Возле байка помогаю ей надеть шлем.
– За меня держись.
– Ты голый, – подняв визор, морщится она.
– Я хотя бы в штанах, в отличие от твоих дружков. Садись уже. Я правда дико устал.
Эта ссора на песке вытянула из меня остатки сил. И чего завёлся, спрашивается? Будто мне есть дело до того, с кем она гуляет.
Невеста нерешительно обвивает меня руками. Прохладные ладошки приятно ложатся на пресс, а мокрый купальник остужает кожу на спине. На секунду прикрыв глаза, стартую с места под её тихий писк.
Плавно веду мотоцикл между рядами разноцветных автомобилей. При повороте он немного ложится на бок. Стефа впивается мне в живот ногтями.
– Ау!
Отпускает. И даже поглаживает раненое место. Это спонтанное действие вызывает у неё приступ тахикардии. Сердечко ломится через рёбра и колотит прямо мне в лопатку. А у меня всё та же проблема. Мозги расплавились ещё днём и стекли в трусы. Нужна разрядка. И Стефа тут вообще не при чём. Совпадение…
Останавливаюсь возле простенького уличного кафе. Помогаю невесте сесть. Испугалась. Дрожащие ноги подчиняются ей далеко не сразу. Шлем снимаю сам. Заправляю волосы за уши.
– Всё нормально? – заглядываю в красивые глазки.
– Да. Тебе, наверное, нужна твоя футболка? У меня топ есть.
Увожу её за киоск, в котором готовят еду. Крутит пальцем в воздухе, чтобы отвернулся.
Вот какой в этом смысл? Я же уже посмотрел. Красиво. Сейчас зачем отворачиваться?
Пока я думаю эти странные мысли и пытаюсь отыскать там логику, на моё плечо ложится футболка.
Надеваю. Она влажная и прохладная. По разгорячённой коже разбегаются мурашки.
– Пойдём, – киваю Стефе в сторону столиков.
Бросаем свои вещи на пластиковые стулья. Идём выбирать еду. Утончённая скрипачка меня удивляет. Я думал, сейчас недовольно скривится, а она спокойно берёт бургер, картошку и лимонад со льдом. Я повторяю её заказ, только бургер беру острый с двумя котлетами.
Смеётся, когда это кулинарное чудо не помещается мне в рот целиком. А я всеми силами стараюсь не пялиться, пока Стефа слизывает с пальцев вытекший из бургера соус. Делает это совершенно неосознанно. Ловит мой взгляд, тут же заливается краской.
Желудок наконец перестаёт заунывно требовать еды. Правда, теперь хочется спать. Я себя сильно переоценил, пообещав целую ночь знакомой девушке. Боюсь, меня в лучшем случае хватит на один раз, а потом просто вырубит.
«Извини, Тань» – быстро набираю в телефоне. – «Не смогу сегодня приехать. Без сил»
Может днём завтра заскочу. У меня ночная смена. Как раз до неё могу успеть и потом с хорошим настроением вкалывать.
Да, такой вариант мне нравится определённо больше. Сейчас только душ, сказка для Анаит, если малая меня дождётся, и кровать.
Убрав лишнее звено в виде Тани между собой и Стефой, решаю начать наш разговор с главного:
– Так, невеста, давай договариваться на берегу, – кидаю скомканную салфетку на поднос и достаю сигареты. – Мы поженимся, как хотят наши родители, но жить будем каждый сам по себе. Просто соседи, – прикуриваю, делаю пару коротких затяжек и выпускаю дым в сторону от Стефы.
Удивляется, думает…
– Согласна, – фыркает, дёрнув нос выше и гордо глядя мне в глаза.
– На семейных встречах придётся изображать любовь.
– Без проблем, – пожимает плечами.
– И возможно даже целоваться, – ухмыляюсь, пока её зрачки увеличиваются и делают глаза невероятно синими.
– Ну уж нет! – щёки покрываются румянцем. Она уже в который раз за сегодня краснеет рядом со мной. Мило. – Давай как-нибудь без этого.
– А вдруг тебе понравится? – продолжаю провоцировать.
– Да ни за что, – сминает стаканчик с остатками лимонада, и тот выливается прямо на нее. – Ай-яй! Холодно, – подпрыгивает со стула, роняя на землю кубик льда.
Ржу, уткнувшись лбом в пластиковую столешницу, а через пару секунд подскакиваю с воплем.
Эта зараза засунула мне за шиворот весь оставшийся лёд из своего стакана!
Смеётся теперь, кусая губы и держась руками за живот.
– Прибью, – многообещающе улыбаюсь невесте. – Бойся меня, Стефа! – делаю вид, что сейчас рвану за ней.
Пискнув «мама», эта девчонка срывается с места и скрывается от меня за киоском.
Глава 10
Саркис
Догонять особенно не пришлось. Стефа прижимается спиной к стене киоска и тяжело дышит, продолжая улыбаться. Выставляю ладони с обеих сторон от её лица. Смотрю в красивые глаза. Они блестят даже в темноте.
Это определённо шикарный бонус в вынужденной свадьбе.
И характер какой… Ммм…
– Только попробуй, – смущённо поджимает губы.
– Чего ты жадная-то такая, Стеф? Смотреть нельзя?
– Смотреть? Смотреть можно, а вот трогать, – упирается ладошкой мне в грудь. Там мотор отрабатывает за двоих.
– Я найду, кого потрогать, не переживай, – дразню, наблюдая за её реакцией.
Подбородок дёргается вверх. Губы облизывает. Фиксирую в памяти, что она так выдаёт своё волнение.
– С чего вдруг я должна переживать? Мы же договорились? – киваю. – Тогда может ты отойдёшь от меня?
Оттолкнувшись ладонями от тёплой стены, делаю шаг назад. Стефа гордо проходит мимо меня, стараясь не задеть даже случайно. Забирает свои вещи и топает к моему байку. Сама справляется со шлемом, всем своим видом показывая, что принцессу пора отвезти домой.
С места трогаюсь аккуратно, чтобы она не слетела. Держится за меня уже чуть смелее и даже крутит головой в разные стороны.
Останавливаемся возле её подъезда. Спрыгивает с мотоцикла тоже сама.
Поднимаемся на этаж. Дверь открывает её мама.
– Саркис? – удивлённо разглядывает меня, пока дочка протискивается в прихожую.
– Добрый вечер. Доставка.
– Заходи, – предлагает Оксана Борисовна.
– Нет, я поеду. С работы недавно вернулся. Забрал вот свою невесту с пляжа. Ошивается там с непонятными парнями.
– Эй! – Стефа разворачивается на пятках, хватает с пола кроссовок и замахивается на меня.
– Да шучу я, Оксана Борисовна, – поднимаю руки вверх, кайфуя от яркой девочки за её спиной. – Не ругайте Стефу. Мы погуляли немного. В кафе были.
Пока в меня не зарядили обувью, ухожу спиной вперёд. Разворачиваюсь только у лифта. Вызываю, спускаюсь вниз. Седлаю байк и мчу домой на предельно допустимой по городу. Ветер плавно обтекает тело. Влажная футболка высыхает прямо на мне, а настроение держится на максималках. Стефа меня отлично зарядила положительными эмоциями. Очень не хватало их последнее время.
В дом отца захожу тихо. Это скорее привычка, чтобы не будить Анаит, но до неё теперь надо подниматься на второй этаж.
Смело иду сразу в свою комнату, уверенный в том, что она спит в моей кровати.
Нет её!
Тело тут же напрягается. Угомонившийся пульс заводится от беспокойства.
Заглядываю в соседнюю комнату. Клацаю зубами от удивления. Анаит лежит на боку в своей кровати, а рядом с ней Наталья тихо читает сказку.
– Кис! – заметив меня, радуется сестрёнка. Жена отца оглядывается.
– Добрый вечер, – обхожу кровать, чтобы было удобнее разговаривать.
– Она плакала без тебя, – поясняет Наталья. – Сказала, вы читали вот эту сказку, – показывает мне красочную обложку книги.
– Было дело. Спасибо, что не оставили её одну, – говорю совершенно искренне.
– Укладывай тогда сам. Я пойду посмотрю своих.
Кладёт раскрытую книгу поверх одеяла. Ана выбирается из кровати и тут же обнимает меня. Наташа оглядывается на нас. Смотрит несколько секунд и только после уходит.
– И чего ты плакала? – сажусь на пол, хлопаю по ноге, приглашая сестрёнку сесть.
Она виснет у меня на шее. Прикладывает голову к плечу.
– Мамочка снилась, – тихо шепчете.
– Понятно… – вздыхаю я. – Ты у меня спала?
– Да, а потом этот сон. Кис, я скучаю, – хнычет Анаит.
– Я тоже по ней скучаю. Честно-честно. Не плачь. У нас всё будет хорошо. Наташа нормально к тебе относится?
– Она добрая, – шмыгнув носом, делится Анаит.
Поднимаю её на руки и укладываю в кровать. Сажусь рядом. Открываю книжку в том месте, где они остановились, и читаю дальше, пока сестрёнка не начинает сладко сопеть.
Ещё немного сижу с ней, пытаясь сформулировать разговор с Натальей. Я ей не нравлюсь, это очевидно, но к Анаит она относится иначе. Это очень заметно.
Приняв душ, иду на кухню, чтобы взять себе воды на ночь.
В окно замечаю Наталью. Она медленно идёт по дорожке, обняв себя руками.
Шарю по карманам в поисках сигарет. Выхожу. Закуриваю. Догоняю женщину.
– Чего тебе? – немного грубо отгораживается.
– Поговорить. Можно?
– Ну, говори. Сигарету только дай. Есть у тебя?
– Есть, – протягиваю ей пачку.
Наталья прикуривает. Синхронно затягиваемся. Я ещё раз обдумываю, как правильно выразить свои мысли, чтобы она меня поняла.
– Мне трудно представить, что вы чувствуете, глядя на нас с Анаит, – захожу издалека, зато снова абсолютно искренне. – У меня претензии к отцу. К вам нет. Ваша злость обоснована. И если вы хотите, можно срываться на мне. Я переживу. Ана ещё маленькая. Она не поймёт. Ей плохо и тоскливо без мамы. Она неосознанно тянется к вам. Я это вижу. Пожалуйста… – затягиваюсь.
Дым попадает в глаза. От выступивших слёз, дорожка под ногами слегка расплывается.
– Отец сказал, после нашей со Стефой свадьбы Анаит останется в этом доме. У него больше прав на неё. Я не смогу пока ничего противопоставить. Мне важно, чтобы она была под присмотром. Чтобы не боялась.
– Анаит часто плачет ночами, да? – Наталья перебивает мой сумбур.
– Да.
Мы тянем никотин вместе. Сворачиваем за угол дома на задний двор.
– У меня не получается на неё злиться, – признаётся Наталья. – Да и на тебя тоже, – грустно смеётся женщина. – Наглый, дерзкий мальчишка, но если подумать… Как ты выражаешься? Это обоснованно? – киваю. – В прошлый раз злиться на тебя было легче. Приехал просить денег…
– Я бы не приехал, будь у меня выбор.
– Это я сейчас понимаю. Сегодня читала твоей сестре сказку, смотрела на её слезы, на то, как она тебя ждёт, и заново прокручивала в голове тот день. В твоих глазах было столько отчаяния, а во мне бушевали эмоции. Сурен… он мужчина. Вы вообще слепы к чужим переживаниям. Они часто кажутся вам поверхностными. На секунду представила на месте вас своих собственных детей. Что вот так они окажутся где-то с чужими людьми. Муж, конечно, не отдаст. Но… – она машет рукой. – Я не обещаю тебе большой любви, но понимаю твою просьбу и твоё беспокойство. Буду присматривать за Анаит. Её здесь не обидят.
– Это всё, что мне нужно. Я чертовски рад, что не ошибся в вас.
