Это значило, что я могу проторчать здесь всю ночь. И тогда меня, замёрзшую и измученную, можно будет брать и делать вообще всё что угодно! Я и слова не скажу!
– И это, если я не подцеплю столбняк или трупный яд какой-нибудь!
Я опять расплакалась. Грудь порывисто вздрагивала, вжимаясь в тело подвешенного, между ног холодило и щекотало его волосками. А ведь если я захочу в туалет, придётся делать это под себя!
«Так, нет, я должна выкрутиться! Должна выкрутиться сама! Пока они не вернулись!»
Я с досадой подумала о стягивающей предплечье туристической верёвке, которая привязывала меня к мертвецу, и вспомнила, как буквально неделю назад советовалась с Женькой в магазине, какую лучше взять. Причём, он мне сказал зелёненькую, а я решила, что лучше взять подлиннее – синенькую! На всякий случай, вдруг пригодится?
Пригодилась! Ею меня и связали. Хорошо хоть у них вязального креатива хватило только на верхнюю часть тела. Там они прямо на совесть примотали, а снизу не стали. Впрочем, это всё равно не давало возможности надолго отстранить лобок от холодных гениталий – я упиралась половыми губами прямо в основание его члена.
Постаралась вспомнить, что увидела со стороны, когда оказалась здесь. Сорванное с косточек бёдер трупа одеяние было похоже на старые полуистлевшие штаны. Впавший живот над ними, напомнил об индусах-аскетах. И в целом образ мужчины казался чем-то из той оперы. Может, это какой-то йог, который много лет назад решил уйти в Нирвану таким образом, и добрые люди помогли ему и прибили к стене, чтобы перестал уже ныть и вещать про вибрации Вселенной?
Я попыталась натянуть верёвки, но удалось опять лишь чуть пошатнуть привязанное ко мне тело, а отодвинуться хоть на миллиметр – нет. Мерзавцы! Конченные распоследние мерзавцы и гады! Даже не думала, что они способны на такую подлость!
«А ведь по статистике изнасилования совершают чаще всего именно хорошо знакомые люди…» – подумала я, чувствуя беспомощную ярость.
Всхлипнула, посмотрела на глаз мужчины и сказала:
– Знаешь. Честно говоря, я бы лучше тебе отдалась, чем этому мудню!
Но мертвец, разумеется, не ответил.
Свет в пещере начал тускнеть. Либо солнце уходило за какое-нибудь дерево, либо налетели тучи, либо я потеряла счёт времени, и уже наступил вечер. Скоро здесь станет совсем темно! Когда мы шли в пещеру, было около семи. Для июня ещё разгар дня, но на дорогу сюда, потом пока меня вязали – это уже час. Сколько я висела и рыдала – неизвестно. И вечер вполне мог наступить. А значит, скоро могут вернуться парни!
– Надо выбираться, надо выбираться! – пробормотала я, отодвигая лицо от щеки мертвеца ему на плечо и опять натягивая верёвки. Лихорадочно попыталась сообразить, как решить эту проблему, но, увы, не могла никак сосредоточиться – в голову лезли лишь навязчивые мысли о том, что со мной сделает троица пьяных разгорячённых парней. И ведь в нынешних реалиях простое изнасилование может оказаться не таким уж страшным! Их же трое! И они пьют который день! Уж лучше бы они реально меня снимали сейчас и в интернет выкладывали, чем то, что у меня в голове творилось!
Попыталась подальше отодвинуться от холодной выпирающей скулы и вдруг поняла, что некуда – дальше просто не хватает длины моей шеи. Максимум, встать на самые носочки и вжаться виском в уступ над головой справа до боли, чтобы на пару миллиметров разорвать прикосновение. А ведь раньше я могла даже как-то носом вертеть хоть.
Попыталась понять, что не так, а в следующую секунду похолодела, и снизу непроизвольно потекло по ногам, потому что это могло значить только одно – голова трупа сдвинулась ко мне.
Я не пи́салась под себя с детского сада. И уже в старшей группе считала, что это позор. Но сейчас я даже не заметила, как обмочилась, не придала этому значения, потому что ужас был такой силы, что ещё чуть-чуть, и я бы потеряла последние мозги. Как не упала в обморок, не знаю. Наверное, разум до последнего пытался поверить, что мне это показалось.
Отстранилась насколько могла, прижалась щекой к его плечу, чтобы разорвать прикосновение с лицом. Замерла, тяжело дыша и радуясь, что не чувствую его кожи.
А затем холодная скула опять прижалась к моей щеке и застыла, лишив последней возможности изменить положение головы.
Я заверещала. Правда, только у себя в мыслях. Так пещеру не нарушил ни единый звук, не считая журчания стекавшей между камешков мочи. Даже дышать перестала, в ужасе прислушиваясь и боясь, что он пошевелится.
А в следующий момент я услышала самое страшное: слева, где мне в ухо упирался его нос, зашумел втягиваемый воздух, а грудь под моей стала медленно подниматься, натягивая верёвки.
Эта тварь была не мертва.
И после этого я наконец лишилась чувств.
4. Оно живое!
Когда очнулась, сразу не поняла, где я. Сознание просыпалось медленно, частями. Сначала я почувствовала затхлый запах пыли. Затем услышала тихий размеренный шорох у левого уха, как если за окном ветер поднимает и опускает сушащийся пододеяльник. После руки прострелила боль, и только потом я ощутила холод по спине и мокрым ногам. Раскрыла глаза, но вокруг царил кромешный мрак.
Где я и что происходит, вернулось разом, заставив со всхлипом втянуть воздух, а следом я опять замерла, понимая, что то, к чему я привязана, дышит! Спокойно, глубоко, словно во сне. Но дышит! И кожа уже не похожа на ледяной камень, а потеплела. Немного, но вполне ощутимо. Либо это уже у меня от переохлаждения кукушка поехала!
«Значит, всё-таки аниматор», – стуча зубами, решила я, просто не желая верить в худшее.
Мужчина дышал. Я чувствовала, как то там, то тут по иссохшим мышцам пробегают судороги, словно он просыпался ото сна. Щека, прижатая к моей, не давала и шанса отодвинуться, а шею холодили спокойные выдохи.
– Эй… – дрожащим голосом прошептала я ему в шею. – Эй, привет. Привет. Давай поговорим, пожалуйста. Мне очень страшно!
Но ответа не было. А в следующую секунду он уже явно пошевелил головой, уткнувшись носом мне в волосы, словно принюхивался. Сначала чуть выше над ухом, затем ниже и ниже, и вот, его жёсткий рот коснулся сгиба моей шеи.
Будь это жестом простого мужчины, я бы назвала его очень чувственным. Но сейчас это вызывало лишь ужас, и я взмолилась:
– Пожалуйста, поговори со мной! Прошу!
И он открыл рот. Но так ничего и не сказал.
Кожу похолодил выдох, а следом он накрыл сухими губами мою шею, и я ощутила острую боль укуса.
Он меня не жалел – я даже услышала мерзкий звук, как зубы разрывали кожу! Боль оказалась ужасной, но тут же добавилось другое ощущение – дёргающееся, словно кто-то у меня в шее натянул тетиву и оттягивал её пальцем. И только когда я перестала выть, поняла, что ритм такой же, как у стука бухающего сердца в ушах. Со стороны прижавшегося к моей шее незнакомца слышались размеренные глухие звуки глотков.
– Вампир… – прошептала я, а затем удивлённо рассмеялась.
Шею пронзила боль, и я замолчала, похоже, ускользая в обморок, но монстр не дал туда провалиться. Напряг руки, чуть приподнимая меня, и впился в шею сильнее, сыто выдыхая через нос.
Мне хотелось взмолиться, попросить не убивать, умолять прекратить! Но я не могла и слова произнести, потому что каждое движение отдавалось новой острой болью. Похоже, он так и убьёт меня тут, а я никогда не выйду на свет.
«Надо было уезжать с девчонками!» – запоздало подумалось мне.
Но вдруг вампир замер. Сделал ещё один последний глоток, а после начал медленно вытаскивать острые клыки. Я была уверена, что из моей артерии брызнет в стену, и я в течение минуты потеряю остатки крови и умру, но, судя по ощущениям, рана исчезала вместе с болью. Решил оставить на потом?
– Эй… Эй, ваша светлость… – попробовала я ещё, как только его губы, влажно скользнув по моей коже, выпустили из плотоядного поцелуя, и он поднял голову, вжимаясь носом в мои волосы на виске и тяжело вдыхая. – Господин… Или… Я не знаю, как к вам обращаться. Пожалуйста, прошу, не убивайте! – всхлипнула. – Я не хотела вас беспокоить! Меня… – икнула. – Меня ребята привязали. Шутка такая, да!
И заткнулась, потому что зубы начали стучать так, что я опасалась прикусить язык.
Он не реагировал на слова, а лишь плавно возил носом по моим волосам, похоже, наслаждаясь запахом. Мышцы напрягались, из-за чего некоторые узлы впивались ещё больнее, но я терпела, боясь пошевелиться. А затем внезапно ощутила внизу ЭТО!
Его член начал приподниматься, всё плотнее прижимаясь к моим половым губам. Я дёрнулась, но не тут-то было – вампир двинул лобок мне навстречу, а следом одна босая нога согнулась и нащупала край камня, на котором я стояла.
Я не успела свести ноги, и его колено втиснулось между моих, давая мужчине опору, а заодно приподнимая на бедре меня. К первой ноге тут же присоединилась вторая, которая бесцеремонно отбросила мою стоящую на краешке камня голень, и я оказалась почти верхом на его бёдрах. И да, я вжималась промежностью в его ещё слегка мягкий, но уже большой член, а в ухо врывалось порывистое дыхание, словно оживший мертвец вот-вот сожрёт меня.
Почему-то сейчас то, что передо мной вампир, не казалось чем-то странным. Это было очевидным. Куда менее реальным казалось то, что я в принципе попала в такую ситуацию. И чем дальше, тем больше казалось, что всё это – дурной сон, а я – героиня фильма. И скоро всё кончится, а завтра я проснусь как ни в чём не бывало, расскажу подружкам, что мне привиделось и забуду об этом через неделю навсегда.
Но нет. Это была реальность, я чувствовала себя сейчас, как замершая мышь, которую обнюхивает кот – когда знаешь, что это твои последние секунды, но всё равно не можешь пошевелиться от ужаса.
А в следующее мгновенье услышала отдалённые удары камней, как когда по ним кто-то переступает. Парни возвращались. И я даже не думала, что буду им настолько рада!
5. Освобождение
Чудовище, обнюхивающее меня, низко едва заметно зарычало. Я даже не столько услышала это, сколько почувствовала грудью вибрацию. Из глаз опять полились слёзы, потому что вампир напрягся, и верёвки впились до ломоты. Зато одна нога спустилась с камня, и я смогла встать. Эрекция спадала, а сам мужчина затихал.
По стенам пещеры заиграли блики фонарика, а в следующую секунду я услышала похабный гогот. Похоже, парни реально пьяны.
– Ну шо, красава! – раздался поплывший голос Жеки, едва они оказались в зале. – Поняла, какой мужик тебе нужн? – и в сторону: – Давай, пцны, снимай, а то я ща тут…
И он заржал ещё похабнее, а я ощутила на спине потные ладони, которые нисколько не спешили тянуться к верёвкам, а беззастенчиво лапали мою задницу.
– Женя! – воскликнула я. – Женя, отвяжите меня! Пожалуйста! Оно живое! Женя! Женя!!!
– Та не ори ты, – досадливо забубнил он. – Кто в пещере орёт, дура? Все вы бабы тупенькие, что с вас взять?
– Вы сказали, что тут ядерный удар пережить можно! – стараясь не терять самообладание, быстро проговорила я, но вампир снова еле заметно зарычал, и я опять крикнула: – Отвяжи меня! Отвяжите меня немедленно! Блять, вы не понимаете! Выпустите!!!
По ягодице звонко шлёпнуло:
– А хорошо попросить? – пьяненько усмехнулся Жека.
Рядом раздался брезгливый голос Лёшки:
– Фу, она обоссалась!
На бедро с внутренней стороны легла рука, и бывший тут же её отдёрнул:
– Бля, реально!
– Отвяжите меня!!! – заверещала я, чувствуя, как чудовище едва заметно прижимается ко мне щекой.
– Да ща, ща… – недовольно сказал парень, и я наконец-то ощутила, как путы стали слабнуть.
Развязывали они меня дольше, чем завязывали. Больше висли на нас, заставляя плакать от боли из-за впивающихся узлов. Я старалась не дышать, понимая, что разорвать верёвки не смогу, а каждая мольба лишь замедляет процесс. Вампир не подавал признаков жизни, и мне даже в какой-то момент показалось, что всё это было лишь моей фантазией. Впрочем, я всё равно сейчас была готова на что угодно, лишь бы меня отвязали скорее.
– Ну шо, поняла свою ошибку? – протянул Жека, когда моя спина и руки освободились, а петля осталась лишь на шее, не давая отстраниться от лица твари.
– Поняла! – уже рыдая, проговорила я.
На ягодицу легла рука, сжала и потрясла, залезая грязными пальцами в промежность.
– Хорошо поняла?
– Да! Да! – окончательно расплакалась я, пытаясь сама нащупать трясущимися руками узел на затылке, но меня схватили за запястья.
– И что, будешь хорошей тёлочкой?
Я всхлипнула и сказала:
– Буду.
– Во-о-о-от! Так бы сразу! – наконец довольно сказал Жека, и последний узел распустило.
Я хотела было броситься прочь, но всё тело затекло так, что я чуть не свалилась с камня вниз головой. Парни не собирались выпускать, и шесть рук подхватили меня в полёте, не смущаясь никаких мест. Пока несли, полапали и за бёдра, и грудь не постеснялись намять от души. Посадили на туристический коврик рядом, а после растянули под светом того самого походного светильника, который я забыла в палатке.
– Женя, не надо! – взмолилась я, понимая, что мои худшие опасения подтвердились – этот мудак уже ковырялся с пуговицей на ширинке, тщательно подтягивая складку волосатого живота, чтоб не мешала смотреть.
– Да не ссы, я взял презики! – отмахнулся он, а ребята покивали, и Олег облизнулся, разглядывая складочки у меня между ног в тусклом свете.
Внезапно по залу раздался резкий звук с ноткой звона, и тут же рядом в камни выстрелило чем-то. Перепуганный Жека включил фонарик на телефоне и глянул туда, где зашумело. Озадаченно поднял что-то чёрное, полукруглое, как надкушенная баранка. Покрутил в руках и усмехнулся. Посветил на стену, где висел вампир и со смехом сказал:
– Гля, трупешник свалился! – и на меня: – Измотала мужика! Ты гля какая краля! А говорила – целка! Ты, может, уже того, а мы тут стесняемся?
Дружки загоготали, а он посветил на меня, чтобы с наслаждением полюбоваться на мою промежность, а потом опять, судя по пыхтению, потянулся к ширинке.
Внезапно свет его фонарика дрогнул, а следом телефон свалился на камни, ослепляя парней. Раздался хрип, но что происходит, никто не понял.
– Чё ты там возишься? – спросил Лёха через несколько секунд тишины, а потом посмотрел на меня: – Я ща сам тут чё-нибудь это…
С Жекиной стороны послышались шаги. Но не кроссовок, а как когда босыми ступнями шлёпаешь по камням. Медленно, спокойно. Светящий в нашу сторону фонарик дрогнул, задетый, и упал лучом вверх так, что выхватил силуэт идущего.
– Бля, чё за нахуй?! – тут же подорвались парни, выпустив меня.
Силуэт был выше и мощнее, а в электронных лучах светились волоски, выбившиеся из длинных прядей. Чудовище спокойно подошло ближе, не стесняясь своей наготы, и в свете походного светильника, который ребята поставили у коврика, чтобы на меня пялиться, стали видны несколько полосок текущей крови по его груди и животу. Уже не такому впалому.
Руки и ноги незнакомца не казались измождёнными. Сейчас это был живой злобный мужик, в зрачках которого, будто на фотографии девяностых, светилось красное пламя. Мускулы перекатывались при каждом движении, натягивая ещё сухую кожу, а глаза неотрывно смотрели на ребят за моей спиной.
Откуда-то издали раздался тихий стон Жеки, но видно его не было.
– Бля, свалил нахуй! – взвизгнул Олег, и рядом бухнулся камень.
Похоже, парень попытался поднять булыжник, чтобы им обороняться, но не смог даже удержать, упустив на землю. Лёшка не подавал признаков жизни, а я замерла кроликом, понимая, что даже если захочу, не смогу убежать. Я помнила его укус, я понимала, что это не человек. Неосознанно свела ноги и прикрыла грудь, сидя на коврике, и даже дышать забыла, неотрывно глядя на медленно приближающегося вампира.
– Отвалил! Отвалил нахуй! Блять!!! – заверещали сзади.
За спиной раздался грохот, кто-то из парней отпрянул в сторону, но выход из пещеры располагался дальше, чем был противник, и никто так и не решился прорваться.
– Олеж, вместе давай! – крикнул Лёха, и они было бросились вперёд, где только что был голый мужик, но внезапно тот исчез.
Лёха споткнулся, подвернул ногу, но не упал – его перехватила рука, не давая оказаться на земле полностью, а в следующую секунду он завопил, и его голову скрыло полотно чёрных лохматых волос.
Олег не растерялся, схватил камень и со всей силы стукнул им в чёрную макушку, но нападавший даже не сдвинулся, а Олег, потеряв равновесие на шатких камнях, повалился на колени. Не успел встать, а чудовище уже отбросило от себя тело Лёхи, встало и в два шага оказалось над ним. Резко наклонилось, пятернёй схватив за грудки, а следом, будто не чувствуя отталкивающих его рук, судя по хлюпающим звукам, вцепилось в горло.
Сколько он пил до этого Лёху, я не заметила, но по ощущениям казалось, что у меня есть несколько секунд, чтобы я могла сбежать. Я подскочила, чтобы воспользоваться последним шансом, но не смогла пройти и метра – ноги увязли между булыжников, я споткнулась и с воплем рухнула на колени. Непроизвольно взвыла от впившихся в кожу камешков, а в следующую секунду увидела босые ступни перед собой. Подняла голову и встретилась с немигающими красными глазами.
Мы остались в пещере вдвоём.
6. Запах нетронутой крови
Кричать не смогла. Не то положение. Не то состояние. Жалобно всхлипнула и замерла, а чудовище плавно опустилось передо мной на одно колено и вперилось своим нечеловеческим взглядом в лицо.
Его черты стали отчётливей. Впалые щёки обрели форму, больше не напоминая мумию. Теперь это был крепкий мужчина средних лет, с аристократическим хищным носом, холёной бородкой, густыми суровыми бровями и полными, пусть и шелушащимися губами.
Совершенно живой на вид. И совершенно не человек. Было что-то такое животное в нём, от чего сразу понимаешь, что лучше умереть от шока, чем достаться ему на потеху. Я видела в воображении, как он с таким же взглядом медленно поедает меня живьём от пальцев ног и до самого верха.
