Космический Мусорщик: Беглецы

Приём посольства Вак-Гариолуну растягивался. Когда распорядитель объявил делегацию на трёх языках, Диларион даже закатил глаза. Зачем использовать никому не известный язык гариолунцев, если, кроме межгалактического и родного языка императора, никто из гостей больше ничего не поймёт. Мысль о том, что так уважают на два часа опоздавших гостей, принца хоть и посетила, но носила негативный окрас. Своим опозданием гости показали, что не очень-то уважают принимающую сторону. Отец, однако, держал вежливую и радушную маску. Но вместо привычного восхищения стойкостью родителя Диларион испытал гнев. Почему император не проявляет силы и не показывает гостям, кто здесь действительно главный? В приветственном и ответном слове даже обтекаемо не упомянулось, что они опоздали и должны были бы извиниться.

– Напомните, почему они нам так важны? – вполголоса задал вопрос наследный принц, когда около него остаются только дедушка и брат.

– Диларион, Альянс не желает соперничать или усложнять жизнь всем, кто находится рядом с ним. Вак-Гариолуну со времён последней войны придерживаются нейтралитета. Улучшение взаимоотношений между содружеством и их цивилизацией пойдёт на пользу всем. – Скарыслав нравоучительно посмотрел на внука. – Кроме того, это новый рынок сбыта и торговли для многих колоний, разместившихся в их секторе космоса. Наши логистические маршруты в том районе неудобны и дороги, что сказывается на комфорте жителей. Возможность подписать новые соглашения и улучшить скорость и качество доставки в тот сектор товаров первой необходимости для колоний станет отличной возможности сотням тысяч жителей Альянса изменить качество их жизни.

– А ещё постоянно нападают на наши территории, считая их своими. И эту тему отец мусолил всё последние собрания. Они здесь, чтобы мы наконец вслух заставили их признать земли нашими?

Однако вопрос Дилариона остался без ответа.

– Просто успокойся, Дил. Дедушка, расскажи ему хорошую новость. – Патирион хитро посмотрел на брата.

Скарыслав покачал головой, переводя взгляд с одного близнеца на другого, но всё же снисходительно улыбнулся.

– Делегация привезла дары. И сейчас начнётся их вручение и приём. Тебе, Диларион, не стоит переживать. Посольство заранее запросило список ваших предпочтений, так что подарок тебе понравится.

– И где они их прячут, свои дары? – Диларион недовольно посмотрел на посольство. Все представители Вак-Гариолуну были в однотонных длинных балахонах, скрывающих их тела и лица. Их головы были слегка наклонены и смотрели они всегда в пол, не поднимая взгляда. Даже консул, чья хламида отличалась от остальных лишь на несколько оттенков, во время приветственного слова едва ли поднял взгляд на императора. Это можно было бы расценить, как неуважение, но с момента правления Августиара Валенсия Гериона I правила торжественных приёмов изменили. Теперь, согласно исправленному этикету, представителям разных рас и цивилизаций позволялось придерживаться собственного этикета приветствия императора. Это подняло популярность императора до невиданных к тому моменту показателей. А ещё практически все посольства после этого добровольно во вторую очередь приветствовали императора по старому варианту этикета, тем самым выражая своё уважение.

– Всему своё время, наследный принц. Потерпи ещё немного. Мы перейдём в золотой зал, твой отец произнесёт благодарственную речь, пока вы будете рассматривать подарки и улыбаться, а затем мероприятие медленно начнёт завершаться.

– Когда я стану императором, сокращу эти расшаркивания. – хмыкнул Диларион, теперь заинтриговано посматривая на переход в другой зал. Но отвлёк его от положительных мыслей о маячившем на горизонте подношении и отдыхе тон в речи посла. Диларион вслушался в слова и только силой воли сохранил лицо.

– … и вот теперь наша цивилизация вышла на контакт. Мы надеемся, что наше сотрудничество не будет окрашено тенью свершившегося в далёкие времена события. Мы прилетели с миром и хотим, чтобы наши связи с Альянсом стали такими же крепкими и прочными, как у родных братьев. – посол говорил громко и чётко, и все остальные хлопали и улыбались ему.

– А как же их нападения на наши колонии? – Диларион непонимающе посмотрел на дедушку. – Они не позволили эвакуироваться беженцам с Элджая, выдворили наши корабли из пустой системы Фижал, пригрозили расправой, если мы будем посылать больше кораблей к своим людям, живущим там ещё с военных времён. Со времён пра-пра-прадеда отца. Дедушка, почему отец…

– Диларион, тебе следует быть чуть-чуть сдержанней. Это первое посольство, и мы ждали их слишком давно. – Скарыслав мягко пихнул внука вбок. – Просто постой смирно и не переходи на личности.

– Дары, братец. Да-ры. – Патирион положил руку на плечо брата.

Дилариону стало казаться, будто он попал в какой-то сюрреалистический спектакль. Отец улыбался и жал протянутую руку послу. Они перешли во второй зал, где большой стол был наполнен искусными дарами. Наследников и императора развели в разные стороны, и Диларион словно в замедленной съёмке наблюдал, как всё происходит.

Вот перед ним выложили несколько красивых, искусных незнакомых клинков. Диларион, как и отец, приходил в восторг от холодного, не порохового, без энергетического оружия. Но внимание привлекли не они, а самый настоящий лук. Рекурсивный, сделанный из незнакомого принцу материала, он оказался лёгким и прочным. Дилариону не пришлось играть восторг, так как он действительно был удивлён и обрадован подобным подарком.

– Могу я? – принц в нерешительности замер у оружия.

– Конечно, – кивнул один из помощников посла, с которым принц уже несколько раз сталкивался. Диларион-то и узнал его только по голосу, так как внешне все гариолунцы были одинаковы.

Дедушка тоже кивнул, и принц взял лук в руки. Тёмно-коричневое дерево или что-то очень похожее не него было матовым, словно поглощающим свет. Верхнее и нижнее плечо до самого конца – рога, были инкрустированы неизвестными принцу, но явно драгоценными камнями, словно выросшими из поверхности дерева. По внутренней стороне плеч шла красивая узорчатая золотая роспись, загипнотизировавшая старшего близнеца. Лук казался самим совершенством – лёгкий, в меру крепкий, с красивым гнездом для стрел. Стрелы? Целый красиво расшитый колчан стоял рядом, до этого не замеченный принцем. Он потянулся, достав одну, нацелив лук в стол, Диларион вспомнил уроки из далёкого детства, когда ещё была жива мать, и отец лично обучал сыновей некоторым основам обращения с оружием. Стрельба из лука входила в их число, правда, с того момента старший принц, добившийся определённых успехов, больше лук в руки не брал.

– … нам показалось уместным подарить вам что-то в память о детстве и матери, когда мы выбирали… – словно сквозь шум воды доносился до старшего принца голос помощника посла. Диларион, погруженный в свои мысли, даже не обратил внимание, что слышит его голос словно через толщу воды. Настолько он был сосредоточен на обдумывании ситуации и увлечён изучением лука.

– ... принимаем эти щедрые дары. – вдруг чётко услышал Диларион голос отца. – И в знак признательности принимаем здесь и посольство Вак-Гариолуну. С этого момента все размолвки между нами будут забыты. Сейчас, здесь в кругу одних из лучших людей Альянса, я хочу объявить, что Советом было одобрено моё решение о возвращении спорных земель народу Вак-Гариолуну, при условии безопасности жителей Альянса. Наше содружество организует переезд всех наших граждан в ближайшее время и выплатит им дотации. Мир – самое дорогое, что у нас есть.

– Нет! – Диларион не сразу понял, что сказал это слишком громко, для того чтобы император обернулся в его сторону. Все в зале обернулись в его сторону.

– Да, наследный принц Диларион. И этот вопрос не обсуждается. – голос императора прозвучал холодно и твёрдо.

Следующие несколько секунд, пока зал перешёптывался, император и консул Вак-Гариолуну ставили подписи, а советники провозглашали речи, стараясь замять ситуацию, Диларион кипел от гнева и стыда. Злость бурлила в его крови так сильно, а руки продолжали сжимать лук и стрелу.

– Дил, – осторожно потянул за край одежды наследного принца брат, стараясь привлечь внимание и видя, в каком состоянии пребывает близнец. Патирион был напуган состоянием брата, и тем, что произошло. Но дедушка отошёл поговорить с делегацией посольства, и всё ещё не вернулся, несмотря на выходку брата.

Слово снова взял император:

– Этот договор станет гарантией мира в системе Фижал и послужит прочной опорой для дальнейшего сотрудничества.

Система Фижал, считавшаяся спорной, только что была передана в руки неизвестной цивилизации, которая всё послевоенное время, а это больше двадцати пяти лет, третировала жителей альянса. И император просто сдаёт их?

Диларион не помнил, как поднимал лук. Не помнил, как спускал тетиву с красивой тёмной стрелы. Помнил лишь, как быстро отдалялось от него рыжее, под стать императорского цвета волос, оперение кончика стрелы. Кончика стрелы, которая ровно и быстро летела в голову его отца.

Наследный принц Диларион выстрелил в императора, и ни единой живой преграды не оказалось на его пути.

Замешкавшаяся Стража, высоко модифицированные роботы системы безопасности, не успевала.

Отрицательный крик брата тоже раздался словно сквозь пелену воды.

Последнее, что помнил наследный принц, прежде чем брат закрыл его своим телом от зарядов Стражи, это разочарованный взгляд отца и блеск меча, который император зачем-то взял с собой сегодня, и которым успел разрубить стрелу, летящую в него.

«Он знал?» – единственная мысль, что промелькнула в голове наследного принца, прежде чем он потерял сознание. Даже если Стража опоздала спасти императора, с обезвреживанием того, кто на его жизнь покусился, проблем не возникло.

***

В покои Ричарда ворвался активированный отряд Стражей, через десять минут после того, как сработал протокол тревоги. Шейлео как раз попросил Джираила подключиться к системе, чтобы узнать, что происходит, ведь все окна и двери заблокировали, а свет в его покоях приглушили до минимума, характерного для чрезвычайной обстановки.

Джираил попытался освободить своего капитана, но Ричард всего одной командой заставил робота не сопротивляться. Их скрутили, надели отслеживающие наручники и повели по коридору на другой уровень. На все попытки задать вопросы или получить объяснения Стражи, как и положено, не реагировали. Шейлео, чувствовавший как его терпению приходит конец, и старательно сдерживающий волны злости, замер посреди менее уютной и более аскетичной комнаты на втором подземном уровне, где его оставили вместе с андроидом. На его вопросы всё также никто не отвечал, а сдерживать злость становилось всё сложнее.

– Вы в порядке, ноа сет? – Джираил остановился перед капитаном, проводя визуальную оценку его состояния. К счастью, Стражи, являясь роботами с функцией охраны и защита, не были запрограммированы на жестокость. Они точно исполняли приказы и не могли наносить увечий, если того не требовала ситуация.

Ричард, тяжело дышавший в попытке, справится с собой и не потерять контроль над эмоциями, вдруг расхохотался.

– Ноа сет? – Джираил непонимающе смотрел на мужчину.

– Джи, это же очевидно. – Шейлео продолжал хохотать. – Что-то всё же произошло на приёме, и алгоритм посчитал меня угрозой. – новая волна хохота скрутила капитана так, что тот упал на колени.

– Не вижу эту ситуацию смешной, ноа сет, – голос робота прозвучал обеспокоенно. – Кажется, ваша нервная система перегрузилась. В целом, лучше уж ситуация, когда вы смеётесь, чем когда громите помещение, поэтому я не буду вызывать врача. Однако то, что нас переместили на нижние уровни, не говорит в пользу нашего положения.

– Интересно, кто отдал распоряжение? Джи, ты представляешь? Меня, героя войны, в чём-то обвинять? Преданного императору как никто другой? – новая волна смеха завладела Шейлео.

– Ладно. С вами разговаривать бесполезно. – хоть Джираилу и не нужно было дышать, за многие годы жизни бок о бок с командой и Ричардом, тот научился подражать некоторым особенно живым жестам. Вот и сейчас тело робота дёрнулось, будто тот тяжело вздохнул, динамики издали шипящий звук, а рука тронула лицевую панель, словно тот закрыл ладонью глаза. Протоколам робота, даже такого высокосовершенного как Джираил, требовалось время для перезагрузки и перестройки в связи с новыми обстоятельствами. Этому он тоже научился у разумных.

– Нет, Джи-Джи, ты только вдумайся! Я предупредил Жарги и Ваши о том, что что-то произойдёт. Что-то произошло и я в клетке. – Ричард снова разразился громогласным смехом.

Когда, через двенадцать часов, к ним в комнату постучали и вошли двое офицеров и один незнакомый Ричарду мужчина в форме советника, Шейлео уже успокоился. Капитан лежал на односпальной кровати и в разговоре с Джираилом обсуждал смету расходов Базы за последний год, словно и не находился в изолированной комнате, куда его насильно доставили половину суток назад.

– Капитан космических мусорщиков Ариадны Ричард Шейлео, я, советник по общим вопросам Его Величества, Калипи Ув Дан, здесь, для того чтобы разобраться в произошедшем. Вам выдвинуто обвинение автоматической системой безопасности дворца в участии в заговоре против императора!

Глава 2

Столовых, ну или комнат их напоминающих, на Базе космических мусорщиков Ариадны было четыре, по одной на каждый уровень. Все они были спроектированы по схожему принципу: открытое пространство не имело стен и соединяла два крыла, общую центральную лестницу и лифтовую площадку. Там всегда было большое количество зелени в светлом интерьере с большим столом, головизор в полстены, несколько проекционных экранов, запрограммированных на имитацию пейзажа за окном, кухонный блок или стеллаж с маленьким пищевым лифтом. Однако самая любимая и воспринимаемая всеми, как настоящая, столовая оставалась на третьем уровне. Зелени было не так много, как в столовой-зимнем саду второго уровня напротив медблока, но андроиды распределили её так гармонично, что атмосфера была не хуже. Тут же и пищевой блок с самым разнообразным меню, и настоящая кухня, адаптированная под нужды всей команды. А команда иногда и готовкой себя занять любила.

Варфоломью, медик-исследователь, предпочитал время от времени готовить кофе по старинному рецепту своих предков, используя нагретый песок и презирая синтезированные аналоги. Готовил медик всегда большие объёмы и все обитатели базы, даже капитан, который кофе не пил, собирались на запах ароматного напитка и тёплую беседу, таким посиделкам сопутствующую. Как-то выходило так, что усовершенствованная система очищения воздуха не могла нейтрализовать манящий аромат, сколько бы Шринер, механик и инженер станции, с этим не бился.

После особенно сложных миссий леди Габриэлла, первый помощник и заместитель капитана, могла устраивать недели выпечки, уходя в готовку с головой. Андроиды Хель и Крис обычно замирали у порога и следили за каждым движением заместителя капитана, а когда леди их замечала, под чутким контролем присоединялись к процессу готовки. Готовить у Габриэллы выходило отлично, и потому команда забывала про скучный синтезатор пищи, переходя на домашние пироги, запеканки, торты и всевозможные виды десертов.

Шона Шринера на кухне можно было застать в сотый раз перебирающим кухонный синтезатор, обновляющим базу еды, или настраивающим тонкие характеристики соли и сахара. Но чаще механик приходил с какими-то своими микросхемами и просто наслаждался компанией, спорами капитана с Габриэллой, или тем, как Варфоломью возмущался очередным изобретением медицины, либо зачитывал новости с последними открытиями.

В данный момент столовая была связным узлом. Ещё неделю назад капитан, завершающий рядовой облёт после астероидной волны третьего уровня, получил приказ явить во Дворец.

Личный приказ императора.

Такое за двадцать лет случалось так редко, что хватило бы одной руки, чтобы сосчитать все случаи на пальцах. Нет, вызывали их во Дворец не реже нескольких раз в год, только большую часть подобных приглашений они просто игнорировали. А оставшиеся капитан Ричард Шейлео делегировал своей небольшой команде так ловко, что даже мадам Давуали не могла его упрекнуть в отлынивании от прямых обязанностей.

В этот раз приказ шёл напрямую, на транспортник капитана. И как только прознали, что того нет на базе? Хотя леди Габриэлла никогда не позволяла себе иллюзий – ни гильдия Мусорщиков, ни Тайная полиция в лице мадам Давуали, ни император лично не забывали про них, как и они держали руку на пульсе жизни во Дворце.

В своё время Дворец они покинули поспешно, но полюбовно договорившись со всеми. Габриэлла была уверена, что Шейлео готовил Жарги на своё место с момента появления на горизонте Императрицы. Она сама, Шон Шринер, Варфоломью и верный Джираил даже делали ставки, когда капитан им, наконец, расскажет о своём решении. Шринер, вопреки обыкновению, выиграл – капитан рассказал им свои дальнейшие планы в день помолвки императора, как механик и говорил. Уроженец Куары, Шон всегда особенно тонко чувствовал эмоциональное состояние других членов команды, и, именно смотря на него, Габриэлла делала выводы об атмосфере в коллективе. Механик, сам того не понимая, был индикатором моральной обстановки, начиная нервничать или радоваться задолго до того, как поворотное событие происходило. Да, их капитан был эмпатом, но он с этим родился, а особенностью расы келиолийцев отнюдь не было сопереживание. Для них ощущение чужих эмоций было таким же инструментом общения, как голос, язык тела и жесты, и оттого они не погружались в эмпатию.

Капитана не было уже две недели, неделю из которых он не выходил на связь. И хоть в этом не было ничего неожиданного – межгалактический перелёт в гиперпространстве до Дворца занимал около семи дней, в зависимости от расположения планет, и всё это время корабль оказывался в изоляции от внешнего мира. Однако леди Габриэлла нервничала. Ричард должен был добраться во Дворец со дня на день. И после двадцатилетнего отсутствия в том обществе, недельной дежурной смены, на которую капитан сбежал от очередного конфликта на Базе, а затем и недели дороги, в которой ему собеседником мог быть только Джираил, да острая на язык Красотка, он мог быть, мягко говоря, не в духе. Подобное состояние в последние десять лет наплывало на капитана всё чаще и чаще, что Габриэллу тоже беспокоило. Но кто будет слушать заместителя капитана отшельника.

Дейдра Давуали, её заклятая подруга и руководительница Тайной полиции, погрязла в работе и внезапно образовавшейся личной жизни. Каранник, перевозчик и торговец в их секторе, залетал к ним редко. Шон был слишком блаженным, чтобы составить Габриэлле компанию и постичь все её мысли и тревоги. Андроиды – слишком дети. А Варфоломью слишком маньяк, в хорошем смысле этого слова, и обсуждать некоторые вещи с ним девушка опасалась. Один Джираил был ей отрадой и отдушиной, но обидевшийся капитан, а обидевшийся на чистую правду, о чём и сам прекрасно знает, забрал робота с собой.

– Не переживайте, леди Габриэлла! – Хель заварила что-то ароматное, словно незаметное сунутое ей в руки Варфоломью. Габриэлла старательно проигнорировала его переглядки с андроидом в тот момент, в который раз дёргая Шона насчёт спутникового сигнала.

– Капитан наверняка забудет прислать нам письмо, – поддакнул Крис, пододвигая к леди чашку. – Но Джираил точно отправит нам весточку. Ещё и полный отчёт предоставит.

– И правда, Габ, – Шон оторвался от строк кода на портативном голоэкране, что развернул перед собой. – Расслабься, включи новости, выпей сбор. – парень кивнул на придвинутую кружку дымящегося чая.

– Шринер, если ты отвлёкся не на то, чтобы сказать мне, что межгалактический спутник связи заработал, я призываю тебя вернуться к работе и не делать мои нервные клетки мёртвыми. – Габриэлла глубоко вдохнула и обратилась к искусственной системе станции: – Весна, будь добра, выведи на голоэкран Межгалактические Новости Альянса, и включи, пожалуйста, мониторинг информационного пространства сети на новости из Дворца.

– Будет сделано, леди Габриэлла. – приветливо ответил женский голос.

На большом голоэкране включилась трансляция каких-то дневных дебатов, и, по отсутствию интереса от команды, Весна тут же приглушила звук.

– Леди Габриэлла, вы действительно зря переживаете. Наш капитан отлично справится в любой ситуации, и мы ничего не нарушали, чтобы император что-либо мог нам предъявить. – Крис поставил перед заместителем капитана свежесинтезированные пирожные.

– Я вам авторитетно заявляю, что наш отряд лучший по показателям вот уже больше десятилетия, так что поехал туда капитан не на плаху, а за наградой. – Хель присела на своё место.

– Награды нам высылают курьерами, – фыркнула девушка. – После того как на очередной юбилей победы капитан приглашение проигнорировал, поэтому…

Резко выросшая громкость программы новостей привлекла внимание всех собравшихся в столовой.

– По имеющимся у нас данным во Дворце объявлено чрезвычайное положение. Весь центральный комплекс накрыт изоляционным щитом вот уже больше часа. Служба безопасности дворца комментариев пока не давала. Наш корреспондент с места событий расскажет вам о последних новостях. – девушка-диктор в нейтральном сером платье с новомодной причёской напряжённо улыбалась в голокамеру внутри студии, пока картинка не сменилась.

На экране возник худощавый тануриец своей оранжевой кожей значительно контрастирующий с белым полем купола вокруг дворца. Выпуклые и расположенные на верхней части головы глаз делали его похожим на очеловеченную версию лягушки. На межгалактическом он говорил без акцента, так свойственного их расе, и держался в целом уверенней и позитивней явно напуганной новостями журналистки из студии, чем внушал больше доверия.

– Мы ведём прямой репортаж из придворцовой части. Как вы видите, позади меня белый сияющий экран защитного купола. – трёхпалая рука репортёра указала на завесу за его спиной. – Он вот уже час препятствует коммуникации с дворцом и, соответственно, никто не даёт никаких комментариев. По имеющейся у нас информации, защитный купол накрыл Дворец без видимых внешних причин, так как последний корабль приземлился в Терминал на территорию Дворца за несколько часов до того, как сработали меры изоляции. К сожалению, мы не обладаем информацией о том, какой последний корабль был допущен на территорию Дворца.

– Спасибо, Прес. – камера снова переключается на студию. Там уже с успокоившейся девушкой сидит ведущий-мужчина, и держится он намного уверенней и спокойней, потому что перехватывает инициативу у соведущей. – Как мы с вами помним, сегодня во Дворце был Благотворительный приём, на который почётными гостями была приглашена делегация Вак-Гариолуну. Неофициальные источники сообщают, что наши близкие соседи прилетели для того, чтобы, наконец, открыть посольство и, предположительно, начать обсуждать варианты вступления в Альянс. Напомним, в последней Галактической войне их народ держал нейтральную позицию, хоть и ходили слухи про их сотрудничество с Увидж. Делегаты Альянса уже долгое время налаживали отношения с этой расой, особенно после усугубления ситуации в звёздной системе Фижал. И, конечно, это не первый визит Вак-Гариолуну во Дворец. Кроме того, как вы помните, наш корреспондент вёл прямое включение с церемонии, и ничего необычного на ней не происходило. Пожалуйста, Прес, – ведущий обратился к корреспонденту у Дворца. – расскажите, что известно к этому моменту.

Тануриец, который до этого выглядел достаточно собранно, вдруг резко начал моргать, а в его речи от избытка волнения появился тот самый, знаменитый икающий акцент.

– Только что, из секретного, но достоверного источника мне передали шокирующую информацию. – репортёр поёжился от сдерживаемого икотного позыва и натянуто улыбнулся. Мне передали, что причина чрезвычайного положения – попытка государственного переворота! – вскрики ужаса послышались из студии вещания. – Да-да-да, вы не ослышались, коллеги. – журналист пододвинулся ближе к камере, поочерёдно смотря в неё обоими выпученными глазами. – Наш источник утверждает, что во время второй части, после оглашения Его Величеством Августиаром результатов переговоров с посольством Вак-Гариолуну, в того была выпущена стрела.

Пауза, воцарившаяся в студии и, намеренно, нагнетаемая танурийцем была прервана звуком удара. Камера переключилась на студию, где зрителям успевают показать, как хлопнувшуюся в обморок девушку выносят из объектива, а её коллега натянуто улыбается.

– Какой ужас, не правда ли? – мужчина спохватыватился и перестал улыбаться. К счастью, тануриец молниеносно среагировал на тон.

– Вы абсолютно верно заметили, коллега. Было бы понятно, если бы подобное покушение было действительно было обоснованно. Стоял бы у власти диктатор или автократ. Узурпировал бы он население, поднимал налоги и закрывал глаза на коррупцию и прочие грехи. Тогда да, событие было бы логично и обоснованно, и возможно, только лишь, возможно, я допускаю, что подобное могло бы увенчаться успехом. – продолжил заливаться соловьём тануриец Пресс, явно через наушник получивший нужные инструкции от руководства на счёт того, какое мнение у населения необходимо сформировать. Речь его была не заготовлена, но звучала так естественно и искренне, что парня явно повысят до постоянного ведущего. – Но, наш Межгалактический Альянс процветает. Каждый год открывается около 5 обитаемых и богатых на ресурсы планет. Наши учёные умы двигают науку и прогресс вперёд и очень скоро сверхзвуковые перелёты станут доступны каждому второму жителю Альянса. А новые технологии предоставляют возможность практически полностью исключить языковой барьер не только между различными поселениями Альянса, но и при встрече с иными высокоразвитыми цивилизациями. Количество договором и цивилизаций содружества растёт с каждым новый открытым уголком космоса. – кто-то подал в кадр стакан воды, репортёр быстро пригубил его и продолжил. – Разумеется, было бы опрометчиво предположить, что недовольных нет. Они есть, потому что всем не угодишь, и всегда будут те, кто не до конца поборол свои первобытные эмоции. И, тем не менее, по данным независимых информационных бюро, больше 70% разумного населения Альянса поддерживают текущего императора. Что позволяет мне с уверенностью заявлять, причин для государственного переворота совершенно не было. И император Августиар Валенсий Герион I вполне отлично справлялся со своими обязанностями. И оттого для всех нас было неожиданно и внезапно узнать, что собственный старший сын святейшего императора Августиара I решил покуситься на престол.

– Как же так? – ведущий в студии, видимо, тоже получил необходимые инструкции, так как излишне эмоциональная реакция, такая нетипичная для профессионального ведущего, обычно не поощрялась, позволяя аудитории самостоятельно формировать мнение. – Принц же рос отличным мальчиком.

– Ничто не предвещало, – согласился тануриец у купола. – Экран чрезвычайной ситуации привлёк внимание и живущих рядом с Дворцом представителей Знатных родов. Нам удалось пообщаться с некоторыми из них – здесь все шокированы от подобных новостей. – камера отдалилась и рядом с репортёром в кадре оказались две дамы преклонного возраста. Тануриец Прес снова обратился в камеру. – Мы смогли найти очевидцев взросления принца, просто волей спасшей их судьбы не оказавшихся сегодня в изолированном куполом Дворце. – репортёр обратился к первой даме. – Баронесса Вальбуриага, вы были приближены ко двору в то время, когда появились наследный и ненаследный принцы. Расскажите, какими они были в детстве?

Баронесса Вальбуриага была глубоко пожилой женщиной, которую просто невежливо было бы обозвать старухой, потому что дамы её титула за это и оскорбиться могут. Её белоснежно-седые волосы были уложены в сложную высокую причёску, а макияж был по-старому ярок и бросок. В целом она относилась к тому пласту Знати, кто только и жил, что дворцовыми сплетнями и интригами, и новости об очередной интрижке маркизского сынка считали важнее ситуации с налогами, голодом и любыми другими вещами, происходящими за пределами их мира – искусственного Дворца.

– О, это были чудесные белокурые мальчики. – Вальбуриага поднесла белый платок к глазам. – Они унаследовали императорскую стать от отца и поистине всю величественную красоту их матери, а ведь она чистокровная иллирианка.

– Вы знаете, – репортёр перехватил слово, поясняя, видимо, для зрителей. – тамошние представители всегда отличались прекрасным внешним видом и незаурядными аналитическими способностями. Я акцентирую это для наших новых членов содружества, которым этот факт сможет объяснить, как всего лишь дочь представителя планеты смогла покорить сердце нашего звездоликого императора.

– Конечно-конечно, – Вальбуриага покладисто согласилась. – Будь я молода, я, конечно, могла бы с ней конкурировать, но уже тогда я была пятый раз замужем за Бароном (Салазарием) Дей Ля Фа, и мои надежды на свою семью были более крепкие чем…

– Баронесса, – тануриец не позволил даме отвлечься. – так какими были принцы в детстве?

– О, сущие ангелы. – дама почтенно умилилась. – Диларион был таким подвижным и проказливым. Всегда, везде был первым и, точно вам говорю, не зря первым и вышел на свет. До всего ему всегда было дело. А как они с братом грызли гранит науки? Когда мальчики начали постигать химию, физику и инженерию – весь Дворец стоял на ушах.

– А что вы скажете о Патирионе? – репортёр интонационно на что-то намекнул.

– О, я сразу сказала, что он станет серым кардиналом при брате. – дама потрясла рукой, вытянув указательный палец, словно грозила кому-то невидимому. – Я почти уверена, что эта дурацкая идея с переворотом пришла в голову именно ему, и он подбил принца Дилариона. Мальчик в детстве был очень внушаемым. А принц Патирион был полной ему противоположностью. Даром что близнецы, но до первого совершеннолетия весь дворец их запросто отличал. А потом, уж не знаю, что произошло. Не то смерть их матушки так сказалась на принцах, не то другие обстоятельства, но они стали идентичны.

– Да. – репортёр мягко согласился, перебивая баронессу и переводя разговор в нужное русло, переключая внимание на себя. – Наши дорогая аудитория может ознакомиться с большим спецвыпуском обо всех возможных теориях и фактах, почему так произошло. И тем не менее были ли у деток проблемы с их отцом?

– С императором? – Вальбуриага переспросила с опасением, словно репортёр мог иметь ещё кого-то ввиду. – Конечно же, нет. У кого вообще в этом мире есть проблемы с императором? Он же святой человек.

– Я тоже могу засвидетельствовать. – вставила слово в разговор вторая почтенная дама. Её наряд имел траурные вкрапления чёрного, а причёска была другого, но не менее пышного фасона – В императорской семье всегда царила гармония и взаимопонимание.

– Я представлю нашу вторую гостью – Баронесса Идгария была одной из свиты Императрицы в период молодых лет принцев. – Прес блистательно улыбнулся в сторону второй дамы. – Как вы оцениваете взаимоотношение сыновей с отцом?

– Император всегда с теплотой смотрел на своих детей. Даже на официальных мероприятиях все всегда отмечали, как менялся взгляд у Его Величества. – дама мечтательно улыбнулась. – Да и вспомните ту волну обожания и фанатизма, которая стихийно возникла и всё никак не может утихнуть с того момента, как появилась их первая совместная фотосессия.

– О да. – перехватила слово Вальбуриага. – Я до сих пор храню у себя в кошельке одну их фотографий Императорской четы того времён.

– Так всё же причина в том, что произошло, на ваш взгляд, кроется в принцах? – решил уточнить репортёр.

– Без сомнения, – в один голос ответили Вальбуриага и Идгария.

– Я думаю, во всём виноват Патирион. – Вальбуриага первая пояснила свой выбор. – Всё же он серый кардинал их преступной группы.

– А я уверена, что наследный принц Диларион был инициатором. – дама Идгария сделала напуганное лицо. – У этого мальчика иногда в глазах такая злость.

– Такие настроения витают около скрытого защитой от внешнего мира Дворца – репортёр дал знак оператору отводить камеру от начавших спорить между собой дам, и сам медленно стал уходить от них в сторону.