– Почему ты за меня так переживаешь? – я решила немного сменить тему разговора.
– Потому что после папиной смерти ты очень изменилась и менялась все время. А сейчас ты изменилась еще сильней, – опускаю взгляд, потому что становится трудно выдерживать то, с какой обеспокоенностью он на меня смотрит.
– Ладно, Джон, тебе пора обратно в свою палату, а твоей сестре пора домой.
***
Домой меня сопровождал Питер. Хотя сначала мы пошли не в сторону моего дома, а в парк. Меня сильно напрягает, что Питер так сильно меня обнимал, но почему-то молчу по этому поводу и все сильней погружаюсь в свои мысли.
– Что тебя так занимает, что ты ничего не говоришь? – я не слушала Питера и все еще думала о своем. Я долго думала, кто же родители Джона, и кто мои? Я никогда этого не пойму. – Эй, Кристина! Эй! Ты меня слышишь?
– Я задумалась.
– О чем?
– Много о чем, – ведь действительно много, я думала о том, что мне снилось, о родителях Джона и моих, а еще очень хотела рассказать Питеру о моих снах, но боялась, он меня засмеет.
– Например?
– Об очень странных снах, которые начались, когда ты уехал. И до момента твоего появления, они были абсолютно одинаковые в течение пяти лет.
– И что же тебе снилось?
– Я боюсь тебе рассказывать, потому что это напрямую связано с тобой, – Питер подводит меня к скамье, на которой до нас сидела пара голубей, и сажает к себе на колени.
От этого мне становится легче, но все равно я не могу ему этого сказать. А Питер спокойно ждет, когда мне станет проще, и я смогу ему рассказать, поэтому молчит. Он крепко меня обнимает, но, когда видит приближающуюся к нам фигуру Джастина, очень напрягается. Единственное, что его останавливает подорваться и избить его, это то, что я сижу у него на коленях. Хотя я была бы не против, если нечто подобное все-таки произойдет.
Он очень хочет его избить, но утыкается лбом мне в плечо и пытается себя пересилить. Тогда я позволяю себе обнять его. Питер немного удивляется, но это помогает ему успокоиться.
– Ой, это снова вы? – Джастин подошел к нам, а с ним какая-то девчонка, явно переборщившая с макияжем.
– А тебя, кажется, предупреждали не приближаться ко мне, – я не хочу, чтобы он понял, что мне сейчас плохо. – Давай ты уйдешь? А я не дам Питеру тебя избить. Согласен?
– Какая же ты все-таки тварь, – Питер напрягся.
– Аккуратней с выражениями. Я могу не удержать его. Он сейчас очень вспыльчив, а тебе нужно твое красивое личико, чтобы клеить разных шлюх, – Питер подавил смешок, а я хотела, чтобы Джастин побыстрей исчез отсюда.
Джастин ничего не ответил, а просто схватил свою подружку и ушел. А Питер меня обнимал. Мне стало легко, но не настолько, что я смогла бы рассказать о своих снах. Хоть и понимаю, что парень именно этого и ждет. И только ради моих слов не избил моего бывшего парня, который всеми силами нарывался на это.
– Так что там у тебя за сны, про которые ты боишься мне рассказывать? – он улыбнулся, и я рискнула.
– Когда ты уехал, пять лет назад, мне начали сниться очень разные сны. Скорее даже кошмары. Но чаще всего мне снился один – как ты, попрощавшись со мной, сгорал. Каждый раз после этого я просыпалась, и не могла больше заснуть. А когда ты вернулся, начались другие сны, но ты там тоже был. Теперь ты представал передо мной в ожогах, и я сгорала с тобой. Это было так страшно, что невозможно было хоть что-то понять.
– Это очень странно. Но если в следующий раз тебе приснится такой сон, и ты проснешься, то сразу звони мне, и все будет хорошо.
– Ладно, – и я его поцеловала. Теперь моя очередь.
***
Когда я вернулась домой с Питером, то не ожидала увидеть дома маму, которая будет так злиться на меня. Она встретила Питера теплыми словами, а на меня даже не посмотрела. Пусть за подобным приветствием и последовали дальнейшие расспросы. От нее никогда невозможно было дождаться каких-то теплых слов в мой адрес.
– Почему сегодня ты так долго общалась с этим врачом? – мама очень злилась. – Питер, почему ты сидишь здесь? Ты не считаешь нужным уйти домой? – он удивился резкой сменой отношения к нему.
– Во-первых, меня пригласила ваша дочь, и я не уйду, пока она меня не попросит. Во-вторых, дома меня ждут максимум в одиннадцать часов вечера. А ответ на вопрос, почему Кристина так долго сидела у врача в том, что я тоже у него консультировался, – он взял меня за руку и встал с дивана. – А сейчас, если позволите, я и Крис удалимся.
Мама не успела ничего сказать, Питер пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, где находятся комнаты Джона и моя. Практически рядом. Но, как и в жизни, далеко друг от друга. Словно все это время мне говорили, что лучше держаться от всего этого подальше.
Питер остановился напротив комнаты Джона и о чем-то задумался. Я не знаю, о чем он думал, но уже начинаю переживать, потому что он сильно напрягается. А подобное случается лишь тогда, когда рядом оказывается кто-то, кого он невзлюбил. Но причем здесь мой брат?
Я потянула Питера за собой, потому что он напрягся. Не понимаю, почему.
Зайдя ко мне в комнату, Питер сначала напрягся еще больше, а потом расслабился и посмотрел на меня. Я совсем не понимала, что так сильно его напрягло, но решила не спрашивать, потому что боюсь его реакции.
– Почему ты назвал меня полным именем? Ты никогда раньше так не делал. Ведь тебе оно не нравится.
– Не знаю. Наверное, потому что так тебя называет мама
– Понятно, – я решила рискнуть и спросить. – Почему ты так напрягся, когда мы проходили мимо комнаты Джона, и остановился?
– Сейчас я не могу этого объяснить. Прости, – он посмотрел на меня. – Почему ты так изменилась? – Питер показал на несколько вещей, что валялись по комнате.
– Прошло очень много времени, – Питер подошел ко мне еще ближе и посмотрел прямо в глаза.
– Даже время не изменит то, что ты невероятно красива, – наклонился и поцеловал меня.
Я была очень удивлена, но не имела ничего против того, чтобы он меня целовал. Его поцелую словно обладают каким-то лечебным свойством. От них внутри все восстанавливается само собой.
Глава 7
– Кристина, немедленно спустись! – мамин крик заставляет нас оторваться друг от друга. – Кристина!
Я пошла к лестнице, оставив Питера в комнате. Около мамы стояла девушка, которую я совсем не знала. Да, думаю и не должна знать. Откуда? Ведь с такими милашками точно не общаюсь. И не общалась никогда.
Как только я подошла, мама благоразумно ушла в свою спальню. Я предложила ей пройти в гостиную, и она согласилась. Кто бы сомневался, ведь стоять у входной двери максимально неразумно.
– Ты, наверное, не знаешь меня, – я кивнула. – Я, Скай, сестра Питера. Но не только это. Я еще и девушка Джона, но ты этого не знала, – я только собиралась сказать ей, как меня перебивает Питер:
– Скай! Что ты здесь делаешь?
– Что здесь делаешь ты? Ты же сказал, что пошел к своей девушке.
– Скай! Немедленно прекрати так себя вести, – я смотрела на Скай и пыталась понять, почему Джон не говорил о ней. – Крис, прости, но мне надо отвести Скай домой.
– Конечно, – я уже не понимала, что творю. После их ухода, собралась и пошла к брату. И плевать, что уже поздно, я хочу узнать правду.
Иначе у меня в голове все перевернется от всего, что я успеваю узнать за это время.
***
Подходя к больнице, заметила, что доктор Фури уже уходит, поэтому догнала его. Без него мне бы просто не удалось попасть внутрь в столько поздний час. Да и вообще в любое время, ведь мама просто не допустила бы чего-то подобного.
– Здравствуй. Что ты здесь делаешь? – он явно был удивлен моим появлением.
– Мне срочно необходимо поговорить с братом.
– Дорогая, ты же понимаешь, что уже поздно? Никого не пустят.
– А завтра я уже не смогу, потому что с самого утра здесь будет мама.
– Ладно, но учти только пятнадцать минут.
Я улыбнулась, и мы пошли в больницу к моему брату. Пусть внутри все и разрывалось от того, что он совершенно мне не доверял, раз скрывал свои отношения. Почему предательство больнее, если это кто-то близкий и родной?
***
Когда я подошла к палате, Джон еще не спал. Я зашла, и он обернулся. Тогда доктор Фури отошел на несколько шагов, чтобы нас не подслушивать.
– Крис? Что ты здесь делаешь? – я подошла и села рядом.
– Скажу только имя, может, ты поймешь, – я наклонилась и шепотом произнесла, – Скай.
– Что? – он был шокирован. – Откуда ты о ней узнала?
– Во-первых, это младшая сестра Питера, из-за болезни которой он приехал. Во-вторых, она сегодня заявилась к нам домой, поговорить, но Питер увел ее домой. В-третьих, это секрет, они оба дети твоего лечащего врача, – я надеялась, что меня слышал только Джон. – Умоляю, не говори об этом маме.
– Я не скажу. А что она успела тебе рассказать?
– Что она твоя девушка, – я отвернулась. – А ты мне этого не говорил.
– Крис, давай я объясню тебе дома?
– Все, ребята, мне пора. Кристина, думаю, тебе тоже.
Я пошла в сторону выхода, не дожидаясь никого. У двери остановилась на минуту, но потом побежала домой, где однозначно получу от мамы за то, что ушла. Ей никогда не нравится, когда я покидаю дом без ее ведома. Словно в один момент меня кто-то похитит. А ведь подобного еще ни разу не было.
Но когда я пришла домой, мама была очень счастлива. Она разговаривала с кем-то по телефону, поэтому я быстро убежала к себе, чтобы она меня не заметила. Хотя подобное мне и не грозило. Она довольно часто не замечает меня, предпочитая просто игнорировать.
***
Я иду по дороге, засыпанной снегом, но от каждого моего шага снег тает. Впереди меня кто-то ждет. Я ничего не вижу. Мне страшно.
Когда я подхожу к тому, кто меня ждет, это оказывается Питер. Он заточен во льду. И этот лед тает очень медленно.
– Ты не сможешь помочь ему, если не разберешься в себе! – ко мне вышла Скай. Она была одета в черное, а рядом стоял мой брат.
Да что это такое? Почему так странно? Что со мной не так?
Когда Скай подходит к Питеру, лед разбивается, он падает рядом со мной. Его глаза полны разочарования, но он все равно меня обнимает.
После этого я просыпаюсь. На часах четыре часа утра. На щеках ощущаются слезы, которых давно не было после подобного. Я не ложусь спать, понимая, что больше не усну. Просто не смогу, ведь все становится все хуже с каждым разом. И постоянно страдает именно Питер. Лучше бы это всегда была только я. Какого черта все это уничтожает меня изнутри таким способом?
***
Я собралась на учебу и пошла вниз, где меня ждал сюрприз. Мама сидела на кухне и завтракала. Хотя да, это совершенно не сюрприз. Она всегда встает в такую рань, чтобы успеть абсолютно все, что задумала. Никогда не понимала эту ее сторону.
– Доброе утро, дорогая.
– Доброе, – настроение у меня явно было далеко не доброе, но маме об этом знать не обязательно.
– Сегодня Джон вернется домой. Я счастлива.
– Хорошо, – я сидела и ела кашу, вкуса которой не чувствовала, потому что думала, как бы мне остаться на учебе дольше и не быть дома, когда придет Джон. – Мам, я задержусь сегодня в школе.
– Хорошо. Но как освободишься, сразу домой!
– Ага.
Я доела и пошла в школу пешком. Так как у меня было много времени, я не торопилась. Не спеша, я успела в корпус как раз к началу занятий. Хоть в этот раз я не опоздала. Пусть после расставания с Джастином я в принципе перестала опаздывать, ведь именно он всегда меня задерживал.
Когда я вошла внутрь, меня окружило пять девочек, немного младше меня.
– Эм, что вам надо?
– Просто передаем привет от нашей подруги, – я смотрю на девушку за их спинами. Скай.
– Не надо ее злить, – они сказали это и удалились, а Скай вышла из корпуса.
***
Весь день я не слушала преподавателей, а пыталась понять, чем я насолила Скай. Эту девчонку я знаю от силы минут пять. Большего времени для общения у нас не было. Питер постоянно запрещал ей выходить, когда я была рядом с ним. Или просто занимался только ей. Я никак не могла испортить с ней отношения, только тем, что Джон мой брат. Это ведь абсолютно глупо.
После учебы я пошла в парк, где намеревалась просидеть до вечера, потому что домой я не стремилась. Теперь мне это просто было не надо. Разбираться с тем, что хотел сказать мне старший брат, я не хочу. А слушать мамины причитания о том, что я сплошное разочарование, мне надоело.
У меня завибрировал телефон. Пришло сообщение от Питера:
«Привет. Тебе больше не снились ужасы со мной в главной роли?»
И, конечно же, ответ не заставил себя долго ждать:
«Приснился. И немного перетек в реальность».
Больше он не писал. Поэтому я смогла спокойно сидеть на скамейке и думать о том, что же мог значить мой сон. Ведь я точно не делала ничего такого, что мой мозг мог переработать в такое. А Питер, надеюсь, не считал меня жестокой до такой степени.
Не знаю, как долго я сидела в парке, но заметила, что в мою сторону идет Питер.
– Привет, – он сел рядом.
– Привет, – я все еще думала над своим сном.
