Выйдя из гардеробной, мы обнаружили, что кровать уже застелена, а комод стоит вплотную к стене. Значит, для обитателей этого дома запертые двери и баррикады не являются преградой. Это открытие заставило моё сердце похолодеть.
Внизу, в столовой, был сервирован стол, и братья уже ждали нас.
– Доброе утро, – произнёс Ад, и в голосе его слышалось какое-то натянутое напряжение.
– Доброе, – ответила Ирина, сияя.
В мгновение ока передо мной возник Энцур, словно телепортировался, хотя секунду назад он сидел за столом.
– Прости меня за вчерашнее. Я иногда бываю вспыльчив, особенно когда речь заходит о моих родителях, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.
Я впервые видела его так близко, и не столько видела, сколько ощущала. Встретившись с его взглядом, я словно провалилась в бездонный омут и увидела там парящего чёрного дракона, который, касаясь земли, обращался в человека. Я не успела разглядеть его лицо, как у меня закружилась голова, и земля ушла из-под ног. Энцур успел подхватить меня за талию, не давая упасть.
– Что ты делаешь? – прорычал на брата Адаль, словно зверь, защищающий свою территорию. Он уже стоял рядом, его глаза метали молнии.
– Да ничего я не делал, просто хотел извиниться, – растерянно ответил Энцур, отступая.
Прежде чем я успела что-либо сказать, Адаль подхватил меня на руки и отнёс к дивану у камина, словно я была хрупкой куклой.
– Она ударилась головой, возможно, сотрясение? – встревоженно предположила Ира.
Она и братья столпились вокруг меня, словно обеспокоенные врачи у постели больного.
– Чтобы у неё было сотрясение, нужно было приложить её головой о стену так, чтобы от стены мокрого места не осталось, – задумчиво произнёс Адаль, глядя на меня с каким-то странным выражением.
– Просто разволновалась от твоих извинений, – поспешила я ответить Энцуру, желая, чтобы все оставили меня в покое.
Энцур впервые за всё время нашего знакомства одарил меня настоящей улыбкой. Я тут же встала с дивана и направилась к столу, а Адаль следовал за мной по пятам, словно опасаясь, что я рухну в обморок в любую секунду.
Сев за стол, я встретилась взглядом с Адалем. В его глазах читалось, что он ни на йоту не поверил в мою «внезапную слабость». Я тут же отвела взгляд, делая вид, что с интересом изучаю содержимое своей тарелки, хотя аппетит пропал напрочь.
После завтрака Ира и Энцур отправились на прогулку в сад. Я было двинулась за ними, но подруга бросила на меня такой взгляд, что я поняла: мне там не рады, и стен, о которые я «случайно» могу удариться, ещё предостаточно. Что-то в её поведении беспокоило меня всё сильнее, но что с этим делать, я не знала.
Мы с Адалем остались наедине, и от этого мне стало не по себе. После тягостного молчания он вдруг заговорил:
– Что ты увидела, стоя рядом с Энцуром?
– Я увидела, что твой брат – очень привлекательный мужчина, – зачем-то соврала я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
– То есть я непривлекательный? – внезапно спросил Адаль, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка.
– Послушай, чего ты от меня хочешь? Ещё два дня назад я понятия не имела о твоём существовании, а теперь выясняется, что я – инопланетянка, которую выдали замуж, едва она родилась! Я вот думаю, может, я сплю? Или умерла? Или нахожусь в коме, и всё это – лишь плод моего больного воображения! – я чуть не перешла на крик, чувствуя, как отчаяние захлёстывает меня.
– Да ты мне отвратителен, и твой брат тоже, порождение тьмы! – выплюнула я слова, словно яд, не в силах сдержать кипящую злобу.
В тот же миг чья-то хватка, сильная и грубая, стиснула мои плечи, словно в тиски.
– Ты будешь плясать под мою дудку, – прошипел мой визави, источая ненависть.
Я заметила, как его взгляд, словно сама бездна, поглотил остатки света, уподобившись взору брата. Лицо исказилось гримасой злобы, но этот гнев, словно странный эликсир, питал меня, вливая энергию в иссушенное тело. Неожиданно он нагнулся, и его губы обрушились на мои, словно шторм на хрупкий берег. Поцелуй был жестким, требовательным, и я ощутила леденящий холод, проникающий в самую душу. Предплечье обожгло там, где касался Адаль, словно клеймом, выжигающим метку. И всё же, вопреки разуму и воле, я не могла разорвать этот поцелуй, словно прикованная невидимой цепью.
– Гадюка, – прошептала я, когда он отстранился, словно от яда.
– Какая пикантная сцена, – протянул Энцур, словно смакуя каждое слово.
Я только сейчас заметила, что он и Ира застыли в дверях, словно немые свидетели. В глазах подруги плескалась тревога, как отражение бушующего моря. Адаль, не говоря ни слова, вылетел из комнаты, словно тень, бегущая от света. Весь остаток дня Энцур пытался развеять гнетущую атмосферу, развлекая нас, словно шут на королевском балу. Он показал нам дом, а затем и сад, скрывающий в своей глубине запретное озеро.
– Даже прикасаться к воде нельзя, это озеро вечно уснувших душ. Тот, кто оступится и войдет туда, не сможет выбраться сам, лишь с помощью магии, неподвластной смертным, поэтому лучше не искушать судьбу, – предостерег Энцур, словно провидец, заглядывающий в грядущее.
Адаль больше не появлялся, словно растворился в ночи.
Утром я проснулась в одиночестве. Сначала решила, что Ира встала раньше, но её не было ни в ванной, ни внизу. После двух дней отчаянных поисков нам объявили, что её, вероятнее всего, похитили, словно птицу, вырванную из клетки. Виновник остался в тени, словно призрак, ускользающий от правосудия. Братья разыгрывали спектакль, притворяясь, что ищут её, и я почти поверила в их скорбь, пока не услышала обрывки их разговора, из которого стало ясно, что Энцур вернул её на Землю, словно избавившись от ненужной вещи. Адаль был в ярости на брата, словно зверь, загнанный в угол. Выбрав момент, когда мы остались наедине с Энцуром, я спросила, словно бросила вызов судьбе:
– Ты можешь вернуть меня на Землю, как вернул Иру?
– Откуда ты узнала, что это был я? – удивился Энцур, словно пойманный с поличным.
– Я слышала ваш разговор с Адалем, – ответила я, не моргнув глазом.
– Тебе не интересно, почему я так поступил с твоей спутницей? – спросил Энцур, словно играя с огнем.
– Почему? – поинтересовалась я, сохраняя ледяное спокойствие.
– Потому что брак с тобой влечет меня гораздо сильнее, чем с ней, – ответил Энцур, словно говорил о смене погоды.
Его признание оглушило меня, словно удар грома. Холод сковал меня, словно ледяная тюрьма.
– Я не собираюсь выходить замуж ни за тебя, ни за твоего брата. К тому же, согласно брачному договору, ты сам говорил, что я принадлежу Адалю, – возразила я, словно напоминая ему о клятве.
– Брачный договор – всего лишь формальность, клочок бумаги. Судя по последним событиям, скоро ты примешь свою вторую сущность, и тогда твоего согласия никто не спросит, – с самодовольной ухмылкой ответил Энцур, словно предвкушая победу.
– Хватит грезить о несбыточном, – прервал его Адаль, словно тень, возникшая из ниоткуда, входя в комнату.
– Всё еще надеешься на её благосклонность, брат? – поддел Энцур, словно нанося удар кинжалом.
– Заткнись, – прорычал Адаль, словно зверь, готовый к прыжку, и вышвырнул брата за дверь, словно ненужную вещь.
Я выбежала следом, словно преследуя ускользающую надежду, но их уже не было, а в небе над домом кружили, нападая друг на друга, два огромных дракона, словно чудовища из древних легенд. Один был коричневый, как опаленная земля, другой – серовато-зеленый, как морская волна перед бурей. Ужас и паника сковали меня, словно ледяные оковы. Я стояла, не в силах пошевелиться, словно парализованная, а потом бросилась бежать, куда глаза глядят, словно спасаясь от неминуемой гибели. В какой-то момент земля предательски исчезла из-под ног, и я повисла в воздухе, словно марионетка, схваченная одним из драконов. Взгляд знакомых небесно-голубых глаз был последним, что я увидела, прежде чем меня поглотила тьма, словно волна, накрывающая с головой. Не знаю, сколько я пролежала без сознания, словно в забытьи, но, очнувшись, поняла, что нахожусь в мягкой постели, словно в коконе. Сначала мне показалось, что последние события были лишь кошмарным сном, но память постепенно возвращалась, словно собирая разбитое зеркало. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в знакомом доме, но в другой комнате, словно в параллельном мире. Комната была большая и светлая, словно залитая лучами солнца, и мне показалось, что я одна, но, обведя взглядом помещение, я увидела у окна Адаля, словно стража, охраняющего мой сон. Он, видимо, почувствовал, что я очнулась, словно почувствовал мое присутствие на расстоянии.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, не поворачиваясь, словно боясь нарушить хрупкое равновесие.
Впервые за всё время моего пребывания на Селиане я обратила внимание, что пейзаж за окном выглядит неестественно, словно нарисованная декорация.
– Всё хорошо, – ответила я, словно убеждая саму себя.
Адаль повернулся и слабо улыбнулся, словно сквозь туман. Его рубашка была расстегнута, и я впервые увидела обнаженный торс моего «суженого», словно запретный плод. У Адаля было подтянутое, мускулистое тело, словно выточенное из камня, каждая мышца была отчетливо видна, словно произведение искусства. Через всю грудь, почти от шеи до живота, тянулась огромная свежая царапина, словно след битвы, отпечаток боли.
Он подошел и сел на край кровати, словно зверь, крадущийся к добыче.
– Это Энцур сделал? – скорее утвердила, чем спросила я, словно зная ответ заранее.
Не знаю зачем, повинуясь необъяснимому порыву, я протянула руку и коснулась шрама на груди, словно пытаясь разделить его боль, медленно скользя ладонью к животу, туда, где шрам заканчивался, словно исследуя карту его тела.
– Больно? – спросила я, подняв глаза на Адаля, словно ища в них ответ.
Его небесно-голубые глаза начали темнеть, словно грозовое небо, предвещая бурю…
– Что с твоими глазами? – спросила я, словно почувствовав опасность.
Вместо ответа он наклонился ко мне, мое дыхание участилось, словно пойманная в силки птица, и я стала откидываться назад, пока не коснулась подушки головой, словно спасаясь от неминуемой гибели.
– Ты можешь облегчить мои страдания, – прошептал он, приблизившись вплотную, словно искушая.
– Ерунда, пустяки, – пробормотала я, силясь придать голосу беспечность, но внутри все трепетало от непонятного предчувствия.
– Это не просто царапина, а отметина дракона-воина, – прозвучал загадочный шепот Ада, его взгляд прожигал меня насквозь.
– Знаешь ли, я тут почти умираю от боли, простой смертный уже давно бы испустил дух. Но если ты почтишь меня поцелуем в то место, где только что была твоя рука, выздоровление пойдет в разы быстрее, – с напускным страданием добавил он, иронично вскинув бровь.
– Ты просто издеваешься, – фыркнула я и легонько толкнула его плечом.
В одно мгновение Адаль, словно пантера, перемахнул через меня и вальяжно устроился рядом на кровати, подперев голову рукой. Я повернулась к нему, не в силах сдержать любопытство.
– Так что с глазами? Почему цвет пляшет – то лазурные, то темные, как сейчас, омут ночи? – спросила я, зачарованная этой переменчивостью.
– Видишь ли, когда мужчина оказывается рядом с прекрасной дамой, особенно когда она его нежно касается, в его организме начинают происходить… весьма волнующие вещи, – протянул Адаль, с трудом скрывая лукавую улыбку. В его голосе звучали бархатные нотки искушения.
– Погоди, а у тебя что, на Земле совсем не было… опыта общения? – нарочито удивленно протянул он, приподняв бровь.
– Вообще-то, на Земле возбуждаются не глазами, для этого есть кое-что другое, – парировала я, бросив на него многозначительный взгляд.
– Так у меня тоже кое-что есть, могу продемонстрировать, насколько оно возбуждено, – ответил он с дерзкой усмешкой и шутливо потянулся к ширинке брюк.
Видимо, мое лицо отразило целую бурю эмоций, от возмущения до смущенного любопытства, потому что он не выдержал и расхохотался, запрокинув голову.
– Ты так очаровательна, пока в тебе еще остались земные черты, – сказал Адаль, нежно заправив выбившуюся прядь моих волос за ухо. Его прикосновение обожгло кожу.
– Что за земные черты? Что со мной не так? Селианцы какие-то особенные? – взволнованно спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
– Помнишь, я говорил о брачном договоре наших родителей? Так вот, полноценный брак возможен, только когда мы оба достигнем брачного возраста. А это у нас связано не только с половым созреванием, но и с принятием второй ипостаси. Вы с сестрой жили на планете низкого уровня, поэтому обращение было заблокировано. Я не знаю, сколько времени тебе понадобится. Вторая ипостась связана с возбуждением. В момент перехода глаза меняют цвет, – терпеливо объяснил Адаль, смягчив тон.
– Но я видела твои голубые глаза во второй ипостаси, – возразила я, пытаясь сложить все кусочки мозаики воедино.
– Когда я полностью перешел в эту форму, они стали небесно-голубыми. Но перед обращением они темнеют, и в моменты возбуждения или сильных эмоций тоже. Сила увеличивается. Если мы сейчас займемся любовью, я, скорее всего, тебя убью, ты слишком слаба без ипостаси, – произнес он с лукавой улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки.
– Вообще-то, у меня нет таких планов. И что, вы занимаетесь сексом в драконьей ипостаси? – ошарашенно спросила я, чувствуя, как щеки заливает краска.
– Нет, в человеческой, но сила возрастает в разы, а контроль падает, – ответил он, и в его глазах промелькнул отблеск первобытной страсти.
– Значит, я тоже дракон во второй ипостаси? – спросила я, затаив дыхание в ожидании ответа.
– Драконов-женщин не бывает, может, ты волчица или саламандра, но скорее всего, ведьма, – ответил Ад, и в его голосе послышались нотки восхищения.
– Я вообще-то серьезно, – сказала я, нахмурившись.
– Я тоже не шучу, твоя мать была сильной ведьмой, а отец – дракон, – уже без улыбки сказал Адаль, и его взгляд стал серьезным и полным сочувствия.
– А какие они, мама и папа? – спросила я, чувствуя, как в душе поднимается волна тоски по тем, кого я никогда не знала.
Я не был близок с ними, все решения принимались без меня. Но однажды я присутствовал на торжественном ужине в честь дня воссоединения и видел их. Твою мать зовут Элин, она необыкновенно красива, обладает величием и мудростью. Она создала множество планетарных систем. Вероятно, именно поэтому Элин смогла создать портал и отправить вас на планету, где магия отсутствует в чистом виде, да еще и так, чтобы вас было крайне сложно обнаружить, – произнес Ад задумчиво.
– А отец? – спросила я Адаля после продолжительного молчания.
– Редент, великий правитель. Отец говорил, что он строг, но справедлив, – ответил Адаль.
– А на кого я больше похожа: на мать или отца? – продолжала я расспрашивать.
Внезапно мне стало очень интересно это узнать.
– Ты похожа на земную девушку, – ответил Ад с улыбкой и добавил:
– Твоя внешность пока еще земная, со временем она трансформируется в ту, с которой ты пришла в этот мир, и тогда можно будет судить о сходстве. Редент очень любил свою старшую дочь, воспитывал ее как настоящего бойца и воина. А Ирина, напротив, была ближе к матери. Элин с ранних лет обучала ее магии. Возможно, это сыграло с ней злую шутку по возвращении, – заключил он.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Энцур практически сразу же начал влиять на ее эмоции, как только она оказалась здесь. Поэтому она и вела себя подобным образом. В ней огромный запас магии, который был долгое время заблокирован, и по возвращении Ира была слишком уязвима, чем и воспользовался мой брат. Я не придавал этому значения, полагал, что он просто тянет время до момента, когда к ней вернется сила, – объяснил Адаль.
– Ты сможешь ее вернуть? – с надеждой спросила я.
– Нет, пока это невозможно. Я не в состоянии создать портал в одиночку, а Энцур вряд ли захочет помогать. Но мы можем попробовать сделать это после того, как ты примешь вторую ипостась, – ответил он.
– Как Энцур смог это сделать один? – удивилась я.
– Он был не один, скорее всего, он внушил твоей сестре отправиться на Землю, тем более что привязанность к детям у нее еще оставалась. Она позволила ему подключиться к ней энергетически, тем самым у него и хватило сил на создание портала, он их взял у твоей сестры, – объяснил Адаль.
– Ты тоже оказывал на меня влияние? – спросила я.
– Нет, ни я, ни брат не смогли повлиять на тебя. Мы просто полагали, что наше влияние поможет вам легче адаптироваться и не тосковать по земной жизни. Но, видимо, когда Энцур понял, что ты не поддаешься влиянию, он решил заполучить тебя любой ценой и поэтому избавился от Ирины, – предположил Адаль.
– А разве наличие брачного соглашения между нами не имеет значения? – удивилась я.
– Пока это соглашение всего лишь формальность. Даже после перехода во вторую ипостась ты можешь отказаться от брака со мной. Но если мы проведем ночь вместе, это будет расцениваться как согласие на брак, и он будет заключен. А если ты проведешь ночь с Энцуром, наше соглашение будет аннулировано. Мой брат, вероятно, надеется, что, когда ты примешь вторую ипостась, он сможет внушить тебе быть с ним, – произнес Адаль, посмотрев на меня как-то странно, отчего мне стало не по себе.
В голове промелькнула мысль, что мне лгут. Не знаю почему, но я не могла поверить Адалю, внутренний голос твердил, что все его слова – ложь.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как я оказалась на этой странной планете. Обращение во вторую ипостась так и не происходило. Адаль старался не отпускать меня от себя, чтобы его брат не оставался со мной наедине. Энцур же не обращал внимания на брата и кружил вокруг меня. Общество братьев стало напрягать и раздражать. За все время пребывания на Селиане я не покидала пределы дома и сада. Адаль объяснял это тем, что во мне еще много земного, и выезд за пределы дома может быть опасен. Энцур с ним соглашался. Однако на мои вопросы об опасности братья не отвечали. Слуги в доме избегали меня, а после нескольких попыток завязать с ними разговор вообще перестали попадаться мне на глаза.
Иногда, просыпаясь посреди ночи, я чувствовала непреодолимое желание пойти к озеру спящих душ и уйти в вечность. Однажды я даже проснулась на его берегу. Как я там оказалась, я не помнила, но на мне не было одежды, и все тело болело так, словно меня всю ночь избивали. К счастью, было раннее утро, и все в доме еще спали. Я незаметно вернулась в свою комнату. Через несколько дней все повторилось. Это меня напугало, но делиться этим с братьями я не хотела. Однажды вечером ко мне в комнату вошел Адаль.
