Читать «Магические Перпендикуляры 4. Занят войной и любовью» — Сергей Кузьмичёв онлайн
Страница 16 из 19
– Слуш, Вашброть! – донеслось в ответ.
Хорошо, что шёпотом донеслось, а то пришлось бы им новые торцевые инъекции выписывать. Вторые номера из новеньких, одного зовут Пантелей, фамилию не помню, а другой Усынин, а как зовут… Потом познакомимся.
С левого фланга донеслись звуки беспорядочной стрельбы. Я глянул туда. Стреляют. Близко не подходят. Молодцы. А наши?
Наши тоже начали стрелять. Крики. Гомон. Но наши, похоже, ещё и рубятся.
Усов! Что ты делаешь, капитан? Отходите!
Давайте, давайте! Пора уже!
Я глянул, как там Дерюгин?
Стреляют. Ага! Всё! Уходят. Молодец, поручик! Карабин подарю!
А у нас?
Да что за чёрт?!
Усов! Какого хрена?! Отходите!!! Пора уже! Вон у Русанова уже начали.
Я достал телефон, включил на запись и сунул в нагрудный карман.
– Возвращаются, Вашброть! – в голос сказал Корягин.
– Наконец-то!
Я зарядил подствольник.
– Ну, что ж вы так медленно, парни?
– Ох, ты! – воскликнул бесфамильный Пантелей. – Вашброть, да за йими-то вдогон погляньте сколь! Почитай, вся тыщща!
– Помолчи, дурак! – шёпотом прикрикнул на него Корягин. – Того и ждали.
Я краем глаза заметил движение в нашем лагере. Если я всё правильно понимаю – это вторая полурота Усова двинула куда-то в поле. Нам сейчас не видно, что там происходит, но означать это может только одно – самому Усову кто-то идёт наперерез. Хреново.
Ага! Наконец-то! Наша полурота капитана поравнялась с нами, и я пальнул в гущу преследовавших их степняков. Тут же начал заряжать вторую гранату.
– Вашброть! – умоляюще зашипел Корягин. – Дозвольте…
– Лежать! – шикнул на него я, и пальнул второй раз.
В это время бабахнула первая граната.
Ого! Как проняло! Аж притормозили.
– Огонь! – крикнул я, и тут же раздались две очереди.
Предполагалось, что Кондрат займётся теми, кто ближе, а припозднившиеся достанутся Титу, потому как у него пулемёт помощнее, ну, и подальнобойней, но сейчас они оба поливали свинцом передний (ближний к нам) край. И надо сказать, хорошо так поливали. Всадники превращались в пешеходов, живые – в мёртвых, и всё это за какие-то секунды.
Я послал в гущу событий ещё две гранаты, а потом…
Блин! Ну, я тоже хотел пострелять, вот только противник наш оказался не столь отважен, как ожидалось: храбрые батыры бескрайних полей доблестно улепётывали, сверкая подковами своих скакунов.
Не-е-ет!!! Ну, я так не играю!
Со злости я выпустил им вслед весь рожок.
– Вашброть! – крикнул Кондрат. – У меня не стреляет.
Я взял его РПК и отстегнул бубен. Бывает так, что в горячке боя молодые солдатики забывают перезарядиться. Патроны в магазине закончились, а новый никто не ставит, вот автомат и не стреляет. Или, как у нас, пулемёт. Случается такое и у опытных бойцов, но это уж совсем редко. Так. Диск полный. Перезарядился. Передергиваю затвор… Ага! Вот вам и разгадка!
– Боец Шапошников! А патрон в патронник кто досылать будет? Господин поручик?
Я снова воткнул диск на место и, перезарядив, поставил на предохранитель:
– Прекратить огонь!
Пулемёт Корягина тоже замолчал. Я уже хотел было сказать, что это я не ему, но оказалось, что мой приказ тут совсем не при чём, просто у бойца закончились патроны в коробе. Неплохо отстрелялся.
Пока Тит вставлял новую ленту, Борислав Гаврилович развернул строй и уже повёл своих драгунов в атаку, догонять убегающих. На мой взгляд, напрасно, потому что сейчас они нам закроют наш сектор обстрела. Хотя… легкораненых стоит добить. Во избежание, так сказать… не лечить же их, в конце-то концов?! А спешенных, можно и в плен.
Из-за поднятой сотнями лошадиных копыт пыли я не мог видеть, что происходит возле реки у Дерюгина, поэтому прислушался.
Такое впечатление, что там стреляли все. На фоне беспорядочной стрельбы мушкетов, хорошо различались и пулемёты, и дробовики, и даже винтовки. Что же у них там за рубилово идёт?
В целом мы здесь свою миссию выполнили, и, теоретически, можем покинуть эту свою миссионерскую позицию. Вряд ли Усов сейчас на нас выведет вторую погоню. Там уже, по-моему, батыры для контратак поиссякли.
Подождём.
– Матвей! Чалый! – позвал я.
– Слушаю, Вашброть!
– Скажи-ка, братец, а овражек вот этот, он что, до самого посада идёт?
– Да почитай, что и так, – развёл руками тот.
Очень интересно.
– И что, получается, мы по нему сейчас можем тихо-тихо, незаметно для остальных дойти до самой линии нашей обороны?
Матвей почесал в затылке:
– До самой-то, навряд ли. Там за полверсты чесночком присыпано – наружу вылазить придётся.
Чесночком? Чеснок – это же от вампиров! Или я что-то путаю? На просьбу пояснить, Чалый откликнулся и коротко, хотя и очень даже подробно, просветил бестолкового пластуна. Оказывается чеснок – это не травянистая сельскохозяйственная культура из семейства огородно-грядочных, а такая хитрая железяка, которую как не кинь на землю, она всё равно одним шипом кверху торчать будет. Против конницы сильно помогает.
Тем временем стрельба возле реки начала стихать. Надеюсь, победили наши.
Так. А что там у Усова?
Насколько я мог разглядеть происходящее в бинокль, поле боя осталось за драгунами. В том смысле, что басмачи свинтили, а тех, кто по разным причинам подзадержался, сейчас обрабатывают… Опаньки! А чего это их там так много? Наших.
Это, наверное, вторая полурота к ним присоединилась.
– Матвей, дружище, метнись до капитана, спроси, мы ему ещё нужны, или можем уходить?
Чалый вскочил на коня и умчался.
Пользуясь минуткой передышки, начал всматриваться в левый фланг. А как не беспокоиться, там же мои люди? И мои пулемёты. Большая их часть. И лучшая, кстати.
Та-а-ак, вон люди с двустволками за спиной, а вон с пулемётами в руках… Блин! Не видно кто, где. Шесть, семь, восемь…
– Вашброть! – раздался голос Матвея. – Яво благороть господин капитан велит Вам ранитых добить.
– Чи-и-иво??? Усов мне велит? Охренел что ли? Ранитых сам, пускай, добивает!!!
– Вашброть, у ёво у самого поранитых хватат, вот он и хотел, чтоб, значится, Вы… Они пленных погонють, а Вы, значиться, поранитых кончите, – изложил мне суть положения дел Чалый, и от себя с нескрываемым восхищением добавил: – Уж больно оно ловко у Вас получатся!
Я прокашлялся и, стараясь говорить внятно и членораздельно, произнёс:
– Матвей! Передай его благородию капитану Усову Бориславу… Гавриловичу, что патроны мои слишком дорого казне обходятся, чтобы я ими кого-то там добивал. Так что, пускай, они там сами потрудятся. Сабли-то у них есть?
Вопрос был риторическим и ответа не требовал, но Чалый, похоже, принял его на свой счёт:
– Знамо дело, есть! Как не быть?!
– Вот пускай, и воспользуются! А я сейчас на левый фланг, посмотрю, как там мои люди справились. Ситный!!! По коням!
– Вашброть! – крикнул мне Чалый. – Вы эта… напрямки не езжайте! Тама того… местечко одно иметца…
– Что? Чесноком приправлено? – усмехнулся я.
– Точно так! Вы луччей вот тута, до самой засеки… а тама за ей уж и туды!
Ну, а чего? Всё понятно: «Тута до засеки, а за ей – туды!» Захочешь, не собьёшься. Я оглянулся. Вся моя команда уже сидела в сёдлах. Я перекинул АКС за спину и тоже прикинулся кавалеристом.
Что ж, значится, тута до засеки, а тама… а тама в распоряжение господина майора.
Глава пятнадцатая
– Ай да Кукушкин!!! – воскликнул Полозов, когда мы приблизились к башне. – Ай да молодец!!! Давай, поднимайся. Твои уже все здесь.
Опаньки! Мои уже все там?
На самом деле, конечно, не все. Возле башни столпилось немало народу, но своих я в толпе разглядел. Ни Данилыча, ни Трофима, ни Харитона среди них не было. Значит, это именно они, те самые «все», которые там, с майором.
Как только мы подъехали, внимание присутствующих обратилось на нас:
– А вона те, какие с Сявкиной канавки!
– Ты поглянь, и у йих пулестрелы!
– Ну-к, покаж, чаво там за чудо!
Я спрыгнул на землю и первым же пинком выбил из головы у одного из местных мысль о возможности рассмотреть «скорострел» Шапошникова в собственных руках. По рядам прошёлся недовольный шёпоток.
– А ну, не балуй! – прикрикнул Ситный. – Он тя враз зашибёт!
– Кто старший? – грозно выкрикнул я.
– Ну, я, – шагнул вперёд недовольный сержант.
– Почему не на позициях? Что, война уже закончилась? Никто не нападёт?
– Вашброть, – услышал я голос Русанова. – Им их высокобродие тут велели обождать.
Резерв? Понятно. Я обвёл всех недобрым взглядом. Похоже, что слова «вашброть» и «враз зашибёт» свою роль сыграли, потому что солдатики малость назад подались.
– Корягин, Шапошников! За мной! Ситный, вы пока здесь побудьте. Заодно служивым про военную тайну напомните. И ЧТОБ НИКТО НИЧЕГО ТУТ НЕ ТРОГАЛ!!!
Я дождался, пока Тит с Кондратом спешатся, и мы двинули по лестнице на верхний ярус острожной башни.
Все трое левофланговых пулемётчиков были уже здесь. Тут же находился комендант острога и пятеро его подчинённых. Их я легко опознал по незнакомым рожам и поношенным мундирам. Что поделать, чем дальше от центра, тем хуже снабжение. Так ведь это везде так. Отправленные сюда Бабкин, Горшенев и… этот… Блин! Степан! Который на марш-броске рупь хотел выйграть, тоже были здесь. Степан снайперам запасные магазины снаряжал, а то у них и без того дел по горло.
– Ну, молодец! Прямо слов нет, какой молодец! – восхищался Полозов. – Я ведь, брат, и не слышал про такие-то, – он показал на пулемёт в руках Данилыча.
Я принял строевую стойку, чтобы по всей форме, ну, или как получится, произвести доклад о выполнении боевой задачи:
– Ваше Высокоблагородие…
– Видел! Видел! Всё видел! Мы тут, понимаешь, до последнего сомневались. А ты вишь чего! Молодец! – обнимая меня за плечи, проговорил майор.
И тут я понял, чего не хватает:
– Егор Силыч, а Синюхин-то где?
– Николай-то? Да где ж ему быть? – Полозов показал рукой на скопление наших неподалёку от реки. – Вон там. Пожинает, понимашь, плоды, – и, понизив голос, засопел мне в ухо: – Мне тоже таких скорострелов надобно. Хорошо бы с десяток. А то вишь оно как! Неспокойно тут стало. Достанешь?
И вот что ему ответить? Вопросик-то не на один миллион.
– Посмотрим. Не от меня зависит.
Ну, вот. Почти не соврал.
– А пушки ваши где? – поинтересовался комендант.