– Что ты? – исподлобья гляжу на бывшего.
– Идиот. Сам не понимаю, как так вышло… Мы с Богданом играли в карты, потом я проиграл и…
– Думаешь, мне важно, как ты опустился до того, что так по-свински поступил?! – толкаю его.
– Прости! Алис, я могу помочь!
– Интересно, как? – складываю руки на груди.
– Пойду к отцу, он приструнит Богдана.
Выгибаю бровь. Интересно, но у меня сложилось впечатление, что именно Богдан может приструнить кого угодно. По телу вновь проносится приятная дрожь.
– Я тебе не верю.
– Обещаю, Алис! Но кое-что хочу взамен, – нагло заявляет мажор.
– Ну кто бы сомневался, – закатываю глаза, – всё, Ваня, мне некогда.
Бам!
За спиной бывшего громко хлопает дверь, и в подъезд заходят двое мужиков. Огромные, высоченные. Подходят к Ваньке. Замираю.
– Вам пора, Иван Константинович, – басит один, хватает мажора за капюшон.
А я таращусь на них. Не припомню, чтобы в нашем доме жили эти зверюги. Делаю шаг назад.
– Вы кто? Эй! Отпустите меня! – верещит бывший, а я пользуюсь тем, что он отвлёкся, бегу к двери.
– Алиса Юрьевна! – слышу другой голос, тоже бас. – Вам привет от Богдана Артуровича!
Эти слова действуют как холодный душ. Забегаю в квартиру, игнорируя ругательства Ваньки.
Поделом! Нечего было корчить из себя барина середины девятнадцатого века. Прислоняюсь спиной к двери. Тяжело дышу.
Почему мне не страшно?
Привет от Богдана Артуровича…
Он же бандюк отъявленный, чему я радуюсь? Паниковать нужно! Блин! Раздеваюсь, умываюсь. Постепенно успокаиваюсь. Пока готовлю ужин, поглядываю в окно.
На улице темно, половина фонарей, как всегда, не работает. И прямо рядом с нашим подъездом стоит крутая тачка. Судя по форме, какая-то БМВ. Или Ауди? Непонятно.
Вижу лишь, что она чёрная.
Может, им еды вынести? Так, фу! Это бандюки! Мне вообще нужно держаться от них подальше. Готовлю своё любимое мясо по-французски. И всё равно как-то стыдно.
Так что, поужинав, какое-то время смотрю на противень, полный мяса. Затем, полностью выключив инстинкт самосохранения, одеваюсь, беру еду и спускаюсь вниз.
Топаю к машине.
В голове нет вопросов. А вдруг это вообще не они? Или Богдан следит за мной не из добрых побуждений, и сейчас я иду в пасть ко льву? Но оставить мужиков голодными не позволяет совесть.
Да и отблагодарить хочется, что Ваньку удалили из моей жизни хотя бы на этот вечер.
Стучу в окно. Проходит секунд тридцать, стекло опускается. Вижу лысую голову, затем мужики включают свет в салоне.
– Алиса Юрьевна? – спрашивают с удивлением. – На улице опасно в это время.
– Вы голодные, наверное… – бормочу, чувствуя себя глупо.
– Эм… – они явно ошарашены моей заботой об их желудках.
– Вот, – протягиваю противень, накрытый кухонным полотенчиком и две вилки, – это вам. Посуду оставьте под дверью.
– Спасибо, – басят дядьки, а я топаю домой.
Ну, меня не убили, не оглушили и не увезли за МКАД. Уже радует.
На следующее утро нахожу противень и вилки под дверью. Чистыми. Улыбаюсь. Очень забавно получается, не правда ли?
Собираюсь на занятия. В мысли постоянно лезут образы моих случайных любовников. Блин, кому рассказать – не поверят. Натягиваю платьишко, распускаю волосы, немного крашусь. Впрыгиваю в кеды и выхожу.
Машина на месте. Стоит. Выхожу, она мигает фарами. Улыбаюсь в ответ. Но тут они срываются с места и подъезжают ко мне. Один мужчина выскакивает, открывает мне дверь.
– Садитесь, Алиса Юрьевна, довезем, – басит.
– Да я на метро…
– Не стоит, – он прищуривается, – поступило указание вас довезти. И мы бы хотели отблагодарить за вкусный ужин.
– Ну ладно, – пожимаю плечами, сажусь на заднее сиденье.
В салоне пахнет сигаретами и ароматизатором воздуха. Сиденье кожаное, комфортное. Кладу сумку на колени.
– А сам Богдан… Артурович, – облизываю губы, – не соизволил явиться?
– У боссов много работы. Мы следим за вашей безопасностью.
– Вот как… – разочарованно вздыхаю.
Не могу себя понять. Должна же бояться! Но мне бы хотелось немного поговорить с тем, кто так помог нам с бабушкой. Пусть за это мне пришлось провести ночь с ним и его другом.
Горячую ночь.
Но, видимо, не судьба. Поскольку, несмотря на постоянный присмотр, на протяжении недели ни Богдан, ни Алекс не дают о себе знать.
И постепенно я привыкаю. Хожу на учёбу, работу. Навещаю бабушку. Её положили капитально. Почти неделя уходит на всевозможные анализы и исследования.
Поначалу я жду. А ближе к концу недели начинаю так неслабо скучать. Всё чаще ласкаю себя по ночам, лёжа в холодной постели. Вспоминаю тот огонь, которым наполняли меня взрослые, опасные и сексуальные хищники.
А ещё немного плачу после каждого оргазма. Потому что мне одиноко и любви хочется. Настоящей, крепкой, мужской любви. Хотя бы капельку.
Не знаю, почему их нет… мстят за то, что я сбежала?
Но спустя неделю всё меняется…
Глава 12
Алиса
– Сейчас мы грубо выебем тебя, и ты забудешь слово «нет», – рычит Богдан, гуляя горячими ладонями по моим бёдрам.
– Ммм… много слов… – шепчу, сгорая в желании, – ах…
– Наш сладкий плод наконец-то созрел, – отвечает мужчина, – пришло время его сорвать.
Он расстегивает брюки, приспускает. Обнажает большой, твёрдый член. Достаёт презерватив. Зубами вскрывает, раскатывает латекс по стволу.
Сейчас это случится снова!
Спустя неделю, когда я уже отчаялась и начала возвращаться к нормальной жизни, в нее снова ворвались эти двое.
И снова я сдаюсь, даже не начав сопротивляться. Но сил нет. Мне хочется. Так отчаянно хочется почувствовать в себе этого темноволосого дьявола. Ощутить силу его касаний.
Жесткость, грубость.
Цепляюсь за черную рубашку Богдана.
Толчок. С губ срывается крик, который мужчина тут же ловит губами. Обхватывает мою попу, усаживает ближе к краю стола.
Мамочки! Он так глубоко…
– Бог… дан… зачем… – шепчу, пока он выскальзывает из моего лона, водит влажной головкой по блестящим складочкам.
– Тихо, лисичка… с твоих губ должны срываться стоны, а не лишние вопросы…
– ДА КАК ТЫ… – рычу, но губы Богдана снова сминают мои, не давая возмутиться.
Я злюсь, но эта злость приобретает совершенно неожиданные очертания. Она добавляет происходящему остроты. Жара. Огня.
– Ты недовольна? – томный голос Алекса раздается совсем рядом, а губы ложатся на шею.
Мурашки разбегаются в разные стороны. Они скачут по коже, собираясь внизу живота невыносимым желанием. Рассыпаются в моём теле порхающими бабочками.
Я ждала этих мужчин. Черт подери, я реально скучала!
– Смотри мне в глаза, пока я деру тебя, Алиса, – хрипит Богдан.
Распахиваю глаза, облизываю губы. Смотрю на своего жестокого любовника. Красив, силён, холоден. Но в глубине тёмных глаз плещется порок, желание.
– Умница, – шепчет мне в губы, сильнее сжимая мои бёдра, – и впредь, когда я буду трахать тебя, ты будешь смотреть. Ясно?
– Да… – выдыхаю, – ДА! ЕЩЕ… ПОЖАЛУЙСТАААА!
Каждым толчком Богдан показывает, что владеет мной. Он ускоряется, но как только я подхожу к оргазму, словно чувствует и почти останавливается. Продолжая, кривит губы в жестокой ухмылке.
И постепенно в моей голове остаётся лишь животное желание. Одно. Кончить. Я вся словно оголённый провод. Искрящийся, беснующийся. Меня наполняет ток.
Такое со мной впервые в жизни!
Умом понимаю, что должно быть страшно, может быть даже неприятно. Но мне хорошо. Так, как никогда прежде.
Обвиваю руками напряженные плечи мужчины, внимательно смотрю во тьму его глаз. И чувствую, как член во мне увеличивается. Богдану нравятся мои касания.
Тыкаюсь лбом в сильную шею. Тяжело дышу. Раскрываюсь.
– Хорошо? – утробным, глубоким баритоном спрашивает мой дьявол.
– Да… ДА! АХ! – вою, скулю. – Боже мой! БОЖЕЕЕ!
– Вот так, красавица… дай мне свою сладкую девочку, – он пальцем накрывает мой клитор, – теперь можно кончить… теперь можно… покажи нам, как кончаешь, Алиса…
Богдан тоже на грани. Слышу это в хриплом, низком голосе. Чувствую своими стеночками, которые он таранит толстым членом. Глубокий толчок, проникновение до самой матки.
Умелые движения пальца вокруг клитора. Взрыв. Впиваюсь ногтями в сильную шею, сгораю заживо. Пламя заполняет, яркое, безумное. От пяток и до макушки.
– Умница… молодец, лисичка… – рычит Богдан, изливаясь в резинку, продолжая жестко вдалбливаться в мою киску.
Но клянусь, в этот короткий миг я бы всё отдала, чтобы почувствовать этого мужчину без преграды. Ощутить в себе горячую сперму. Сумасшедшая!
Он продолжает толкаться. Сжимаю пульсирующий член так сильно, что немного больно.
Богдан стискивает зубы, а я вою в его плечо, почти теряя сознание.
Он меняется. Гладит меня по спине, каждым касанием оставляя пылающий след на коже. Прижимает к себе. Не выходит из меня.
А мне хочется рыдать. Ругаться, кричать, бить всё вокруг. Я не игрушка! Не любовница! Но с губ срывается лишь стон. А слова скачут в голове, не собираясь в единое предложение.
– Красиво… – хрип Алекса возвращает меня в реальность, – вы пиздец какие страстные… но теперь моя очередь попробовать эту горячую киску. Она ведь горячая, Богдан?
– Еще какая, – выдыхает брюнет, пожирая меня глазами.
Богдан отступает, стягивает резинку. Достаёт из кармана сигареты, швыряет пачку на стол. Алекс подходит, помогает мне слезть со стола, затем резко разворачивает и нагибает.
– Оттопырь попку, лисичка… – гуляет ладонями по моим ягодицам, зажигая меня вновь.
Дрожу, не понимая, откуда во мне эта порочность. Но она есть… так что выпячиваю задницу, опираюсь ладонями на стол. Боже, я же на работе! Но от этого киску скручивает в сильном спазме.
