Неопалимая купина. Путевые заметки

Так он с природой говорит,
Её за всё благодарит —
За солнца луч, за бег ручья, за свет Луны,
За песни светлые весны,
Он ко всему причастен,
Над чем и тлен не властен.

Вечера в консерватории

Оркестр Когана на сцене – волшебство.
Блистательные музыканты нас уводят в мир Респиги,
Исполненный фонтанов Рима переливчатым журчаньем,
Поющим ветром в кронах пиний голубых,
И музыкою волн морских просторов
В поэме «Море» Дебюсси,
В мир Брукнера, певца и гения гористых сумрачных стихий,
Симфоний Малера всей многогранной жизни многоцветных переливов
И в новогодний дивный вечер
Искристых венских вальсов золотых.
Но нет в оркестре уж альтиста —
Моим он братом был по духу своему.
Швейцарии взметнулись между нами горы.
Придётся ль свидеться – известно провиденью одному.

Вы извините непоседливость мою

Вы извините непоседливость мою,
Коль я волнуюсь, невзирая на года,
Мой дух же – беспрестанная волна,
А ведь волна волнуется всегда.
Есть исключение – стоячая волна,
В ней пребываю только в грёзах сна.

«Как соткать из пустоты…»

Как соткать из пустоты
Жизни светлой нить?
И какой живой водой
Душу оживить?
Как уйти от немоты
Пересохших уст?
Для чего такой сосуд,
Что так долго пуст?

Н. А. Н.

Манил кувшин хмельным вином
И думал только об одном —
Побольше обаять овец,
Ведь средь овец он молодец,
Средь молодца же сам овца.

Спор одуванчиков

Средь одуванчиков шёл спор —
Кто боле одухотворён.
Сказал тут первый: – Всем вам не в укор
Мой венчик – малое Ярило —
Теплом весной всех одарило.
Ну, а второй ему в ответ
Сказал: – Однако же мой цвет
Звездой лучистою сияет
И путь поэтам освещает.
А третий молвил: – Я маяк,
В туманном сумраке ночи
Служу заблудшим кораблям
Как путеводный свет свечи.
Увы, истёк цветенья срок,
Случился лёгкий ветерок
И преподал всем трём урок,
Трём спорщикам, смахнув с них вмиг
Один у всех седой парик.

Осень

Осень, осень заворожила
И мне голову вскружила —
Ломких листьев лёд прощальный,
Сердцу счастья обещанья,
На короткий миг прощанье,
Впереди зимы дыханье.

Осень, Золотой пруд в Сокольниках

Одинокий лебедь реет на пруду —
Улетела пара на его беду,
По воде крылами он с разбега бьёт,
Но за ней не сможет ринуться в полёт.
С белой птицей счастье за моря ушло —
Улетела верность, вставши на крыло.

Ещё нас осень радует

Ещё нас осень радует цветеньем розы алой,
И бабье лето не торопится уйти,
И каждый день, как нега запоздалая,
Нас согревает перед долгим шествием зимы.
И как глоток последний из хрустальной чаши лета
Мы ценим благоденствие её,
Но грусти нет в мечтательной душе поэта —
Открыто сердце для мгновений светлых удивительной поры.

Художникам

Уметь из пепла возрождаться надо,
Хоть после взлёта озаренья
Ваш дух вас низвергает в пустоту
Духовного немого запустенья,
Но пережить беду необоримый дух велит,
Из пепла чтобы вновь росток пробился
И к небу голубому устремился,
Вновь творчеством расцвёл, как вешний сад.

Д. Намдакову

Была знакома прежде я со скульптором одним,
Он был немногословен, но глубок.
О поиске в искусстве новых форм мы говорили с ним,
Форм, в чём-то родственных моим.
Его работы, выходившие за грань воображенья,
Порой напоминали дрёмные виденья.
Его ваяния выглядели так, что вызывали удивленье,
Но скрытый смысл он неизменно воплощал.
И позже неожиданно, попав в Кызыл,
Я в центре Азии вдруг встретилась с его шедеврами ваянья —
Два всадника летучих на крылатых скакунах
Дух воплотили древний
Его земли и дух степи раздольной.
Их зоркий глаз, и гибкий стан,
Над Энесай-рекой полёт их вольный
Запали в душу, и во сне
Теперь так часто снится мне:
Лечу на пламенном коне
Навстречу утренней заре
Среди равнины дольной.

Речная прогулка по Москве-реке

Уж если не добраться в Рио-де-Жанейро,
То мы пойдём на «Рио»,
На «Рио», корабле красивом,
В речное путешествие по нашей солнечной Москве-реке,
Где в чудном зазеркалье вод,
Переливаясь красками, осенний лес
Навстречу к нам плывёт,
И пирамиды белоснежных зданий на волнах витают,
Играя солнечными бликами лучей,
И лес Зарядья нежно в водах тает.
Мир зазеркалья завораживает взгляд,
Волшебный отражённый мир реки,
Мир сказочных наяд.

Александровский сад

Стал мой знакомец старый снова юным —
Цветущий Александровский весенний сад
Коралловым цветением объят.
Парит ваянье Александра у стены кремлёвской.
Его российский гордый взгляд
Царит над миром сим цветущим,
Где пеной розовой душистых яблонь цвет
В небесной сини негой тает
И взор той изумительною негою ласкает.
Оранжевые россыпи цветов айвы
Лучатся радостью весенней
Средь изумруда шёлковой травы.
И разноцветные весёлые тюльпаны
Украсили лучистою мозаикой поляны,
А ветер озорной, тюльпанами играя,
Волнует юные фонарики весны,
Исполненные томным трепетным дыханьем
Весны прелестные созданья,
Под кронами шикарными так трепетно нежна листва младая,
И сад цветёт, пленительными красками играя.

Цветные карандаши «Сакко и Ванцетти»

Кто с детства удивляется игре волшебных красок
В сияньи северном, что небосвод
Волшебным цветом наполняет,
Сколь многоцветно солнца луч
Брильянтами в росе на утренней заре сияет,
Какие переливы цвета им душа брильянта посылает,
Как дивно многоцветье радуги сквозит в струях фонтана
И сколько же в природе цветовых оттенков душу изумляет,
Поймёт то счастье в детстве и восторг души моей,
Когда родители мне на ВДНХ вручают
Коробку сорокаоттеночных цветных карандашей.
– Домой меня ведите! – тут же закричала я,
Приняв подарок. – Рисовать я буду!
P. S. Устроены карандаши в коробке были лесенкой —
За каждым рядом было видно предыдущий,
Её цвета как на ладони красовались,
Зовя запечатлеть фантазии моей души.
Волшебная коробка долго мне потом служила
Для воплощенья образов моих,
От детского воображения идущих.

Году Дракона