Въезжаем в город, в котором запланирована остановка на ночь, и я двигаюсь в направлении квартиры, которая находится на пятом этаже современной многоэтажки.
– Выходи. Приехали.
– Я сказала, что хочу в отель.
– А я ответил, что мы переночуем здесь.
– Нет, не переночуем, – протискивается между сиденьями, оказавшись слишком близко и вновь окутывая тошнотворным ароматом. – Я. Хочу. В отель. Что непонятно? Можешь ночевать здесь, но меня отвези в указанное место. Утром заберёшь.
– Так не пойдёт. Я несу за тебя ответственность на время поездки. – Девчонка насупилась, и даже не собирается покидать машину. – Хорошо, можем переночевать здесь, – откидываю спинку сиденья на максимум и делаю вид, что оборудую спальное место. – Устраивайся, чего ждёшь?
– Я не согласна! – взвизгивает. – Я хочу в душ и полноценный ужин, желательно в ресторане.
– Увы, сегодня у тебя только машина и пирожок из ближайшего магазина.
– Пирожок? – Алина в ярости наносит удары по сиденью перед собой. – Я не буду есть это дерьмо!
– Можем подняться в квартиру, и я закажу пиццу или что-то из китайской еды.
– Я хочу ризотто и фуа-гра как минимум, и бокал хорошего вина.
– Пирожок и газировка за шестьдесят рублей.
Произношу и едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться, потому как Алина готова взорваться от негодования. Что ж, хоть какая-то компенсация за хамские выпады невоспитанной особы, обосновавшейся в моей машине.
– Отвези меня в отель. Пожалуйста, – цедит сквозь плотно сжатые челюсти. – Я очень тебя прошу.
– Ого, ты сказала «пожалуйста»! А ты в курсе, что означает это слово? – улыбаюсь, наслаждаясь её реакцией. – Мне кажется, сегодня ты произнесла его впервые.
– Я не дура, если ты намекаешь на это. И просить умею, только если это мне нужно.
– Что ж, – лежу, прикрыв глаза, – как будешь просить?
Салон наполняется тишиной, энергичным сопением Алины и моих размеренным дыханием. И я ожидаю длинной тирады с искренней мольбой исполнить её прихоть, но неожиданно чувствую, как щёлкает пряжка моего ремня и разъезжается молния на джинсах. Успеваю перехватить её руку, открыв глаза и отметив, что девчонка протиснулась между сиденьями, собираясь сделать…
– И что ты планировала сделать?
– Попросить, – непонимающе смотрит. – С помощью минета.
– Интересно, а ты всегда так просишь?
– На что намекаешь? Что я предлагаю себя каждому встречному?! – вновь распаляется, сжигая яростным взглядом.
– По всему получается именно так. Ты знаешь меня двенадцать часов, а уже готова облизать мой член. А парень твой как относится к подобного рода «просьбам»?
– А я ему в верности не клялась. Делаю что хочу и с кем хочу, – тянется к моей ширинке, видимо, планируя исполнить задуманное.
– Знаешь, как таких называют? – Поднимаю спинку сиденья, чтобы установить преграду и не позволить Алине оказаться ближе. – Шлюхи.
– Нет, дружок, – водит острым ногтем по моей шее, перемещаясь на голову и запуская в короткие волосы пятерню, – шлюхи – это за деньги, а я исключительно в целях получения удовольствия.
– Увы, – скидываю её руку, – сегодня удовольствие ты не получишь.
– А что так? – её голос становится ниже, вибрируя хрипловатыми нотками. – Проблемы с рабочим инструментом?
– Именно. Болезнь такая есть – импотенция. Слышала? – Кивок Алины. – Так вот, в моём случае неизлечимая.
– Что-то подсказывает, ты меня обманываешь, – касается губами моей шеи, оставляя языком влажные дорожки.
– Так, проверь, – дёргаю её за руку, накрывая ладонью свой пах. Никакой реакции. Она для убедительности даже производит несмелые манипуляции, видимо, желая вызвать желание, но ничего не происходит. – Ну?
– Реально импотент? – Глаза девчонки округляются, и, скорее всего, она никогда так не удивлялась. Но в силу возраста не понимает, что не все представительницы женского пола вызывают мгновенное возбуждение.
– Давно и основательно. Так что, Алина, придётся прибегнуть к иным вариантам, чтобы добиться желаемого.
– Очень прошу, поехали в отель. Пожалуйста, Гай… Пожалуйста – пожалуйста…
Смотрю на это нелепое создание с запутанной копной волос и странным взглядом, и почти умиляюсь, но в последний момент осознаю, что расслабляться не стоит, и наивная девочка Алина ещё подкинет сюрпризы. Кстати, так и не понял, какого цвета у неё глаза, предположив, что пользуется линзами. Интересно, сколько в ней настоящего? Если таковое вообще имеется.
– Ладно, Алина, – запускаю двигатель, считав на её лице радость и удовлетворение, – но с условием – ты не будешь посягать на мой член.
– Договорились. К тому же, номер трёхкомнатный, что исключит соседство на одной кровати.
Радует, что между нами будет преграда, напрягает, что Алина всё же продавила своё требование, заставив изменить планы. Но остаётся совсем немного: ночь и завтрашний день, а после я больше никогда не увижу девчонку.
Глава 2
– Ваш номер четыреста восемь, – милая девушка на ресепшене вручает Алине ключ-карту, одаривая искренней улыбкой. – Мы рады, что вы выбрали нас.
– Я выбрала вас только по причине того, что это единственное более-менее приличное место в вашей дыре. Всё остальное похоже на придорожный отель, – девчонка быстро даёт понимание, что вежливость не про неё, но по выражению лица сотрудника отеля понимаю – ей не привыкать. – Я хочу ужин.
– Забронировать столик в ресторане или принести в номер? – девушка-администратор посматривает на меня, видимо, оценив «вежливость» одного гостя и желая прощупать второго.
– В номер, – отвечаю мгновенно.
– Но я хотела…
– Мне похер, что ты там хотела, – прерываю недовольную Алину, давая понять, что я и так пошёл на уступки, когда согласился изменить планы. – Будьте добры, в номер.
Получаю одобрительный кивок, забираю карту и направляюсь к лифту, пока мелкая хамка самостоятельно тащит свой чемодан. Придерживаю двери лифта, ожидая, когда она зайдёт, и отпускаю, позволяя кабине прийти в движение.
– Я хотела ужин в ресторане, – надув губы, недовольно смотрит.
– А я хотел другого пассажира, – облокотившись на стальную стену, увеличиваю расстояние. – Увы, иногда нашим мечтам не суждено сбыться, – развожу руками, отыгрывая вселенскую грусть, отчего Алина кривится. – Я согласился поехать в отель – ты ешь своё фуа-гра в номере. Ужин, душ, спать. Выезжаем в шесть утра.
– В шесть? Ты нормальный? Да я раньше одиннадцати не выползаю из постели.
– Без проблем, – усмехаюсь, – могу дотащить тебя до машины за ногу. Только скажи, – встав напротив, выражаю взглядом всю серьёзность своих намерений. – Исполню любую прихоть, – скалюсь, потому что Алина раздражает меня всё больше, а постоянные пререкания приближают к жёстким мерам. – Наш этаж.
Выхожу, предоставив ей возможность тащить чемодан ещё и в номер. Открыв дверь, оцениваю представительский люкс гигантских размеров: две спальни, гостиная и два санузла, что невероятно меня радует. Чем больше между нами препятствий, тем проще провести ночь спокойно.
– М-да, – кривится, осматривая одну из спален, – я ожидала лучшего. Предполагаю, это даже хуже твоей квартиры с тараканами.
– Ты хоть иногда бываешь чем-нибудь довольна?
– Бываю. Когда мне предоставляют самое лучшее, а не сарай, который выставляют как люкс.
– А мне нравится. Отличный номер. Кстати, заселение вроде бы в два, а сейчас девять вечера.
– Когда кто-то вываливает значительную сумму, чтобы просто переночевать, заселение можно устроить когда угодно.
– Что ж, тогда я в душ и спать.
– А ужин? – кричит вслед, пока я направляюсь во вторую комнату, чтобы выудить из рюкзака сэндвич и бутылку простой воды.
– Вот мой ужин, – кладу на стеклянный стол в гостиной. – Я за счёт клиентов не ем. И в компании с ними тоже. Приятного аппетита, – стук в дверь оповещает о доставке заказа в номер. – Открой, а я в душ.
Скидываю вещи, вылавливая обрывки фраз. Алина отчитывает сотрудника отеля за неподобающую сервировку и ужасное оформление блюд. Твою мать, эта девчонка может заебать даже мёртвого! Интересно, кто у нас папа, вырастивший такое чадо?
Встаю под поток, льющийся сверху, расслабляя затёкшие мышцы, скованные одной позой в течение многих часов. Капли орошают кожу, даря долгожданное расслабление и напоминая, как я устал. Однозначно после доставки Алины отдых. На пару недель. Смотаться к матери впервые за два года, чтобы женщина, с помощью которой я появился на свет, посмотрела, во что превратился её сын. А дальше куда-нибудь в тайгу с ружьём наперевес засесть в охотничьем домике, делая короткие вылазки в погоне за зверем. Так и сделаю.
И как только принимаю данную мысль, чувствую взгляд, прожигающий насквозь. Обернувшись, вижу Алину, жадно осматривающую моё тело. Улыбается, но мнимая радость больше смахивает на оскал хищника, заприметившего добычу.
– Насколько я помню, мы договорились: я соглашаюсь поехать в отель, ты не посягаешь на моё тело.
– Может, передумаешь? – подмигивает, ползая по мне взглядом и останавливаясь в районе паха.
Открываю стеклянную дверь, предоставив обзор на интересующую её часть тела, до этого момента скрытую матовыми вставками.
– Я решений не меняю.
– А зря, – осторожно подходит и, уткнувшись острым ногтем в мою грудь, медленно ведёт вниз. – Я сделаю тебе такой минет, что ты будешь умолять меня повторить.
– А у тебя язык особенный? – вздёргиваю бровь, желая поддеть её.
– Именно, – высовывает язык, который подвергся сплиту, сделав его похожим на змеиный. – Невероятные ощущения, – переходит на шёпот. – Уверена, у тебя такого никогда не было… – приближается, оставляет укус на моём подбородке, пока острый ноготок спускается к паху.
– Сейчас все сосут хорошо, а вот солянку готовить умеет не каждая, – шепчу в унисон её бархатному голосу.
– Чего? Какая, нахрен, солянка?! – взрывается, отступая.
– Обычная, домашняя, вкусная, – мычу, представляя вкус озвученного блюда. – Умеешь готовить?
– Я привыкла есть в ресторанах.
– Жаль, – наигранно вздыхаю, – вот солянка могла бы излечить мою импотенцию, а твой язык, увы, нет. Выйди, – рявкаю так, что Алина, дёрнувшись, спешит оставить меня в одиночестве.
И если изначально её порывы веселили, то сейчас я опасаюсь, что она залезет на мой член вопреки протестам и обидным фразам с моей стороны. Или девочка гонится за удовольствием, желая попробовать каждого мужика, встретившегося на её пути, или же я в её глазах опытный мужчина, который действительно привлёк. Мотивация непонятна, но однозначно нужно пресечь стремление оказаться подо мной. Для меня есть границы, не позволяющие вступить в любого рода отношения с пассажиром. Я перевозил достаточно женщин – очень красивых и притягательных, – и всё равно соблюдал дистанцию, напоминая себе, что это в первую очередь работа.
Чтобы не провоцировать девчонку, одеваюсь и лишь потом покидаю ванную комнату, чтобы застать её за поглощением ужина.
– Зря ты не хочешь присоединиться, – смакует очередной кусочек, оказавшийся у неё во рту. – Очень вкусно.
– Вот это, – размахиваю сэндвичем, – не менее вкусно. Я привык питаться просто и сытно.
– Попробуй хотя бы вино, – подвигает бокал. – Richebourg Grand Cru Thibault Liger-Belair две тысячи двенадцатого года. Двести тысяч за бутылку, – произносит торжественно, полагая, что стоимость должна возбудить во мне желание к вину, а заодно и к ней. – Моё любимое.
– Предпочитаю крепкие напитки.
– Виски, джин, ром?
– Водку.
– Фу, какая гадость. Слишком просто.
– А я вообще за простоту: начиная от алкоголя заканчивая женщинами, – откусываю сэндвич, запивая водой без газа. – И за естественность.
– То есть, вот это всё, – поднимается, чтобы провести ладонями вдоль тела, которое, по её мнению, должно меня возбуждать, – не привлекает? Длинные ноги, упругая задница, выдающаяся грудь…
– Кстати, своя? – И размер действительно можно назвать выдающимся, что не сочетается с худобой и довольно высоким ростом девчонки.
– От природы мне достались скромные прыщики, – кривится и опускается на диван, чтобы продолжить уничтожать фуа-гра.
– А в тебе есть хоть что-нибудь настоящее?
И вопрос заставляет её задуматься. Прищурившись, Алина шевелит губами, вероятно, вспоминая, осталось ли хоть что-то нетронутым.
– Немного, – расплывчатый ответ, не позволяющий услышать полный список изменений.
– Или ничего? Грудь, губы, – всматриваюсь в её лицо, – скулы, подбородок, виниры, волосы, – указываю на длинные пряди, которые при более детальном рассмотрении выделяются, – задница?
– Обычно мужчины не разбираются в «исправлениях», – хмыкает, откинувшись на спинку дивана и расставив ноги так, что я с лёгкостью могу рассмотреть розовые кружевные трусики. Бросаю мимолётный взгляд, но она замечает, довольно улыбаясь.
– Замечают. Мы не идиоты, Алина. Зачем подобные трансформации в девятнадцать лет?
– Это модно.
– С каких пор добровольное уродство – это модно?
– Уродство? – Вновь распаляется, испепеляя меня яростным взглядом. – Я лишь хочу смотреть на своё отражение и наслаждаться. Только те, кто не могут себе позволить выглядеть так, как мечтают, говорят об уродстве и непринятии положительных изменений.
– Я могу. Но остаюсь таким, каким меня сделала природа.
– Ты мужчина, Гай. Мужчина вообще должен быть чуть-чуть симпатичнее обезьяны, чтобы на вашем фоне мы смотрелись выигрышнее.
Понятия у Алины такие же примитивные, как и она сама. Хотя я могу ошибаться, и девочка, пожирающая меня голодным взглядом, не так проста. Хочет казаться дурой или таковой является? Выяснять не намерен – её и так слишком.
– Принеси, пожалуйста, мои вещи, – указывает пальчиком в направлении холла.
