Меня заставил утром целоваться…
ДОН АЛЕКСУС
Ты восприимчив, как ребенок…
Тебя растеребит любой подонок…
ДОН ГРЕГУАР
(задумчиво)
Диего не подонок, милый мой.
(После некоторой паузы.)
Сегодня ничего не купим здесь с тобой…
ДОН ГРЕГУАР И ДОН АЛЕКСУС
ДОН АЛЕКСУС
Ведь нам не утолить желания нуждой…
ДОН ГРЕГУАР
(продолжает мысль)
О, если б камень стал едой
Или разменною монетой,
Порвали б мы, мой друг, с нуждой
И прекратили б маяться по свету.
Купили б урну и каноп
И чашу в золотой оправе,
Свечей прекрасных целый сноп.
Как жить в безденежной отраве?
Повисла пауза.
ДОН ГРЕГУАР
Уж лучше задохнуться в бахроме богатства,
Чем прозябать в лохмотьях нищеты.
ДОН АЛЕКСУС
Ох, если б камни, что меня так тяготят
И тянут душу в ад, как грешника проклятья,
Мне обратить в струю веселья и отрад,
Познать богатства сладострастные объятья!
Я был бы рад купаться в мраморной купели
И перед сном вкушать бокал «Марго» кровавый,
Забыть о премиях, что ломаным грошом гремели,
Легко дышать, смеясь над прежнею отравой…
ДОН ГРЕГУАР
Но в памяти, мой друг, я сохранил заметки,
Как ты блистал умом и словом метким.
Ты что ж, не смог вложить все эти дивиденды
В судьбы счастливые и щедрые моменты?
ДОН АЛЕКСУС
Мой прежний ум, увы, уже не тот,
Уже не блещет прежней остротою,
Пытаюсь одолеть английский, словно крот,
И грежу ананасами под африканским зноем.
А годы, как угрюмые верзилы,
Меня теснят, смеются надо мной.
Дааа, это крах, низвергнут был Аттила,
И денег нет – цена за то, чтоб быть собой.
ДОН ГРЕГУАР
И у меня, мой друг, все то ж:
Невзрачное житье, долги, изжога,
Среди друзей уж нет вельмож
И длинною становится короткая дорога.
Все ближе придвигаюсь я к отчету,
Что ценность лет обратна денег счету.
ДОН АЛЕКСУС
Увы, чем дальше в лес, тем меньше дров,
И мяса не останется на кости,
Теперь я старости уродливой улов,
И сил уж нет назначенных для злости!
ДОН ГРЕГУАР
Сей стих похвал Шекспировских достоин.
Ты слаб, увы, но в ветхом теле воин
Точит свой славный меч,
Что лучших битв достоин…
ДОН АЛЕКСУС
Ты снова льстишь мне, Грегуар, лукавец.
Когда-то был я воин и красавец,
Но руки меч давно уже не держат,
Я духом слаб, и телом я повержен…
Вчера, к примеру, был отшит кухаркой,
Когда я руку сунул ей под фартук…
Она меня по виду старше раза в два,
К тому ж она давно вдова…
(Задумчиво.)
Как ослепителен брильянт среди стекла дешевки!
О, Древний Рим, о, эхо вакханалий,
Иоаннис – фавн голубил нимф в подсобке,
Пока мечтали мы о зареве баталий!
ДОН ГРЕГУАР
Пускай Иоаннис насладился телом,
Красноречивей были вакханалии души,
Которым предавались мы когда-то в спорах и беседах.
Пусть всех гробниц пустоты не изведав,
Мы прикоснулись к смыслу их пустых глазниц.
Пауза.
ДОН ГРЕГУАР
Бездарной жизнью жили все вокруг,
Пока с тобой мы пировали, милый друг…
ДОН АЛЕКСУС
Мысль о еде меня вернула к жизни…
ДОН ГРЕГУАР
В таверне Педро к вечеру, слыхал я,
Теперь сбавляет цены на еду…
ДОН АЛЕКСУС
(оживившись)
Чего ж молчал ты до сих пор, каналья?..
И заставлял меня жевать белиберду?
(Продолжает порывисто.)
