Читать «Тот, кто тебя убьет. Книга 1» — Пальмира Керлис онлайн
Страница 5 из 6
Достав из-под матраса булавку и приколов ее к подолу, я вышла из комнаты. Она была не заперта, снаружи никто не караулил. Ходи где вздумается, бери что хочешь? Увы, нет. В столь ранний час дом не спал – по коридорам сновали слуги. Казалось, каждый был занят домашней работой, но я отчетливо уловила, что за мной они наблюдают. Стащишь с комода нож для писем или сунешься в любую дверь за добычей поопаснее – порицательное «ай-яй-яй» тебе не скажут, зато доложат кому следует.
Я прервала игру в гляделки вопросом:
– Где мне найти… вашего гостя?
Неизвестно, под каким именем здесь знают Велизара и знают ли вообще. Мое вот не спрашивали, госпожа да госпожа.
– Видела господина в гостиной, – не изменила этому правилу хорошенькая, орудующая веником девчушка и огорошила: – С хозяйкой.
– Разве она не в отъезде?..
– На рассвете вернулась.
Я хотела было спросить, как зовут хозяйку, но передумала. Не оттого, что это могло показаться странным. Сама сейчас познакомлюсь!
На лестнице я столкнулась со слугой, который провожал меня вчера в комнату. Он раскланялся, чуть не выронив какой-то мешок, и осведомился:
– Госпожа чего-то желает?
– Прогуляться в саду, – нашлась я с ответом, решив выяснить, выпустят ли меня из дома. – Люблю свежий воздух.
– Это внизу, – разулыбался слуга, будто я собиралась искать двор на втором этаже. – Вас проводить?
Я мотнула головой и продолжила спуск, прислушиваясь к голосам, которые могли доноситься из гостиной. Услышала их, но приглушенно невнятные, ни слова не разобрать. Один из них принадлежал Велизару, второй – женщине. Говорили ровно и спокойно, с большими паузами. Не став напрягать слух и тем более таиться, я расправила юбку и вышла в гостиную – с прямой спиной, твердой походкой.
В тот же миг попала под прицел любопытных глаз – ее. Это и есть хозяйка?.. Она маг и определенно не с востока родом. Высокая, фигуристая, но стройная, с кудрявой гривой до крутых бедер. Не волосы, а пылающий огонь. Лицо у нее было привлекательное: точеное, без единого изъяна, почти кукольное. Красивая, даже слишком. Одета вызывающе – в эдакое платье-халат, в разрезе которого виднелись стройные ноги.
Велизар сидел с ней рядом на обложенном подушками диване и, казалось, моего появления вовсе не заметил. Ноль внимания, в отличие от рыжеволосой бестии. Разглядывала она меня не менее откровенно, чем я ее. Ну, нам обеим было на что посмотреть. Ожерелье на моей шее интересовало ее в последнюю очередь, удостоившись лишь мимолетного взгляда.
Губы хозяйки изогнулись в намеке на улыбку, я замерла в паре футов от дивана и вздернула подбородок, отвечая таким же подобием улыбки. Она склонила голову набок, скользя по мне цепким взором сверху вниз, и обронила:
– С ней будет очень сложно.
– Скажи что-нибудь, чего я не знаю, – отозвался Велизар.
– Это вряд ли получится, – в ее тоне сквозила грустная ирония, – но тут есть с чем работать.
На моем лице ни мускул не дрогнул, хотя было трудно стоять с невозмутимостью скульптуры, когда тебя обсуждают так, словно ты не слышишь.
Хозяйка усмехнулась и встала.
– Чувствуй себя как дома, – обратилась ко мне безо всякой издевки. – Я Ксанта.
– Сияна, – отчего-то представилась я, причем настоящим именем.
– Славно. – Она повернулась к Велизару. – Соберу ее на сегодняшнее мероприятие. Вам придется идти вместе.
Куда?.. Впрочем, все равно узнаю. А слово «придется» мне нравится: Велизар тоже зависим от нашей связи, установившейся через реликвию. Не может никуда без меня уйти, если не хочет по возвращении найти мой бездыханный удушенный труп. Я ему мешаю. Пожалуй, у меня найдутся преимущества от такого расклада!
Он ответил Ксанте молчаливым согласием, она приблизилась ко мне, ее пальцы легли на сгиб моего локтя.
– Идем, – прозвучало больше предложением, нежели приказом, – подберем тебе подходящий наряд на вечер.
Стряхнуть ее руку желания не возникло. Приятное прикосновение, точнее, могло бы им быть при иных обстоятельствах. Магия разума в действии? Нет, ни малейшего магического влияния я не ощущала. Судя по их с Велизаром разговору, она скорее прорицательница, а не менталистка. Наверняка из Культа. Это раньше слабо верилось, что адепты способны обосноваться в центре города у всех на виду. Я считала, что их удел – скрываться, прячась по норам на отшибе. Заблуждалась! Юстин вон десятилетиями жил во дворце.
Я повела плечом, разрешая взять себя под локоть и увести к лестнице. Велизар нам вслед не посмотрел. Поняла это, не оборачиваясь, поскольку его взгляд почувствовала бы и спиной…
Мы поднялись на второй этаж, прошли по длинному, увешанному вышитыми картинами коридору. Изображения были жутковатыми – огромные крылатые ящеры с оскаленными пастями, похожие на ту тварь, что плевалась водой в фонтане. Занятная местная культурная тяга придумывать монстров…
Ксанта провела меня мимо улыбающихся и кланяющихся слуг в свою комнату – светлую, огромную, наполненную буйством красок до ряби в глазах. Красно-желтый ковер, выводок статуэток на комодах с узорчатыми ящиками, отделенная резной ширмой низкая кровать, многостворчатый шкаф во всю стену. Первый увиденный мной здесь шкаф, еще и с зеркальными дверцами! Перед ним она отпустила мою руку и распахнула все створки, во всей красе открывая такой же пестрый, как и всё в доме, гардероб. Нехило… У принцесс во дворце он, небось, немногим больше.
Хвастается или запамятовала, что у нее и где лежит в этом завидном разнообразии? Похоже, что второе. Ксанта придирчиво пробежала глазами по выглядывающим с полок свернутым платьям, вытащила одно – пронзительно-бирюзовое, как летнее небо.
– Должно подойти. – Она протянула мне сверток. – Примерь.
Я взяла его, развернула. Платье было новым. Такой цвет при первой же стирке поблекнет. Ткань тонкая, но плотная. Тяжелые складки набегали воланами на юбке, постепенно сглаживаясь кверху. Гроздья бисера на подоле, золотистая вышивка на рукавах и высоком воротнике. Широкий пояс тянул на произведение искусства: столь мелкий и сложный орнамент требует от швеи немалого мастерства. Щедро!
– Прямо тут примерять? – осведомилась я, просто желая убедиться, что верно ее поняла.
– Можешь там, – Ксанта кивнула за ширму, – если стесняешься.
Сказано это было таким насмешливым тоном, словно в наличии стеснения она меня даже не подозревала.
Я с легкостью скинула свое одеяние, на котором ни шнуровки, ни застежек не было. Оставшись в сорочке, получила еще более откровенно изучающий взгляд и бесхитростный комментарий:
– А ты хороша.
– Я знаю.
Надеть ее платье было непросто, с поясом я запуталась. Ксанта помогла, обернув его вокруг моей талии и завязав красивым замысловатым узлом. Ткань приятно льнула к коже, хотя фигуру не обтягивала. При движении колыхались складки на юбке – столь длинной, что она достигала пола, скрывая неуместную обувь. Тяжесть и максимальная закрытость придавали наряду торжественную пышность, из чего напрашивался вывод: мероприятие предстоит важное.
– Великовато, – наморщила нос Ксанта, – но к вечеру подошьют. И кое-чего недостает…
Она отошла к комоду и вернулась с массивной шкатулкой. Оттуда по очереди достала связку разноцветных браслетов из крупных бусин, серьги кольцами и аккуратную диадему. Браслеты Ксанта нацепила мне на запястья поверх виднеющихся белесых следов от недавних порезов, кольца вдела в уши, а диадему закрепила на голове, расправив изящными пальцами пряди. Пахло от нее интересно – зноем, терпкими пряностями и чем-то бесстыдно острым, отчего во рту невольно появлялся привкус отведанных на ужин специй.
Закончив, она отступила на шаг и довольно цокнула языком. Дверцу захлопнули, давая мне увидеть себя в ее зеркальном отражении.
– Нравится? – то ли спросила, то ли констатировала Ксанта.
– Да, – признала я, пусть наряд и был непривычным. Сложила руки на груди и усмехнулась: – Полагаю, сегодня меня не будут убивать, такое платье жалко портить.
Она покачала головой и звонко рассмеялась:
– Ну что ты…
– Ошибаюсь? – хмыкнула я. – И платья не жалко?
– Ошибаешься, – подтвердила Ксанта как-то нежно, – считая, что непременно умрешь. Ты не цель, а средство.
Расшифровки не последовало, лишь красноречиво заломленная бровь давала некий намек – поди разбери какой.
– Понятно, что ничего непонятно, – тряхнула я прижатыми диадемой волосами. – Прорицатели всегда говорят загадками.
– В храме Высших сил это ценится, – подмигнула она. – Прихожане охотнее принимают пищу для размышлений и меньше расстраиваются.
– Ты из Культа?
– И да, и нет. Ценю комфорт и тот образ жизни, что адептам недоступен. Но их идеи поддерживаю.
Те, что про жертвоприношения и массовые убийства?
– Те, что про магию, – пояснила Ксанта, угадав мои мысли. – Возможности одаренных куда шире тех, что установил Надзор. Запретное прорицание тоже существует: мы способны видеть очень и очень многое. Нам не позволяют, держа в рамках туманных предсказаний будущего. А у нас есть кое-что более ценное. Знаешь… Среди магов прорицателей недооценивают зря.
– Общалась я с одним из ваших, кто говорил то же самое про целителей.
– Догадываюсь, о ком ты. Талантливый молодой человек, только с чувством юмора с юности беда, а это не лечится.
Она застала его юность?.. При том, что сам Ивон явно старше, чем выглядит. Значит, и Ксанта могущественный маг, они долго не стареют. Опыт, красота, ум – всё при ней. Предпочитает вести обычную жизнь, а мне открылась. Хотя кому я ее сдам, мой путь – в Культ под конвоем к верной смерти!
– Какие там варианты, при которых я не умираю? – поинтересовалась я с ухмылкой, прекрасно их осознавая. Либо побег, либо скоропостижная кончина Велизара. – Ваш лидер убивает переходящих, в том числе для собственного удовольствия.
– Ты его плохо знаешь, – сказала Ксанта так, словно мне следовало это исправить.
Может, мне с ним еще и подружиться? Действительно! Вдруг он привяжется ко мне настолько, что жалко станет убивать? Разобрал смех – нервный, короткий. Вырвалось злое:
– Буду счастлива, когда он сдохнет.
На ее губах заиграла насмешливая несогласная улыбка. Оно и ясно, мои шансы на подобное счастье призрачны. Однако это не значит, что их нет.
– А ведь вы хотите одного и того же, – огорошили меня. – Как думаешь, чего? Если угадаешь, отвечу на любой твой, хоть самый недопустимый вопрос.
Заманчиво. Надо не прогадать с ответом… Поубивать друг друга – вряд ли правильный. Я предположила:
– Свободы?
– В некотором роде. Только он – для всех магов, а ты – для себя.
Какая я эгоистка! Ответ-то, надеюсь, принят?
– Спрашивай, – велела Ксанта.
Вопросов было немало, но сильнее всего волновал один:
– Как избавиться от нашей связи?
– Как создала, так и уничтожишь.
Ну, было бы наивно рассчитывать на четкую инструкцию. Велизар ее за это по голове не погладит. Все равно подсказка дельная.
Я переоделась обратно в свое платье, дарованное Ксантой отдала ей, чтобы слуги подшили к вечеру. Необнаруженная подколотая к подолу булавка приятно холодила при соприкосновении кожу. Надежда перерастала в уверенность: я выберусь из всего этого. Восстановлю силы, избавлюсь от ожерелья и сбегу. Как? Обязательно придумаю.
Глава 5
Сад источал умопомрачительные ароматы, остаток влаги со скамейки пропитывал платье, заставляя пожалеть, что я не прихватила покрывало. Из-за дождя, что лил первую половину дня, выйти во двор удалось лишь сейчас. Я время не теряла: слонялась по всем коридорам и доступным местам, пересчитала слуг, коих оказалось семь, понаблюдала за их работой и передвижением. От них же выяснила, что они живут в пристройке близ конюшни, а между закатом и рассветом бодрствует только сторож. В окнах я хорошенько рассмотрела улицу, соседние постройки и удобное дерево – как для спуска в сад, так и для подъема на крышу. Но не с моими ребрами проворачивать подобные трюки… Дверь все же предпочтительнее, если ее не запирают на ночь.
С учетом вечернего мероприятия мы наверняка вернемся сюда на ночлег, а одна из служанок любезно подсказала, где комната Велизара. На третьем этаже, в самом конце коридора – довольно далеко от моей. Сколько бы я ни бродила по дому, реликвия ни разу не пыталась меня душить: видимо, его площадь покрывала то расстояние, на котором мне допустимо находиться от Велизара. А ведь большая площадь! Казалось, я не так значительно отходила от него на прощании с Демиром, как здесь. Странно…
Сбегать надежнее именно этой ночью. В городе проще затеряться, и каждый день промедления чреват. От меня с меньшей вероятностью ждут успешных экспериментов с ритуалами в период отката. Надеюсь, что подвластных мне крупиц магии хватит, а поплохеть так же сильно, как утром, не должно. Само собой, придется в этом сначала убедиться, но я чувствовала, что силы возвращаются.
Что до ритуала: Ксанта дала жирный намек на то, о чем я уже догадывалась. Связь через ожерелье создала именно я: надела его в тот миг, когда меня окутало смертельным проклятием Велизара, добавила своей магии, пытаясь нейтрализовать его тьму, и… Контур древней реликвии соединил нас. Для великого исследователя это было сюрпризом – выходит, он ничего не делал. Просто не добил, заинтригованный произошедшим!
Любая привязка завязана на аурах. Раз она свершилась благодаря обоюдному магическому взаимодействию, а инициатором была я, то мой ритуал разъединения сущностей может ее разбить. Мора меня ему учила. Он применяется заклинателями для освобождения подчиненных духов, животных и даже людей, а примесь оккультной магии жрецов избавляет от этой связи окончательно. Чтобы наколдовать такое, нужны собственная кровь, пущенная с помощью заговоренной стали, и сложное плетение. Булавка сойдет вместо ритуального кинжала, а само заклинание я осилю – главное, не зачерпнуть лишней светлой энергии.
Конечно, звучит не очень надежно, да и доверять Ксанте – последнее дело. Она мне не друг. Ее чрезмерная общительность и склонность к великодушным откровениям точно не по доброте душевной. Но какой у меня выбор? Других идей пока нет.
Делая вид, что дышу свежим воздухом на скамейке, я следила за тем, как и зачем открываются ворота, а ходя по двору и любуясь рыбками в фонтане, тайком изучала забор. Глухой и высокий, зараза… Хорошо, что у садовника есть замечательная лесенка, брошенная у пристройки.
В саду я «гуляла» до вечера. В сумерках ко мне подошла служанка и сообщила: надобно отужинать и через час быть готовой выезжать с господином. Вещи собирать не велели, и это утвердило в мысли: на ночь мы вернемся. Можно считать, что все идет по плану…
В комнате на кровати меня ждал поднос с едой, бодрящим чаем и подшитое платье. Специй сыпанули от души – кажется, в тарелках их было больше, чем самой еды. На юге тоже любили добавить приправ, но не до такой степени. И это еще служанка сказала, что мне, гостье из других краев, приготовили не очень острое! Страшно представить, какое тут острое… Когда я спросила, можно ли обойтись вообще без специй, она посмотрела на меня снисходительно и теперь принесла лапшу с огненной курицей. Очевидно, решила, что глупая чужачка не понимает, что говорит, и портить блюдо никак нельзя. Зато было весьма согревающе изнутри, да и неуместно придираться к чужому повару, особенно в моем положении. Кормят, и ладно. Как любил повторять привередливым ученицам Орлин: не нравится – не ешь. А если уж ешь, то молча.
Отужинав, я облачилась в платье Ксанты, убедившись, что подол перестал волочиться по полу. Обула свои сапоги – удобные и подходящие к одеянию, не забыла и про выданные цацки. Отражение в зеркале было уже посвежее, но косметику на лице я подправила. Куда бы мы ни ехали, вырядили меня непроста. Интригует!
Через положенный час служанка позвала меня спускаться на крыльцо, что я и сделала, после недолгих колебаний прихватив булавку. Ценное следует носить с собой, и вдруг возможность удрать представится прямо там…
Объятый ранней вечерней темнотой двор подсвечивали огни масляных фонарей, расточительно выставленных в немыслимом количестве. У крыльца стоял запряженный парой крепких лошадей закрытый экипаж под управлением одного из слуг. Он же подсуетился и галантно распахнул передо мной дверцу, я нырнула в полумрак кабины. Не пустой. Колени предательски подогнулись, я опустилась на противоположную от Велизара скамью, впав в оцепенение. Тут не поймешь, как лучше – рядом или напротив, все равно одинаково близко…
Одет он был в меру торжественно, но строго, без восточной вычурности. В мою сторону и не взглянул. Сад в окне интересовал его гораздо больше. Впрочем, сомневаюсь – скорее всего, это чтобы не видеть меня. То ли демонстративно игнорировал, то ли моя вынужденная компания ему, мягко говоря, опостылела. Доигрался в поединки! Юстин, который был за то, чтобы избавляться от переходящих сразу, наверняка ухохатывался, помогая ему покинуть дворец вместе со мной в придачу. Неплохо бы взглянуть на доску с новостями – вдруг там вывешено, что наследник Империи скончался от злорадного смеха.
Я сдвинула занавеску с окна на дверце и уставилась на крыльцо, стараясь унять нарастающую тревогу. Донесся скрип открываемых ворот, экипаж тронулся. Двор, кажущиеся бесконечными заборы – один, второй, третий – и наконец-то просматриваемая улица. Вереница домов, люди и повозки, расставленные на мостовых факелы… И обоюдное молчание, от которого с каждой минутой становилось все более нервно. Слышать ничего и не хотелось, но напрягало. Указаний на вечер не будет? Наверное, они остались прежними! И раз Велизара не волнует, каким именем я представлюсь, то помощи там потенциально искать не от кого.
Я покосилась на него. В ту же секунду вздрогнула, встретив направленный на меня взор – прямой и хладнокровно спокойный.
– Куда мы едем? – не выдержала я. – Расскажешь, как следует себя вести?
– В приличное место, – ответил он понятнее некуда, – веди себя соответственно.
– Не то что? – Под его взглядом я съежилась, но упрямство победило страх: – Какая мне разница, сейчас умирать или потом?
– Смерть бывает разной.
Произнесено это было совершенно обыденно, но внутри разлился противный вязкий холод. Словно я хлебнула стылой болотной воды и она тошнотворным комом встала в горле. Велизар не отводил от меня глаз, воздух давил незримой тяжестью. Уменьшиться бы до размеров мошки и исчезнуть…
– Что насчет моей магии? – спросила я, надеясь добыть хоть крупицу полезного. – Вдруг наколдую случайно на мероприятии что-нибудь серебристое или того хуже?
– А ты не колдуй. В откат это вредно.
Со злым вздохом я откинулась на спинку скамьи. Экипаж качнуло, попавшаяся под колеса колдобина заставила подпрыгнуть. Я вцепилась пальцами в скамью и удержалась. Не хватало еще завалиться на Велизара! Сидеть по ходу движения этим чревато, а дорога заметно испортилась: мы выехали из города. Дома за окном мельчали и теряли респектабельность, источники огня редели. Стало меньше людей и больше растительности, пусть и скудной. Вскоре холмистый пейзаж утонул во мраке, наблюдать стало толком нечего.