Исполнитель желаний

Решено обойти дом с задней стороны, но там могут оказаться другие враги. Выбора нет. Поднявшийся от взрывов и стрельбы дым, походил на лёгкий туман. Цель издалека не разглядеть. Побежали. Прижимаясь к облупленным стенам, надеялся, что поддержка близко. Однако паскудный голосок прошептал – вы здесь одни.

Услышал лай Рекса. Не только ментально звучал его голос, полный силы и какой-то собачьей храбрости, Шмель, остановившись, глянул вверх, прислушался. Лом хлопнул его по спине со словами: «Шевелись». А я услышал голос друга, он казался другим, хриплым и уставшим. «Не возвращайся. Я одного убил. Второй упал. Лестница. Люди не умеют летать. Третий ушёл. Железные пчёлы жалят больно».

«Держись, Рекс. Я вернусь за тобой»! – почти, что выкрикнул я, ощущая, как в груди закручивался клубок из боли.

Мне ответила тишина. Я остановился на мгновение.

– Что-то с Рексом? – спросил Лом.

Дина обернувшись, схватил меня за руку:

– Они же не убили его?

– Конечно, нет, – солгал я, зная, что пёс ранен, не веря, что он мёртв, но действительность кричала о его смерти.

Обойти пятиэтажку с задней стороны оказалось правильным решением. Я увидел автомобиль бандитов. Он пуст. Водителя нет, двери раскрыты. Ловушка или удача?

Шмель, шедший впереди, ускорил шаг. Не заметил электроаномалию, затихшую после перезарядки.

– Шмель!

Почему он не увидел? Почему не остановился?! Как в замедленном кино я смотрел, как товарища подбросило вверх, опутало искрящимися щупальцами «Генератора». Ему ничем не помочь. В животе противно сжалось. Лом выстрелил в светящуюся воронку, облегчить участь сталкера, обречённого на мучительную смерть – долг товарища.

Дина закричала, закрывая рот руками, спохватилась, вспомнив – шуметь опасно, и пригнулась, слыша автоматную очередь.

– Ходу-ходу! – проревел Лом. Мы обогнули место гибели Шмеля и подскочили к автомобилю бандитов. Всплеск «Генератора» заметили и другие бандиты. Увидели бегущих сталкеров с девчонкой и открыли пальбу.

Автомобиль завести удалось сразу. Как и предполагал, оснащён он отлично, и система обнаружения аномалий работала исправно, выводя карту на экран навигатора. Я думал о Рексе. Знал, ему нужна помощь. «Что, если из-за промедления он погибнет, что если я не успею спасти его. Что если он мёртв»?! Перед глазами застыло лицо Шмеля. Ударил кулаком по обшивке двери, ощущая злость и боль, из-за нелепой смерти товарища.

Визг Дины привёл в чувство. Глянул в её сторону и увидел вцепившегося в дверцу мутанта. Это порождение умников – свинорылый урод, высасывающий мозги у человека. Тварь мерзкая, точно скроенная из частей спрута, хлюпеня и морка. Шевелящиеся щупальца обвили руку девушки. Отдирать бесполезно, сам вляпаешься по уши. Оттяпает руку в лучшем случае. Монстр упорно лез в кабину, обдавая нас зловонным дыханием. Выхватывая нож, перекинулся к Дине, прижимая её к спинке сидения, и рубанул по извивающимся конечностям мутанта. Лучше ожог от его щелочной крови, чем смерть. Девчонка завизжала громче, её крик вонзился в уши сотнями игл.

– Воды! – крикнул Лому. Тот гнал машину, и, нащупав в дверце автомобиля пластиковую бутылку с водой, кинул мне. Свинорыл оторвался. Я не смотрел, куда он рухнул, лишь почувствовал, как джип переехал тварь. Не сдохнет ведь. В голове отозвался запоздалый вой мутанта: «Бо-ольно»!

Динка плакала, зажимая обожжённую руку. Вода, к счастью, оказалась в машине. Лом вывернул на площадку, где застыл молчаливый автобус. За рулём никого. Я вспомнил паренька, что мы оставили у обстреливаемого дома, где завязалась пальба с бандитами. Вытер потное лицо и услышал крики: «Помогите!»

Лом развернул джип. Я глянул в зеркало. Со стороны магазина к нам бежала группа «вольников», а от комплекса домов неслись трое гражданских. Тот самый парнишка, потерявший товарища, раненого в шею. За ним бежали молодой мужчина и девушка лет двадцати семи. Они как на ладони. Мы тоже. Один из бандитов, встал на колено, прикладывая на плечо гранатомёт. Эх, сейчас бабахнет. Валить надо!

– Лом! – кричу ему в ухо. – На ходу подбирать будем, и гони к повороту на Ульянова, там помню указатель… Выберемся на трассу…

Мой крик оборвал взрыв.

Мы разом повернулись на источник звука. Секунду назад я уже попрощался с жизнью, помня бандита с РПГ и то, как он целился в нас. Неужели поддержка, спрашивал себя, слыша новые выстрелы и очереди «калашей». Парень, подхватив раненую девушку, подскочил к джипу.

– Помогите, – выдавил сквозь сбившееся дыхание. В его глазах застывшие слёзы то ли от дыма, то ли от ужаса. Второй мужчина, подбегая, упал, сдирая в кровь ладони. Вскочил на ноги, матерясь и отплёвываясь от пыли.

Я распахнул дверцу, помогая им забраться, спрашивая, есть ли кто ещё. Они говорили невнятно, тряслись и с трудом влезли в автомобиль. Лом, воткнув первую передачу, надавил на газ и повёл машину в сторону выезда из города.

ПДА в джипе спасло от нескольких аномалий. Объехали их по обочине, не вляпались и то хорошо. Ушли от бандитов. Удивляло, почему поддержка задержалась. Она пришла, слава богу, но, сколько людей полегло. Боевики «Воли» спланировали сафари, как выяснилось позже. Кто-то из «Звезды» продался анархистам, и сталкеров нашей группировки тупо слили. Твари. Порой я считал, что мутанты честнее некоторых из нас – они не убивали своих.

Из обрывочного рассказа выживших туристов поняли, что билеты на экскурсию они купили через какой-то сайт в интернете. Отзывы, оказавшиеся липовыми, гласили о безопасности и интересном похождении в прошлое ЧЗО. На поверку экскурсия для многих стала последним приключением. Сайт закрыл правообладатель и концы, как говорится в воду.

Спустя несколько дней я смог вырваться в Припять. Лом отговаривал, Карлсон молча курил, словно говоря, что пёс, наверняка погиб.

– Соваться туда одному, глупо. – Он затушил окурок и плеснул себе водки.

– Шмеля похоронить по-человечески надо, – проговорил я сквозь зубы. – Если что осталось от него. Да и сколько там гражданских…

– Не наша забота, – ответил Карлсон, опрокидывая в рот горькую. – Сам знаешь, что с ними будет.

Я знал – раненых мутанты, да псевдособаки добьют. Мёртвые могут стать ходячими.

Не слушал никого. В артефакте «Маугли» просверлил отверстие, вдел шнурок и повесил на шею. Уверен был, что ничего со мной не случится. Карлсон тем более оснастил новеньким ПДА, да и БК у меня под завязку. Припасов не брал много, чтобы идти налегке. Вернусь, не позже завтрашнего дня. На джипе угнанным у «вольников» ехать нельзя – привлекать мутантов, да пособников анархистов, засевших в посёлках близ Припяти. Не всех ликвидировали, говорил Карлсон, бандиты жаждали реванша, и я верил ему. Именно поэтому он и отговаривал одному отправляться в город.

В конце концов, перед моим уходом, прибежал Лом.

– Я с тобой.

– А как же рейд в сторону станции? – спросил я. – Там же говорят важное дело.

– И без меня справятся, Холод. Научников из «Идеала» есть кому прищучить. Слышал, готовят какую-то установку там.

Я пожал плечами, зная, что обязательно вернусь на станцию, чтобы завершить доклад для Стеклова. Станция – последнее измерение, где мне необходимо отметиться в Зоне отчуждения. Я старался не отличаться от других сталкеров, понимая, что рано или поздно уйду. Вспомнил Дину, сказавшую, что Зона сама выбирает, кого выпустить со своей территории. Мне вдруг стало тошно от мысли, что я поддался её ласкам. Усмехнулся, помня о своей задаче и о том, что на Большой земле меня давно никто не ждал.

Лом молчал. Шли по тропе, ведущей на холм через Рыжий лес. Ощущая, что надвигается, что-то незримое и опасное, я остановился.

– Что у тебя? – спросил сталкер, сжимая в руках автомат.

– Не знаю, – ответил я. – Какое-то предчувствие. Какое-то гадкое ощущение, словно смерть вносит тебя в свои списки.

– Ну ты это, – усмехнулся Лом, – поэтические экспромты отбрось. «Маугли» подскажет, если что.

– Ага, – улыбнувшись, кивнул я.

– В списке ты или нет, – закончил Лом, указывая вперёд.

Его голос спокоен, а в глазах появился нарастающий страх. Или это тревога, смешанная с болью.

– Холод. Ты должен был готов к этому, – уронил он.

Я, прищурившись, глянул на товарища, потом туда, куда он указывал рукой.

Под холмом собралась толпа из разношёрстных мутантов. Тут и псевдопсы, кабаны, кошки и крысы. Хлюпни с морками медленно крались вдоль тропы. Свинорылы, не прячась, следовали за вожаком стаи. Меня передёрнуло от вида новоприбывших жмуриков. Ходячие, в изодранной, покрытой грязью одежде, застыли, вглядываясь невидящими глазами в будущую добычу.

– Не уйти, – прошептал Лом.

Я знал. Их слишком много. Узнал в шатающейся зомбячке Катю с бурым пятном на груди, светлые волосы растрёпаны, а на лице играла улыбка, больше походившая на оскал смерти. Вот она девочка-смерть и пришла за мной, пронеслось в голове.

«Ты слишком много думаешь!» – услышал я внезапно голос Рекса. Нахмурился, ища его глазами, но не находил в толпе мутантов.

«Рекс, – позвал я его. – Рекс, где ты мой хороший?»

Почему я сразу не увидел его, задался вопросом. Мой друг, что с тобой сделала Зона? Рекс… Перед глазами пронеслись воспоминания, как принёс его домой маленьким пушистым щенком, как заботился о нём. Тогда он спас меня от сломанной жизни, от затянувшейся депрессии. Рекс, почему я не уберёг тебя, не успел прийти тебе на помощь.

Я не знал, говорю ли эти слова вслух или это просто мысли. Лом, побледнев, поднял оружие, направляя в сторону процессии мутантов. Рекс изменился, от прежнего в нём остался лишь тихий бархатный голос, слышимый мной с помощью «Маугли». Пожалел, что Лом отправился со мной. Вспомнил, как он хотел уехать на Большую землю. Говорил, что заработал достаточно и не хочет оставаться тут. Как же, усмехнулся я, глядя на порождения Зоны. Она не отпускает тех, кто ей нужен. Мы переглянулись с товарищем, как будто без слов понимая друг друга.

– Опусти ствол, бро, – тихо проговорил я.

«Они не тронут вас, – услышал я голос Рекса, – уходите, Зона не станет убивать вас с нашей помощью. Люди часто сами роют себе могилу». Я не узнавал его, вспоминая, как впервые воспользовавшись артефактом, услышал радостное: «Дай печеньку»!

– Я всегда буду помнить тебя, Рекс, – проговорил я тихим голосом, зная, что друг слышит меня. В горле защипало. Мы смотрели друг другу в глаза, и ничего вокруг не существовало кроме меня и верного пса. Зачем он здесь? Кто он сейчас?

Внезапный гул заставил нас содрогнуться. Мы с Ломом переглянулись. Под ногами земля пошла ходуном. Я схватился за ветку ближайшего дерева, пальцы вцепились в израненную радиацией кору. Подхватил падающего товарища, слыша нарастающий рёв.

Мутанты кинулись врассыпную, над головой пронеслось эхо грядущей бури.

– Что это такое? – спросил дрожащим голосом Лом. Виски сдавило, я зажмурился и упал на колени.

Последнее, что я увидел сквозь приближающуюся мглу, это выброс в небо со стороны атомной станции. Он яркого голубого цвета. Из уцелевшей полосатой трубы выплеснулись молнии. Пространство будто бы преломилось, рисуя странные картины в воздухе.

Тошнота и головная боль уложили на пожухлую траву. Укрыли одеялом из страха. Я не смотрел на товарища, я искал глазами Рекса. Он так и стоял на прогалине у подножья холма. Преодолевая дикую боль и тяжесть в теле, подполз к спуску. Судороги скрутили тело. Пёс смотрел на меня, но и ему не удалось устоять перед всплеском необъяснимой силы выброса со станции. По земле снова пробежала дрожь. В голове смешалось, шептало, что я всё обязательно узнаю, разберусь. Мне необходимо завершить доклад. Я должен закончить работу для Стеклова.

***

Утро разбудило горячим дыханием. Что-то мокрое коснулось лица, и я, подскочив, охнул от стучащей в висках боли. В то время я не знал, что на станции впервые произошёл такой сильный Всплеск электромагнитной энергии.

Упал навзничь, зажмуриваясь и пытаясь осознать, где я и что произошло.

«Уходи. Ты нужен своим, сталкер», – услышал в голове голос Рекса. Нет, он прозвучал не в мыслях, я реально слышал его. Схватился рукой за шнурок, на котором висел артефакт. Странное дело, он исчез. Отчего же я продолжал слышать верного пса.

– Со мной всё в порядке, Холод. Тебе пора возвращаться домой.

– Но я не могу, я не закончил…

– Знаю, – проговорил Рекс, совсем как человек. Я снова пошарил на груди, искал артефакт. Словно заметив мои поиски, пёс проговорил тихим голосом. – Каждый из нас узнает тебя, теперь «Маугли» и ты одно целое. Пока я ещё тебя помню. Уходи.

Я коснулся большого носа друга, видя, как под пальцами сыплется шерсть. Он опустил морду к моим коленям. Знал, скоро Рекс станет псевдособакой, придёт время, и мы будем охотиться друг на друга.

– Ты ошибаешься, – ответил Рекс. – Всплеск изменил всех, кто оказался под ним. Поэтому мы никогда не станем врагами. Если ты останешься.

– Если? – переспросил я.

Голос Лома вырвал из разговора с Рексом. Я повернулся на его стон, видя, как сталкер стоит на четвереньках и мотает головой. Взгляд у него туманный, губы дёргаются, и с них капает слюна.

– Мы скоро встретимся, – прозвучал голос Рекса. – Три дня тебе хватит, чтобы покинуть Зону. Она даёт тебе шанс. Но что-то мне подсказывает, что ты сделаешь иной выбор.

***

Стеклов затушил сигарету и снова раскрыл папку с документами. С фотокарточки из личного дела на него смотрел старый знакомый. Генерал пробежал глазами по записи, ощущая, как в голове нарастала боль. «Холодов Сергей Юрьевич, 1970 года рождения. Позывной „Холод“. Звание капитана». Его взгляд миновал повествование о предыдущих местах службы, номера засекреченных документов, награждениях, информации о ранении. На записи – необъяснимые изменения внешнего состояния здоровья и вида невозможного называться человеческим, его глаза сузились, защипало. В груди закололо, а рука с карандашом между пальцами постукивала по деревянной столешнице.

Павел Геннадьевич захлопнул папку и набрал номер, профессора Иванова. Визитка, лежавшая внутри подшивки с личным делом Холодова, словно оставленная специально, внушала надежду на получение ответов. Стеклов подозревал, что ему расскажет профессор, но мы всегда верим в лучшее, даже когда стоим на пороге гибели.

– Лаборатория «Икс-2», – ответил металлический голос автоответчика. – Введите личный номер, вас соединят с оператором.

Глава 2 Союзник

«Холодно, как же холодно, прям зуб на зуб не попадает», – говорил я сам с собой, потому что некому сказать, не у кого спросить, куда идти дальше. Тропу засыпало снегом, ПДА отключился, и коммуникатор глючил. Аномальная территория в Зоне, так бывает, и я очутился внутри того самого сектора. Вспомнить бы, как он назывался. «Авалон». Туман в голове после пробуждения. Мысли привести в порядок и двигаться вперёд. Чёрт, ветер стих, но сырость пробирает до костей. Стянул одну из перчаток и поднёс руку к губам. Как же холодно. Подышал на замёрзшие пальцы, толку мало. Вчера только погода радовала – сухо и относительно тепло. Ночью же проснулся от дубаря, застегнул спальный мешок до макушки, зная, что обратную дорогу найти сложно. Есть, конечно, путь, но аномалия запутала следы. Тем более, если ПДА отказало. Попёрся один в «Авалон». Дурень.

Вспомнился недавний разговор с Кирпичом, этот вояка уже несколько лет в Зоне. Он-то и рассказал мне историю о сталкере и его псе. А ещё об артефактах, которые тот помогал находить, если ты понравишься ему. Как же можно встретиться с этим призраком, раздумывал я. Что, если это просто байка? Говорили, что раньше Призрак был человеком, попал в лабораторию «Идеала», откуда и сбежал. Понимал раньше, говорят, язык мутантов, был у него якобы какой-то артефакт, помогающий мысленно общаться с тварями. И теперь, где этот сталкер? Стал духом. Я поверил россказням Кирпича, что, мол, в аномалии «Авалон» можно встретиться с Призраком и попросить его отвести к месту, где исполняются желания.

Существует поверье среди сталкеров, что рядом с «Дугой» в полуразрушенном бункере, где учёные группировки «Идеал» проводили опыты, находится огромный кристалл – монолит. Раньше подключался он будто к ноосфере, и человек мог ментально послать сигнал во Вселенную, попросить о чём-то важном, ради чего даже жизнь отдать не жалко. Сказка, но кто его знает. Научники если здесь завязаны, значит, доля правда в этой легенде есть.

Я оказался в Зоне с мыслями заработать, как многие. Сослуживец Коля написал как-то в «телеграмм», спросил, как дела. Давно не виделись после армии, вот и решили встретиться. Смотрю на него и понимаю – жил он припеваючи. Я даже позавидовал, глядя на его «айфон» последней модели и тачку с мощным движком. Сам-то давно тянул лямку, выплачивая браткам крупную сумму. Случилось так, что сбил на машине лабрадора местного авторитета. Выскочил пёс внезапно, прямо под колёса бросился, словно за ним стая волков неслась. Я по тормозам, но поздно, да ещё свою «мазду» в бетонный столб вписал. Не повезло. На бабки попал, тачку убил, а тут и мордовороты Вискаря подкатили. Помню, из машины вытащили, и давай меня мордой лица в окровавленного пса тыкать. Не сразу рассказал Коляну о проблемах, да и спрашивать не стал, откуда у того деньги.

– Дело есть.– Товарищ вынул из пачки зубами сигарету и закурил.

– Что за дело? – спросил я, помня, что раньше мы с Колькой не разлей вода были. Выручали друг друга не раз, а в переделки попадали серьёзные, если учесть, что служили в Дагестане и там натыкались не раз на бандитов. Он вернулся после службы домой, а я контракт на год подписал.

– Слышал что о Чернобыльской Зоне? – спросил он, помню, тогда, приглушив голос. Как мне показалось, даже осмотрелся, как будто кто-то мог подслушать наш разговор.

– Кто же не слышал, Коль, – отвечаю, а он видит, что я всерьёз не воспринял его вопрос, и давай рассказывать, как он там три года в сталкерах ходил. Когда вывели оттуда военных, по его рассказу, Зона стала запретным местом. Люди проникали туда для своих целей. Те, кто знал, что, если повезёт, можно большие бабки срубить на продаже артефактов. Я отмахнулся поначалу, говоря, что он книжек начитался и наверняка решил пошутить надо мной.

– Стал бы я шутить такими вещами, – серьёзно отозвался Коля. – Знаю, что у тебя проблемы. Знаком с Вискарём. Эта падла раньше тоже сталкером был. Думаешь, откуда у него деньги? Вместе Чернобыль топтали, а он ссучился, как вернулся. С бывшими товарищами знаться не хочет. Мало ему бабла, решил в криминал податься, и за пару лет статус себе поднял на наркоте и оружии. Борзеть начал, попался на мелочи. Срок ему светил. Попросил меня по старой дружбе свести с важными людьми. Знал бы, что тебя парит, не помог бы. Везучий урод, но и на старуху бывает проруха. У меня свой бизнес. К счастью, не в этом городе, и друзья рассказали, как он одного парня прессует из-за сбитой собаки.

Я отвёл глаза в сторону, противно стало, что по такой глупости в клещи взяли эти братки.

– Да ты не тушуйся, Жек, я поговорил с ним по понятиям, хоть и не их масти. «Крыша» у меня крепкая, а за друга, такого как ты, горло перегрызу.

– Спасибо, конечно, Коль, – сухо ответил я, – какие же мы сейчас друзья, столько лет не общались? Прости, что так говорю.

– Понимаю, – кивнул Колян, махнул официантке, спрашивая, когда заказ принесут, она засуетилась, убежала на кухню и вернулась с большой тарелкой салата и корзинкой хлеба. – Выпить нам с другом принеси, и пусть шашлыкян булками живее вертит. А то запах есть, а еды ноль, – он глянул на часы, – уже двадцать минут.

Официантка, покраснев, хихикнула и скрылась из виду.

– Надеюсь, она вернётся, – улыбнулся я, оценивая шутку товарища.

– Ты мне жизнь спас, – серьёзно проговорил Коля, – или забыл о нападении на часть, как подстрелили меня даги, а ты тащил на спине. Перевязку как умелая медсестра сделал. Помню, как я ныл. Нет, если говорить правду – плакал. Несколько дней добирались, помнишь? – Я кивнул. Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Вспышка и грохот разорвали ночную тишину. Наше КПП накрыло взрывной волной. Кто начал стрелять, кто побежал. Мы с Колькой при оружии, в наряде как раз стояли. Темно стало, свет отрубился. Пальба со всех сторон, непонятно где наши пацаны, а где боевики Махмуда. Тот ещё гад, спелся с афганскими талибами (Талибан признан террористической организацией, деятельность в РФ запрещена*), и не нравилось бородачу, что военные прикрыли их наркотрафик. Мы то что – зелень, «срочники», испугались, побежали в укрытие. За спиной бабахнуло, впереди вспышка световой гранаты озарила полуразрушенное здание столовой. Понеслись, вперёд карабкаясь по склону. Страх гнал вперёд, и мы не думали, что надо быть смелыми и сильными. Мы же русские солдаты, и русские не сдаются. Какое там! Цитаты с плакатов. Кинувшись к ближайшей расщелине, наткнулись на растяжку. Не знаю, как руки и ноги не оторвало. Осколком Коляну разорвало мышцу на ноге. Он закричал, я ему то рот закрываю ладонью, то рану стягиваю пальцами. Вырвал с пояса ремень липкими от крови руками, наложил жгутом на бедро, а друг рот зажал кулаком и мычит от дикой боли. Вспомнил о телефоне, предложил посветить в расщелину.

– Там укроемся до утра, – говорю.

Колька головой замотал, боится соваться в тёмный лаз.

– Растяжку поставили, значит там схрон какой-то.

– Помощь не вызвать, – тихо проговорил я. – Запеленгуют сигнал, и жопа. Держаться за меня сможешь?

– Какой план?