Я принимаю решение быть…
Я принимаю решение иметь…
Я принимаю решение стать, сделать, реализовать….
Медитативный молитвенный текст
Господь, я благодарю Тебя за постоянное присутствие в моей жизни, в каждой жизненной ситуации, в каждом моем решении. в каждом моем поступке и в словах и поступках тех, кто рядом со мною. Благослови меня помнить об этом и знать, что моя жизнь – путь блага, мои решения имеют силу Божьего присутствия, мой покой непоколебим и Ты внутри моего сердца всегда.
Сегодня я обновляюсь в моем видении и понимании жизни. Сегодня я по новому осознаю мой путь. Сегодня я решаю быть счастливым и жить в постоянном Божием присутствии, сегодня я вижу каждую жизненную ситуацию и каждый мой выбор- благословением и благим путем в пространстве Промысла. Сегодня я выбираю путь любви и благословений, решимости, свободы и веры.
Сейчас я выбираю быть любимым и любить, сейчас я выбираю жить в свете моей веры, сейчас я решаю быть благополучным и благодарным, сейчас я выбираю знать всегда о своем достоинстве- я образ и подобие Бога, я выбираю видеть мою жизнь путем мудрости и благословений, богатства и процветания, преумножения и изменений, свободы и благополучия сегодня и всегда. Аминь
нужно примириться со всем.
ГЛАВА 5
Лиза -Клара обычно шла в банк через лесопарк, который располагался параллельно главной улице деревни. Парк был просто когда-то сохраненным в центре деревни участком соснового леса. Тут было прохладно, пахло хвоей и смолой, сосновыми шишками. В лесопарке водились белки и Лиза Клара любила кормить их прямо с руки. В лесопарке была одна широкая тропа и несколько тропинок, уходившие дальше в глубину парка, в стороны от главной. По ним гуляли влюбленные, грибники и фотографы. Несколько жителей Таури вели свои блоги и странички в соцсетях, где выкладывали видео и фотографии о деревне. Красота здешних мест, покой вдохновлял поделиться ими с миром, увековечить, сохранить, запечатлеть их. В деревню приезжали туристы, художники, искатели мест сила, правда гостиницы в деревне не было, но некоторые жители сдавали комнаты на несколько дней, и хостел был в соседней деревне на другой стороне озера, по которому можно было доплыть на лодке до Таури.
Лиза -Клара шла по обочине главной тропы, ступая по мягким сосновым иглам. Она наклонилась и сорвала заячью капусту. Они с Абрамом ели ее охапками с детстве. Кислый вкус детства, вкус радости, дружбы, светлого прошлого. Она жевала листики и подкидывала носком туфель сосновые иголки, как подкидывала в октябре осенние листья, а в январе пушистый и легкой снег.
А через минуту Лизу -Клару убили.
Над Лизой -Кларой склонился доктор Леон. Он сфотографировал лицо Лизы, сделал несколько шагов назад, сфотографировал ее тело, лежащее на ковре из сосновых игл, старых ржавых и новых, темно-зеленого цвета. Доктор подошел снова к Лизе-Кларе и сфотографировал рану на ее груди.
Вокруг доктора и тела Лизы было тихо. Пели птицы и раздавался шепот сосен.
– Леон, это ужасно, Леон. Спасибо, что ты так быстро пришел. Откуда ты узнал? – к месту убийства подошел Паул. Он шел очень быстрым шагом всю дорогу от полицейского участка до лесопарка, но все же не бежал- он не хотел сеять пока панику, пугать людей раньше времени. Им скоро придется испытать много страха, но пока у них есть еще некоторое время пожить их обычной, спокойной жизнью.
– Мне позвонили, вернее не мне, трубку подняла Кристина. Она передала мне просьбу прийти в лесопарк и идти по главной тропе в сторону банка, там человеку, якобы, плохо. Все. Она сразу передала сообщение мне, я взял инструменты и пошел. И вот…
– Звонил мужчина или женщина? – спросил Паул, гладя на тело Лизы -Клары.
– Кристина не поняла. Я ее толком и не расспрашивал. Сам ведь спросишь теперь.– доктор вздохнул. – Паул, она была хорошим человеком.
– Леон, почему ты сейчас это сказал?
Доктор посмотрел на Лизу -Клару, потом поднял лицо к небу, которое ярко голубело среди верхушек зеленых сосен.
– Потому что, Паул, теперь тебе предстоит много спрашивать, много узнавать. Я хочу чтобы ничто не смогло заставить тебя думать иначе. Лиза была замечательной женщиной.
Паул внимательно посмотрел на беловолосого, с очень ласковыми серыми глазами человека, который был его другом, врачом, помощником вот в таких вот тяжелых, непростых ситуациях. Он понимал доктора Леона.
Леон, как ее убили?
Удалили ножом в сердце. Длинный с узким лезвием нож, ударили быстро, резко, спереди. Она умерла быстро, почти мгновенно, но убийцу видела перед смертью. Он был прямо перед ней, когда наносил удар.– ответил доктор, все еще глядя в небо над соснами. – Изнасилования не было.– продолжил он.
Паул весь внутренне передернулся, когда услышал это заключение доктора.
В сумочке все на месте, карточки, деньги в кошельке. Мобильный телефон лежит вон там в стороне.– Доктор указал рукой.
Так. Следов на иголках не найти. Прийти убийца мог с любой стороны лесопарка. Нож он унес с собой. Телефон вырвал из рук и отбросил? Может быть Лиза-Клара хотела позвонить, позвать на помощь ил с кем-то разговаривала по телефону? Нужно отправить сумочку и телефон на экспертизу и выяснить номера тех, кому она звонила сегодня с утра. Или кто звонил Лизе. Ты сфотографировал тело? – спросил Паул, хотя знал ответ, потому что доктор Леон знал свое дело.
Вот Лиза -Клара уже стала телом… Да, конечно, на мобильную камеру. – тихо ответил доктор.
Вероятно, я не ошибусь, если предположу, что время смерти совпадает со временем телефонного звонка.
Да, я думаю, что звонили сразу после убийства. Вероятно даже отсюда по мобильному телефону.– подтвердил догадку Паула доктор.
Спасибо, Леон.
Они стояли рядом с телом Лизы-Клары и понимали. что сейчас последние минуты покоя, которые хотелось продлить. Потом начнутся дни страха, неизвестности, вопросов, бесконечных вопросов, подозрений, предположений, недоверия, лжи и попыток не просто выяснить, а понять правду.
Ну что ж, Леон, пора.– нарушил молчание Паул.– Звони.
И доктор позвонил в городской морг.
Специальная машина, проехавшая по главной улице Таури и свернувшая на тропу лесопарка, вызвала вопросы у всех, кто увидел ее. Новости распространяются быстро. Пока Паул шел через деревню обратно в полицейский участок, он продирался сквозь атмосферу повисших в воздухе, пока не заданных вопросов.
Паул отправил нужные эл. письма с приложенными фотографиями, которые переслал ему доктор Леон, сделал необходимые звонки.
Посидел за столом, сняв очки и глядя в окно на виднеющийся вдали лесопарк.
Потом он вышел из полицейского участка, закрыв за собой дверь на ключ и пошел задавать вопросы, чтобы узнать, кто из давно и хорошо знакомых ему жителей его любимой, чудесной, мирной и красивой деревни убил хорошего человека, пожилую женщину, любившую розы.
Доктор Леон позвонил в банк и сообщил Абраму Суену о случившемся. Когда в его кабинет вошел Паул, Абрам сидел на диванчике, а не за своим столом. Он комкал в руках мокрый носовой платок, его глаза были красные от слез, он сник, он горевал, но еще не в полную меру, еще не до конца осознавая случившееся. Паул сел рядом с Абрамом и положил руку ему на колено.
Абрам, тебе сделать чаю? – спросил Паул.
Да, Паул, пожалуйста. Лиза – Клара… она… она же.. ее же нет. А она делала чай.
Я все сделаю, Абрам, посиди пока.
Паул вышел из кабинета директора, прошел за стойку ресепшена, нашел в шкафчике пачку чая, поставил электрический чайник, заварил в маленьком чайничке чай, поставил его на поднос и туда же поставил 2 чашки на блюдцах, сахарницу и молочник, который нашел в маленьком холодильнике под столом секретаря.
Он вошел в кабинет с подносом, Абрам все также сидел на диванчике. Телефонная трубка на его столе была снята и лежала рядом с аппаратом, видно Абрам снял ее, пока Паул готовил чай.
Он поставил поднос на столик у дивана, налил чай в обе чашки. Себе добавил сливок, а Абраму – 2 кусочка сахара. Он знал его вкусы, потому что был у него в гостях, приглашал в гости к себе, они сидели в кафе за одним столом, и Лизы -Клара сидела с ними…
Абрам, – начал Паул, после того, как они допили по половине чашки. – мне нужно задать вопросы, ты сможешь ответить?
Я думаю что да. – ответил еле слышно Абрам.
Она не звонила тебе сегодня с утра, или ты ей? По мобильному телефону? – спросил Паул.
Нет, нет. Мы не разговаривали сегодня.– Абрам замотал головой.
У Лизы -Клары были в последнее время натянутые отношения с кем -то, может быть по работе? Никто не звонил в банк с угрозами, какие-то анонимные письма, звонки, недовольные клиенты?
Паул, нет. Ничего такого. Да, это банк, это кредиты, ипотеки, но Лиза- Клара как раз была тем человеком. который мог все уладить, дать дельный совет, ободрить.. нет, Паул. Врагов не было и быть не могло. Я знаю ее всю мою жизнь.. Я… – Абрам поспешно сделал глоток чая.
Паул вздохнул.
Кого ты пригласишь помочь тебе? – спросил он Абрама.
Аделаиду. Леон уже предложил. Она мне помогала уже, когда Лиза -Клара была в городе или болела. Хорошая девушка. Она очень нужна сейчас тут, потому что мне придется заниматься похоронами. – ответил Абрам. Он широко раскрыл глаза, как будто его поразило осознание реальности. – Паул, Лизу-Клару убили в лесопарке ножом в сердце! Сегодня, вот прямо несколько часов назад.
Абрам, она уже идет?
Кто?
Аделаида придет сегодня?
Да, Леон вот звонил, пока ты готовил чай.
Хорошо. Абрам, мне нужны списки всех, кто брал в банке кредит, у кого долги по ипотекам, займам, у кого проблемы с финансами.
– Я попрошу Аделаиду все подготовить, как только на придет. А я посижу тут пока.
– Ты не пойдешь домой? Может быть тебя проводить, побыть с тобой? – спросил Паул.
– Нет, спасибо. Сегодня рабочий день. Я буду тут. – сказад Абрам. И добавил- Паул, я так одинок стал, не представляешь себе, как я сейчас стал одинок. Один. Без Лизы.
Раздался аккуратный стук в дверь и вошла миниатюрная девушка в строгом сером платье. Медсестра Аделаида, которую доктор отправил помогать Абраму. Такая помощь сейчас ему была крайне нужна. Аделаида подошла к директору, ласково взяла его за руку и пощупала пульс.
Господин директор, не хотели прилечь? Не волнуйтесь, я со всеми вопросами справлюсь, а Вы отдохнете прямо вот тут. Она нежно, но настойчиво уложила Абрама на диван, подложив ему под голову одну из подушек.
Вот так.
Паул поднял ноги директора на диван. Аделаида достала из кармашка пузырек с таблетками, налила из стоявшего на столике графина воды в стакан и дала Абраму успокоительное.
Паул, Вы можете идти, тут все будет хорошо, не волнуйтесь. Абрам сейчас заснет, это ему пойдет только на пользу, а вечером мы с доктором проводим его домой, и Кристина побудет с ним вечером и, если понадобиться, то и ночью подежурит. – тихо сказала медсестра.
Спасибо, Адела. Я пойду. Сегодня трудный для всех день. – ответил также понизив голос Паул.
Да, это первый трудный день. -согласилась девушка.– Страшно и странно.
Паул вышел из здания банка и направился туда, где ему не ответят ни на один из вопросов, но где он надеялся получить самую нужную ему информацию – в кирху, к пастору Оливеру.
Вокруг кирхи росли кусты прекрасных белых роз- их сажала Лиза-Клара, ухаживала на ними. Двери кирхи были открыты, Паул вошел и перекрестился. У Алтаря на коленях стол отец Оливер. Паул шел к нему через храм, стараясь, чтобы его шаги были тихими и не помешали молитве. Он постоял рядом с отцом Оливером, пока тот не дочитал молитву до конца, перекрестился и поднялся на ноги во весь свой рост. Священник был почти также высок, как и Паул. Но очень строен. Пастор Оливер жил в Таури уже 6 лет и был преемником отца Николая, который ушел на покой и теперь жил на юге, как и мечтал всегда – в домике у моря, с сестрой.
Священник задумчиво посмотрел на Паула и жестом пригласил его сесть на скамью.
Когда они сели, пастор Оливер сказал:
– Паул, я скорблю, я молюсь. Мое сердце в смятении. И я понимаю, почему ты пришел сейчас именно сюда, ко мне.
Паул не удивился, что пастор уже знает о случившемся. В деревне можно утаить прошлое, но настоящее – всегда открыто для всех.
– Вы мудрый человек, отец Оливер – сказал Паул.
– Ты знаешь, что я не стану отвечать на вопросы, но только от меня ты можешь получить ответы. – продолжал священник.
– Я надеюсь, что получу ответы, потому что это крайне важно. Скорбь и смирение сейчас начнут распространяться, как эпидемия, чем быстрее мы узнаем, кто убил Лизу-Клару, тем быстрее мы сможем начать восстанавливать покой вокруг и снова молитва станет благодарностью. – сказал Паул.
– Задавай свои вопросы, Паул.
– У Лизы -Клары были тайны, обстоятельства в ее жизни, которые могли бы косвенно послужить причиной ее убийства?
– Да, были – кратко ответил пастор.
– Это Ваше предположение на основе полученной информации или точные знания, отец Оливер?
– Это предположения, сделанные исходя из моего опыта исповедничества. Некоторые жизненные истории в итоге никогда ни к чему хорошему не приводят.
– Лиза -Клара была хорошим человеком. – сказал Паул.
– Как и каждый из нас, но она не была святой. Она прожила немало лет для того, чтобы успеть совершить ряд неверных выборов. Раскаяние это одно, а расплата всегда последует. – ответил священник.
– Она боялась кого-то, чего-то, ожидала плохого? – продолжал спрашивать Паул
– Нет.– ответил священник. – Она просто жила с тем опытом, который сама себе создала. Знала степень своей ответственности за определенные обстоятельства, знала, что ее выбор был неправильным. Но она не боялась, особенно не горевала, да, сокрушалась. Но не унывала.
– Это было правильно в ее ситуации? – спросил Паул.
– Для нее – да. Лиза -Клара не была сильным человеком. День за днем созидать красоту вокруг себя и делиться ею с другими – вот что помогало ей жить настоящим, а не прошлым.
– Спасибо, отец Оливер. Я узнал даже больше, чем рассчитывал.– Паул поднялся со скамьи.
– Еще одни похороны предстоят. Лиза- Клара скорбела по Евгении. Кто займется их организацией? -спросил пастор.
– Абрам Суен. Мы все поможем ему, я, доктор, Агата..Для него Лиза-Клара была, я думаю, всем.. Светом.
– Или чем -то иным, но таким же значимым.– сказал священник.
Паул задумался над его словами. Он понимал, что скоро узнает многое о тех, кто был ему, как казалось, хорошо знаком, но готов ли он к этим знаниям? Убийство Лизы-Клары не было первым в его долгой службе в полиции, но он так и не привык к подозрительности. Паул не умел подозревать людей. Он умел только сочувствовать и понимать.
Пастор Оливер остался сидеть в полутемном утреннем храме на скамейке. Свет из узкого окна падал прямым лучом на его прямую фигуру. Он смотрел на алтарь и, как предположил, Паул, снова молился, потому что его губы шевелились.
Паул прошел между рядами скамеек к выходу, и переступил границу запахов. Ладан и свечи сменили белые розы и булочки с ореховым кремом, которыми аппетитно пахло из пекарни.
– Жизнь продолжается. – сказал себе под нос Паул.– Продолжу и я.
Он прошел по тропинке между кустами с крупными белыми чайными розами к главной дороге и повернул в сторону кафе. Утро сменилось насыщенным делами, звуками, запахами, разговорами днем. В кафе было многовато народу для рабочего дня по понятной Паулу причине. Кафе было средоточием всех новостей. Многие намеревались сидеть тут весь день, чтоб узнать что-нибудь о шокирующем для Таури событии.
Была убита женщина, которую знали и уважали все, с которой близко общался почти каждый, которая помогала многим жителям создавать красоту вокруг их домов. Деревня расцветала каждую весну, поражала великолепием красок, запахов гостей деревни все лето и раннюю осень.
Убили Лизу- Клару, убил кто-то из деревни, кто-то, кого также знали все.
