– Те, от кого мы так долго ждали вестей. Земляне. Они оказались коварнее, чем наш исконный враг.
* * *
Дорогу назад я помнил смутно. Вроде нас остановили на первом кордоне, но быстро отпустили, узнав, кто мы такие. Затем мы приехали ко мне домой, и мои последние надежды на то, что родные живы, почти исчезли. Там было пусто. Не раздавался смех сестрёнки, не было маминого «Как прошёл день, сынок?». Отец не позвал к дяде на выходные, отметить по-мужски сдачу экзамена. Тишина…
– Идем со мной, – приказным тоном произнёс Дмитрий. – Побудешь у нас, пока твой брат не объявится. Нельзя тебе сейчас оставаться одному.
Всё ещё не веря в произошедшее, я послушно двинулся за другом. На улице взглянул вверх. Небо по-прежнему было затянуто энергощитом. Мозг машинально отметил: долго держится, больше часа уже. Такого не было на моей памяти.
Захарьев жил рядом, на соседней улице. В отличие от меня, у Димы не имелось братьев или сестёр, так как его родители сами ещё были молоды.
– Мам, Жека поживёт у нас, хорошо? – с порога заявил друг. – Пока его брат не объявится.
– Дима. – Из зала выскочила мать Захарьева. Худенькая, миниатюрная. И как у такой маленькой женщины родился столь крупный сын? Он же сейчас уже вдвое больше неё. – Ты… Вы где пропадали? Из школы звонила Светлана Анатольевна, сказала, вы поехали туда, к «Надежде». Что там?
– У нас больше нет парка и музея, – ответил Дмитрий. – Там все погибли.
– Господи! – Женщина прижала ладони к лицу. Взглянула на меня. – Ох! Женя, там же… Боже мой!
– Мама! – строго произнёс младший Захарьев. – Что говорят по инфовизору?
– Говорят, чтобы все оставались под защитой купола до особого распоряжения, – ответила мать Димы. – Ох, вы же голодные! Проходите скорее на кухню! Ну, не стойте, живее!
Сидя за столом в небольшой, тесной комнатке, я силой запихивал в себя ложку за ложкой горячий суп, совершенно не чувствуя его вкуса. В голове вертелась лишь одна мысль – они живы! И сейчас раз за разом звонят на коммуникатор, который остался в школе. Экзамен, у всех нас собрали средства связи…
– Жека, ты это, хлебом заедай, – пробормотал Дима, сидевший напротив. Он уже съел свою порцию и сейчас пил чай из здоровенной пол-литровой кружки. – И вообще, не спеши думать самое плохое. Нужно подождать.
– Ох! – раздался испуганный голос хозяйки квартиры. – Война!
Дмитрий, а следом и я вскочили из-за стола и поспешили в зал. Там с плоского экрана инфовизора на нас смотрел комендант города, генерал-полковник Марков. Лицо его было злым, взгляд – мрачным, полным решимости. А из динамиков звучал хриплый, надорванный голос:
– Братья и сёстры. Много лет мы ждали хоть какой-то весточки с прародины, с планеты Земля. И дождались. Только вместо приветствия земляне атаковали нас. Подло, коварно, ударив по самому незащищенному месту. Во время нашего общего праздника… Атака была совершена с высокой орбиты, из бортовых орудий космического корабля. Сергианцы так не поступают, и потому мы оказались не готовы.
Марков прервался, чтобы сделать несколько глотков из стакана. Затем продолжил:
– «Надежда» полностью уничтожена. По нашим подсчётам погибло более трёхсот наших граждан, почти половина из них – маленькие дети. И после этого нам выдвинули ультиматум – не оказывать сопротивления, сложить оружие и подчиниться представителю корпорации «Ворлд Ордер». Я как полноправный представитель Совета Пятой колонии сообщаю вам принятое решение. Это война! С этого момента объявляется всеобщая мобилизация. Военнообязанным явиться в пункты приписки с военными билетами. Добровольцы, для вас в детских садах, школах, университетах, дворцах культуры с завтрашнего утра будут работать отборочные комиссии. Объявлен комендантский час. За территорию защитного купола выход без специального разрешения запрещён.
Генерал говорил что-то ещё, но я его уже не слушал. Разум внезапно стал кристально ясным, и тут же пришло осознание: всё, что я видел с борта бронетранспортера, – это правда. Они погибли, их больше нет… Сестрёнка, постоянно просившая помочь ей с уроками и так весело хохотавшая над моими шутками… Мама, умеющая всегда найти нужное слово, чтобы я почувствовал себя увереннее… Отец, строгий, но справедливый, больше никогда не расскажет мне, как лучше преодолеть ров воды на полосе препятствий, и не покажет, как правильно подсекать зеркальную плотву…
– Жека! – произнёс Дмитрий, привлекая к себе внимание. Он только что положил трубку домашнего телефона на стол. – Дружище, пошли в школу. Денис Ильич позвонил, он собирает класс. Говорит, это важно.
До школы пошли пешком, так как на перекрёстках уже стояли смешанные патрули комендатуры и армейцев. Динамики на автобусных остановках транслировали речь Маркова, а все внешние инфовизоры повторяли видеообращение генерал-полковника. На улицах если и попадались горожане, то они или куда-то спешили или с тревогой смотрели на сиреневый защитный купол.
У самого входа в школу нам встретилась Кострова в сопровождении старшего брата Андрея, который учился на в городском техникуме на мастера, что-то связанное с подземными работами. У Наташки лицо зарёванное, парень мрачный, на скулах то и дело перекатываются желваки. Ох ты ж, да ведь у них есть младший братишка, ровесник моей сестры.
– Привет! – поздоровались мы со студентом.
– Здророва, – угрюмо произнёс Андрей, а затем шагнул ко мне и шепнул на ухо: – Евгений, присмотри за сестрой, хорошо?
Я молча кивнул, глядя в спину одноклассницы, которая впервые на моей памяти сутулилась и от того казалась ещё более мелкой.
– Тогда передаю её вам, а сам побежал.
– Куда? – поинтересовался Дима.
– Записываться в добровольцы. Говорят, во Дворце культуры уже заработала комиссия.
Проводив взглядом удаляющегося парня, я принял решение: как только Ильич отпустит нас, тоже пойду в добровольцы. Мне уже семнадцатый год, по нашим законам комиссия обязана принять. Пойду рядовым пехотинцем!
На первом этаже школы было непривычно тихо. Никто не бегал, не спешил куда-то, пусто. Лишь с инфовизора обращался к гражданам комендант, правда, беззвучно.
– Нам в актовый зал. – Дмитрий подтолкнул Наташку, замершую перед экраном, в нужном направлении. – Ильич не любит, когда опаздывают.
Всегда вспыльчивая, в этот раз Кострова лишь молча посмотрела на одноклассника и послушно двинулась в нужном направлении. Мы, переглянувшись, зашагали следом. Захарьев что-то хотел сказать, но я прижал палец к губам, и он промолчал. Так мы и дошли до нужной двери, слыша лишь собственные шаги.
Внутри оказалось так же тихо, хотя зал был заполнен. Ученики старших классов, сам Ильич, два преподавателя из самых пожилых и неизвестный мне офицер комендатуры. Всего человек сто пятьдесят.
– Проходите, ребята, садитесь на свободные места, – произнёс директор школы, жестом указав нам в зал. Мы тут же двинулись к своему классу, занявшему третий и четвёртый ряды сидений. Помня просьбу Андрея, сел рядом с Наташкой. У неё такое же горе, как и у меня, я знаю, что на душе у девчонки.
– Итак, все в сборе, – начал свою речь Ильич. – Ребята, вы уже смотрели обращение генерал-полковника Маркова, а кое-кто даже умудрился своими глазами увидеть, что произошло с «Надеждой». Но я всё же разъясню вам более подробно, что произошло. Сегодня в одиннадцать часов дня наши наземные станции обнаружения зафиксировали приближающиеся к Пятой колонии крупные объекты, во много раз превосходящие десантные корабли сергианцев. А через две минуты объекты, не выходя на связь, зависли на высокой орбите и тут же нанесли несколько массовых ударов, выбрав одной из целей посадочные модули колониального корабля. На тот момент мы уже активировали энергетические щиты, но всем известно, что «Надежда» находится за пределами купола. Это связано с тем, что сергианцы никогда не нападали на подобные объекты, да и размеры энергощитов имеют ограничения.
– Дальше я сам, Денис Ильич. – Со своего места поднялся офицер, до этого молчавший. – Итак, товарищи курсанты, вы все прекрасно знаете, что наш единственный противник – сергианцы – крайне редко использует орбитальные удары перед нападением. Особенно последние десятилетия, когда мы овладели технологией энергетических щитов. Но в этот раз нас атаковали ракетами. Надо заметить, что щиты с достоинством выдержали подобную атаку. Но трагедии всё же не удалось избежать.
– Товарищ лейтенант, ближе к делу, – перебил офицера Ильич. – Озвучь главное.
– Что ж, к делу так к делу. Нас навестил один из флотов Земли. Сразу же после удара старый передатчик, оставшийся ещё с «Надежды», принял информационное послание, в котором нам поставили ультиматум. Мы в течение двенадцати часов должны полностью разоружить все наши войска, снять щиты и подчиниться воле корпорации «Ворлд Ордер». В противном случае земляне высадят на поверхность войска и принудят нас к выполнению поставленных требований. На основе произошедшего Советом Пятой колонии было принято единственное приемлемое для нас решение – встречный ультиматум. Корабли землян приземляются в указанном месте, после чего мы получаем над ними полный контроль.
– Да, наказать уродов! – выкрикнул Артём Игнатьев.
– Тихо! – шикнул Денис Ильич. – Дайте договорить товарищу лейтенанту.
– Прямо сейчас, – продолжил офицер комендатуры, – противник производит высадку десанта, выбрав для плацдарма Сухаревское плато. Таким образом, наш город оказался первым, кто примет вражеский удар. А значит, нам нужен каждый мужчина, способный держать в своих руках оружие. Денис Ильич, я всё сказал, ваша очередь.
– Парни, все, кто желает вступить в силы обороны, остаётесь здесь. Остальным необходимо пройти в спортзал, там вас распределят по объектам. Сейчас каждый человек на счету.
К выходу потянулся тонкий ручеёк девушек. Парни, все как один, остались. Ещё бы, покинуть сейчас актовый зал – это предать всю колонию, навсегда прослыть трусом, отщепенцем…
– Натаха, а ты чего сидишь? – шикнул на одноклассницу Дима. – Уснула, что ли?
– Никуда я не пойду. – Кострова так зыркнула на Захарыча, что тот вздрогнул и тут же умолк.
– Итак, у нас набирается восемьдесят человек, – произнёс Ильич, внимательно обведя взглядом оставшихся. – Два пехотных взвода. И я вижу нескольких девочек. Дамы, вы хоть понимаете, на что подписывайтесь?
– Нас на равных с мальчишками учили пользоваться оружием. – Наташка вскочила со своего места. – Мы не хуже их сможем защищать свой город.
– Кострова, а раненого на себе ты тоже вытащишь? – грустно улыбнувшись, поинтересовался директор.
– Вытащу, я сильная. – Девчонка сощурилась, словно собираясь кинуться в драку.
– Что ж, ваши родители все подписывали соответствующий документ, так что прямо сейчас вы переходите в подчинение к товарищу лейтенанту. Теперь он для вас и мать, и отец, и строгий учитель.
– Призывники! – гаркнул офицер, спускаясь с трибуны. – Построились согласно спискам!
* * *
Через десять минут мы уже грузились в армейские грузовики, стоявшие на заднем дворе школы. Я забрался в кузов одним из последних, после того как вместе с Захарьевым закрыл задний борт. Мы так всегда делали на сборах, проходивших каждые три месяца. Техника, рыкнув двигателями, двинулась к воротам, ведущим на улицу.
– Ох ты! – внезапно воскликнул Артём Игнатьев, сидевший рядом со мной. Он указал рукой вверх: – Смотрите, там!
Задрав голову, я стиснул зубы от злобы. По сиреневому энергощиту расходились розовые волны – верный признак, что прямо сейчас по куполу ведётся обстрел. Иногда истребители сергианцев делали так, словно пытались запугать нас.
– Ничего, скоро мы им покажем, кто такие жители Пятой колонии! – зло произнёс Дмитрий, сидевший напротив. – Кровью своей умоются, твари!
А в следующий миг по городу разнёсся вой тревоги…
Глава 3
Ополченцы
Учебные казармы. Мне уже трижды приходилось проводить здесь время. Военные сборы обязательны для всех, и начинаются они с седьмого класса общей школы.
Только сегодня в казармах было особенно людно. Ещё бы, в ополчение идут все, кроме женщин и тех, кто занимает нужную во время осады должность. Городские службы, общепит, важные производства и прочее, без чего людям не прожить нормально и нескольких дней.
Нас определили в третий корпус, на второй этаж, отдав одиннадцать кубриков, расположенных справа от входной двери. Левое крыло уже полностью было заселено студентами-геологами первого и второго курсов.
– О, школоту привезли! – раздалось с их половины. – Похоже, и правда война.
– Да тебе до той войны ещё далеко. Думаешь, нас первыми в бой пошлют? – прозвучало в ответ. – Будем сидеть где-нибудь в черте города, на позициях, и ждать, когда регуляры с комендачами напихают чужакам полную панаму.
– Говорят, что это земляне прилетели и теперь требуют подчиниться, – раздался женский голос из клубника напротив. – Модуль «Надежды» разбомбили, твари.
– А кто-нибудь видел, что там, рядом с модулем? – спросила другая девушка.
– Говорят, люди погибли, – отозвался тот парень, что пророчил начало войны.
– Нет больше модуля, – сквозь зубы произнёс Дмитрий. Скорее так, чтобы приглушить злость на вторгшихся в наш мир пришельцев, но его услышали.
– А ты что, был там? – К нашему кубрику тут же подтянулись несколько человек.
– Был, но не видел. Жека, расскажи им.
– Смирно! – раздалась команда дежурного, спасая меня от любопытных расспросов.
– Вольно! – тут же прозвучал суровый мужской голос. – Подразделение, построиться!
В течение минуты все мобилизованные вышли из кубриков и быстро выстроились в три шеренги по левой стороне коридора. Так получилось, что я оказался в первом ряду и потому смог разглядеть трёх офицеров, неспешно идущих от входа и внимательно нас разглядывающих. Майор и два старших лейтенанта. Старший офицер сильно хромал, опираясь на трость, а у одного из следовавших за ним помощников левый рукав был обрезан почти по плечо и зашит.
– Майор Зубов, – раздался справа шёпот Димы. Впрочем, это я и так знал. Бессменный начальник центра подготовки нашего города, а вместе с ним зам по технической части – старший лейтенант Махаев, потерявший руку во время схватки с вражеским тяжем. И третий офицер – скорее всего, кто-то из приданных специалистов, которые будут обучать нас новому. Враг-то внезапно поменялся.
Так вышло, что мой кубрик находился аккурат посередине коридора, и командование остановилось прямо напротив меня. Майор мазнул колючим взглядом по строю и произнёс:
– Здравствуйте, новобранцы!
– Здравия желаю, товарищ майор! – единым духом произнесли мы в ответ. Я даже удивился – вот как в нас успели вбить некоторые уставные действия. Прямо в голос поприветствовали.
– Добро, – покивал начальник центра подготовки. – Слушайте меня внимательно, новобранцы. Сейчас я буду называть воинские специализации, и те, кто к ним приписан, должны сделать шаг вперёд. Всем всё ясно?
– Так точно! – гаркнул строй. Уже не так синхронно, но всё же в пределах нормы, потому что Зубов даже не поморщился.
– Старший лейтенант Махаев, зачитывай, – приказал майор. Зампотех тут же активировал планшет и, пробежав по экрану глазами, произнёс:
– Операторы мехботов, шаг вперёд.
Я тут же выполнил приказ. Как и ещё сорок процентов от собранных на этаже ополченцев.
– Направо! – скомандовал старлей. – Построиться в колонну по одному. На первый этаж, в учебный зал, шагом марш!
Я двинулся вперёд, к выходу, краем глаза заметив, как меня провожает взглядом Наташка. Подмигнул ей, мол, увидимся ещё. Девушка в ответ чуть кивнула, соглашаясь.
Спустившись по лестнице, мы свернули влево, прошли один коридор, затем второй, ведущий прямиком в учебный корпус, и в конечном итоге вошли в большой зал. Здесь обычно проходили занятия по подготовке операторов мехводов, а также слаживание и прочее. По-хорошему, нам и сейчас стоило бы притереться друг к другу, но для этого требовалось то, чего у нас не было – время.
– Построились! – рявкнул ожидавший нас в зале сержант. Тоже инвалид – потерял в бою стопу и теперь сильно прихрамывает при ходьбе, даже больше, чем Зубов.
Дождавшись, когда мы вновь построимся, сержант проковылял к стоявшему у стены мехботу и облокотился на него.
Окинув взглядом машину, я поморщился. Старая модель двадцатилетней давности, как минимум на два поколения хуже тех образцов, что сейчас использует армия и комендатура. Но и так он всё же впечатлял. В высоту около двух с половиной метров, серо-стальной окрас, матовое бронестекло забрала. Весь механизм внушал уважение. А ещё я знал, что если оказаться внутри него, появится чувство защищённости.
– Ты! – Сержант внезапно ткнул в меня пальцем. Видимо решил, что я смотрю на него. – Раз такой любопытный, расскажи нам, что это за машина!
– Механический доспех четвёртого поколения, стандартная пехотная модель. Вооружение – два крупнокалиберных пулемёта, встроенные в верхние конечности, боекомплект – по девяносто патронов на каждый ствол. На спине установлен ракетный комплекс, несущий в себе шесть самонаводящихся ракет, три – класса «земля – земля», и три – «земля – воздух». Да, энергетический щит у данной модели отсутствует.
– Ты правильно подметил, рядовой, это стандартная пехотная модель. Последний раз использовалась в боевых действиях около восемнадцати лет назад, то есть до твоего рождения. Главное отличие этого мехбота от других моделей своего времени – крайне слабая броня, что компенсируется повышенной подвижностью. Разработан специально для условий боя в городской застройке. К счастью, нам не пришлось его применять в реальном бою, до сегодняшнего дня.
– Товарищ сержант, разрешите вопрос из строя! – раздался женский голос. Надо же, как девчонка смогла попасть в операторы мехботов?
– Рядовая, ты хочешь узнать, как скоро вас бросят в бой? – Лицо сержанта исказила злая усмешка. – Ну так я тебе скажу. Если враг пройдёт сквозь регулярные войска, усиленные комендачами, и ворвется в город, вот тогда и наступит ваша очередь показать, чему вы научились во время сборов. Только я бы на вашем месте молился, чтобы этого не произошло. Потому что в этом случае город, скорее всего, будет захвачен. Ещё вопросы?
– Рядовой Бубакин, – раздался из строя знакомый голос. Ещё один мой одноклассник, Алексей. – Товарищ сержант, а нам всем дадут своего мехбота?
– Всем, кроме тебя, рядовой Бубакин. – В голосе сержанта появилась злость. – Что за глупые вопросы? Если бы не обстоятельства, я бы тебя прямо сейчас перевёл в роту обеспечения.
– Василий, охолони, – раздался от входа спокойный мужской голос. – Хватит молодёжь запугивать, всё равно не получится. Они и без тебя знают, что их ждёт, если враг доберётся до жилых кварталов. Все видели хроники, когда сергианцы врывались в наши поселения и какую бойню они там устраивали. В этот раз, может, до такого и не дойдёт, но что-то я сомневаюсь. Раз земляне первый удар нанесли по месту, где было скопление мирных жителей, значит, у них нет ничего святого.
– Товарищ капитан, лучше будет, если они прямо здесь, сегодня, оставят всю дурь, что имеется в их головах, – ответил сержант офицеру.
– Здесь у половины сегодня случилось горе, – произнёс офицер. – Так что моральную накачку будешь делать, когда приведёшь их на позиции.
Я наконец увидел говорившего, и от этого на миг онемел. Это же сам Артём Осуленко! Легендарный воин из отряда спецназа комендатуры. Он в одиночку уничтожил отделение сергианцев – четырёх пехотинцев и одного бомбера, а затем, раненый, навёл эскадру истребителей на десантный бот врага, фактически вызвав огонь на себя. Чудом выжил, но с тех пор передвигается только с помощью специальных протезов. А ещё говорят, что он по-прежнему может использовать мехбота.
