Не понимают их нигде.
Они же, начитавшись книжек
Про путь святых, как тот подвижник,
Решили бросить сразу всё —
И скорби закрутились колесом.
В уме всё помрачилось разом:
Отказывают сознание и разум,
И в результате – ничего.
Жизнь заспешила стечь на дно.
Загруженные религиозным страхом,
Спешат скорее стать монахом,
Чтоб от скорбей сбежать, от дома:
«Ведь я не дойная корова».
Запутавшись в мирских проблемах,
Оставшиеся избегают темы
О том, как содержать семью
Рублём или хотя б пятью.
И страхи множатся безмерно,
Что, мол, накажет Бог, наверно
За то, что думал о деньгах:
«Поэтому, наверно, я зачах».
И говорят ещё, что если
Ты будешь есть с мирскими вместе,
Болтать, работать и дружить,
То нахватаешься заразы и тебе не жить.
Рассудок перестал работать,
Страх потихоньку начал гробить
В твоей душе всё дорогое,
Из доброго всё превращая в злое.
Ты так запутался в себе.
Но вдруг навстречу мчит к тебе
Подруга – покарёженная совесть,
Влача тебя всё глубже в пропасть.
И с ней ты начинаешь осуждать
Всё то, что раньше было так понятно,
Что сердцу было так приятно,
И что умом способен был понять.
Теперь же с этой лживой дамой
Всё доброе вы разогнали по подвалам.
И как отреагировал твой ум?
Великим чувственным провалом.
Ты перестал вдруг ощущать
Действительность, людей и разум.
Как же тебе теперь понять,
Откуда ты занёс заразу?
Ты стал как робот и слепой фанатик —
Признать не сможешь этого, конечно,
Ведь не узреть тебе невидимый канатик,
Висишь над пропастью ты на котором так беспечно:
Над пропастью глубин в своём сознании,
Где смешиваешь миражи и знание,
Где в глубине не видно даже дна,
И глубина твоими призраками полна.
Рис.1—1
И эти призраки ты видишь как реальность.
Ты думаешь, что это малость
И будто это жизнь теперь твоя,
И ты дорогой долгой шёл сюда.
Но призраки способны умножаться.
Ты сможешь против них сражаться?
Каким оружием и на каком помосте?
Ты пуст – они зазвали тебя в гости.
Ведь всё оружие вы раскидали по подвалам,
Путь преграждая к ним завалом.
И неизвестно, как в этом мираже
Ты выживешь, ведь ты мертвец уже.
Как справишься со страхами,
С великими прома́хами
И с жуткой сворой призраков,
Что ожерельем вокруг нанизаны?
Не многие сумели оглянуться
Назад, чтобы домой вернуться,
Где ждёт реальность бытия,
Где можешь ты сказать: «Вот это я».
Здесь о грехе нет смысла спорить:
Толпа шаблонам любить вторить.
Грех есть лишь там, где нет любви —
Ты в заповедях об этом посмотри.
А то, что фанатизм надумал
И что лукавый ум придумал —
То́ есть лишь воспалённый разум,
Который смёл все заповеди сразу.
Апостолы нас не к тому призвали,
Чтоб без рассудка путь мы совершали.
Об этом и в «Посланиях» писали:
Чтоб с рассуждением себе внимали.
И если ты решил стать христианином,
Христу внимай, а не всем басням мира.
Ведь в мире не поймешь, кто из христиан
К Христу пришёл и как сюда попал?
Подумай: при Христе и без молитвы
Спасались люди – это было видно.
«Пять слов скажу умом, – писал апостол, —
Чем тьму из слов устами», – ведь это просто.
Сейчас же послабления такие
Устроены во всём христианском мире,
Что заповеди перестали замечать,
На исповеди лгать, и смертные грехи прощать.
К Причастию подходят как к обеду,
Не понимая чистоту и силу эту:
