Страница 10 из 12
Девушка на секунду застыла в замешательстве, потом резко побледнела, догадалась.
- Агаша, ваша милость?
Старая помещица не посчитала нужным отвечать.
- Агаша... - Варя так и не придумала, что ей сказать про Агашу, чтобы отвести беду от неё подальше. И вот теперь нужно на ходу выкручиваться. - Она плоха. Боюсь, что не выживет.
Глафира Никитична задумчиво пожевала губами.
- Не выживет, говоришь? Тогда... пристав может заинтересоваться, вопросы задавать. Если что... нужно сказать... что с чердака свалилась лахудра. Поняла? Ну иди. Если помрёт - доложишь.
Варя вышла. Помещица опять позвонила в колокольчик. Снова вошла Ерина. Глафира Никитична некоторое время сверлила её взглядом, решая, какое поручение ей задать.
- Вычистишь весь паркет здесь. И если замечу хоть пятнышко, которое мне не понравится, будешь его вылизывать языком. Приступай.
Паркет девушка ещё ни разу в своей жизни не чистила. Но Ерина не зря в этой усадьбе провела уже несколько дней. И все дни держала глаза открытыми. Поэтому вскоре вернулась в комнату со щёткой, обёрнутой суконной тряпкой и принялась за самый дальний угол.
Когда она нагнулась, из кармана выпала небольшая прямоугольная коробочка. Ерина, кажется, не заметила этого. Зато от зорких, хоть и пятидесятилетних глаз Глафиры Никитичны это не укрылось.
- Эй, девка, подай сюда.
- Что, барыня? - живо обернулась Ерина.
- А то, что ты по моему полу разбросала.
Ерина только тут заметила потерю. Она подняла коробочку, медленно подошла к барыне.
- Это карты. Гадальные.
Глафира Никитична протянула руку. Ерина медленно произнесла:
- Худо будет, если вы их возьмёте, - и протянула свою руку с колодой карт, словно предлагая помещице сделать выбор: брать или не брать.
Секунду Глафира Никитична колебалась. Потом опустила руку.
- Гадаешь?
- А как же? Я же ведь цыганка.
- Вот именно, что цыганка. Врёте вы всё, - махнула рукой небрежно.
Ерина на это ничего не ответила, лишь прищурила глаза на короткое время и пристально вгляделась в лицо барыни, оставив у той неприятное впечатление, что девка увидела чуть больше, чем полагалось простой прислуге.
В тот день вылизывать пятна языком Ерине не пришлось.
30
- Ванятка! - позвала Дуняша братика.
- Что? Опять?
- Опять, Ванечка. Я бы сама пошла, да сегодня уже была. Боюсь, Лютый меня приметил.
- Ладно, - хмуро согласился мальчуган, и особо не раздумывая, не тратя время на сборы, тут же побежал по деревенской дороге, по пути черпая босыми ногами пыль, чтобы она стояла коромыслом.
На барском дворе народу полно. Ванятка ловко пролавировал между мужиками и бабами, стараясь не мешаться под ногами, а то ведь могут и наподдать.
Ерины не видно.
Дома Дуняша извелась вся. Всё ей кажется, что бьют сестру по щекам и за виски таскают. Даже Ванятка забеспокоился.
Хотя с Ваняткиной точки зрения, не таковская Ерина, чтобы её били. Но на всякий случай начал строить планы мести.
И в этих планах он вырос размером с мельницу и отрастил себе огромные кулаки. И закинул зловредную барыню прямо за чёрные тучи, нехай с молниями полетает по всему белому свету.
А Лютый, как увидел такое дело, а потом догадался, зачем Ванятка к нему идёт, размахивая своими здоровенными кулаками, тут же убежал с их деревни за тридевять земель. А Ванятка успел догнать его и здоровенной ногой изо всей силы наподдать прям под зад...
Но планы планами, а пока в ожидании небывалого роста приходилось действовать по-другому.
Ванятка уселся в угол двора почти под телегу, чтобы не сильно мелькать перед глазами, и осмотрелся.
Какой-то мужичок впрягал лошадку в эту телегу. Ванятка тоже умел это делать. У них дома есть старенькая Седка. Ванятка сам её и впрягал, и распрягал, и в лес за дровами ездил, правда, уже не сам, а с отцом.
Неожиданно мальчугана тронули за плечо. От неожиданности Ванятка вздрогнул и чуть подпрыгнул, оглянулся - Ерина.
Ох и обрадовался он. Живая и как будточки небитая.
- Иди за мной, - шепнула Ерина и быстро направилась к сараю.
Ванятка немного подождал, а потом нырнул за ней в открытую дверь.
- Ванятка, на, клади за пазуху, - Ерина сама сунула ему под рубаху какой-то тёплый свёрток. - У меня всё хорошо. Пусть дома не волнуются и не боятся. Дуняше скажи, чтобы не ревела напрасно. Барыня не такая уж и злющая и меня ещё пальцем не тронула. Пошли, я тебя выведу на другую сторону.
Ерина повела брата в другой конец длинного сарая, отодвинула неприметную досочку, открывая лаз.
- Давай сюда. Там кусты и дыра небольшая в заборе.
- Понял, - кивнул мальчик и полез.
Дыру нашёл быстро, а вынырнув с другой стороны, оказался снова в кустах. И уже выбравшись из них, огляделся. Вот чудо-то. Прямо на берегу Русы.
Ванятка не стал больше вертеть напрасно головой, а помчался прямиком домой, по дороге снова поднимая пыль до небес, чтобы красиво и приятно было и глазам, и ногам.
Дома выяснилось, что за пазухой у него пироги с мясом. Вкуснищие!!!
31
Сонечка была смущена. В своём альбоме она обнаружила записку. Когда увидела свернутый комочек между страниц, ей даже в голову не пришло, что это может быть тайное послание для неё. Да и как догадаться, если до этого никто ей таким способом не писал.
Поэтому с недоумением повертела в пальцах, потом развернула.
«Милая Сонечка! Я не видел девушки прекраснее утренней зари, пока не встретил Вас. Теперь видел.
Д.Л.»
Щёки Сонечки вспыхнули тем самым светом утренней зари, о котором только что прочитала.
Дмитрий Сергеевич ей понравился. Такого весёлого молодого человека она ещё не встречала. Правда, молодых людей она совсем почти не встречала. Пансион был закрытым, домой девушку отпускали редко, с молодыми людьми она только начала знакомиться.
Конечно, он не хотел её обидеть. Ведь получив такое послание, она, вроде, должна почувствовать себя оскорблённой. Насколько ей известно, записки такого рода имеют право писать лишь помолвленные молодые люди.
Но она, кажется, понимала в чём дело. Просто Дмитрий Сергеевич слишком весёлый и немного избалованный, вот и не задумывается, как на это могут посмотреть другие, если узнают.
И что подумала бы маменька. О, только не это! Маменька ни за что не должна узнать.
Тогда, после званного обеда, она так строго говорила с Сонечкой, что та заплакала.
- Ты вела себя недостойно и легкомысленно, - лицо матушки стало застывшим, словно каменное. Глаза смотрели отчуждённо, и в них светились гневные огоньки.
И Сонечке стало страшно, ей показалось, что она всё испортила.
- Голубушка, милая, простите, - заплакала Сонечка и бросилась к матери.
Та обняла её, смягчилась.
- Ну подумай о своём будущем. Теперь самое время оглядеться в поисках достойного человека. А ты весь вечер смеялась, как ребёнок, и дурачилась с Ливасовым.
На устах Сонечки вертелся один щекотливый вопрос, но задать его так и не решилась. Почему-то ей казалось, что ответ ей не понравится.
Вопрос этот вертелся у неё и значительно позже, когда её аккуратно причёсанная головка в ночном чепчике покоилась на мягком ложе.
Почему поиски достойного молодого человека она должна вести, огибая самого привлекательного?
Маменька его недооценила. Это ясно. Она хочет для дочери более блестящую партию, вот и выбирает, ориентируясь только на богатство и знатность.
И Сонечке страшно захотелось поговорить с кем-нибудь о Дмитрии Сергеевиче. Дмитрий... Имя какое красивое. Кто он, этот молодой человек? Ей хотелось знать больше. Ведь он заставил её испытать за вечер такие яркие чувства, каких у неё доселе и не было.
И весь следующий день она провела в поисках подходящих собеседников. К матери с этим вопросом лучше не подходить, это Сонечка уже поняла. Но что скажет старшая сестра? Соня пошла её разыскивать.
Ольга была в гостиной. Она играла со своим маленьким сыночком.
Сонечка остановилась в дверях, полюбовалась.
Ярко освещённая комната. Красивая молодая мама в бледно-розовом платье сидела на диване. Малыш лежал у её колен. Ручки и ножки его были освобождены от пелёнок, и он, пользуясь всеми ими, ловил бумажную бабочку. Эту яркую игрушку Ольга держала перед его лицом, время от времени щекоча щёчки.
Сонечка подошла с улыбкой к сестре и маленькому племяннику, села перед диваном прямо на пол и стала с близкого расстояния любоваться на самую мирную картину, какую можно наблюдать на земле.
- Какой он милый, - девушка на какое-то время даже забыла о цели своего прихода.
- Я всё никак не пойму, на кого же он похож. Как ты считаешь?
- Он похож на самого красивого человечка.
Сердце Ольги приняло такой ответ, и она счастливо засмеялась.
- Барыня, кормить младого барина пора, - от двери раздался голос няньки.
- Возьми, - с лёгким сожалением отозвалась Ольга Павловна, и ребёнка унесли.
Сонечка на коленях переползла немного поближе к сестре и обняла её за ноги.
- Милая, ну что ты? - Ольга приподняла голову девушки и заглянула в глаза.
- Хорошо дома.
- Да, могу себе представить. Честно говоря, очень рада, что не довелось мне воспитываться в пансионе.
- Я как будто долго жила в клетке и вот вырвалась на свободу.
- Только с нашей матушкой ты, похоже, не долго будешь ею наслаждаться, она тебя живо выдаст замуж.
- А разве замужем быть - это несвобода?
Ольга осеклась. Не стоит молоденькую девушку загружать проблемами. Поэтому выдала более лёгкую версию трудностей.
- Милая, у замужней дамы слишком много забот. Только управление поместьем занимает несколько часов в день. Вот тебе и несвобода. Поэтому наслаждайся теперь каждой минутой и не грусти.
- А маменька давеча меня упрекала, что слишком легкомысленная.
- И маменька права. Я тоже думаю, что в присутствии соседей, тем более пожилых дам, нужно быть немного сдержанней.
- А Дмитрию Сергеевичу тоже нужно?
- Дмитрий Сергеевич мужчина. А к ним требования света не такие строгие. Им многое можно.
- Ты сказала об этом с горечью?
- Может быть чуть-чуть.
О большем Сонечка не стала спрашивать. Не стала и Ольга говорить большее. Да и что рассказывать? Сама пока толком не разобралась. Так, одни неясные подозрения и дурные предчувствия.
32
- Завтра едем на именины, - объявила за обедом Глафира Никитична.
- И я? - не сразу поняла Варя. Не часто её вывозили в гости.
- И ты. Неужели здесь есть ещё кто-то, с кем я разговариваю? Кажется, ясно сказала - едем.
