Страница 2 из 6
Почему я тоже не завела себе любовника? Я пробовала. От отчаяния и бессилия. И потому, что просто хотела быть кому-то нужной. Из моей интрижки ничего не вышло. Мы познакомились с ним в салоне, он был нашим постоянным клиентом. Он просто подошёл ко мне и попросил мой номер телефона, и я дала. А потом позвонил и позвал заняться сексом в отель. Вот так просто. Откровенно. По-взрослому. Это было первое и последнее наше свидание. Я не скажу, что он был плохим любовником. Наоборот. Пылким и горячим. И тоже женатым. Мне стыдно признаться, но это был мой второй мужчина в жизни после Вадима. Мне не с кем сравнивать.
Я хотела испытать те ощущения, которые испытывал мой муж, развлекаясь направо и налево с другими женщинами. Хотела почувствовать себя на месте этих женщин, которые так рвутся в постель к женатым мужчинам. Когда я вернулась домой после бурного дня, проведённого в постели с другим, эйфория сменилась опустошением. Я чувствовала себя грязной, вульгарной и пошлой. Долго стояла под душем, чтобы смыть с себя этот стыд. Может, я выбрала не того человека? Не знаю. Возможно, это просто стечение обстоятельств. Он звонил мне ещё какое-то время, но я больше не брала трубку. После этого он в салоне не появлялся. Ну и чёрт с ним!
После тренировки Леся зовёт меня где-нибудь пообедать, но я отказываюсь, ссылаясь на то, что мне нужно переодеться. На мне до сих пор худи с большим пятном на груди. Волосы я помыла в спортивном зале. Мы прощаемся, обнявшись и чмокнув друг дружку в щёку. Забравшись в своё авто, я какое-то время ещё сижу, пытаясь унять дрожь в мышцах после тренировки. Дрожь сменяется расслаблением и усталостью. До такой степени, что я готова прямо сейчас уснуть в машине. Завожу мотор и еду в свой салон. Новая жизнь – новая причёска. Теперь я хорошо понимаю женщин, которые нещадно режут свои волосы, расставшись с мужчиной. Организм требует перемен во всём и сразу.
Глава 3
Задержавшись в салоне дольше, чем планировала, я позвонила Вадиму и попросила забрать Еву из колледжа. И заодно, чтобы он посмотрел, что случилось с водой в доме. Он пофыркал, пробубнив что-то типа: «Вызывай мужа на час», но потом согласился. Если бы не его дочь, совместно проживающая со мной в одном доме, он вряд ли пошёл бы на эту авантюру. Его и в лучшие времена невозможно было о чём-то просить, а сейчас это было вообще за гранью его реальности. В данный момент мы переживали не самый приятный момент в нашей жизни.
Вадим долго выедал мне мозг на счёт развода. Он не хотел мне его давать. Я не могла понять, зачем он держит меня рядом? Каждый из нас жил своей жизнью последний год. Что им двигало? Чувство собственничества? Эгоизм? Мы больше года не спали в одной постели, не вели душевных разговоров, нигде не появлялись вместе на людях, я давно не была домохозяйкой, всю работу по дому делала домработница. Не удивлюсь, что он и её успевал поиметь в перерывах между молодой любовницей. Как её там? Виктория, кажется. Если честно, я уже запуталась. Как он сам не запутался в их именах? Остаётся только догадываться. За двадцать лет совместной жизни у него соскальзывало много разных имён с языка. Сначала я злилась, но потом просто говорила: «Я – Катя, Олег!», чтобы перевести всё в шутку. Он сводил свои брови на переносице, но молчал.
Вадим звонит мне, когда я уже подъезжаю к дому.
– Ты скоро? – сухо и даже резковато бросает он.
– Уже подъехала, – таким же тоном отвечаю я.
– Жди на улице, сейчас выйду.
– Хорошо.
Когда он выходит из дверей моего дома, я наблюдаю за ним. Пытаюсь понять чувства, которые к нему испытываю сейчас. Он красив и сексуален, даже в свои сорок лет. У него нет брюшка, которое уже имеют мужчины в этом возрасте. Брюшко – это не про него. Он всегда следил за своей фигурой и своим питанием. У него были на это деньги. Высокий блондин с большими голубыми глазами. Когда-то я тонула в глубине этих глаз. Это было так давно, что кажется, совсем в другой жизни. Когда он подходит ближе, я вижу в его глазах усталость и печаль. Мне показалось, или он выглядел гораздо лучше в последний раз, когда мы виделись? Неужели развод так на него влияет? Хочется надеяться, что это так. Хочется верить, что он чувствует хотя бы нечто похожее на сожаление и желание вернуть свою семью обратно.
– Привет. – Он нервно проводит рукой по волосам.
– Привет. Что-то случилось? – спрашиваю, крепко вцепившись в рукава своей куртки. В последнее время бездна между нами растёт, и нам всё труднее найти общий язык. Приходится перекидываться общими дежурными фразами, чтобы поддерживать видимость разговора.
– Ты сделала новую причёску? – Он искренне удивлён. И на долю секунды мне кажется, что он смотрит на меня тем же взглядом, каким смотрел, когда мы только начали встречаться.
– Спасибо, что заметил, Вадим, – благодарю я, стараясь казаться максимально заинтересованной в его комплиментах и разговоре в целом. Мои нервы, словно натянутая струна, и сердце вот-вот выскочит из груди.
– Тебе идёт. – Он дотрагивается рукой до одного из локонов, который накрутили мне в салоне в дополнение к стрижке.
– Давай без этого всего, – фыркаю я, теряя терпение. – Сразу к делу, ладно?
– Ты не передумала? – спрашивает он и смотрит на меня с мольбой в глазах… Что за херня происходит?
– Что за херня происходит? – вырывается из моего рта то же самое, о чём я только что думала.
– Прости, Кать, я виноват. Может, не поздно вернуть всё назад? – Он делает шаг навстречу, протягивая ко мне руки, но я отступаю прежде, чем дело зайдёт слишком далеко. По крайней мере, я надеюсь на это.
– Ты пьяный, что ли? – не выдерживаю я, хмуря брови и принюхиваясь, словно собака, пытаясь учуять запах алкоголя.
– Я абсолютно адекватен, – отрезает он.
– Кажется, мы сотню раз обсудили этот вопрос, Вадим. Зачем я тебе нужна? Мы давно уже не муж и жена в сексуальном плане, я уже не говорю о духовных аспектах. У меня было двадцать лет, чтобы подумать. Я и так затянула с разводом, – льётся из меня поток слов, словно прорвало трубу, которую до этого пытались много раз подлатать, вместо того чтобы поменять на новую.
– В сексуальном плане можно всё исправить. – Он протягивает руку и гладит меня по щеке, я уворачиваюсь, словно от пощёчины. – Я понял, что мне плохо без тебя.
– Дай угадаю. Твоя баба бросила тебя или ты понял, что ей нужны только деньги?
– Ни то, ни другое.
Я смеюсь во всё горло, запрокидывая голову назад. Это какой-то кошмар наяву. Это не реально! Этого не может быть!
– Я серьёзно, Кать, – рычит он и грубо дёргает мою руку за запястье так, что она хрустит.
– Ты совсем озверел? – ору я, прижимая к себе больную руку. Никогда в жизни он меня даже пальцем не тронул, хотя у нас были скандалы и похлеще.
Он резко притягивает меня за талию и впивается в мои губы. Я сопротивляюсь некоторое время, пытаясь оттолкнуть его от себя, но он ещё крепче меня прижимает. Его руки скользят под мою куртку и кофту, и я чувствую жгучее желание внизу живота. Чёрт! У меня так давно не было секса, что я готова отдаться ему прямо здесь, на капоте своей машины. Это пугает и обескураживает одновременно. Вадим рычит, вдавливаясь в моё тело, я чувствую его вставший член.
– Ева увидит, – выдыхаю я, нехотя отрывая свои губы от нашего поцелуя.
– Плевать! – рычит он. – Мы муж и жена. А она уже большая девочка. Ты уже трахалась с кем-то? Признавайся.
Он блуждает своими губами и мокрым языком по моей шее. От его вопросов я возбуждаюсь ещё больше.
– Если я скажу – “да”, ты уйдешь и оставишь меня в покое? – подыгрываю ему.
– Если ты скажешь – “да”, я оттрахаю тебя раком на капоте машины прямо сейчас, – шепчет он, не прекращая гладить руками мою пылающую кожу.
– Стоп! – приказываю я, словно очнувшись от дурмана, который обволакивал нас ещё минуту назад. – Тебя возбуждает то, что я могу спать с кем-то ещё кроме тебя? Серьёзно?
– Меня возбуждаешь ты! – снова пытается Вадим начать с того момента, на котором мы закончили.
– Ты больной, Вадим! Тебе к психиатру нужно! – отталкиваю его со всей силы и бегу в дом, как ошпаренная.
– Катя, стой! – орёт он мне вслед. – Давай поговорим!
– Пошёл на хер! Больше не подходи ко мне, ясно?
Я закрываю за собой входную дверь на защёлку. Не то чтобы я боюсь, что он вернётся, и при Еве скандалы устраивать точно не будет. На самом деле я сама боюсь вернуться. Я почти это сделала. Почти сдалась. И не отрицаю – Вадим до сих пор имеет на меня влияние. Особенно сейчас, после большого перерыва, это ощущается особенно остро. Я хотела избавиться от материальной зависимости от этого мужчины. На самом деле нужно было думать о физической. Кажется, мне тоже нужен психолог.
– Вот это страсть! – голос дочери возвращает меня в реальность. Только не это!
Она стоит в коридоре, облокотившись локтем о стену, скрестив на груди руки.
– В меня бес вселился! – бросаю я в своё оправдание, глубоко дыша.
– Ты его до сих пор любишь, мам. И хочешь. Я удивляюсь! Это после всего, что он сделал? Правда? Я хочу, чтобы вы были вместе и жили долго и счастливо, не спорю. Но надолго ли эта сказка?
– Он что-то говорил тебе про меня?
– А что он должен был сказать? – её бровь взлетает вверх.
– Не знаю, – вздыхаю я и оседаю на пол.
Ева подходит ко мне и садится рядом, положив голову мне на плечо.
– Мне жалко тебя, мам. Ты страдаешь.
– Всё наладится. – Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим моментом. Скоро и Ева уйдёт, а я останусь совсем одна…
– Ты заслуживаешь большего, – тихонько говорит она. И она, как всегда, права. Моя любимая девочка.
– Я постараюсь не подвести, – отвечаю полушёпотом, обращаясь в первую очередь к себе самой.
Глава 4
Встреча с адвокатом Вадима была назначена в его офисе. Я вообще не понимаю, к чему все эти условности. Я уже говорила, что ни на что не претендую, кроме того, что мне принадлежит по праву собственности. Или он и этого хочет меня лишить? Что ж, раз Вадим решил поиграть со мной, привлекая в наши личные дела адвоката, то я тоже не собираюсь сразу уступать в этой неравной борьбе. Пусть побесится и подумает в следующий раз, прежде чем запугивать меня.
Я сижу за большим столом в огромном кабинете, который больше напоминает резиденцию президента, нежели простого бизнесмена. Вадим всегда пытался окружить себя роскошью. Вероятно, потому что в детстве его родители не могли дать ему то, чего он хотел. Они жили не богато. Впрочем, как и многие семьи в то время. Ничего удивительного в этом нет. В этом плане он молодец: смог добиться всего, чего хотел, и даже больше. Не скажу, что деньги его испортили; он всегда был таким, в смысле, бабником. Но они, безусловно, помогали ему заполучить любую женщину, которую он желал.
Вадим не искал незаурядных женщин. Ему нужны были VIP: силиконовые куклы без души и сердца, чтобы проще было ими манипулировать. Я не подхожу к разряду этих женщин, никогда не стремилась впихнуть в себя силикон в нужные и ненужные места, чтобы быть похожей на надувную куклу. Я ухаживала за собой – это факт: постоянные тренировки, правильное питание, чтобы держать себя в форме, походы к косметологу. Но я предпочитала стареть красиво, а не пичкать своё лицо ботоксом и прочими “инъекциями красоты”. С детства ненавидела уколы. Возможно, когда у меня появились первые морщины, мой муж и потерял ко мне интерес. Но и в молодости он не скупился на походы налево. Поэтому не думаю, что это была основная причина. Причина была в нём самом. Как я уже говорила: ему срочно нужен психиатр. Нам обоим он нужен. Потому что ни одна здравомыслящая женщина не станет терпеть такого отношения к себе. Хотя ему и так неплохо. А я… я переживу и это.
– Екатерина Олеговна, – начинает дядька-адвокат хрипловатым булькающим голосом. Выглядит он не лучше, чем говорит, будто отошёл в мир иной ещё вчера: нездоровый цвет лица и синие круги под глазами, как от постоянного недосыпания. Видимо, работать на моего мужа – та ещё неразрешимая задачка. Мне должно быть жаль старика, но я испытываю к нему лишь брезгливость. – Нам нужна ваша подпись в документах. Простая формальность, чтобы потом не было разногласий по поводу раздела имущества. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Он тянет мне документы через широкий стол, и я начинаю читать. Строчки будто прыгают перед глазами, перечитываю по несколько раз, чтобы убедиться, что понимаю правильно. Хмурюсь, потому что не нахожу в документе абсолютно никакой конкретики, кроме расплывчатой фразы о том, что имущество, записанное на Вадима, остаётся у него.
– Я могу потребовать список того, от чего отказываюсь? – спрашиваю я, приподняв бровь.
– Мы думали, решение уже принято, – скривив губы и бросив косой взгляд на Вадима, произносит мужчина.
Вадим сидит напротив и смотрит на меня изучающе, будто видит впервые. За всё это время он не проронил ни слова, кроме сухого «привет», когда я вошла.
– Я передумала, – отвечаю спокойным тоном, глядя Вадиму в глаза. Он начинает заметно нервничать, ёрзая на стуле. – Я буду решать этот вопрос через суд.
– Вы можете оставить нас наедине? – подаёт голос Вадим, поняв, что я не блефую. Он всё ещё смотрит на меня не отрываясь, каогда обращается к своему адвокату.
Когда дверь за седовласым мужчиной закрывается, я сразу иду в наступление, не дав Вадиму шанс реабилитироваться:
– Для чего здесь адвокат, Вадим? Мы могли бы решить этот вопрос полюбовно и без его помощи.
– Полюбовно? – хмыкает Вадик. – Скажи, Кать, ты только что приняла решение оттяпать себе половину, или просто пудрила мне мозги всё это время, заливая мне в уши, что ни на что претендовать не будешь? А может, тебе подруга подсказала, как лучше поступить? Она любит раздавать дурацкие советы!
– При чём тут Леся? – начинаю не на шутку раздражаться. Не хватало ещё впутать в наши семейные проблемы постороннего человека.
– Я жил с тобой двадцать лет и знаю, что ты упёртая как баран. Ты бы никогда не отступила от принятого тобой решения без посторонней помощи, – уверенно говорит он.
В каком-то смысле он прав. Если бы не разговор с Лесей накануне, я бы подписала всё, что угодно, лишь бы побыстрее получить развод. Делёжка имущества – это лишняя головная боль, а мне сейчас она совершенно ни к чему.
– У меня должны быть гарантии, – парирую я.
– Гарантии на что? На безбедное будущее за мой счёт? – с сарказмом бросает он.
– Я прекрасно справлюсь и без твоей помощи!
– Тогда зачем запугиваешь судом?
– Мне нужны гарантии, что ты не оставишь нашу дочь с голой задницей. Ты – отец и должен нести ответственность наравне со мной.
– Ты думаешь, я способен на это? – хмыкает Вадим.
– Я думаю, что одна из твоих шлюх нарожает тебе новых детей, и они оставят мою дочь ни с чем, – цежу я сквозь стиснутые зубы.
– После моей смерти всё наследство и так перейдёт к моим детям! – рявкает он, перегибаясь через стол. – Не переживай, Еве достанется половина!
– Что, прости? – переспрашиваю я. Мне послышалось, или он действительно это сказал? – Половина?
– Половина, – повторяет Вадим, поправляя галстук на шее. Этот спонтанный жест и трясущиеся руки говорят о его нервозном состоянии. – У меня есть внебрачный сын…
На этих словах моё сердце ухает в пятки. Чувствую, как кабинет начинает расплываться перед моими глазами, а потолок становится таким низким, что кажется, будто он давит на мою и без того больную голову. Сукин сын… Я пытаюсь сдержать слёзы. Ещё не хватало разреветься прямо здесь, в кабинете, показав тем самым свою слабость.
– И сколько ему лет? – дрожащим голосом спрашиваю я.
– Десять, – заглядывая в мои глаза, говорит он. Теперь он выглядит более уверенным, чем был минуту назад, будто ему нужно было признаться в этом, чтобы снять с себя лишний груз.
– Десять… – повторяю я как попугай.
Пытаюсь вспомнить, что было десять лет назад. Десять грёбаных лет! Неужели я была на столько слепой? Кто этот мальчик? Кто его мать? Где она сейчас? Помню, что Вадим просил меня родить ему ещё, но я не была уже такой дурой, как раньше. Кто захочет рожать детей от отца, который суёт свой хрен куда придётся? Я регулярно пила противозачаточные таблетки. Это для меня было, как почистить зубы или сходить в туалет. Никогда не забывала их принимать. И вот, нашлась та, которая согласилась…
– Прости, Кать, – почти шепчет он. Еле слышно. Одними губами.
– Зачем нужен был весь этот цирк, когда ты приезжал позавчера? Хотел задобрить меня, чтобы снова втоптать в грязь сегодня? Я не такая, как все твои шлюхи. Мне от тебя ничего не нужно. А Ева – твоя дочь… Боже, Вадим, просто уму непостижимо. – Я качаю головой, до сих пор не понимая, что это не сон. И где я так согрешила? Почему он так со мной? – Ты просто мог мне всё рассказать, а не держать в неведении десять лет… Хотя о чём это я? Ты же никогда не отличался тем, чтобы поставить меня в известность хоть о чём-то!
– Хватит, Кать. Давай поговорим об этом позже, не здесь и не сейчас…
– Нам не о чем больше разговаривать, – отрезаю я, встав из-за стола. Не хочу ничего слышать и знать. Пусть валит в ад вместе со своим адвокатом! – Можешь подавиться своим имуществом… И адвокату своему скажи, что он на хрен не нужен. Все документы можно подписать у натариуса…
Ничего не имею против мужчин преклонного возраста, но этот адвокат вызывает во мне непонятное отвращение. Что касается сына Вадима: тут нечему удивляться. Даже от одного быстрого перепиха может родиться ребёнок, а этот сукин сын трахался столько, что можно было за эти двадцать лет родить целую деревню. Так что один внебрачный ребёнок – это ещё цветочки.
Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой, не позволяя себе плакать. Я выше всего этого.
– Уже уходите, Екатерина Олеговна? – пытается остановить меня в коридоре приставучий старикашка.
Я смотрю на него, как на блоху, которую поймала у кота на загривке, и хочу раздавить, чтобы слышать характерный щелчок.
– Простите, но ваши услуги нам больше не понадобятся, – выдавливаю из себя подобие улыбки, лишая мужчину дара речи. – Думаю, Вадим Евгеньевич сам вам всё объяснит…
Глава 5
Вечеринку, которую Леся обещала организовать у меня дома, пришлось перенести. В честь дня моей свободы и независимости мы с Лесиными подругами решили сходить в бар. Я и забыла, когда в последний раз куда-то выходила, чтобы развлечься. Я не всегда так скучно жила. Раньше мы часто собирались семейными парами, у нас была своя компания: ходили друг к другу в гости, в кино, выбирались на базу отдыха в любое время года, много путешествовали, посещали рестораны. Со временем наши встречи становились реже, Вадим ссылался на работу и неотложные дела. Так я потеряла связь почти со всеми. В моём окружении рядом осталась только Леся из близких мне подруг, остальные были просто знакомыми, с которыми мы иногда созванивались или переписывались, или просто болтали, когда неожиданно сталкивались в городе. Многие разъехались кто куда, обросли домашними делами и своими проблемами.
– Чувствую себя девочкой-подростком, убежавшей из дома, чтобы пойти на вечеринку, на которую не отпускали родители, – говорю я, пока мы едем в такси.
– Не будь занудой, Кать. Сегодня твой день. Расслабься и получай удовольствие от свободной жизни. Выглядишь сногсшибательно, красотка! Я бы тебя трахнула, если б была мужиком, – вполголоса говорит подруга, чтобы таксист не услышал.
– Спасибо, подруга, ты меня обрадовала, – фыркаю я. – Ты так и не сказала, кого ещё позвала на мою вечеринку.
