– Вы что, булыжную мостовую в разобранном виде заказали?
– Судя по накладной, это медные котлы для приготовления снадобий.
– Как в «Гарри Поттере»?
– Скорее, как в школьной столовой. Ставьте сюда. – Она указала на свободный угол в подсобке. К чести ее случайного помощника, таскать тяжелый груз он ей не позволил и всю работу проделал самостоятельно, когда последняя коробка заняла свое место в задней части магазина, он вытер пот со лба и устало прислонился к косяку.
– Тяжелая у вас работа, – с улыбкой сказал он.
– Не то слово, – отозвалась Яна, протягивая ему стакан воды.
– Меня, кстати, зовут Марк.
– Меня Яна. Я часто вас вижу, вы по этой улице по утрам бегаете.
– Живу в доме напротив.
– Правда? Я тоже! В коммуналке на третьем этаже.
– А, так это вы по ночам гремите и мешаете мне спать?
– Это вряд ли, я недавно переехала.
– Что ж, не хочу вас огорчать, Яна, но с соседями вам явно не повезло.
– Очень шумные?
– В последнее время они немного успокоились, но, сколько себя помню, там постоянно то кто-то рыдает по ночам за стенкой, стучит, гремит посудой или даже воет. Сами видели – контингент там специфический.
Яну немного задела последняя фраза, невольно она теперь тоже относила себя к этому «специфическому контингенту», поэтому поспешила уйти от неприятной темы.
– Ясно. В любом случае спасибо вам за помощь, без вас бы не справилась. И вот, – Яна протянула Марку пакетик с травами, – возьмите в качестве благодарности.
– Это зелье? У меня, к сожалению, нет котла…
– Всего лишь чай. Помогает от бессонницы и шумных соседей.
– Спасибо. – Марк осторожно взял подарок и настороженно покрутил в руках.
– Это чабрец и мелисса, не волнуйтесь, – успокоила его Яна.
Марк улыбнулся, поблагодарил за чай и, бросив: «Еще увидимся», вышел из магазина, а Яна принялась распаковывать коробки и изучать их содержимое.
Глава 8
К вечеру Яна падала с ног от усталости и даже не помнила, как добралась до кровати – рухнула без сил и сразу же провалилась в сон. Во сне она снова что-то искала, бродила по темным коридорам, заглядывала в комнаты, но нигде не было того, что она так отчаянно жаждала. В груди росло разочарование, горло сдавливали рыдания, она знала, что ей жизненно необходимо отыскать то, что она потеряла. Снова и снова она распахивала двери, которых становилось все больше и больше, но ничего, кроме густой непроглядной темноты, за ними не было. В отчаянии она упала на колени и громко зарыдала. «Помоги мне», – послышалось откуда-то издалека. Яна прислушалась. Зов повторился. Она осторожно побрела на звук тихого голоса и снова увидела дверь. Она отличалась от тех, что девушка открывала раньше – эта дверь была массивная, деревянная, украшенная резьбой и с сияющей медной ручкой. Яна протянула руку, и дверь бесшумно отворилась, девушка сделала шаг вперед и ощутила, как чьи-то ледяные пальцы сдавили ей горло. Она пыталась вырываться, но хватка была железной. Легкие жгло от недостатка кислорода, из глаз лились слезы, но она ничего не могла сделать. «Я умру», – подумала Яна и распахнула глаза.
Она лежала на кровати в своей комнате, за окном было темно. Яна судорожно вздохнула и потерла саднящее горло. Сон был настолько реальным, что она в первую секунду после пробуждения не могла поверить, что на самом деле может свободно дышать. «Наверное, это именно то, что называют сонным параличом», – подумала Яна и встала, чтобы выпить воды. В комнате было страшно холодно, несмотря на то что в Москве уже который день стояла удушающая жара. Видимо, стены старого дома крайне неохотно впускают тепло.
Яна вернулась в постель в надежде проспать до утра без сновидений, но в коридоре снова послышались шаги. Казалось, что кто-то бродит туда-сюда, каждый раз останавливаясь, проходя мимо ее двери. Это пугало, поэтому Яна встала и для верности подперла дверь стулом – нежелательного гостя это не остановит, но грохот точно разбудит ее, если вдруг она заснет.
Переживала она зря, потому что до рассвета так и не сомкнула глаз. Под утро шаги стихли, и она прислушалась, пытаясь определить, в какой комнате скрылся ночной гуляка, но он словно растворился в воздухе, потому что звука открывающейся двери так и не последовало.
Яна решилась выйти из комнаты, когда обитатели коммуналки окончательно проснулись: кто-то гремел на кухне посудой, в душе шумела вода, а соседка Алла пыталась что-то отыскать в куче обуви, сваленной у входной двери.
– Ну неужели пропил, собака?
– Доброе утро, – поздоровалась Яна, выходя из комнаты.
– Кому доброе, а у кого мужик-алкаш последние тапки пропил.
– Я ничего не брал, – из комнаты донесся обиженный голос Кольки.
– Все утро не могу туфли свои найти! Вот только недавно купила, еще даже поносить толком не успела, а они пропали! Ты не видала?
– Нет, извините. – Яна развернулась, чтобы уйти, но Алла ее остановила:
– А на шее что у тебя такое?
Яна инстинктивно схватилась за горло и непонимающе уставилась на соседку:
– Не знаю, а что там.
– Ну-ка глянь.
Алла подтянула ее к маленькому зеркалу, висевшему на стене, и указала на фиолетовые пятна, которые ярко выделялись на бледной шее.
– Понятия не имею, – протянула Яна, разглядывая свое отражение.
– Слушай, – вполголоса сказала Алла, – уходи от него, пока не поздно. Я с одним таким как-то спуталась, еле ноги унесла потом. Уходи подобру-поздорову, пока он тебя насмерть не придушил.
Яна непонимающе уставилась на соседку и когда до нее, наконец, дошел смысл сказанного, отрицательно замотала головой:
– Нет-нет, это не то, что вы думаете.
– Я тебя предупредила, – строго сказала Алла и вернулась к прерванному занятию, а Яна в полной растерянности поплелась в освободившийся душ.
Рассматривая себя в мутном зеркале, она не могла не признать, что следы на шее действительно похожи на отметины, оставленные пальцами. Но в реальности ее никто не душил, разве что во сне… Яна усмехнулась глупой догадке, мелькнувшей в голове: нет, такого просто не может быть. Наверное, давление подскочило и полопались сосуды, а мозг, посылая кошмар, пытался ее разбудить. Вот и все объяснение.
Яна размышляла о том, что надо бы сходить с этим к врачу, возможно, стресс последних недель дал о себе знать таким вот странным образом. По дороге в магазин зашла в кофейню и на всякий случай взяла себе кофе без кофеина – незачем лишний раз рисковать.
Едва она заняла свое место за кассовой стойкой, как дверь распахнулась и в магазин влетела Лика. В первую секунду Яна даже не узнала подругу – бледная, растрепанная, со следами вчерашней туши под глазами. Вместо экстремально короткого платья – джинсы и мятая бесформенная футболка. Когда Лика подошла ближе, Яна заметила, что руки ее нервно подрагивают, а глаза покраснели от слез.
– Лика, что случилось?
– Яна! Я его убила! – выкрикнула подруга с порога.
– Что? Погоди, сядь. – Яна усадила подругу на стул, а сама присела перед ней на корточки. – Успокойся и расскажи, что случилось.
Лицо Лики скривилось, но она сдержала слезы и ровным бесцветным голосом сказала:
– Помнишь, пару дней назад сюда зашла хозяйка магазина? Ты еще говорила, что не веришь в магию и прочую чушь?
– Да, конечно!
– Так вот, она оставила мне свою визитку, и честное слово, я не хотела ей звонить, но потом Вадим… – Лика сделала глубокий вдох, подавляя рвущиеся наружу рыдания, – Вадим сказал, что уезжает в командировку.
– И что в этом такого? Он же постоянно мотается по всему миру.
– Вот именно! Я уже давно подозреваю, что у него кто-то есть. – Видя недоверие на лице подруги, Лика поспешила объяснить: – Раньше он всегда брал меня с собой, пока он решал дела, я гуляла, таскалась по магазинам или валялась на пляже, а по вечерам мы вместе ходили в театр или оперу, ужинали или просто бродили по городу. Но в последнее время он и слышать не хочет, чтобы я куда-нибудь поехала с ним! Секретарша его, дрянь такая, даже не говорит, в каком отеле он останавливается! Домой приходит поздно, со мной почти не разговаривает, а если и говорит, то сплошные упреки!
– Может, у него просто сложности на работе?
– Нет, у него любовница, я чувствую! А потом… В общем, позвонила я Маргарите, и она все подтвердила.
– Постой, а ей откуда знать?
– Ян, ну ты как маленькая! Ей карты сказали!
Яна раздраженно поднялась на ноги и безапелляционно заявила:
– Лика, это бред! Никакой магии не существует! Нет и не было никогда! Карты не могут говорить, звезды тоже! Духи, призраки – это все порождения человеческого воображения!
– Ты дослушай, – устало сказала Лика, и Яна послушно опустилась на соседний стул. – Я к ней поехала. Она разложила карты, сказала, что есть у него романтический интерес, и, скорее всего, нашему браку конец. Я в этот момент так разозлилась, ты не представляешь! Убила бы Вадима голыми руками, будь он в ту минуту где-то поблизости. И я сказала, что хочу сделать приворот! Чтобы он ни на кого, кроме меня, больше взгляда не смел поднять! Чтобы меня одну любил! И знаешь, что самое ужасное? Говорила я это исключительно из злости и обиды. Не потому, что люблю его и жизни без него не представляю, а потому что хотела отомстить за боль и унижение, за его трусость, за то, что не мог честно мне признаться, что встретил другую, а предпочел лгать!
– И ты сделала приворот? Поводила свечкой по его фотографии или сырым яйцом? Как это делается вообще?
– Нет, ничего такого. Маргарита сказала, что от меня потребуется только оплата.
– И сколько ты ей заплатила?
– Не денежная. Энергетическая. И я сказала… сказала… – Лика начала всхлипывать, и Яна принесла ей воды. Успокоившись, подруга продолжила: – Я сказала, что отдам что угодно, только бы Вадим до конца жизни был только моим. А потом ушла.
– Лик, ну ничего ж не было! Никакого ритуала!
– Маргарита сказала, что сделает все сама. А утром… утром я проснулась вся в крови. Крови было так много, она лилась из меня и никак не хотела останавливаться.
– Что? – Яна подскочила. – Я звоню Вадиму, тебя срочно нужно везти в больницу.
Лика перестала плакать и порывисто схватила подругу за руку:
– Не смей! Не смей ему говорить! Поклянись! Поклянись моей жизнью, что никогда ему об этом не скажешь!
Яна видела, что глаза подруги горят каким-то нездоровым огнем, и поспешила ее успокоить:
– Конечно, я ничего ему не скажу, но в больницу мы все равно поедем, договорились?
Лика кивнула, а Яна сбегала в подсобку за сумкой и повела подругу к выходу. По дороге она позвонила Маргарите и сообщила, что по семейным обстоятельствам ей пришлось сегодня закрыть магазин и уехать. Хозяйка как будто этому не удивилась и заверила Яну, что та может отсутствовать столько, сколько потребуется.
В больнице Лику сразу отвезли на обследование, а Яна осталась дожидаться новостей в коридоре. Два часа спустя к ней вышел врач и пригласил к себе в кабинет.
– Присаживайтесь. Анжелика Витальевна сказала, что вы ее близкая подруга, можно сказать, член семьи.
Яна напряженно кивнула.
– Не беспокойтесь, жизни Анжелики Витальевны ничего не угрожает, но, к сожалению, ночью у нее случился выкидыш. Такое бывает на ранних сроках, с этим сталкиваются даже самые здоровые женщины. Сейчас самое главное для нее – это поддержка близких, поэтому можете пройти к ней в палату, поговорите, успокойте. Но недолго, ей необходим отдых.
Яна тихонько приоткрыла дверь палаты. Лика лежала на кровати бледная, накрытая одеялом до самого подбородка, она повернулась на звук шагов и еле-слышно произнесла:
– Это была моя плата. Его жизнь за любовь Вадима. – Из глаз подруги полились слезы, и Яна аккуратно взяла ее за руку:
– Лик, врач говорит, что такое бывает, твоей вины в этом нет.
– Яна, ты не понимаешь. Это по-настоящему.
Яна не стала расстраивать подругу еще больше, поэтому молча кивнула. Вскоре пришла медсестра, чтобы сделать Лике укол успокоительного, после которого та быстро заснула. Яна встала и собралась уходить, когда Лика ее тихонько окликнула:
– Будь с ней осторожнее.
– Обещаю. – Яна слабо улыбнулась и вышла из палаты.
Глава 9
Лику продержали в больнице почти неделю. Несмотря на то что подруга просила сохранить все в тайне от мужа, ее лечащий врач посчитал необходимым все же сообщить ему о случившемся, поэтому два дня спустя палата подруги была заполнена цветами, а Вадим нес круглосуточную службу у постели супруги.
Яна забегала проведать Лику по утрам перед работой, а Вадим в это время отправлялся в ближайший ресторан за завтраком для жены – не кормить же ее серой больничной овсянкой.
– Он ни на шаг от меня не отходит! – В глазах Лики читался ужас.
– Лик, ты потеряла ребенка! Он переживает за тебя!
– Нет! Это работает приворот! Раньше бы он ни за что на свете работу не пропустил, оплатил бы мне сиделку-цербера, которая бы меня из палаты не выпускала и кормила бурдой местной с ложечки, а сам бы в лучшем случае выделил мне десять минут по дороге с одной встречи на другую. А сейчас посмотри, – она обвела рукой палату, утопающую в букетах разных цветов и размеров, – даже за едой сам ходит! Сам! Не охранника или водителя отправляет, а самостоятельно выбирает то, что мне понравится!
– Да прекрати ты! Вбила себе в голову эту чушь и теперь веришь. Еще раз повторяю: это все выдумки! Маргарита — обычная женщина! Не ведьма! Не колдунья! Не знахарка! И даже не жрица! А Вадим понял, насколько ты для него важна, как тебе тяжело пришлось, а он столько времени не уделял тебе должного внимания. Возможно, он винит себя в случившемся, поэтому и носится вокруг тебя, как курица-наседка.
– Неужели ты не чувствуешь?
– Чего не чувствую? – Яна настороженно принюхалась.
– Да нет! – Лика впервые за эти дни улыбнулась. – Силу? Силу ее не чувствуешь?
– Слушай, ну дверь эту тяжеленную в магазине она действительно открывает на удивление легко, но больше – нет. Ничего не чувствую.
Вернулся Вадим, нагруженный пакетами, и предложил Яне присоединиться к ним за завтраком, но та вежливо отказалась и поспешила на работу.
Весь день Яна размышляла над словами Лики. Подруга всегда была более чувствительной ко всякого рода магическим причудам: бесконечно жгла свечи, читала гороскопы, устраивала какие-то чистки и даже однажды съездила на ретрит, после которого неделю не вылезала из ресторанов – отъедалась стейками и бургерами с картошкой фри. Яна всегда воспринимала это исключительно как баловство – у Лики было слишком много свободного времени, поэтому ее увлечения магией и эзотерикой казались просто чудачеством, не более. Не может же подруга всерьез верить в то, что случившееся – плата за приворот? Да и в сам приворот неужели возможно поверить в двадцать первом веке?
Яна устало опустилась на стул и включила компьютер. Близился день летнего солнцестояния, и сайт магазина с трудом справлялся с наплывом желающих закупить свечи для ритуалов. И когда народ повально начал увлекаться эзотерикой? Ей всегда казалось, что чем образованнее становятся люди, тем меньше они верят в потустороннее, но нет. Видимо, магическое мышление слишком укоренилось в человеческой ДНК, и никакие дипломы о высшем образовании, никакие научные открытия и достижения не способны вытравить из сознания людей эту веру в необъяснимое.
