Машина с водой уехала, люди потихоньку разбредаются по своим темным и холодным квартирам. В городе много людей, но их не видно. Они компактно, тонким слоем растянуты по окружающим домам. И встречаются два раза в неделю возле вот таких машин с водой. Небоскребы вокруг нас, серые панельные девятиэтажки не разрушены, окна в них в основном целые, лишь изредка видны отверстия от осколков. В частных домах на дверях написано «Живут люди», в многоэтажках - телефоны комендатуры, и какое-нибудь доброе напоминание, типа, как на нашей – «Юрочка, не забудь закрыть за собой дверь».
Говорят, что на себе не стоит показывать, но сегодня, таская воду на девятый этаж, я почему-то вспомнил своих родителей. Остановился на пятом этаже передохнуть, и постучал сначала несколько раз по дереву, а потом для верности - еще и себе по голове. Никогда у моих такого не будет, не должно.
- Картошка готова, - встречает нас Кошман. Он честно сказал, что четвертую ходку делать не будет. Но зато успел достать противень из духовки, и теперь раскладывает дымящуюся вкуснятину по тарелкам. Тихонько закипает чайник, тело ломит от проделанной работы, и всё вокруг так немного по-домашнему и по уютному.
В который раз думается - и на фига воевать.
А с утра установилась хорошая погода…
Глава 10 Змей Горыныч
Я потер заросший подбородок и сладко потянулся. В комнате было мутно от дыма сигарет и парилок, на часах мигало 21:45, за окном было темно и мерзко - шел пятый день непрерывной работы. Разведчики взлетали, кружили где-то в районе Соледара, возвращались домой, менялась батарея, проклеивались стыки, укладывался парашют - и птичка снова упрямо шла в тыл к врагу. Горло болело, хотелось пить и кашлять. А еще больше - спать.
Волчий сон, по определению, идеально подходил для ритма нашей работы - короткие промежутки сна по 30-40 минут точно совпадали по времени с перезарядкой разведчика. Потом 3 часа активной работы, и снова полчаса на покушать_поспать_размяться.
- Готово, - на мониторе перед Тотемом появилась серая картинка заснеженного поля, и тут же раздался голос из радиостанции.
- Даю свет, — значит включено питание и начинается предполетная подготовка.
- Вижу, - Тотем защелкал пальцами по клавиатуре, картинка на экране начал изменяться: камера посмотрела вправо, затем влево, немного вверх, немного вниз. Затем пришла очередь проверки систем управления, укладки парашюта…
На экране все пункты проверки перед взлетом отметились зелеными галочками. Затем изображение зашевелилось - птицу установили на взлетную площадку, мелькнули чьи-то руки - ноги. Пару минут, и птичка уже в небе, набирает высоту, на экране проносятся посадки, поля, темные полосы дорог. 50 оттенков серого…
Уже весна, мы поменяли место работы и живем практически одни в большой советской пятиэтажке - на 60 квартир жилых от силы три. В Горском нет света, нет газа, нет воды, не работает канализация.
Хозяева нашей квартиры сейчас находится в районе Нидерландов или ещё каких-то Англий. Свежий ремонт, новая мебель, куча учебников за 10 и 11 класс с отметкой местной гимназии. Наш рабочий кабинет — это бывшая детская, на обоях постеры с участниками k-pop групп, какие-то безделушки, зеркальца, фотографии девочки разных лет - от колыбели до выпускного. Класса до 9-го у неё ярко выраженная челка отличницы, затем модная прическа.
В спальне и зале - наши рюкзаки стоят между кроватей, заменяя нам тумбочки и шкафы. В самих шкафах поселилась плесень, поэтому стараемся их не открывать. В коридоре стоит удлинитель, от которого во все стороны тянутся черные змеи кабелей. Сам генератор пыхтит на третьем этаже в чьей-то разгромленной квартире.
- Тут госпиталь был, - смотрящий за квартирами Шахтер закуривает, - естественно, что хохлятский. Как раз в подвале дома лежали, а в этой квартире на третьем - медсестрички их жили. Офицеры как-то немного перебрали и пошли знакомиться, те, естественно, не пустили. Вот они им дверь и вынесли. А потом уже, когда сбежали все, то квартиру разбомбили шакалы всякие.
Шахтер Костя - местный, все его знакомые разъехались по разным странам - кто беженцем в Европу, кто к родным на Украину, а кто в России теперь живет. Но ключи от квартир оставили ему и пару раз в неделю он приходит и смотрит за их состоянием. Костя большой, грузный и грустный.
- Опять дебилы малолетние в Телеграмме радовались, что подстанцию восстановили, свет дадут, х*ё-моё. А вчера туда два снаряда прилетело, и всё - опять теперь надо восстанавливать. С**и, молчать не могут же, - вопрос с электричеством здесь самый обсуждаемый. Всем надоело уже жить при свечах и таскать воду из колодцев. - Обещали в феврале дать, теперь уже на апрель перенесли, никто ничего не знает, но зато все и обо всем пишут. У меня вот дружок тут рядом жил, сейчас со всей семьей в Голландии. Сначала всё туда звал - и денег дают, и работать не надо. А сейчас всё - поприжали их там. Последний раз, когда созванивались, говорит, как свет в городе появится - сразу домой поеду. Видел же, какая у него жинка?
Неделю назад были сильные морозы, канализация не выдержала и всё наше добро вышло в квартире на пару этажей ниже. Течь была устранена, тепловой пушкой отогрета замерзшая каныга, порядок наведен силами местного пролетариата. Там в квартире мы и увидели фотографию друга с женой.
- Хороша? - Костя поднял палец вверх, - так и звали её между собой Света, значит звезда, наша.
Мы с Кошманом соглашаемся. Глаз радуется, мозг отвлекается.
- Я завтра вам борща принесу, нашего, местного. Моя приготовила.
И вот с этого самого завтра прошло уже пять дней. Борщ мы съели ещё в самом начале, потому что готовить что-то серьезное было некогда. На улице начались последние морозные мартовские деньки. И мы, и враг понимали, что как только станет теплее, знаменитый луганский и донецкий чернозем станут непролазной преградой для любого вида техники, отличного от МТЛБ.
Поэтому фронт активизировался, с каждым вылетом мы замечали всё новые и новые колонны с пополнением, прибывающие с той стороны. Вчера днем срисовали несколько шустрых грузовиков, резво высадивших свежие резервы рядом с «хамелеоном» - лесопосадкой, своими очертаниями напоминающую эту хитрую ящерицу. Противник не ждал, что наш разведчик будет крутиться в той стороне - бои шли южнее и севернее этого места, поэтому бойцы в новеньком камуфляже не спеша спрыгивали с бортов грузовиков, принимали шмурдяк и БК. Кто-то даже начал закуривать.
- Лунтики, опять лунтиков привезли, - улыбался Кошман, набирая на гаджете номер расчета.
Он не признавал переписок и корректировал орудия исключительно при помощи громкой связи, отчего иногда было даже радостно, что у нас нет соседей. Так себе была бы история, если бы каждую ночь к нам приходили невыспавшиеся мужики в трусах и грозились бы вызвать участкового (шутка и сарказм, если что). «Лунтики» тем временем не спеша уходили в посадки - листвы не было, цель была как на ладони.
- Набирай соседей, - была смена Кошмана, он был за старшего. - Отработаем с двух рук.
Намечалось знатное побоище. ЛБС за последнее время продвинулась хорошо вперед, но наши орудия еще не перекатывались ближе, и поэтому эффективно работать по противнику мы могли только вдоль дороги. Готовился явно накат, и чем больше мы выпустим снарядов сейчас, тем меньше нам придется выпускать их потом.
- Белый, прими икс-игрек, - скороговоркой прокричал Кошман в телефон, - повтори, да, верно. Навестись и доложить - тут тьма народа ждёт, будем вместе с соседями работать.
Кошман отложил свой гаджет на правую сторону ствола и взял мой:
- Братец, как ты там, поработать хочешь? Прими цель, - второе орудие также получила координаты. Второй телефон лег по левую сторону стола. - Мопед вот так будет проходить траектория от первого орудия, вот так - от второго. - Кошман для оператора дрона рукой показал на карте в верхнем углу экрана направление стрельбы.
- Принял, - Мопед, удерживая картинку лесополосы с резервами врагов, увел разведчика немного дальше, предстояло «ловить» первые разрывы, для дальнейшей корректуры. Как всегда лётного времени оставалось немного, и для экономии батарей оператор развернул птичку против ветра.
- Наведен - готов! Наведен - готов! - практически одновременно пришёл ответ и с правого, и с левого телефона.
Кошман, наклонившись вправо, отдал приказ:
- Первый, один - огонь!
- Выстрел, - раздалось через какое-то время.
Мопед щелкнул секундомером:
- Какое подлетное?
Кошман сверился с записанной информацией, полученной с орудий:
- Двадцать пять, - и выждав еще порядка 10 секунд, наклонился к левому гаджету, - Второй - огонь!
- Выстрел!
Мы уставились в экран, ожидая разрывов. Нам не было видно фигурок врагов, только некое общее шевеление, скорее всего отцы командиры там сейчас пытались навести некое подобие порядка, чтобы спрятать новенькое мясо до момента наступления.
- Н-н-н-а-а, бл*дь! - выдохнул Кошман.
Разрыв от первого снаряда возник словно по науки на самом краю лесополосы, точно попав в правый край затаившихся «лунтиков». Масса на какое-то мгновение замерла, вздрогнула, а потом попадала на землю, стараясь лечь как можно ниже, буквально вжаться в мерзлую землю.
- Белый, слышишь, - красавчики! Давай еще раз, на тех же, по готовности - ушла корректировка в правый телефон.
- Подлетное! — это Мопед, сверясь с таймером предупреждал о скором втором разрыве. Смотрим на монитор.
- Вот! Есть! - оператор пальцем показывает на еле различимое облачко взрыва, возникшее на самой границе экрана. Прилетело не туда и не там.
- Шрам, бл*дь, хер пойми куда улетело. Давай правее ноль-ноль четыре, ближе - триста, один огонь, - Кошман кричит в левый телефон, раскуривая сигарету.
- Выстрел! — это из правого телефона.
Разведчик снова подлетел ближе к посадке, там куда пришелся первый разрыв - большая черная клякса, вокруг неё никого, только разбросанные рюкзаки. Дальше по посадке видны вжавшиеся в землю люди, между которых быстро перебегают командиры, видимо пытаясь их поднять и увести за дорожную насыпь.
- Подлетное, - начинает говорить Мопед, и тут же рядом с первым появляется второй разрыв, прямо в самую гущу чего-то камуфлированного.
- Выстрел, — это оживает левый телефон.
Кошман хватает правый гаджет и держа его в руке так, как будто собирается пить из него чай кричит:
- Хорошо, ой хорошо, давай еще раз. Нет, отставить, оставить, Белый, слышишь. Давай левее ноль-ноль два, больше 50.
- Левее ноль-ноль два, больше 50, - дублирует голос из динамика.
Кошман бросает телефон, и подхватывает другой.
- Шрам, где выстрел?
- Выстрел, - откликается Шрам.
- Подлетное, - корректировка сработала, разрыв возникает теперь с левой стороны посадки, причем попадет во что-то типа БК - взрыв получается ярким и красочным.
- Заснял? - спрашивает Кошман у Мопеда.
- Обижаешь, начальник, - наигранно обиженно бурчит оператор, отмечая на своем черновике время съемки эффектного разрыва. Камера разведчика пишет постоянно, но для сохранности видео полетов необходимо будет его привезти сюда. Нам же всё видео ни к чему, и поэтому операторы БПЛА фиксируют «на всякий случай» каждый разрыв - от момента «Подлетное» до момента «ну и хватит». Когда появляется свободное время, самые «яркие моменты нашей работы» заботливо сортируются по папочкам, монтируются в видеоролики, отправляются куда-то выше.
- Шрам, на тех же, повтори!
- Есть на тех же!
Орудия пристреляны, дальше начинаем с двух сторон обрабатывать посадку. Время бежит незаметно - батарея на разведчике позволяет отработать минут сорок, за это время каждое орудие делает не менее 20 выстрелов, после чего точность начинает падать - стволы нагрелись. Используя дорожную насыпь, как укрытие, разбегаются остатки резервов противника. Вся посадка в черных пятнах и камуфляжных лоскутах. Кошман добавляет в дневной отчет по ПУ «уничтожено до 50 человек»
- Стой-записать, - попеременно отдает он команду в каждый гаджет. - Нормально поработали. Отдыхайте. Тут еще полночи теперь пахать.
Разведчик делает еще один круг над дорогой и отправляется домой на перезарядку. На кухне свистит чайник - есть 30 минут на передохнуть. Вчера Старшина привез коробку «Ёжиков» - конфет, напоминающих то ли «Твикс», то ли «Сникерс», то ли еще какие-то буржуинские шоколадки.
В последних сухпайках вместо шоколадки «Аленка» и «Офицерские» лежат «Ёжики», мы на них хорошо подсели. А тут целая коробка - услада для глаз и пир для пуза.
- Ночью в накат пойдут, - Кошман прихлёбывает чай, бой его не отпускает. - Мы их так - немного погоняли, где-нибудь севернее высадятся и зайдут по лесополосам. Он уже поняли - куда мы можем достать, а куда нет. Ты если что, буди меня.
Последнее - явно лишнее, по его глазам я уже понял, что ночь будем работать вместе.
И вот она, ночь. Противник действительно накопил резервы, и теперь камера беспилота передает множество белых точек, расположившихся вдоль дороги. Они ждут часа Х (хэ), мы тоже - дорога пристреляна, пристреляны нарытые ходы и траншеи - полдня кружили над этим местом, срисовывая систему ходов.
Командиры и артиллерия ШО, на которые ожидается накат тоже предупреждены, вооружены, а значит очень опасны. Установлена связь сразу с четырьмя орудиями, подтянуты минометы - ждём.
- Зашевелились пи***ры, - Тотем выпускает два красивых кольца синего дыма с запахом лесных ягод.
На мониторе видно, как точки беспорядочно начинают переходить дорогу, а затем постепенно вливаются в две траншеи. Выглядит это, как картинка из учебника по информатики - FIFO «Первый вошел, первый вышел». Траншеи ведут прямо к нашим позициям эту территорию мы заняли пару дней назад, и перед противником видимо поставлена задача вернуть невернуемое. Ждём.
Разведчик нарезает круги - картинка на мониторе всё время поворачивается, от того двигающиеся точки напоминают сломанное колесо от телеги с двумя оставшимися спицами. Спицы с каждой секундой становятся ярче, увеличиваются в размерах.
- Ой-ё, кто ж их всех хоронить-то будет, - цитирую известный фильм.
- Да, да, - добавляет Кошман, - и молодая не узнает, какой у парня был конец. Тотем, давай фиксируй разведчика, чтобы вот так всё было видно, - и растопыренной пятерней скользящим движением перед глазами показывает как. - Чтобы все траншеи и дорогу было прям вот так.
Тотем разворачивает машину двумя кликами, и на картинке максимально широко видим будущее поле боя: серые посадки, участок шоссе, белые снующие точки, заполняемые две полосы траншей.
- Начали, - рявкает Кошман.
Дождались, началось.
Первые залпы ожидаемо легли не туда, куда планировалось дальность предельная, стволы изношены, пороха сырые…
Можно мазаться и мазаться, но в целом - промазали, хотя и такие залпы взбодрили нападавших, через шоссе, откуда-то из-за пределов картинки быстро побежали белые точки, сливаясь в два ручья. Докручиваем орудия, ловим разрывы, голоса сипнут, полторашки с водой и чайник чая давно выпиты. Но ручей не останавливается, новые и новые точки вливаются в протоки. Разведчик сделал уже ни один круг, и мы видим как с юга по посадке бегут наши штурмовики. Что они НАШИ удается выяснить за пару минут до переноса огня - было подозрение, что это еще одна штурмовая группа противника прорвалась восточнее и движется на встречу своим. Аккуратно отводим орудие, чтобы ненароком не задеть своих.
Неожиданно экран вспыхивает ярко-белым светом
- Ни хо-хо себе, что за херня? - Тотем даже от монитора отпрянул, — это что сейчас было?!
Он быстро роется в файлах записи выстрелов, нам повезло, как раз должен был быть очередной разрыв, и Тотемушка записывал. На видео - кадры с неопознанным большим прямоугольником, на самом краю видимости. Прямоугольник быстро движется в сторону наших штурмов, работающих в посадке, останавливается на мгновение, и из него, как в каком-нибудь тупом американском кино выскакивает яркий хвост-лента, падает метрах в двадцати от парней и взрывается яркой вспышкой.
- Пи*ар, - кричит Кошман, — это же «Змей Горыныч», это они так хотели парней разминированием накрыть. Где он там?
Оператор уже вернул картинку с по
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
