Страница 10 из 11
Мужчины переглянулись. Улыбаясь, Серго наиграно любезным тоном спросил:
– Может быть, они будут у вас?
– У меня? – ухмыльнулся Геннадий Палыч. – Да вы их все, собственно, назвали. Приступим к самому простому.
Мужчины встали возле грузовика, перекрывшего дорогу. Семен, как и в прошлый раз, помог взобраться наверх Серго.
– Ну что? – крикнул Олег.
– Ничего, – ответил тот.
– В смысле, ничего? – выкрикнул Кирилл.
– Пустая дорога. Никого нет. Ни души. Будто ее перекрыли, – ответил Серго, залезая в кабину.
Мужчины начали переговариваться:
– Если бы ее перекрыли, то и к нам бы уже приехали полицейские, пожарные и скорая.
– Тогда почему она пустая?
– Может, ту трассу открыли, и весь поток хлынул через Торжок?
– Ну да, но здесь же все равно люди живут. Между Вышнем Волочком и Бежецком же кто-то ездит.
– Чертовщина какая-то.
Наконец из кабины показалась голова Серго:
– В рации тишина.
– Черт! – сплюнул Геннадий Палыч.
– Включаем план «Б», – сказал Семен.
Серго спустился на землю, достал сигарету и закурил:
– Ты уверен, что именно тебе стоит лезть?
Семен опешил:
– А что со мной не так? – спросил он, вытаращив глаза.
– Да посмотри, там деревья все какие-то чахлые, а ты вон какой бугай! – произнес Кирилл.
– С языка снял, – рассмеялся Олег.
– Так! Хватит тут шутки шутить. Я пошел, – сказал Семен и двинулся походкой супермена в сторону леса.
– Ну только музыки из голливудского блокбастера не хватает, – хохотнул Кирилл.
Серго сощурил глаза, затягиваясь сигаретой:
– Помощь-то не нужна?
– Помощь зала – нет. А помощь друга пригодится. Кирилл, пойдешь? – крикнул, не оборачиваясь, Семен.
Кирилл замешкался.
– Ну что ты как тютя-матютя? – вскипел спортсмен.
Олег вышел вперед:
– Давай я с тобой схожу. Друг твой пусть идет греться.
Семен с презрением посмотрел на Кирилла и кивнул Олегу, мол, пошли.
Серго, затушив окурок ботинком, произнес:
– А я пойду вдоль дороги назад.
– Может кому-то с тобой сходить? А то чего один-то? – спросил Геннадий Палыч.
– Не, – махнул рукой Серго, – люблю один, идите, грейтесь, а я подумаю по дороге о своем.
WhEA98.47
Накануне происшествия…
За несколько дней до Нового года, в то время, когда весь мир готовился к празднику, в подземной биологической лаборатории четвертого уровня опасности подо Львовом кипела работа.
Олеся плотно завинтила пробирку и поместила ее в герметичный короб, плотно набитый льдом. Она уже собралась выходить из рабочей зоны, когда ее охватили сомнения. Сотрудница лаборатории нажала на кнопку связи на скафандре:
– Матвей, мне надо клеить шифр вируса на пробирку или нет?
Ответ последовал незамедлительно:
– Я не знаю, Уилсон ничего мне не говорил по этому поводу. Погоди, я уточню.
В динамике послышалось шуршание и приглушенные голоса.
– Матвей, ты меня слышишь? Я хочу как можно скорее покинуть эту чертову зону, – сказала Олеся встревоженным голосом.
– Да слышу я! Уилсон не берет трубку. Он не говорил ничего про наклейку.
– Черт… – Олеся заметалась возле стола с пробиркой, – я наклеиваю. И выхожу.
– Давай, машина уже готова. Обрыв связи.
Олеся вынула пробирку из короба, наклеила на нее этикетку с надписью «WhEA98.47» и опустила обратно. Ее руки дрожали. Женщине не терпелось выбраться из горячей зоны, царства смертельно опасного вируса, тем более что она обнаружила небольшой порез в защитном костюме. Несмотря на то, что в скафандре создавалось избыточное давление, и Олеся заклеила прореху на левой руке сразу же, как только заметила, страх, что она могла заразиться, не покидал ее. На лбу выступила испарина.
Олеся не любила свою работу, но здесь хорошо платили. Это стало решающим фактором, ведь школьницу-дочь и больную мать, которую год назад разбил инсульт, надо было на что-то содержать. Муж ушел на войну с Россией, а оттуда вернулся в цинковом гробу, поэтому надеяться ей приходилось только на себя.
За двадцать с лишним лет работы Олеся из простой лаборантки превратилась в высококлассного вирусолога, но вместо того, чтобы работать над созданием вакцин для спасения человечества, последние месяцы она занималась модификацией опасных вирусов. Так требовал заказчик, штаб-квартира которого находилась за океаном. Вопросов «зачем» здесь никто из сотрудников не задавал: это было не принято в украинском филиале USAMRIID.
Олеся прошла процедуру дезинфекции в душе, перекладывая короб из руки в руку, чтобы ни один квадратный миллиметр скафандра не остался необработанным. Женщина всегда нервничала, переходя из зоны в зону, ведь ей приходилось переключать шланги с воздухом, ведущие к защитному костюму. Самый большой страх ее заключался в том, что она не сможет вставить шланг в свой скафандр и задохнется в нем. А переключать их приходилось в каждом новом помещении, будь то горячая зона, дезинфицирующий душ, буферные зоны с одеждой или чистая зона, свободная от патогенов. Несмотря на то, что на ее памяти подобных случаев ни разу не происходило, для вирусолога это стало навязчивым ночным кошмаром.
Когда Олеся наконец вырвалась из несуразного защитного костюма, она принялась осматривать свою руку на наличие царапин. Не обнаружив повреждений, женщина облегченно выдохнула, приняла душ, переоделась, надела золотую цепочку, на которой висело обручальное кольцо, подхватила короб с пробиркой и вышла в чистую зону. Там ее уже ждал Матвей, чернявый, круглолицый сотрудник службы безопасности лаборатории. Он выхватил из рук короб и понес к запасному выходу. Матвей открыл дверь. Дневной свет ударил по глазам сотрудников, заставляя сощуриться. Морозный воздух пробежался иголками по всему телу. Возле выхода стоял припаркованный белый микроавтобус «Ситроен Джампер».
Увидев непредназначенный для перевозок подобного рода грузов фургон и водителя среднеазиатской национальности, Олеся запротестовала.
– Матвей, эта машина не может перевозить патоген! – воскликнула она.
Тот лишь отгородился от нее ладонью, помогая закрыть дверь автомобиля.
– Что происходит, ты можешь мне объяснить?
Водитель, глядя на разъяренную Олесю, что-то пробормотал на своем восточном языке и усмехнулся.
– Тебе платят не за то, чтобы ты задавала вопросы. Все под контролем. Иди домой, – отрезал Матвей.
– Как вирусолог, я заявляю, что ни черта у тебя не под контролем! А если случится авария? Ты представляешь себе, что может произойти? Куда вообще едет этот автомобиль?
Матвей закрыл входную дверь и прошел мимо Олеси, не удостоив ее даже взглядом.
Серго
Обогнув упавший грузовик по метровому сугробу, Серго вышел на дорогу. Отряхнувшись от снега, он встал посередине полосы. Впереди, насколько он мог видеть, простиралось заледенелое дорожное полотно с двумя сине-серыми колеями. Мороз щипал кожу на лице. Серго закурил очередную сигарету и, сгорбившись, двинулся вперед. Сколько ему предстояло идти, он не знал. Пытался вспомнить, что он проезжал, но, кроме заброшенных деревень с покосившимися и полуразрушенными домами, он ничего не мог вспомнить.
В голове роились мысли, не давая покоя. Перед глазами всплыл образ его умершей жены Марико. Ее упитанные бедра и пухлые руки, как у маленького ангелочка на картинах Рафаэля. Пахнущие ванилью волнистые, черные волосы и мягкая, добрая улыбка. Серго всегда восхищала способность жены развеять дурной настрой.
Когда он с Марико приезжал в родные края, в Северную Осетию, то любил уходить гулять с ней по горам. Там, на лугах паслись стада лошадей, которых разводил отец Марико, грузин Зураб. Супруги могли провести целый день, слушая шум горных речек, любуясь утопающими в зелени склонами и руинами родовых башен. Самым любимым местом Серго была Собачья скала возле села Камунта. Она торчала, словно рубка подводной лодки. Многих она завораживала, несмотря на то что в давние времена служила местом казни преступников, которых сбрасывали с нее. «Собаке – собачья смерть» – так считалось в этих краях. Рядом с этой скалой Серго и познакомился с будущей супругой. Здесь же, почти двадцать пять лет назад, он и объявил Марико о своем желании взять ее в жены. Возле этой скалы она призналась ему, что беременна.
Детей ему Марико так и не родила, но для Серго детский смех и грязные пеленки были необязательными в их доме. «Зато все твое внимание достанется только мне», – шутливым тоном говорил он жене, которая стыдилась своей неспособности выносить ребенка.
Серго любил ее безмерно, несмотря ни на что. И даже после смерти жены его любовь не иссякла. Похоронил он Марико пять лет назад и с тех пор не мог найти себе места в опустевшем для него мире. Горло Серго начало сводить, грудную клетку сдавило.
– Как же я хочу к тебе, Марико, – прошептал он, поднимая глаза к небу.
Скупая слеза пробежала по его щеке. Образ жены улыбнулся и протянул к нему руки. В нос ударил запах его любимых сладких пирогов, которые пекла ему Марико.
– Я жду тебя, – ответил ее образ.
Среди деревьев мелькнула чья-то тень.
Семен
На полпути джинсы намокли и встали колом на морозе. Семен в глубине души клял себя за инициативу: ему казалось, они никогда не дойдут до леса. Голод костлявой рукой сдавливал желудок. В горле пересохло. Семен зачерпнул ладонью снег и положил его в рот.
– Ты так горло застудишь, – сказал Олег.
– Я советов не просил, – отрезал Семен.
– Все, прости, парень, не прав, – поднял обе руки Олег, словно сдаваясь.
Семен оглянулся. На дороге стояли Кирилл и Геннадий Палыч, провожая их взглядами.
– Надо же было так вляпаться! – в сердцах произнес Семен.
Олег сочувственно посмотрел на него. Семен морщился при каждом шаге: снег, набившийся в ботинки, сковал щиколотки ледяными тисками. Он еще издалека приглядел ту самую ель с раскидистыми ветками и верхушкой, возвышающейся среди остальных деревьев.
На самом деле, лезть на верхушку ему не то чтобы не хотелось, но он с большим удовольствием просто посидел бы где-нибудь в тепле. Однако Ева всегда видела в нем, в Семене, супергероя. Идеального человека. И в ее мире идеальные люди всегда ведут себя идеальным образом и идеальными способами выходят из всех сложившихся ситуаций. Был ли Семен идеальным на самом деле, он не знал. Но соответствовать этому образу стремился, ведь он твердо решил связать свою жизнь с Евой и для этого там, в Петербурге, собирался сделать ей предложение, прямо возле Исаакиевского собора. Маленькое кольцо с бриллиантом Семен тщательно прятал во внутреннем кармане куртки.
Он остановился возле елки и спросил:
– У тебя какой оператор?
– МТС.
– У меня «Мегафон» и «Билайн». Еще я взял с собой телефон Игоря, у него «Теле2».
Олег протянул ему свой мобильный:
– На!
Семен схватился за толстую ветку и поставил ногу на ствол. Олег подтолкнул его, чтобы тот поставил другую ногу на сучок.
– Вроде норм, – сказал Семен и еще подтянулся.
Олег остался топтаться внизу. Семен поднимался все выше и выше. Внезапно ветка хрустнула, и его правая нога заскользила по шершавому стволу. Семен повис на руках.
– Ты как? Все в порядке? – спросил взволнованный Олег.
Семен подтянулся и поднялся еще выше.
– Может, уже хватит? Попробуй поймать Сеть, – посоветовал Олег.
– Еще немного, – Семен продолжил взбираться.
Когда макушка елки начала раскачиваться, он остановился и достал телефон Олега.
– На твоем нет Сети, – доложил Семен.
Телефон Игоря тоже не ловил. Ветка под левой ногой предательски захрустела. Семен перенес вес тела на правую ногу и полез за своим телефоном. Как назло, он провалился в дырку в кармане. Правая рука принялась суетливо шарить по внутренностям куртки.
– Ну что там? – крикнул Олег.
– Сейчас!
