Я почти проскочила. Почти.
– Позвонить Дамиру?
– Нет, не надо. Я сама позвоню, – добавляю я, понимая, что Дамир вряд ли кому-то рассказывал о проблемах.
Саша еще не знает, что в случае моего отказа подписаться под заявлением о разводе, именно ему придется включиться в дело. А ведь раньше он мне нравился…
– Точно? Может быть, к врачу, а?
– На СТО, – отвечаю я.
Мне на пути встречается еще один мужчина, считающий, что я не в состоянии сделать что-либо сама. О нет. Я и без Дамира способна доехать до станции технического обслуживания автомобилей (хотя авария, в которую я попала, вероятно, свидетельствует об обратном).
Я поднимаюсь, выхожу из машины. Чувствую себя нормально, но от очередного эмоционального скачка голова немного кружится, а мышцы ощущаются деревянными.
Саша бросается поддерживать меня, хватает за талию. Для меня это немного слишком. Слишком близко и…
Неуместно интимно.
Но я же не буду отталкивать своего спасителя.
– Честно, все окей…
– Солнышко, тебе надо быть внимательнее на дороге.
– Да, прости меня, – я стараюсь немного отстраниться.
Саша замечает это.
И неловко отступает.
Мы синхронно смотрим на вмятину над левой фарой на машине.
– Неприятно… Сойдемся на том, что каждый сам устраняет ущерб?
– Спасибо тебе, – вздыхаю я.
Щедрое предложение, учитывая, что именно я – виновница аварии.
Для Саши ремонт, вероятно, не станет большой проблемой. Я знаю, что он хорошо зарабатывает. Но для меня это так не вовремя… Только я подумала, что пора откладывать деньги на ребенка, и сама же «нашла», куда их сиюминутно потратить.
– Не гоняй так больше, – отмечает он. – Куда, кстати, торопилась?
– На работу. У меня сегодня показ.
– Ну а я в суд…
Мы киваем. И оба замолкаем.
Саша кажется мне приятным человеком.
Но он не мой друг, а Дамира, в его отсутствие у нас нет тем для разговора.
Пауза затягивается, он переспрашивает, может ли хоть чем-то помочь. Я отказываюсь. Последние пять минут нас объезжают машины с двух сторон, а движение здесь довольно интенсивное. Я начинаю опасаться, что мы спровоцируем еще одно дорожное происшествие.
– Не могу себе позволить опоздать на работу, – я сажусь и хлопаю дверцей автомобиля. – Спасибо тебе за все, Саш.
Он смотрит мне вслед.
Я набираю скорость и вспоминаю, где находится ближайшая СТО…
И мимолетно думаю, что жене Саши повезло с мужчиной… А мне повезло, что не придется возмещать стоимость ремонта.
***
Я думала, что дальше будет только хуже… Но остаток дня проходит спокойно.
По дороге на работу у меня даже начинает (о счастье!) работать голова. И я в голос восклицаю: ну, какое СТО? Показ! Мне нужно срочно ехать на показ. Клиент уже ждет и, вероятно, его больше заденет мое опоздание, чем состояние машины.
Я делаю правильный выбор, в назначенное время встречаю Эльвиру Степановну Соловьеву возле первого дома. Клиентка выглядит молодо, она прижимает к себе девочку лет десяти в воздушном розовом платьице. Мама и дочь. Мы здороваемся, и я открываю для них первый дом.
Вроде бы все идет хорошо…
Мы проходимся по первому этажу, заглядываем на второй… Она уделяет особенное внимание подвалу и чердаку – там могут прятаться проблемы, которые дадут о себе знать после покупки.
Судя по всему, дом ей нравится.
Но даже если он и не станет «тем самым»… У меня есть в запасе еще два.
Не проходит и получаса, как Эльвира садится на диван, чтобы передохнуть, неожиданно достает платок и утирает незаметные слезы. Девочка Полина бегает по второму этажу, выискивая какого-то «кота». Ее мама с улыбкой поясняет, что это у них «такая игра». Я с пониманием киваю, хотя… Откуда мне знать?
У меня нет детей.
– Я в разводе, – говорит Эльвира. – Ищу дом для новой жизни… Подходит, как считаете? – смотрит она мне в глаза.
Я застываю.
Мне кажется, что Эльвира долго держала это в себе. На самом деле она не говорит о личной драме каждому незнакомцу. Просто здесь и сейчас ей… Захотелось сказать. Я помню себя пару дней назад.
Не понимаю, как ответить.
Клиенты не в первый раз демонстрируют откровенность со мной.
Это ведь недвижимость…
Им приходится рассказывать риелтору больше, чем следовало. Например, собираются ли они рожать ребенка. Если да, потребуется детская, садик, школа.
А как насчет второго ребенка? Одна комната или несколько?
Может быть, переедет жить мама? Предусмотрим комнату и для нее тоже.
Некоторые делятся подробностями с удовольствием, гордятся собой. Мужчины чаще всего стараются подчеркнуть денежный статус, разговоры о деньгах они ведут охотнее всего. Но Дамир был не таким. Он отличался от мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело раньше, буквально… Каждой мелочью. Начиная от фривольной майки, в которой он пришел на показ офисного здания, и заканчивая явным безразличием к деталям.
Я тогда только начинала работать… Переживала, чтобы не проколоться, еще и он мешал сосредоточиться… Потому что был красивым, как дьявол. Дамир все время старался выведать у меня что-то личное.
Но опять-таки… Другие мужчины интересовались, был ли у меня парень или муж… А Дамир спрашивал, что я пью на завтрак, какие фильмы смотрю, когда хочу расслабиться, где провожу свои вечера…
Я пыталась не поддаваться. Но когда в очередной раз у меня из рук посыпались бумаги, Дамир присел вместе со мной, и наши лица оказались на расстоянии каких-то пяти сантиметров. Тогда я впервые поняла, что представляет собой «искра», как возникает «химия». Я отвела глаза в сторону, хотя не помогло. Я хотела его, впервые я так сильно хотела мужчину.
Мои щеки пылали, сердце билось, как сумасшедшее, а голос звучал еще растеряннее, чем прежде. Дамир сделал вид, что не заметил, и мы просто пошли дальше бродить по пустому офису.
Где-то через десять минут я не выдержала и спросила:
– В чем все-таки дело?
– Извините? – он вскинул бровь.
Я остановилась и прижала папку к своей груди.
– Вам же неинтересна квадратура, то есть… Площадь, состояние батарей… Вы даже толком не слушаете, что я вам говорю, – заявила я. – И про возможность купить здание со скидкой вы прослушали!
Мой спич его позабавил.
– Вы наблюдательны, Виталина.
– И вы вознаградите меня за это искренностью? – спросила я.
Дамир предложил сесть на диванчик, который находился в метре от нас. Мы добрались до третьего этажа, где – по замыслу продавца – располагался стеклянный кабинет директора фирмы.
Я села и положила справа от себя бумаги.
– Дело в том, что… Офис нужен моему отцу. Он владеет несколькими детскими центрами у нас в городе. Сеть называется «Мир детства», Может быть, слышали?
– Конечно, – кивнула я.
– Ну вот. Он ищет офисное здание для сотрудников, занимающихся самым холдингом. Экономистов, финансистов, агентов. И поверьте, – он наклонился к моему лицу, – он гребет лопатой столько денег за день, что может себе позволить купить это здание и без скидки.
Я шумно выдохнула, ощущая неловкость под затылком, на шее.
– Зато вы получите большую комиссию. Мне будет приятно.
– Вы не очень близки с отцом?
– И снова… Снимаю шляпу перед вашей наблюдательностью, – Дамир положил руку на голову и показательно удивился, не обнаружив шляпы. Он рассмеялся и я тоже.
Так началась наша история.
Но спустя два с половиной года, я показываю новому клиенту дом. Сижу напротив и в ответ на ее слова о разводе могу сказать, что уже понимаю ее боль…
– Это отличный дом… В двух минутах ходьбы находится школа… А там, – я поворачиваюсь к окну, показывая пальцем, – транспортная развязка. Автобусы, трамвай. До станции метро тоже недалеко. И как я уже говорила вам вначале, это спокойный район, где редко фиксируют преступления, ограбления и акты насилия.
– Вы замужем? – перебивает она меня.
Я теряюсь.
В моей ситуации ответить «да» или «нет» – это ничего не сказать.
Я в подвешенном состоянии и наш брак тоже.
– Я замужем, – признаюсь, – Но через пару месяцев вряд ли уже буду.
– Ох, моя девочка… – рука Эльвиры опускается на мое плечо.
Между нами возникает мостик женской солидарности. И если раньше я весьма скептически к такому относилась, то сейчас я искренне тянусь к ней в ответ.
Эльвира рассказывает, что развелась из-за того, что муж ее бил.
Слишком много выпивал и распускал руки. Говорит, что долго терпела из-за ребенка, надеялась, что он одумается. И я ее, черт возьми, понимаю. Ее история накладывается на мою, как тонкая, прозрачная пленка. Обе мы несчастны.
Эльвира заявляет о желании купить второй показанный дом, и мы отправляемся в офис, чтобы начать оформление бумаг. В тот вечер мы с Кариной устраиваем что-то вроде «праздника» по случаю успешной сделки. Делим на двоих бюджет и покупаем бутылку вина (ее прихоть) и немного роллов (это уже моя). Находим мелодраму «Красавица», смеемся, как подростки.
Чувствую себя хмельной, хотя выпила несколько глотков – больше не позволяю себе из-за ребенка, а Карине лгу, что от вина у меня на утро всегда болит голова.
У меня язык не поворачивается снова вернуться к личной драме.
Я стараюсь не думать, что раньше праздники мы устраивали с моим мужем.
Глава 5
– Итак, ты сказала, что хочешь серьезно поговорить, – усаживается Карина напротив меня. – Я слушаю тебя, родная.
Прошло уже три дня с момента заключения удачной сделки на работе.
И все три дня я просидела у Карины в квартире.
Мой шеф заметил, в каком состоянии находилась машина, и смилостивился, позволил отгулять оставшиеся у меня три дня отпуска, чтобы «решить проблемы с авто». Фирма у нас небольшая, поэтому по документам мы проводили месячные отпуска, а в реальности разбивали их на несколько частей. Если бы я забросила работу сразу на месяц, пострадал бы весь бизнес-процесс продажи недвижимости…
Находясь в трехдневном отпуске, я все-таки доехала до СТО, но…
Помимо этого, ничего полезного не сделала. Я почти не выхожу из квартиры, переживая очередной виток душевных терзаний. Где-то я читала, что шоковые состояния проявляются волнообразно.
Видимо, психологи не соврали…
В понедельник стало легче.
Я даже минут двадцать всерьез думала, что смогу пережить развод.
Работа отвлекала. Кроме того, она оставалась, наверное, единственной сферой моей жизни, в которой не было Дамира. Но работа никогда не претендовала на место главной сферы. Я не бизнес-леди, которая будет взбираться по карьерной лестнице в ущерб семье.
