Стискиваю руки в кулаки. Молчу.
Разворачиваюсь и ухожу. Плевать, что все смотрят. Я не вещь! Проиграл он меня… тоже мне! На глазах выступают слёзы. Говнюк!
Меня останавливает резкий звонок мобильного телефона. Вытаскиваю. Бабуля?
– Да, что случилось? – стараюсь говорить ровно.
– Алисонька, тут врачи приехали… говорят, будут меня на операцию класть. Я их не пустила, но они из больницы… ну той, помнишь, которую нам рекомендовали? Говорят, всё анонимно оплачено. И лечение, и операция, и восстановление…
– Эээ, – судорожно соображаю.
– Что мне делать, внученька? – бабуля явно напугана.
– Жди, сейчас я приеду.
Глава 8
Алиса
Бегу на остановку, напрочь забыв о том, что у меня важная лекция. Неужели к нам пожаловали мошенники? Или…
Да нет, это не могут быть Богдан или Алекс. Не такие они. В конце концов, от меня уже получили, что хотели. Почему я вообще о них думаю? Хватит!
Впрыгиваю в последнюю дверь автобуса. Очень нервничаю. Как там моя бабуля?
От остановки на всех парах несусь домой. Быстрее! Взлетаю на этаж. У двери стоят две женщины. Прилично одетые.
– Кто вы? – сходу налетаю на них. – Документы покажите! Что вам нужно от моей бабушки?
– Мы приехали из клиники… эм, – одна из женщин явно не понимает, почему я так на неё накинулась, – вашу бабушку нужно отвезти… внизу машина…
– Документы покажите, – цежу.
Если это шутка, то очень жестокая. Мы много раз по квоте пытались попасть на операцию в эту больницу. Но перед нами с бабушкой закрывали дверь. А теперь сами явились?
Или это мошенники?
Обе протягивают документы. Нахожу в интернете телефон клиники. Сейчас узнаю, что им нужно. Если мою бабушку решили обмануть, сразу в полицию отправлю!
С черепно-мозговыми. Так-то я скромная, но за бабулю порву.
– Алло? – слышу до скрежета зубов вежливый голос, уже набивший оскомину.
– Здравствуйте. К нам приехали люди, говорят, из вашей больницы. Могу я уточнить, так ли это? У меня есть их документы.
– Диктуйте фамилии.
Озвучиваю всё, что мне сказали, называю имена, отчества и фамилии. Волком гляжу на ничего не понимающую пару перед нашей дверью. Бабуля опасливо выглядывает в дверной проём.
– Да. Вы же Честнова, я правильно понимаю?
– Да, а что?
– Нас предупредили, что вы можете не знать о визите. Должны были звонить, но, видимо, забыли. Мы разберемся. Да, вашу бабушку должны доставить к нам сегодня. Она пройдет полный курс обследования, затем по результатам будет назначена операция. Мы уже запросили её карточку в вашей районной поликлинике…
– Эээ… а кто оплатил всё?
– Это конфиденциальная информация.
– Но как я могу верить?! – выпаливаю, окончательно запутываясь.
– Можете отказаться и дальше ждать очереди по квоте. Мы просто вернем меценату деньги.
– Нет. Моя бабушка приедет, – выдыхаю, понимая, что выбора у меня нет.
Не могу отнять у бабушки этот шанс.
Это точно они! Только богатеям под силу такое.
– Кто заплатил, милая? – не понимает бабушка, пока мы собираем её вещи в больницу.
– Я не знаю… Ещё и два врача сразу приехали. Дурдом!
– Но меня не клали туда, а теперь всё сдвинулось с мёртвой точки. Это хороший знак, Алиса!
– Да, бабуль.
Но, походу, я просто «отработала» этот гешефт. Ртом и ещё кое-каким местом. Боженьки!
Мы едем в больницу. Я настояла, что буду сопровождать бабушку. Машина хорошая, не скорая помощь. Иномарка. Вообще какой-то сюр вокруг творится.
Бабулю оформляют без очереди. Всё уже схвачено, как я поняла.
– Ого! – восклицает она, когда мы входим в просторную светлую палату.
– Пока переодевайтесь, располагайтесь. Ужин в шесть часов. Меню сейчас принесу, – улыбается медсестра.
– Здесь всё такое… красивое. Шикарное. И палата индивидуальная, – осматриваюсь.
Но бабушка, очевидно, очень счастлива. Она быстро надевает свой любимый халат, раскладывает книги на тумбочке рядом с кроватью. Достаёт очки для чтения.
– Ложись, бабуль, – помогаю ей, – удобно тебе?
– Алиса, – она вдруг серьезно смотрит на меня, – что ты скрываешь? Я знаю, просто так такие подарки не делаются. У тебя появился богатый поклонник?
Молчу.
– Я не знаю, бабуль. Есть кое-кто, проявляющий интерес, но… всё сложно.
– Ты не спеши, внученька, – она обнимает меня, – эти деньги не обязывают тебя делать то, что ты не хочешь. Понимаешь?
А если мне понравилось? Так, фу!
– Да. Я завтра приеду, бабуль. Ты отдыхай. Не забудь зарядить мобильный. Обо мне не переживай! Я справлюсь!
– Ох, Алисонька, ты с утра сама не своя, – она качает головой.
– Всё хорошо, – целую её, прощаюсь, – как приеду, наберу.
Выхожу из больницы, когда уже темнеет. Ох, далеко мне переться своим ходом-то! Озираюсь в поисках заблудшего такси, но рядом нет ни одной машины.
Так что топаю к метро. Отзваниваюсь девчонкам, прошу сфоткать и прислать мне лекции на мобилку.
Сажусь в полупустое метро. В голове безумное количество мыслей. Почему-то я уверена, что это не Ванька. Он знал о диагнозе бабушки, но ни разу даже не предложил свозить нас в больницу.
Это они. Точно! Процентов девяносто, деньги заплатили Богдан или Саша.
Боже! Получается, мужчины могут в любой момент появиться и потребовать от меня расплатиться за этот шаг? И снова натурой? Блин, почему я об этом вообще думаю?
На подходе к дому вдруг затылком чувствую холодок. Замираю. Оборачиваюсь.
Вокруг лишь темнота. Брр! Кутаюсь в худи, ускоряюсь. И отчётливо слышу шаги сзади. Мамочки! Оборачиваюсь и вижу мужчину в темном. Он замирает, не двигается.
Даже не боится, что его спалят?
Достаю мобильный, чтобы вызвать полицию, но, как назло, девайс сел.
– Блин! – ругаюсь себе под нос и срываюсь на бег.
Мужик несется следом, забегаю в подъезд. Пытаюсь закрыть дверь, но он сильнее. Рывком распахивает её, возвышается надо мной. Тяжело дышит. Снимает капюшон летней куртки…
А я холодею. От страха перехватывает горло.
– Ты?
Глава 9
Богдан
За три дня до вечеринки…
– Стрит флеш, – бросаю на игровой стол карты, делаю глубокую затяжку.
Сидящий рядом Саня ухмыляется.
– Пас, – закуривает, не спуская глаз с оппонента.
Мы смотрим на Вано. Лицо парня всё красное, в глазах больной блеск. Лоб покрыт испариной. Игроман. Готов поставить на кон всё, даже жизнь матери.
– Блядь! СУКА! – выпаливает, швыряет карты, подскакивает. – Я не мог всё проебать! НЕ МОГ!
Выпивает виски до дна. Льёт еще, расплескивая бухло стоимостью с его почку. Люблю смотреть на агонию проигравшего.
– Богдан! – выпаливает. – Я хочу отыграться!
– Вано, Вано, – с наслаждением цокаю языком, – ты и так уже просрал всё, что у тебя есть. Папочка не погладит по головке.
Ванька – тупой мажор, мнящий себя криминальным авторитетом. Но папаша постоянно вытаскивает его из всех передряг.
– Я найду бабки! НАЙДУ! – рычит, смахивает пот со лба, бесится. – О! У меня есть кое-что получше денег, Богдан. Ты же любишь красивых сучек?
Выгибаю бровь. Да, женщин я люблю. Даже очень.
– Вот! Её хочешь? – он вручает мне свой телефон.
На треснутом экране фотография милой девочки. Она молоденькая, свежая, с белой кожей.
Залипаю.
Снимали явно зимой, щёчки малышки пунцовые от мороза. Не могу глаз отвести. Она в милом белом пуховичке и шапочке с лисьими ушками.
Рыжеватые волосы отливают огнем в свете зимнего солнца. Взгляд открытый, счастливый. Натуральная, губки пухлые. Что же ты творишь, Ваня? Отдавать такую крошку нам…
– Какая лисичка, – ухмыляется Саня, глядя на фото, – ну, что думаешь?
– Ей хоть восемнадцать есть? – выгибаю бровь. – Она же совсем молоденькая. Присядешь, Вано.
– Она так выглядит! Так-то Алиске уже… вроде двадцать есть. Ну что? Ставлю её на кон. Если проиграю, берите девку. Но предупреждаю: рот рабочий, а всё остальное так себе. Ебется без отдачи. Холодная совсем. Потому я её и послал.
Стискиваю зубы. Я прекрасно знаю разницу между бывалой шалавой и ангелом. Сейчас передо мной фото если не девственницы, то невинной девочки. И моё порочное нутро выползает наружу, желая осквернить её…
– Там еще фотки есть! Она голая, можете заценить! – продолжает уламывать нас Вано.
– Блядь, ты ебанутый? – рычу. – Зачем девчонку так подставляешь? Мудака кусок.
Выхожу из фотографий, нахожу папку с названием «Алиска» и безвозвратно удаляю. Все фото подчистую. Швыряю мобилу на пол, затем смачно наступаю ногой.
Слышится хруст пластика.
– ЭЙ! Это мой телефон! – верещит Вано.
Встаю, беру из стола блокнот и перьевую ручку. Кладу перед Ванькой.
– Пиши её имя, фамилию, адрес.
Он покорно скребет ручкой по шершавой бумаге. Забираю, швыряю рядом с фишками.
– Ставка принята, – жестко говорю.
