– Как что? – удивилась Людмила. – Суп разлила.
– Кире этого нельзя есть! У неё жёсткая диета! Кирке можно немножечко варёной куриной грудки и несколько ложек гречки без масла.
Кира только голову опустила, тоскливо покосившись на благоухающую перед ней тарелку грибного супа, и тихонько отодвинула тарелку от себя.
– Антониночка Ивановна, я вам как врач говорю, что у Киры дефицит массы тела.
– Она балерина! Ей нельзя жиреть, а она такая… ей только волю дай! Тем более, что у неё сейчас репетиций нет, нагрузок нет. А она всё только и ищет, где бы что слопать!
Кира покраснела: ей вспомнилось мороженое в парке. Она прекрасно знала, что его есть нельзя, но было так вкусно, что удержаться не получилось!
– Вот Кристиночка тоненькая, как тростинка, лёгонькая, а с Киркой нужно строго! Лишний вес для неё недопустим!
– Ой, Антонина Ивановна, и что вы говорите… – покачала головой Людмила. – Вот пусть она и сидит на диетах, когда домой поедет. А тут мой дом и мои правила! Кира, бери ложку и ешь! Никакой вес от грибного супа не прибавится, тем более что для восстановления колена нужно питаться нормально. Тётушка, нет, лучше не стоит и начинать! – Людмила грозно глянула на тётку. – Тем более что скоро приедет Володя и, если вас что-то принципиально не устраивает, сразу же отвезёт вас в гостиницу.
Суп Кира съела, от второго отказалась, хотя котлеты пахли изумительно, а от вида картофельного пюре у неё даже голова немного закружилась: она его очень любила, но почти никогда не ела.
Людмила легко согласилась с её отказом, решив, что визит только начался и всё ещё впереди.
Зато тётушка себе ни в чём не отказывала. Ела с удовольствием, наслаждаясь и Людиной стряпнёй, и громким перечислением того, что случается с людьми, держащими кошек вообще и за столом в частности.
Правда, если она надеялась как-то смутить этим тройку из Пашки, Полины и Мишки, она сильно ошиблась: они вообще не замечали её неуместные высказывания.
– Омерзительно воспитанные дети! Никакого почтения! – высказывалась Антонина после обеда, пока Людмила мыла посуду. Она долго возмущалась современной молодёжью, сплошь развращённой, грубой, невоспитанной и необразованной.
Людмила на эти высказывания только посмеивалась. Насколько она понимала, ПП были совершенно, абсолютно не подходящими людьми для вытирания о них ног и оттачивания дурного характера.
«Могла бы на деньги поспорить о том, что они уже что-то придумали!» – размышляла Людмила.
– Людонька! Ты такая рассеянная! – притворно посетовала Антонина. – Я тебя спрашивала, есть ли у тебя знакомые риелторы? (риЭлтор- разговорное, так что на усмотрение Автора)
– Зачем вам риелтор? – удивилась Людмила. Она-то ожидала вопроса про врачей для Киры… Антонина поюлила, но в конце концов объяснила, что Кристину порекомендовали перевести в московское хореографическое училище, а это значит, что нужна квартира.
– Вот я и приехала, чтобы осмотреться. Пока я тут поживу, конечно, но отсюда неудобно до училища добираться, – вещала Антонина. – Кирку опять же можно попытаться врачам показать, правда, толку от неё никакого, даже когда здоровая была! Это уж так… сын для очистки совести решил её отправить!
– Обалдеть! – ПП, которые беззастенчиво толпились на Мишкином балконе и прекрасно слышали весь разговор, переглянулись. – Ну и тётка! Это ж вам какое счастье-то привалило, что вы живёте так для неё неудобно!
А Антонина Ивановна продолжала:
– Да, так вот… Сын решил ипотеку брать, но мне нужно всё выяснить. Они хотели сначала тебя попросить этим заняться или Вовичка, но я им сразу сказала, что полагаться можно только на своих!
– Во круто! Значит, вы не свои, но жить к вам без приглашения приехать можно запросто, и на свадьбу тоже! – Пашка восхищённо покивал. – Шикарная, однако, тётка!
– Киру жалко, – Полина поджала губы. – Реально жалко!
– Это да… – Мишка кивнул. Его недоумение по поводу хмурого и невесёлого вида и поведения девчонки растаяло, как утренний туман. – С такими замашками её бабули другой и не станешь, тем более что она всё время голодная!
Сама Кира в это время наслаждалась неожиданной радостью: к ней пришла Маура, пару минут присматривалась, а потом запрыгнула на руки и решительно свернулась клубком.
– Неудобно, конечно: одни косточки, ну да ладно, потерплю! И что за люди, как можно так котят не кормить? – размышляла кошка, тарахтя, как стиральная машинка на отжиме.
– Ой, какая ты хорошая, сама ко мне пришла! Кисанька, солнышко… – Кира от кошачьего пения растаяла, расслабилась и неожиданно уснула.
– Это ещё что такое, а? – Антонина Ивановна, обнаружив спящую в кресле внучку с кошкой на коленях, пришла в ярость. – Ты что? Забыла, что должна соблюдать режим? Кто тебе позволил спать днём? И зачем ты взяла эту кошку? Поди вымой руки с мылом!
– Нет сил… Ну, никаких! Можно было бы что-то похитрее придумать, но планы требуют времени, поэтому сейчас будем элементарно, методами простейших котоприёмов! – вздохнул Фёдор, примерился и, красиво взяв разбег, с размаху подкатился сзади справа под колено гневающейся дамы. Через долю секунды умело убравшись в сторону, Фёдор проследил, как гостья, словно озвученная и весьма звучно голосящая Пизанская башня, наклонилась на бок, а потом картинно ухнула на стопку собственных чемоданов.
– Тётушка, что-то вы зачастили… – Людмила озадаченно рассматривала Антонину Ивановну, вопящую в чемоданном развале. – Чего вас туда прямо как магнитом тянет-то, а?
– Кто-то меня уронил! Кто? – верещала Антонина. Кирку она видела лично, шаги Людки слышала, дурацкие детки сидели в комнате Мишки, закрыв дверь. Она бы услыхала, если бы дверь открылась. – Кто?
– Кот в пальто! – мурлыкнул Фёдор из тёмного угла за дверью. – Приятного приземления! Нет, можно было бы вообще ноги заплести, но так ещё сломает себе чего-нибудь, останется у нас лечиться… Неее, это нам не надо!
Антонина Ивановна подозрительно осматривала выделенную им с Кирой комнату, даже под диван заглянула, словно ожидая узреть там злоумышленника, посмевшего её уронить, – никого не нашла, а вот про кота и не подумала. Несмотря на свои вопли о том, что в первый раз кот свалил её чемоданы специально, она была абсолютно уверена, что животные думать не умеют, живут, руководствуясь инстинктами, а следовательно, и ничего осознанного сделать не в состоянии.
– Ой, наивная-то какая! – пофыркал Фёдор. – Ну-ну… Если бы не этот несчастный людокотёнок, я бы применил приём котокирпича по холке, но тогда она уедет точно! А нам этого пока не надо… Ладно-ладно, будем думать! – Фёдор уселся прямо напротив комнаты гостей и принялся думать.
Глава 6. Разговоры и планы
Владимир был готов к звонку мамы по экстренному выдворению тётушки, но звонка всё не было и не было.
– Я вообще себе не представляю, как можно её выносить! – рассказывал он Нине.
– Как я поняла, Людмиле Владимировне просто очень жалко ту девочку…
– Киру? Да. Мне её самому жалко. Главное, я не понимаю, зачем эта невозможная тётка приволокла её в Москву? Уже три дня как приехали, но Антонина даже не попыталась врачам её показать: бегает по риелторам! Правда, для нас это хорошо, потому что тётка возвращается такой перенасыщенной эмоциями, что к маме не пристаёт, Мишку вообще не замечает, Киру тоже практически… Я-то надеялся, что удастся её отправить домой до свадьбы, но, похоже, она прибыла надолго.
– Может, Людмиле Владимировне помочь нужно?
– Нет! Мама справляется, да и потом… Нин, ты же к свадьбе готовишься, столько всего делаешь! А с этой тёткой помочь может только рейс Москва – Хабаровск!
– А что она с риелторами-то делает? – удивилась Нина.
– Как что? Квартиру ищет. Желательно на Фрунзенской… – расхохотался Владимир.
– Там же непомерно дорого!
– Именно. Я ей сразу сказал, чтобы и не думала там купить, но она абсолютно убеждена, что где-то есть квартирка как раз для них! Типа, остальным и не найти, а она вот возьмёт и откопает! Сходила к риелторам. Сначала к крупным. Ей сразу объяснили, что по чём, получили от неё ураган с доставкой в офис, но стояли на своём: на Фрунзенской можно купить только собачью будку и то на тележке! Теперь она бегает по мелким риелторам и требует желаемое с них.
– Бедные! – посочувствовала незнакомым людям Нина.
– Ну, да… Правда, я им очень благодарен: они невольно дают возможность Кире передохнуть. Мама говорит, что, как только Антонина уходит, Кира прямо оттаивает. Ну, и Мишка с ПП с ней хороводятся: всё время её вытаскивают то погулять, то пообщаться.
– Погоди… Как ПП? Они что, у вас? – Нина поражённо уставилась на жениха.
– Ну, да, а что?
– И они знают Киру?
– Конечно!
– И ещё не было никаких разрушений, землетрясений, цунами и ураганов?
– Ну, тётушка падает постоянно, но ПП в это время у нас дома не наблюдается.
– Падает? – Нина прикрыла глаза, соображая, что могли учинить её драгоценные племянники, чтобы устроить падение и одновременно обеспечить себе алиби.
– Ага! Нее, это не ПП! – успокаивающе покивал Владимир.
– Миша?
– Неа! Это Фёдор! – рассмеялся Владимир. – Он подстерегает тётку и поддаёт ей под коленки головой. Причём вот же умник: валит её на диван, или на кресло, или на кровать, короче, так, чтобы она себе ничего не переломала, и тут же стремительно исчезает. Ну, ты знаешь, как коты умеют. Просто растворяется.
Он хмыкнул.
– Если бы мне раньше кто-то сказал, что я могу говорить так про кота, я бы решил, что надо мной смеются. Но, ёлки-палки, Фёдор реально разумен!
– Да они все разумны, просто не все считают нужным это демонстрировать, – кивнула Нина. – А Антонина не поняла, кто это её роняет?
– Неа… Она как-то… пугается, что ли! Людей она отродясь не боялась. Никаких и никогда. Скандал? Чем больше, тем лучше! Пьяные? Снесёт как стенобитная машина. Она даже как-то изловила одного не очень вменяемого мужика в Хабаровске. Ходил такой вечерами в парке и демонстрировал женщинам самое ценное, что у него в организме выросло. Развлечение такое у паразита было – кто-то пугается, кто-то визжит, кто-то убегает, а ему и здорово. Он забавлялся, пока тётку не встретил, распахнул плащ, а Антонина свет Ивановна кааак взвоет, как хватанёт колышек, что под руку попался… И ничего, что колышек к заборчику был приделан намертво: оторвала! Вот так, вращая над головой колышком с останками заборчика, она и гнала мужика через весь парк прямо в гостеприимное местное отделение полиции. Причём он как был гмм… а-ля натюрель, так и влетел в дежурку с криками «спасите!» Видать, он как узрел, что она с заборчиком учинила, сразу представил, что будет, если она до него самого доберётся!
Нина хохотала так, что чуть не уронила с колен Полосатость.
– Оооой, даже от такого трудного характера польза имеется! – выговорила она, переведя дыхание.
– Ага, имеется, а как же! Только вот я подозреваю, что у нас на свадьбе проявления этого характера будут несколько неуместны. Так что финты Фёдора, который тётку немного озадачивает, меня очень даже радуют. Может, она малость поутихнет.
– Возможно… – Нина задумчиво погладила Полосатость. – Знаешь, меня смущает то, что ПП ничего такого не учинили!
– Ну, может, каникулы, отдыхают они… – легкомысленно отозвался Владимир, который семьдесят четвёртый раз бросил Гирю «палочку» размером с хорошую дубинку и тоже наивно надеялся отдохнуть. Но Гирь подпихивал к нему дубинку, а, когда Владимир старательно отводил глаза от половины древесного стволика, клал ему на колени тяжеленную лапу и влюблённо заглядывал в глаза.
– ПП? Нееее, тут что-то не так! – вздохнула Нина и была права.
Пашка, Полина и Мишка как раз обсуждали это, вольготно разместившись в Мишкиной комнате.
– Всё не так! – злилась Полина, сверкая глазами. – Если бы не Кира… Ах, сколько всего можно было бы сделать! Но если эта невозможная хищница-людоедка уедет, то и Киру увезёт!
Полина, сама не зная почему, испытывала к Кире примерно такие же чувства, как к забитой кошке или собаке. Ну невозможно было спокойно смотреть, как эта девчонка сворачивается калачиком в кресле и засыпает, как только её бабка уходит из квартиры.
– Ей тринадцать! Ну, почти тринадцать, а ведёт она себя как старушка, усталая, оголодавшая старушка! Поспать и чтобы не трогали – главная цель! А это пюре… – Поля про пюре спокойно вспоминать не могла: сразу чувствовала, что звереет. – Картошку ей, видите ли, нельзя! Полнеют от неё. Ага! Ложку пюре ела так, словно это величайшее лакомство, чуть не тряслась над ним, и ту я заставила слопать: сказала, что иначе обижусь! В мозгах такое дикое месиво, что ужас просто. Балет, балет, балет… ррррр, слышать про это не могу! Да ещё страх, что потолстеет и родители совсем от неё отвернутся!
Мороженое Кира ела ещё два раза, каждый раз ужасаясь своему поведению. Ела и даже глаза закрывала от удовольствия, поэтому и не видела, какими мрачными взглядами обменивались её новые приятели.
– Да уж, Кирку жалко, – глубокомысленно кивнул Пашка. – Вид у неё, правда, такой, что без слёз не взглянешь: некрасивая, мрачная такая всегда, лишнего слова не вытянешь, но тоже человек… Ай, Полька!
Метко брошенная диванная подушка сбила философа с небольшой табуреточки, и он обиженно продолжил уже на полу.
– Чего ты кидаешься?
– Того… Она раз в сто красивее твоей Анечки из параллельного класса! А мрачная от жизни такой весёлой! – Полине категорически не нравилась девчонка, которой симпатизировал её братец: манерная блондинка, которая глупо хихикала и нагло строила Пашке глазки. – И не зови её Киркой! Так её бабка величает.
– Какая у меня тяжкая жизнь! – Пашка уселся по-турецки на полу, облокотившись на диван и обняв за шею счастливого Пина. – Не сестра, а чёрная мамба! И кошку подобрала себе под стать! Аааай, Полька! – он затряс рукой, на которой в виде прищепки повисла чёрная Атака.
Беззвучное «фас», сказанное Полиной, моментально превращало Атаку в катастрофически стремительное создание. Вот и сейчас она прыгнула на руку Пашки, поднятую в философском взмахе, и куснула его за запястье.
Мишка разумно помалкивал. Кира ему тоже показалась совсем некрасивой и мрачной, но он умел держать язык за зубами.
– Ладно, пошутили и хватит! Кирке, не-не, Кире, – Пашка вовремя поправился, покосившись на строгую сестру, – ей и правда хорошо бы хоть на какое-то время дать передохнуть. Только вот как обесточить бабку?
– Слушайте! Она ведь ищет дешёвую квартиру в районе Фрунзенской. А там цены дичайшие, я знаю. Бабушка и папа ей говорили. Только она всё равно уверена, что найдёт. Так может нам ей помочь?
– Найти квартиру? – удивился Пашка, зато Полина сообразила быстрее. Наверное, потому что, в отличие от брата, не была занята отдиранием от себя Атаки.
– Баран! Не найти, а помочь искать! Разместить объявления по несуществующим адресам!
– А зачем по несуществующим? – Пашка осторожно отцеплял от себя одну лапу котёнка-подростка, а как только переходил к другой, первая тут же возвращалась на своё место.
– Да затем, что она людям, которые окажутся по реальным адресам, мозг вынесет! Атака, фу. Плюнь ты его, а то он две мысли одновременно думать не умеет! – скомандовала Полина и подставила руки, ловя своё чёрное сокровище и водружая обратно на плечи.
– Так… Это интересно! Ну, положим, будет она ездить по адресам и что?
– Да не просто так ездить, а тогда, когда нам нужно! Ну, вот через пару дней у Нины свадьба. Как вы думаете, что эта тётя-мотя на свадьбе устроит?
– Ничего хорошего! – мрачно ответил Мишка. – Я уже слышал её рассказы о том, как она веселилась в качестве гостьи! Одна свадьба даже расстроилась, потому что Антонина наговорила гадостей жениху про невесту и невесте про жениха. Оба поверили, короче, вместо свадьбы вышел ужас ужасный!
– Ну, это и к лучшему! На фига жениться людям, которые с готовностью верят всяким разным, говорящим гадости про их любимых? – авторитетно заявила Полина. – Но в нашем случае всё не так. Чтобы там она ни несла, Нина и дядь Володя не разойдутся, но вот праздник им испортить эта вампирша может запросто!
– Поль, а давай мы её между нашими тётками посадим, а? – осенило Пашку. – Они обе пираньи, конечно, но за своих порвут, как Тузик грелку!
– Да запросто порвут! Только вот нужен ли этот процесс на свадьбе? Тихо они не могут, а громко… сами понимаете, будет не к месту! – Поля никогда не относилась с придыханием к самому празднеству, не мечтала о платье, о фате и прочих играх под названием «хоть день, но побуду невестой». Наоборот, они с Пашкой на одной из свадеб запустили фейерверки прямо в шатре, приспособленном для проведения банкета! Правда, им было по восемь лет да и фейерверки вспыхнули вовремя, остановив намечающийся скандал среди девушек, кучно поймавших букет невесты. Короче, обошлось «малой кровью» и небольшим количеством воды, которой потушили скатерть… Но вот Нина такого да и любого другого безобразия просто не заслуживала!
– Нда… наша Нина имеет право выйти замуж без шоу под названием «тёточные бои без правил», – сформулировал Пашка.
– Именно! Брат, да ты умный! – хихикнула Полинка. – Ладно, идея есть, осталось немного: разработать план и осуществить его. Думайте, а я пошла Киру кормить, а то она сама так и будет сидеть да вздыхать над тарелкой.
Кира и правда вздыхала.
