Тиша

Дед Субботин увидел выражение его лица и спросил:

– Что там ещё?

– Всё в паутине.

– Ну и напасть! Ладно, пойдём за остальными. Это подождёт.

Они быстро зашагали по дороге. Бориса, Алевтины и Риммы уже не было на дороге, они завернули за баки. Рудик надеялся, что на сегодня неприятности с ними уже закончились. С семи часовой электричкой вернётся домой Слава, после суток дежурства, и тогда они, даже если не дозвонятся до милиции, вместе разберутся со всем этим. Слава Туринцев работал охранником в банке, а лет десять до этого работал в милиции, в сыскном отделе. Потом его ранили, комиссовали, и он устроился в банк. Он быстро сообразит, что к чему.

Возле трансформаторной будки стояли все трое, и Рудик облегчённо выдохнул. Алевтина ревела, размазывая руками кровь на своём лице, Римма платочком старалась вытереть кровь с её лица и рук. Дождавшись Рудика и деда Субботина, они все вместе пошли к станции. Когда они вышли к зданию вокзала, Алевтина, не сдержавшись, вскрикнула, увидев отпечаток руки под крышей.

– У меня полный дом жёлтой паутины, я даже не смог пройти за телефоном. Ничего не понимаю. – Сказал Рудик. – У кого есть телефон с собой? Надо в милицию звонить.

Телефон с собой был только у Риммы, и то разряженный. Алевтина горько рыдала, прислонившись лбом к стене здания. Римма встала с ней рядом, и приобняв её, похлопывала по плечу.

– Да, дела. – Борис кивнул на здание вокзала – А вы там всё проверили?

– На три раза. – Ответил дед – Не знаю, что и делать. Куда все делись-то?

– Только Славку осталось ждать. Он в таких делах получше нас разбирается.– Сказал Рудик – Он тоже приедет на семичасовой электричке, как и моя мать.

Римма резко повернулась, и озабоченно спросила:

– А кто-нибудь сегодня слышал пятичасовую электричку? Она была? Я что-то не припоминаю, чтобы её слышала.

– Не помню. – Сказал Борис – Да я и не обращаю внимания на них, если никого не жду. Может, и была.

– Я тоже не помню. – Сказал Рудик – Я фильм смотрел, мог её и не услышать.

– Не было электрички. – Уверенно сказал дед Субботин и повернулся к Римме – Я на дорогу вышел, Ленку искал, но пятичасовой электрички не было. Я ещё подумал, что отменили. И никаких товарняков не проходило. Вообще ничего вечером не проходило, ни одного поезда.

– Да что, мать твою, у нас тут происходит?! – Борис не сдержался, но потом виновато посмотрел на Римму – Правда, что такое? Люди пропадают, поездов нет! И свет ещё вырубили.

– Может всё из-за этого жёлтого облака? – Радик показал в сторону, где висело облако.

Его не было видно, но как только Рудик о нём вспомнил, опять у него зачесались глаза. И рот наполнился противной слюной. Он сказал об этом вслух.

– Да, я тоже это почувствовал, когда на улицу вышел, ещё подумал, что у меня изжога. – Борис сплюнул.

Он склонился над своим плевком, долго его внимательно разглядывал, потом поднялся и сказал:

– Жёлтое. Всё жёлтое.

– Точно, бактериологическое оружие. – Дед Субботин тоже склонился над плевком Бориса – И у меня глаза чешутся.

– Поэтому могут быть галлюцинации. – Сказал Рудик – Может Николай Николаевич и жив, и дома у меня нет никакой паутины, всё приведелось.

– Я бы на это не очень надеялся. – Борис задумался – Надо всех собрать.

– А кого всех-то? – Спросил дед Субботин – Все здесь. Тамару в больницу увезли. Вера Ильинична у сестры гостит в Перми. Матвеевы на два дня уехали на юбилей к дочке. Только бабка Пустовалова.

– Данилка Туринцев! – Крикнула Римма, и все встрепенулись – Настя его на той неделе от матери привезла! Он один сейчас дома! Надо срочно к ним!

Они заспешили к дому Туринцевых, опасливо оглядываясь на жёлтое облако, которое стало им видно, как только они свернули на улицу. Римма первая залетела в дом Туринцевых, но сразу же с криком выбежала обратно. Все испуганно отпрянули от двери.

– Там всё в плесени! – Она рухнула прямо на невысокое крыльцо – Господи, да что это такое! Помоги, Господи, святой угодник Николай и все святые!

– Данилка! Данилка, ты там? Данилка! – Дед Субботин осторожно заглянул в дом.

Потом отошёл, снял свою кепку и вытер ею лоб. Алевтина и Борис тоже заглянули.

– Никого там больше нет. – Сказал Борис – Тишина.

– Вот что, давайте пойдем на вокзал и сядем там. Будем ждать семичасовую электричку. Пока ещё чего тут у нас не случилось. – Сказал дед.

– А если она не придёт? – Спросила Римма.

– Тогда дальше будем думать. – Ответил дед.

– Может к облаку сходить, посмотреть, что это такое? – Спросил Рудик.

– Ага, ещё камнем в него кинь! – Зло ответил дед – Мало нам!

Все пошли на улицу, а Римма напоследок снова подошла к двери и громко крикнула, вглядываясь внутрь:

– Данилка! Данилка! Ты здесь? Это я, тётя Римма! – Она постояла, но, не дождавшись ответа, присоединилась к остальным.

По дороге все шли молча, заглядывая в окна домов. Дошли до дома Пустоваловых, дед Субботин постучал в окно, и, дождавшись, когда баба Люба выглянула, поманил её на улицу. Она вышла, подслеповато щурясь на них, и спросила:

– Вы чо тут ходите все вместе? Праздник какой?

– Праздник, бабка, праздник! – Ответил дед и добавил тихо – Половина уже напраздновалась. – Потом сказал громко – Одевайся, пошли с нами, по дороге расскажем.

– Куда? – Спросила баба Люба.

– Пошли на вокзал. Говорю тебе, по дороге всё расскажем. Видишь, света нет?

– Так Колька Лобов же пошёл чинить! Нашли, кого послать. Косорукого! Попросила недавно его подправить…

– Всё, хватит болтать! – Сердито одёрнул её дед Субботин – Это не у нас вырубило электричество, а на всей дороге. Даже поезда не ходят. Поняла? Поэтому сейчас все на вокзале будем сидеть. Ждать, когда свет включат. Возьми с собой телефон.

– Да не надо мне света! Я не читаю. Суп вот варила, завтра Витька со своей приедут. Не пойду я с вами.

– Иди, одевайся и выходи! – Грозно прикрикнул на неё дед – Если не пойдёшь, с милицией тебя загонят. Распоряжение такое. Поняла?

Баба Люба, бурча что-то себе под нос, скрылась в доме. Вскоре она вышла, надев толстую кофту и шаль, и зашаркала вместе со всеми к зданию вокзала. Телефон её, когда она протянула его Борису, оказался тоже разряжен. Они дошли до здания вокзала, дед сначала приоткрыл дверь и всё там оглядел, потом махнул рукой, чтобы заходили. Сам зашёл последним, плотно затворив за собой дверь. Все расселись на скамейках.

– А где Муха? – Вдруг встрепенулась Римма.

Муха – это собачонка Туринцевых. Мелкая чёрная дворняжка с белым галстуком, любимица всего Дорохова. Она, по большому счёту, уже не была собакой только Туринцевых, а приходила кормиться ко всем в посёлке, иногда и ночевала не дома, а у того, кто ей на данное время больше приглянулся. И она всегда крутилась там, где собирался народ.

– Утром она к нам забегала. – Сказал дед Субботин – Странно, что сейчас её нет. Чёрт, где она бегает?

– И к нам недавно забегала, я ей косточки из борща вынесла. – Подхватила Римма – Она бы точно за нами увязалась, если бы где-то рядом была.

Опять все замолчали. И тут раздался голос бабы Любы Пустоваловой.

– Сегодня утром ко мне постучал Настин отец. Я запамятовала, он что, не умер? А кого тогда мы хоронили летом?

– Ты что, бабка, мы его три года назад схоронили! – Дед Субботин уставился на бабу Любу – Ты его ни с кем не спутала?

– Может и спутала, дак в тельняшке, в зубах папироса, пьяный опять. Я подумала, что он. А кто тогда?

– А что он от тебя хотел? – Заинтересовался Борис.

– Спросил про колодец. Где, говорит, ведро? Не нашёл, опять кто-то взял.

– Господи! – Римма прикрыла глаза – Какой колодец, какое ведро! Лет десять уже им никто не пользуется! Баба Люба, не начинай!

– А потом он что? – Снова спросил Борис.

– Да ничего. – Баба Люба развела руками – Говорит, щебень высыпали на дорогу, говорит, ремонтировать скоро начнут.

– Полный бред! – Махнул рукой дед Субботин – Наверное, уснула, и сон тебе приснился! Ты мне про эту кучу щебня уже пятый раз рассказываешь! Нет никакой кучи, давно раскатали её!

– Сказал, чтобы мы в инструменталке сидели, там нас не найдут. – Продолжала рассказывать баба Люба.

– Что? – Рудик даже привстал – Кто нас не найдёт?

– Дак кто его знает! Я и думала, что в инструменталку пойдём, когда вы пришли.

– Мне кажется, надо и вправду в инструменталку идти. – Сказал Рудик.

– Ну, если вы верите, мне всё равно, где сидеть. – Пожала плечами Римма.

– Баба Люба, вспомни, что он там тебе ещё говорил? – Снова спросил Рудик.

– Сказал, что ведра нет. – Ответила баба Люба.

– Господи, да хватит вам этот бред слушать! – Раздражённо сказала Римма.

– Нам надо в инструменталку. – Упрямо повторил Рудик.

– Дождёмся электрички, вот тогда и пойдём. А то приедут, а нас нет! Нет, сидим пока здесь. – Замотал головой дед Субботин.

Время текло медленно. Что-то лязгнуло по стеклу. Первым соскочил Рудик, но его остановил дед Субботин:

– Рудя, подожди, один не ходи. Дверь у нас не заперта, все свои об этом знают. А если, кто чужой, лучше вместе посмотрим. Где у тебя труба?

Рудик поднял старую трубу, которую приставил к подлокотнику скамьи. Они с дедом подошли к двери. Дед осторожно приоткрыл её, отодвинув рукой Рудика, и оглядел перрон. Рудик выглядывал через его плечо. Никого рядом нет. Они открыли пошире двери, а потом её совсем распахнули. Перрон был пуст. Рудик сделал несколько шагов к краю платформы, а потом снова оглянулся на здание вокзала. Он старался не смотреть на кровавый отпечаток. Дед прошёл до края платформы, потом вернулся.

К ним выскочила заплаканная Алевтина и посмотрела наверх.

– Рудик, миленький, возьми лестницу, залезь, посмотри, может он там! – Запричитала она, жалобно глядя на Рудика.

– Никуда пока не ходи, скоро электричка придёт! – Приказал Рудику дед Субботин, потом зыркнул глазами на Алевтину – Сползаем, но попозже.

– Кто стучал? Может, птица? – Напомнил Рудик, из-за чего они и вышли.

– Может и птица. Железная. – Вздохнул дед – Быстрее бы уж электричка пришла.

– Хоть бы вообще пришла. – Добавил тихо Рудик.

Опять налетел порыв ветра и с шумом захлопнул тяжёлую дверь вокзала, оконное стекло загремело в рассохшихся деревянных рамах.

– А Настя с Леной где пропали? – Спросила Алевтина, вытирая слёзы – Они не ранены?

– Не ранены, и мы за ними сразу следом пошли, и никакого шума не слышали. Прямо как кверху взвились! – Ответил дед.

– И там, на земле, пятно появилось такое же, как и возле будки. – Добавил Рудик – Надо в инструменталку идти.

– Да что ты заладил! – Прикрикнул дед – Пойдём мы в твою инструменталку, надо сначала своих тут встретить, и ситуацию рассказать. Сколько до электрички? Поди уже должна подойти.

– Попробую снова у Риммы телефон включить. – Сказал Рудик и направился к двери.

– Если что, зови их сюда, здесь подождём. – Сказал дед и стал вглядываться в ту сторону, откуда должна была появиться электричка.

Рудик подошел к двери, дёрнул за ручку, но дверь не открылась, он дёрнул посильнее. Потом стукнул по ней кулаком и крикнул:

– Что с дверью? Попробуйте толкнуть. Выходите, электричка скоро придёт.

Дверь не открылась, и ему никто не ответил. Он стал дёргать дверь со всей силой. К Рудику подошла Алевтина. Они вместе пытались открыть дверь. Алевтина отпустилась от дверной ручки, подошла к окну, и прижалась к пыльному стеклу. Потом отшатнулась и посмотрела на Рудика испуганными глазами. Рудик, уже догадываясь, что она там увидела, подошёл к окну и всмотрелся в серый полумрак. Кругом была серая густая паутина, за которой не было видно ничего. Рудик отпрянул от окна. Прошло не более пяти минут, как оттуда вышла Алевтина, а выглядит всё так, будто не один десяток прошло. Как и у него в доме, и как в доме Туринцевых. Рудику опять всё начало казаться нереальным и ненастоящим.

– Что это? Откуда столько паутины? – Наконец спросила Алевтина.

– Не знаю. Их там тоже больше нет.

– Но ведь туда никто не заходил! – Алевтина смотрела на него испуганными глазами.

– Сам ничего не понимаю. – Покачал головой Рудик – Что за фокусы! – Он незаметно ущипнул себя, нет, это не сон.

Дед Субботин повернулся к ним. Он так и остался стоять на краю платформы, с тоской глядя вдаль. Никто ничего больше не спрашивал. Электричка не пришла и через пять минут, и через десять. А потом они вообще потеряли счёт времени. Никакие внутренние часы им не подсказывали, сколько прошло времени, несколько минут, или несколько часов.

– Пошли в инструменталку. – Дед Субботин ещё раз безнадёжно взглянул в сторону, откуда должна была прийти электричка, потом заковылял к инструменталке.

Рудик и Алевтина пошли за ним. Деревянная дверь старого сарая, которого все по привычке называли инструменталкой, была закрыта на тяжёлый навесной замок. Ключи от неё давно были потеряны, поэтому Рудик просто подобрал с земли кусок арматуры, подцепил дужку, и оторвал её. Он заглянул в темноту помещения, принюхиваясь к воздуху. Пахло знакомо, как всегда, ржавым железом, сыростью и смазкой. Он сделал шаг вглубь сарая и внимательно оглядел стеллажи с рухлядью, сломанные ящики, дырявые бочки и старый полусгнивший диван, притащенный сюда когда-то Ильёй Макаровым, последним кладовщиком инструменталки. Он знал, что за левым стеллажом стоит письменный стол, и там должны быть свечи и спички. Он повернулся к деду Субботину и Алевтине, кивнув им на диван, и сказал:

– Садитесь. Сейчас свечку поищу. У Ильи всегда запас был.