. Со вкусом полный порядок. Не беспокойся! – Хён поцеловал её в лоб.
– Да я же…
– И вот ещё
– Я же не твоя девушка!
– Нет, ты моя девушка. – Сан Хён достал из кармана своих кипельно-белых брюк браслет. Лина, хлопая глазами, стояла перед ним. Он подошёл к ней, бережно надел ей очень красивую цепочку сложного, витиеватого узора.
– Смотри-ка, я угадал! Тебе нравится?
– Очень… – Лина прошептала еле слышно.
– Иди ко мне. – Взяв пакеты одной рукой, он обнял её другой. – Сейчас забросим это всё и пойдём в парк.
– В какой парк?
– Тут есть один рядом. Там красиво. Я хочу погулять с тобой, просто обняв тебя. Тут так можно. – Лина всё ещё смотрела на Хёна обалдевшим взглядом. Забросив покупки в квартиру, они вновь вышли на улицу.
– Куда мы?
– В парк.
– Я не взяла кофту.
– Я взял.
– Я вижу, у меня нет не единого шанса отвертеться?
– Конечно нет, пойдем? – Они гуляли по парку несколько часов. Лине ещё никогда и не с кем не было так легко и просто. Сан Хён мог говорить абсолютно на любые темы. Он был очень начитанный, знал несколько языков. Он интересно рассказывал истории с гастролей из жизни айдолов. Они бегали друг за другом как дети, качались на качелях, ели мороженное. Какая-то лёгкость, абсолютная беззаботность присутствовала в их отношениях. Лина перестала переживать из-за разрыва с Джуди. Сан Хён заполнил собой абсолютно всё место в её сознании.
Вечерело. В городе зажигались первые огоньки. Сан Хён бережно взял Лину за руку.
– Знаешь что? Вот мы сейчас гуляем с тобой, а к нам никто не подходит, никто не пристаёт с просьбам расписаться, не бегают назойливые папарацци, не лезут со странными вопросами. Никто не узнаёт и не спрашивает это Вы, можно сфотографироваться.
– Тебе этого хочется?
– Нет. Я безумно устал от этого. Просто не привычно. Я настолько привык быть обезьянкой для фото, что сейчас мне нормальное, человеческое спокойствие просто чуждо… Но это такое ощущение, чего-то нового или ранее утерянного мной.
– Ты сильно устал. Не скучаешь по сцене?
