Кошка посмотрела на Виту очень разумными глазами и пошла своей дорогой дальше, словно молчаливый диалог между представителями разных биологических видов – это самая настоящая норма жизни.
– Это кто-то из профессоров, – сообщила Рут. – Не знаю точно, кто, я еще не всех успела запомнить, но студенты редко умеют так качественно превращаться. Этому обучают лишь на последнем курсе. Сложная магия, но такая красивая…
Вита решила, что иногда ходить в образе животного даже удобнее. Кошки прекрасно прыгают и легко прячутся. Можно сокращать дорогу и избегать лишних разговоров, если человеку захотелось тишины. Правда если превратиться в бегемота, проблем будет скорее больше, чем меньше, но зато какой невероятный появится опыт.
– Слушай, – чуть позже заговорила Вита. – А что происходит с попаданцами, которые не адаптируются к вашему миру? Их отправляют обратно в их мир?
– Нет… – Рут замялась. – Мне почему-то кажется, что ты не хочешь знать того, что с ними происходит.
– Теперь точно хочу, – на лице Виты появился испуг.
– Если зелье не берет их, – аккуратно начала Рут. – И они не забывают прошлое, их помещают в сумасшедший дом. Никому не удается жить прошлым и настоящим. Попаданцы становятся неадекватными и опасными. У них не срастается с магией, они теряют способность даже к самым обычным делам.
От такой новости Вита остановилась. Рут встала рядом и виновато посмотрела на попаданку.
– С тобой такого не случится, – Рут пыталась звучать ободряюще. – Ты уже демонстрируешь невероятный уровень адаптации.
Вита вдруг поймала себя на мысли, что не помнит имена некоторых своих знакомых из прошлой жизни. Рут напоминала ей одну бывшую одноклассницу, чье имя буквально выпрыгнуло из памяти Виты. Как и другие аспекты обучения в школе. Это было странно. Вита чувствовала некую непривычную пустоту внутри себя. Пока что этой пустоты было немного, но она медленно увеличивалась в размере.
Жить с пустотой Вите совершенно не хотелось. Не для этого она вела активный образ жизни и никогда не отказывалась от чего-то нового. Поглазеть на город с самого высокого здания? Отправиться в поход с палатками? Поучаствовать в самодеятельности? Вита была легкой на подъем, соглашалась практически на все.
– А вот тут у нас один из классов, – Рут перевела тему и завернула в одну из дверей, за которой пряталась комната с партами и лавками. – Класс заклинаний. Видишь на стенах черные пятна? Это неудачные попытки. Помещение зачаровано, оно отводит неудачи в сторону, чтобы не было несчастных случаев.
– Это разумно, – Вита оценила количество черных пятен.
На уровне человеческого роста они практически опоясывали класс. А если институт существует несколько столетий, в чем Вита не сомневалась, то стены еще наверняка иногда моют, чтобы черный цвет не бросался в глаза.
– А вы колдуете волшебными палочками? – спросила Вита.
– Палочками? – удивилась Рут. – Зачем палочками?
Ее недоумение вызвало у Виты улыбку.
– На моей родине принято думать, что колдовать нужно при помощи палочки, – быстро ответила она. – Режешь ножницами, шьешь иглой, колдуешь палочкой…
– Значит, у вас тоже колдуют? – последовал резонный вопрос.
– Нет, – сказала Вита. – Это все из разряда сказок. Поэтому мне и не терпится посмотреть на магию и попробовать самой заняться ею. Знаешь, если бы не магия и упоминание драконов, я бы реально считала, что сплю, и захотела бы поскорее проснуться.
– Ты прямо зациклена на драконах, – Рут дождалась, пока она и Вита покинут класс, а потом закрыла дверь.
– Возможно, – не стала отрицать Вита. – Но у меня на это есть полное право. Смотри.
Она приподняла волосы. Сзади на шее у Виты красовался небольшой, но очень реалистичный дракон с красной чешуей, когтями, пышными крыльями и вырывающимся из ноздрей пламенем. Хвост дракона извивался.
– Совпадение? – спросила Вита. – Не думаю.
Рут подошла ближе и рассмотрела татуировку детально. Она даже дотронулась до нее кончиком указательного пальца.
– Ничего себе… – только и смогла сказать она.
– Я ее сделала, когда мне еще по возрасту не положены были татуировки, – призналась Вита, продолжая держать волосы, чтобы они не закрыли дракона. – Пришлось хитрить. Но я с детства так люблю этих созданий, что удержаться было невозможно.
– Больно, наверное, – предположила Рут.
– Не без этого, но оно того стоит.
– Теперь я тоже хочу себе нечто подобное, – Рут задумалась. – Но только не дракона. Не знаю… Надо подумать. А тебе точно понравится драконология. Готова спорить на что угодно. Интересный предмет, полезный, захватывающий. Не знаю, кто его ведет, но отзывы от выпускников я слышала исключительно положительные.
– Не заставляй меня умирать от любопытства еще больше, пожалуйста, – попросила Вита. – Я уже и так горю от нетерпения.
– Тогда давай перекусим. Пойдем в столовую.
То, что Рут называла столовой, Вита назвала бы каким-нибудь более высокопарным словом. Обеденным залом, например. Слишком уж большой была эта столовая, а ее чистота и убранность вообще плохо вязались с простыми словами. Несколько больших столов не могли похвастаться скатертями, но зато позволяли усесться и насладиться едой.
Вита попробовала местное пюре и мясные шарики. Они мало чем отличались от знакомой ей пищи. Впрочем, Вита не была уверена в том, что точно помнит вкус знакомой пищи. Ее память приобретала обрывочность, хотя основные вехи своей биографии и главных в жизни людей Вита продолжала помнить. По некоторым она даже скучала. Вот было бы здорово, если бы вместе с ней в этот институт попали некоторые ее друзья.
– Проклятье! Рут!
Голос послышался, когда две девушки уже выходили из-за стола. Голос принадлежал тому самому парню в джинсах. Вита узнала его сразу же.
– Только я решил, что у меня будет единомышленница, – продолжил говорить парень. – Как ты тут же переодела ее.
Расстроенным он правда не выглядел.
– Познакомишь нас?
– А тебе что, мало подруг? – с ноткой сарказма спросила Рут.
– Не хочешь, не надо, – парень повернулся к Вите. – Меня зовут Адам.
– Вита, – откликнулась бывшая любительница джинсовой ткани.
– Рад знакомству.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Вита заметила, что Адам является обладателем зеленых глаз и приятной улыбки. О чем думал Адам, Вита знать не могла. Она только надеялась на то, что он подошел к ней не для того, чтобы посмеяться.
– Если Рут начнет рассказывать обо мне всякие гадости, не верь, – тоном заговорщика попросил Адам. – Это правда только на половину. Ладно, я пообещал ребятам встретиться с ними в спортзале. Просто хотел поскорее познакомиться. До встречи!
Он кивнул головой, развернулся и пошел к выходу. Рут и Вита последовали за ним, но догнать парня они не пытались, поэтому он быстро скрылся из вида.
В коридоре, ведущем к комнатам студентов, Вита неожиданно остановилась. Ей показалось, что она слышит шепот.
– Что такое? – спросила Рут.
Вита прислонила палец к своим губам и прислушалась. Наверное, это все игра ее воображения. Вита поморщилась и почти что пошла дальше, как вдруг шепот зазвучал вновь. На этот раз Рут тоже его услышала. Девушки приблизились к повороту и замерли в попытке создать идеальную тишину.
– А мы не можем поговорить об этом не здесь и не сейчас? – спросил мужской голос.
– Я пыталась говорить с тобой об этом у себя в кабинете, у тебя в кабинете, во дворе, в учительской… – шептал голос, явно принадлежащий женщине. – Ты нигде меня не слушаешь. Я начинаю думать, что судьба института тебя совершенно не волнует.
– В институте все хорошо, – парировал мужчина.
– Процент попаданцев растет, – не унималась женщина. – Мы переносим в наш мир слишком много людей. Скоро коренные останутся в меньшинстве, мы растеряем все свои традиции. Наш мир изменится.
– Перемены иногда необходимы. Мы не можем находиться в одном и том же состоянии вечно. Всем нужен прогресс.
– Прогресс, а не регресс, – женщина едва не перешла с шепота на громкий голос, но быстро одумалась и снизила уровень звука. – Попаданцы уступают нам по таланту и интеллекту, в этом же нет никаких сомнений.
Вита выразительно посмотрела на Рут. Та была удивлена услышанному не меньше.
– И что ты собираешься делать с попаданцами? – спросил мужчина.
– Мне кажется, что подменить одно зелье другим не так уж сложно… – очень тихо сказала женщина. – Попаданцы не получат должной помощи, не адаптируются и не продолжат обучение, а значит, не выйдут после института в большую жизнь…
– Ты с ума сошла! – воскликнул мужчина.
– Тссссссс!
– Ты с ума сошла, – повторил мужчина тихим голосом. – Это слишком жестоко.
– Иногда жестокость – это единственный путь к спасению, – голос женщины и не подумал дрогнуть. – Подумай об этом хорошенько и перестань меня игнорировать. Чем быстрее мы начнем действовать, тем быстрее спасем наш мир. А теперь расходимся. Позднее вернемся к этому вопросу.
Послышались шаги. Они удалялись. Вита хотела высунуть голову из-за угла, но Рут остановила ее. Слишком опасно, можно попасться на подслушивании и нажить себе врагов, а, как стало ясно из беседы, подобные враги ничего хорошего не обещают.
Дождавшись, пока шаги затихнут, девушки отправились в свою комнату. Они шли молча. Вита мысленно негодовала, а Рут, кажется, погрузилась в неприятные мысли. Улыбка на ее лице не появилась до самого возвращения в спальню, где ее и Виту встретила неомраченная неожиданными новостями третья соседка по комнате.
– Вот вы где, – сказала она, подошла к Вите и протянула руку.
Ее пшеничного цвета волосы были убраны в широкую косу, а скромное бежевое платье украшала цветочная вышивка. Вита ни секунды не сомневалась в том, что вышивку девушка выполнила сама. Ее милое дружелюбное лицо так и намекало на любовь к ручному труду и аккуратность во всем.
– Розали, – представилась девушка. – Можно просто Роуз.
– Вита, – представилась в ответ попаданка. – Держу пари, ты тоже коренная. На человека из моего мира ты совсем непохожа.
– Ты угадала, – просияла Роуз. – Правда и на типичного жителя Мирабилии я не особенно похожа. Но ничего не поделаешь. Детство в глухой провинции никто не отменял. Но ничего. В качестве олицетворения города у нас есть Рут.
Рут ничего не ответила, а разговор вновь перекинулся на рассказы о том, в каком интересном месте оказалась Вита. Если бы не услышанное в коридоре, Вита бы даже смогла расслабиться, но увы, забыть о том, что тебя хотят упечь в сумасшедший дом из-за того, что ты не сможешь адаптироваться, крайне сложно.
ГЛАВА 3.
Время до официального начала учебного года пролетело незаметно.
Вита только и успевала запоминать людей и факты. Ей то и дело казалось, что она что-то упускает, в ее памяти не умещались все новые знакомые и новые знания. Выручало то, что прежние знания с каждым часом освобождали все больше и больше места, но этот факт Виту скорее пугал, нежели радовал. Об амнезии Вита слышала, но не в таком проявлении, да и мысли обзавестись подобным недугом ее ни разу не посещали.
Уколы Вите больше не делали. Следующая процедура должна была состояться не раньше, чем через десять дней после первой. Вита побаивалась нового укола. Ситуация с желанием некой женщины сократить число попаданцев не прояснялась, хотя Вита почти не сомневалась, что тогда в коридоре она слышала голос профессора Монс.
Церемония начала учебы состоялась в главном зале. Этот зал и вне торжеств выглядел величественно. Окна с мозаичным остеклением давали много света, стены украшали рисунки из истории Мирабилии. Вита услышала немало мифов и легенд и теперь узнавала их буквально на стенах.
Мероприятие проводил сам ректор. Вита с удивлением обнаружила, что профессор, делавший ей укол, и есть ректор. Как мило с его стороны лично встречать попаданцев, решила Вита. Еще тогда, в башне, он показался ей добрым и мудрым человеком, а сейчас, когда он встречал всех студентов с дружелюбной улыбкой, и вовсе выглядел как идеальный глава учебного заведения.
Вместе с другими первокурсниками Вита встала в центре зала. Она несколько раз уточняла, не придется ли ей произносить клятву или проходить какую-нибудь церемонию посвящения, но все вокруг уверяли ее, что это не потребуется.
Так и вышло.
Когда все собрались, парадные двери закрылись, а гул стих, ректор взял слово.
– Дорогие студенты, – обратился он ко всем учащимся. – Я бесконечно рад, что в этом замке вновь собрались такие замечательные молодые люди и девушки. Нас ждет удивительный год, полный ярких событий и магии…
Ректор говорил, приветствовал, наставлял и подбадривал, а Вита слушала и рассматривала преподавателей, стоящих позади главы института. Профессор Монс, надевшая более торжественное черное платье, внимательно слушала Бонума. Вита старалась уловить на ее лице признаки несогласия, но ничего такого Монс не демонстрировала. Казалось, она согласна со своим начальником.
Другие педагоги тоже молчаливо поддерживали ректора и улыбались, глядя на студентов. Некоторые из них выглядели очень старыми. Один из педагогов опирался на трость, обещая вот-вот потерять равновесие и упасть. Другой, глядя через монокль, щурился так, будто не видел ничего дальше десяти сантиметров от себя. Эти пожилые джентльмены были по-своему очаровательны и интересны.
Однако среди профессоров были и не совсем старые люди. Даже Монс, вероятно, была еще молода, но зачем-то старила себя пусть и красивой, но все же мрачной одеждой.
По правую руку от Монс стоял мужчина. На вид ему было слегка за тридцать. В его голубых глазах то и дело проскальзывал огонек, свойственный обычно молодым и горячим юношам, но уже через мгновение огонек исчезал, сменяясь серьезностью. Встретившись взглядом с этим мужчиной, Вита скромно потупила взор, но потом еще раз украдкой посмотрела на него. Она слышала о том, что в институте преподают магическое фехтование, и решила, что молодой профессор может вести именно этот предмет. Его подтянутое телосложение говорило в пользу этой версии.
– А сейчас, – все это время звучащая речь Бонума подошла к концу. – Мы все отправимся на занятия, чтобы вечером собраться в обеденном зале и поделиться друг с другом первыми впечатлениями.
Вита улыбнулась, услышав то, что ректор не зовет столовую столовой, как это делает Рут.
– Первокурсники, прошу за мной, – сказал Бонум.
Студенты почтительно расступились, давая дорогу уважаемому ректору. Он прошел к дверям, распахнул их и устремился к учебной секции. Новички института пошли за ним. Ряды их были не очень стройные, но это, кажется, никого не волновало.
– У нас что, будет занятие прямо с ректором? – тихо спросила Вита.
– Это традиция, – пояснила Рут. – У нас будет одно занятие по заклинаниям с ним, а потом предмет начнет вести постоянный преподаватель.
– Хорошая традиция, мне нравится, – поделилась своим мнением Вита.
Они пришли в тот класс, который в день прибытия Виты ей показала Рут. По тому, как рассаживались и обустраивались студенты, можно было легко определить, кто здесь попаданец, а кто коренной. Попаданцы выглядели более зажатыми и испуганными. Пожалуй, из всей группы пришельцев из другого мира Вита выглядела наиболее уверенной в себе. Посоперничать с ней мог разве что парень по имени Эд, успешно затесавшийся в компанию Адама.
Когда все расселись, Бонум выждал несколько секунд и заговорил.
– Встреча с первокурсниками для меня всегда особенно важна, – признался он. – Ведь всему институту важно знать, что здесь вы сможете почувствовать себя как дома. Но не будем ходить вокруг, да около. Я уверен, что многим не терпится познакомиться с магией. Те из вас, кто родился в нашем мире, уже знают о том, как она проявляется. А те, кто в нашем мире совсем недавно, узнают об этом очень скоро.
Вита обрадовалась. У нее даже сердце застучало быстрее. Коренные многое знали от своих родителей, поэтому вряд ли испытывали такой же сильный трепет, как попаданцы. Впрочем, Рут не раз говорила, что каждому выросшему в Мирабилии хотелось поскорее научиться колдовать. Сложно, наверное, с ранних лет смотреть за тем, как колдуют твои близкие, но самому не иметь возможности повторять за ними.
– Пожалуйста, соедините свои ладони, – попросил Бонум и прижал одну свою ладонь к другой, словно он был не ректором магического института, а буддистом из мира Виты. – Сконцентрируйтесь на них, отбросьте все лишние мысли, направьте в ладони всю свою энергию.
Все послушно повторили за Бонумом. Вита понятия не имела, что именно подразумевает профессор под словами «направьте энергию», поэтому действовала исключительно интуитивно. Ей не хотелось провалиться на первом же занятии, но по завету ректора даже от этих мыслей Вита постаралась избавиться.
– Когда почувствуете между ладонями некую силу, – Бонум продолжал говорить. – Медленно разведите ладони в разные стороны.
Он на несколько сантиметров развел свои ладони, и все увидели, как между ними протянулась серебристая нить. Искрящаяся, подвижная, живая. Многим почудилось, что она хочет вырваться на свободу, но Бонум контролировал ее и не позволял искрам разлетаться в разные стороны.
Это было первое столкновение Виты с магией, и девушка точно знала, что никогда его не забудет. А Бонум соединил ладони обратно, хлопнул ими, тем самым загоняя магическую силу обратно, а потом принялся ходить вдоль рядов и смотреть за тем, каких успехов достигают студенты. В случае необходимости он мягко давал советы и поправлял.
