– Бойцы! – уже к нам обратился капитан. – Сейчас вы все пройдёте в третий ангар. Там как раз завершается расконсервация мехов. Техники помогут каждому из вас подобрать доспех, а затем вы уже вместе будете устранять мелкие неполадки, которые неизбежны при долгом хранении. Хоть мы и регулярно меняли всё, что может прийти в негодность от времени, но всего предусмотреть невозможно. Василий, проводи бойцов.
– Есть, товарищ капитан. Новобранцы, нале-во! – рявкнул сержант и двинулся к выходу, через который мы только что попали в зал. – В колонну по одному, за мной шагом марш!
* * *
Выбор мехбота ещё день назад для меня казался чем-то невероятным, торжественным. Я помнил рассказы отца, брата, как им выдавался первый доспех. Но то, что сейчас происходило в третьем ангаре, можно было назвать только одним словом – примеркой. Потому что из трёх-четырёх доспехов лишь один соответствовал минимальным требованиям к рабочему состоянию, остальные можно было пустить разве что на запчасти. Впрочем, именно это с ними и происходило.
Лично я подобрал себе мехбота с третьей попытки, и то мне, можно сказать, повезло. Остальные в это время продолжали примерять доспехи и сразу же тестировать их.
Непередаваемые ощущения, когда ты находишься внутри боевого доспеха. Это и прохлада противоударной мембраны, обхватившей всё тело, и ощущение мощи, когда делаешь первый шаг или поводишь из стороны в сторону верхними манипуляторами. Тут и слегка затемнённое изнутри стекло, на которое выводятся все показатели мехбота, начиная от заряда батарей и заканчивая виртуальным скелетом, на котором повреждённые узлы отображаются красным. Ну и система наведения, сейчас неактивная.
– Ну что, этот нормальный? – спросил меня седой усатый мужик, одетый в синюю замасленную робу и прорезиненный шлем с очками, за которыми прятались живые серые глаза.
– Лучше предыдущих точно, дядь Саш, – ответил я не по уставу – так попросил к нему обращаться сам техник.
– Давай на стенд, ещё раз прогоним все его системы, – махнул рукой мой помощник и, отключив тестер от приборного щитка, двинулся к стене ангара, вдоль которой располагались кабинки стендов. Обернувшись ко мне, он добавил: – Что-то мне батарея не нравится, слишком быстро разряжается.
Да, мехботы запитывались от батарей – ещё одна технология, которую мы переняли у сергианцев. Их биомеханические воины работали на подобных источниках энергии, обладая автономией в несколько месяцев. Ну, кроме летунов, которые имели что-то похожее на реактор.
Стенд показал, что батарею нужно заменить, так как старая не соответствовала нормам. Дядя Саша тут же отобрал двух забракованных мехботов, и через десять минут я одним из первых прошагал в броне к выходу из ангара, радуясь возможности управлять боевой машиной. Да, она сейчас без боекомплекта, но завтра утром нас уже отведут на позиции, а значит, утром мы получим всё необходимое, включая ранцы с сухпаем, водой и лекарствами.
– Рядовой Татаринов мехбота принял! – доложил я сержанту, остановившись перед ним в пяти шагах. – Состояние хорошее, износ менее десяти процентов.
– Это хорошо, рядовой, – кивнул инструктор. – Направляйся в первый ангар, там тебе объяснят, что делать дальше.
* * *
Доспех пришлось оставить во втором ангаре, после чего я прошёл осмотр у ряда врачей и наконец-то попал в столовую. Был уже поздний вечер, и здесь ожидаемо присутствовало мало народу.
– Женя, иди сюда! – раздался звонкий девичий голос, и я увидел Наташку, которая сидела за столиком с какой-то девушкой, похоже, первокурсницей.
– Сейчас, поесть возьму, – ответил я, беря поднос и двигаясь через раздачу. Так, хлеб всему голова, стакан какао и две порции кричи с мясной подливой. Крича – крупа, добываемая из местного злакового растения. Оно оказалось весьма полезным для колонистов и неприхотливым в росте.
– Вам уже сказали, куда отправитесь? – поинтересовалась одноклассница, когда я сел за стол.
– Нет ещё. Мы только начали получать мехботов, – ответил я. – А вы чем занимались?
– Нас с Дарьей в роту обеспечения записали, – ответила Наташа. – Будем помогать техникам, таскать всякое, подавать инструменты, подготавливать раненых к транспортировке. Если такие будут, конечно. Ну и обеспечивать охрану боеприпасов.
– Ты знаешь, сколько весит пулемётный короб для пехотного мехбота четвёртого поколения? – усмехнулся я. – Двенадцать килограмм. Если оператор доспеха не сможет присесть во время перезарядки, вам придётся поднимать боекомплект на высоту двух метров. Так что будет сложно, имейте в виду.
– Справимся, – нахмурилась Наташка.
– Ребят, а правда, что кто-то из ваших видел, что произошло с «Надеждой»? – поинтересовалась первокурсница – худощавая высокая брюнетка с большими карими глазами и густыми ресницами. Её даже можно было назвать красивой, если бы не слишком тонкие губы.
– Правда, – ответил я, вспомнив всё, что произошло сегодня. Сразу пропало желание разговаривать, как и эйфория от исполнившейся мечты – управление мехботом. Кострова тоже умолкла, сосредоточившись на стакане с недопитым компотом. Взгляд её стал злым, колючим. Похоже, и она вспомнила всё, что принёс ей этот тяжёлый день.
Дальше так и просидели в тишине, каждый сосредоточившись на ужине и своих мыслях. Ну а когда я уже заканчивал с едой, в столовую потоком пошли свежеиспечённые операторы мехботов.
– Жека, вот ты где! – обрадованно произнёс Дима, присаживаясь на последнее свободное место за нашим столом. – А я потерял тебя. Представляешь, только с шестого раза выбрал себе доспех. Ой, извините, дамы, что-то я совсем одичал. Наталья, может, представишь свою подругу?
– Захарыч, это Даша. Даша, это Дима Захаров, самый шумный парень в моём классе, – познакомила их Кострова. Дима тут же встал и протянул девушке руку, а когда она попыталась пожать её, тут же склонился и поцеловал запястье первокурсницы.
– Очень приятно познакомиться, Дарья, – произнёс друг, своим поступком окончательно смутив девушку. – Может, вас чем-нибудь угостить? Говорят, сегодня подают изумительное какао.
– Захарыч, я тебе сейчас тресну. – Наташа подтвердила свою угрозу, хлопнув по столу ладонью. – Отстань от Даши.
– А может, это любовь с первого взгляда! – не сдался Дима. – А ты, Кострова, готова уничтожить её в самом зародыше!
– Эй, это кто тут такой борзый? – внезапно прозвучало за моей спиной. – Даша, он к тебе пристаёт?
– Оу, парень, никто ни к кому не пристаёт. – Дима поднял руки в примиряющем жесте. Я же, обернувшись, увидел говорившего – высокого парня спортивного телосложения, с короткой стрижкой русых волос, зелёными глазами и тонким шрамом, тянущимся от виска к шее.
– А я вижу обратное. – Незнакомец явно нагнетал обстановку, а четверо дружков за его спиной совсем не спешили останавливать своего товарища.
– Вань, меня никто не оскорблял и не приставал, – произнесла Дарья каким-то напряжённым голосом. При этом взгляд у неё стал чуть испуганный. – И вообще, мы с Наташей уже уходим.
– Ты чего, Даш? – Парень явно удивился тому, что ответила девушка. А затем его понесло: – Со мной, значит, даже видеться не хочешь, а над шутками какого-то молокососа улыбаешься? Я что-то не понял. Ты что, решила уйти от меня?
– Дурак ты, Ваня. – Девушка вскочила из-за стола и быстрой походкой направилась к выходу.
– Эй, мы ещё не договорили! – возмутился парень и направился было за Дашей, но ему преградила дорогу Наташка.
– Стоять! – Голос у моей одноклассницы хорошо поставлен, ей бы командиром быть. – Только попробуй пойти следом за ней, пожалеешь.
– Слышь, ты, пигалица, а ну свалила с дороги! – почти прорычал парень и попытался оттолкнуть Наташку со своего пути. Зря это он.
– Руки убрал, – глухо произнёс Дима, встав на пути и закрывая собой Кострову. Оба – студент и мой друг – были примерно одинаковой комплекции, и похоже, никто не собирался уступать другому.
– Школота, свалите с дороги. – Меченый, так я решил называть студента, сжал кулаки, словно собрался кинуться в драку. Нет, так дело не пойдёт.
– Иван, кого ты сегодня потерял из родных? – чуть громче, чем следовало, спросил я, поднимаясь из-за стола. Конфликт нужно было гасить немедленно, пока дело не дошло до мордобоя. Мы находимся в армии, где не место, да и не время для подобных разборок.
– А ты ещё кто такой? – Меченный мгновенно переключился на меня.
– Тот, который сегодня лишился своих самых близких людей, – ответил я. – И поверь, во мне сейчас ярости в десятки раз больше, чем в тебе. Только я не собираюсь изливать её на своих. Лучше придержу для врага. А ты что думаешь по этому поводу?
– Да пошли вы все! – почти выкрикнул Иван и, обогнув Диму, быстрым шагом двинулся к выходу.
– Псих какой-то, – всё ещё хмурясь, произнёс друг и повернулся к товарищам меченого. – Он всегда такой дёрганый?
– Я передам ему твои слова, – криво улыбнувшись, ответил один из четверых парней. – Уходим, ребят. Поужинаем сухпайком в кубрике.
Студенты так же, по дуге, обогнули Диму с Наташей и направились к выходу. Кострова открыла было рот, чтобы бросить в спину парням что-нибудь язвительное, как это она любила делать, но в этот момент из динамиков, расположенных под потолком столовой, раздался вой воздушной тревоги…
Глава 4
Бой на окраине города
За ночь ещё дважды звучала сирена, а наутро нас подняли по тревоге. Сержанты учебного центра, не церемонясь в словах, быстро разделили всех по отрядам, и тех, кто числился оператором мехботов, тут же повели в ангары. Остальных тоже забрали, и это, скорее всего, означало, что мы скоро выдвинемся на позиции. Я даже догадывался, куда меня и моих товарищей поставят.
В этот раз мне с мехботом помогал неизвестный механик, из новеньких, совсем молодой. Нас, операторов, у него было десять человек, и каждому он проводил контрольную диагностику, после чего выпускал наружу, во двор. Боекомплект в боевые машины был уже загружен, батареи заряжены, так что нам оставалось лишь забраться внутрь, а затем встать в строй.
Я оказался седьмым во втором десятке, занявшем своё место. К этому времени во двор уже въехали три тягача с тентовыми полуприцепами, и водители прямо сейчас открывали задние борта, чтобы мы могли забраться внутрь. Ещё одно своего рода испытание – погрузиться на платформу. Для опытного оператора нет ничего сложного – подняться на покачивающуюся стальную площадку, но мы последний раз делали это полгода назад, и тогда мало у кого получилось.
– К платформе, по одному! Шагом-арш! – рявкнул сержант, расположившись возле наклонной аппарели. – Шевелитесь, мать вашу!
Первые три машины взобрались наверх почти без проблем, а вот четвёртый покачнулся и начал заваливаться в противоположную от сержанта сторону. Но его тут же поддержали манипуляторами товарищи, уже поднявшиеся на платформу. Я забрался наверх пятнадцатым, отметив про себя, что Захарыч, похоже, попадает на другую платформу. Что ж, получается, нам с другом придётся ехать на разные позиции. Ничего, всё равно будем рядом.
Двадцать мехботов на один тягач. Едва мы загрузились, как раздалась команда опустить машины. Я тут же выполнил движение, словно присаживаюсь, и машина послушно сложила опоры, упёршись манипуляторами в пол. В таком положении мехбот становился более устойчивым. Едва все операторы выполнили команду, транспорт медленно тронулся с места. Возле уха из динамика раздался голос сержанта:
– Новобранцы, слушайте внимательно. Сейчас я буду называть по очереди ваши позывные, хочу убедиться, что никто ничего не напутал и система мехботов провела идентификацию подразделения. Итак, Космос!
– Я!
– Вершинка от буя. Молодец. Седой!
– Я!
Перечисление других бойцов сержант разбавлял шуточками, пусть грубыми, но зато смог частично смягчить напряжённое ожидание. Предпоследним назвал меня:
– Татарин!
– Я!
– Ух ты. Это не твой прадед размотал первых сергианцев?
– Так точно, мой! – ответил я.
– Будь достоин своего геройского родича, Татарин, – произнёс сержант, после чего продолжил перекличку: – Мазут!
До пункта назначения добрались за десять минут. Ещё бы, сейчас все улицы города пусты. Стоило тягачу остановиться, как нам приказали выбираться наружу. Спустившись одним из первых на землю и осмотревшись, я занял своё место согласно виртуальной карте построения, проецируемой на забрало, и замер. Место, куда нас привезли, было мне знакомым, впрочем, как и большая часть города.
Мы находились в промзоне. Справа, за высоким бетонным забором, дымили две трубы ферросплавного комбината, даже сейчас продолжавшего работать на полную мощность. Слева и перед нами располагалась стройка. Два длинных трёхэтажных здания, сложенных из бетонных плит, ещё не заимевшие стёкол на окнах. Ограда из металлической решётки, строительная техника и несколько бытовых колёсных вагончиков, в которых обычно хранится инструмент и отдыхают работники.
– Бойцы, наша задача – удерживать этот небольшой сектор от вторжения захватчиков, если таковые вдруг решат прорваться в город в этом месте, – сообщил старшина – один из четырёх инструкторов, оказавшихся с нами. У всех у них были такие же древние мехботы, как и у нас, разве что укомплектованы более мощными батареями и броневые плиты повыше классом. – Справа нас прикрывает рота охраны и взвод ПВО, слева будут стоять такие же новобранцы, как и вы. Задание перед вами такое. Первое отделение – занимаете первый этаж этого строящегося корпуса. Второе отделение – на второй этаж, третье – на третий. Сидим, отдыхаем, ждём команды. В случае попыток прорыва через наш сектор необходимо задержать противника до подхода комендантского взвода. Вопросы?
Вопросов было много, но ни одного по делу, а все присутствующие знали, как не любят инструктора болтунов. Поэтому все дружно ответили: «Никак нет!» А затем подобрали контейнеры с дополнительными боеприпасами, сухпайками, водой и двинулись на позиции.
Моё отделение было вторым, и потому мне вместе с товарищами пришлось подниматься по ступеням узкой лестницы, предназначенной для людей, но никак не мехботов. Шагающий передо мной оператор был весьма неуклюж, и я дважды спасал его от падения, про себя отметив, что он и боец, скорее всего, такой же. В общем, когда оказались на втором этаже, я с состраданием посмотрел на третье отделение, которым подниматься выше.
– Орёл, Орион, Пракс – контроль правого крыла! – тут же начал раздавать приказы инструктор, не давая нам расслабиться. – Порт, Рухх, Рама – эти пять оконных проёмов ваши. Самум, Татарин, Тарх – левое крыло. Действуйте так, как вас учили. Займёте позиции, доложите, я проверю. Рама, какого хрена ты БК бросил перед оконным проёмом? Хочешь, чтобы в него вражеский снаряд угодил и устроил нам тут фейерверк?
Две минуты понадобилось нам на то, чтобы занять позиции, после чего на меня навалилась тишина. Инструктор – младший сержант с позывным Хват – оценил, как наша троица распределилась в левом крыле этажа, и ушёл в противоположный конец, после чего в канале нашего отделения раздался его грозный рык:
– Орион, ты совсем охренел?! Кто разрешал выбираться из меха? По нужде? Ты откуда такой тупой на мою голову взялся? Что? Система утилизации отходов сломалась? Почему я не вижу этого на командном мониторе? Дебил, сними клапан!
– Внимание, взвод! – прозвучал голос старшины в общем канале. – Поступила информация, что на нашем направлении прорвалось звено истребителей противника, а также два десантных бота. Наши соколы ведут преследование, но вероятность прорыва всё же имеется. Приготовьтесь! Есть вероятность, что атака последует на наш сектор.
Воздушные цели. Нас тут больше тридцати бойцов, а это одномоментный залп почти сотни ракет класса «земля – воздух». Звено – это пять истребителей, итого семь целей. А если второе здание под контролем другого взвода, мы распылим авиацию противника на атомы.
Рассуждая, я всё же приблизился к окну и задействовал встроенную в мех оптику. Дальномер тут же сообщил мне, что до решётчатой ограды ровно сто двенадцать метров. А ракеты «земля – воздух» свободно достанут цель на расстоянии до пяти километров.
Как обычно это бывает, время, проведённое в ожидании, становится тягучим, бесконечным. Ты успеваешь подумать обо всём на свете, хотя пройдёт несколько секунд.
Справа донёсся ритмичный звук, который я опознал как стрельбу из зенитных орудий. Приходилось слышать, когда мы с друзьями, совсем мальчишки, пробирались на военный полигон, чтобы посмотреть военную технику и работу мехботов.
Стрельба на промышленном объекте усилилась, и я наконец заметил голубые линии трассеров, веером перечеркнувших небо.
– Взвод, приготовиться! – прозвучал приказ старшины. – До боевого контакта четыре, три, два…
– Бум-м! – прямо в небе взорвалось что-то крупное. Часть небосвода перекрыла ярчайшая вспышка, на миг ослепившая все системы мехбота. Да и моим глазам досталось, я даже зажмурился от боли.
Не успел проморгаться, как раздался ещё один взрыв, в этот раз у земли. И почти тут же из динамиков прозвучала команда старшины:
– К бою!
Система прицеливания наконец заработала, подсветив красным четыре объекта, стремительно приближающиеся к нам. Нет, не справа, как можно было ожидать, противник появился прямо по курсу. Похоже, они шли прямо над землёй, в считаных метрах от макушек деревьев. А взрыв – это зенитчики с комбината засекли один из истребителей, вырвавшийся вперёд, и сбили его. Интересно, а где ещё две цели?
Всё это пронеслось в голове за мгновение, а сам я в это время уже опустил меха на колени, получил от командира целеуказание, зафиксировал его и тут же выжал кнопку запуска ракет «земля – воздух». Корпус машины трижды сотрясся от вырвавшихся из своих гнёзд снарядов, унёсшихся к вражескому истребителю.
Оба истребителя были уничтожены на большом расстоянии от ограждения. Досталось и десантным кораблям. Хоть я и не верил, что мы сможем их сбить, с нашим-то вооружением, но всё же это произошло. Да и соседи постарались – ударили в ближайший к ним бот сразу из трёх зенитных пушек.
«Вера в свои силы – вещь хорошая», – так всегда говорил мой отец. И всегда добавлял: «Но без опыта она мертва». Мы смогли сбить один десантный корабль, благодаря пэвэошникам, а вот второй уронили сами, но слишком поздно. Бот, словно понимая, кто виновен в его скором приземлении, чуть подкорректировал курс, и вскоре мне стало ясно – вражеское судно на огромной скорости пикирует прямо на наше здание.
– Всем немедленно отойти к противоположной стене! – заорал старшина, но мы и так уже рванули прочь. Тут надо быть круглым идиотом, чтобы не понять – останешься на месте, значит, умрёшь.
Я, в отличие от напарников, после отстрела ракет сразу же перевёл меха в положение стоя, поэтому двигался несколько быстрее. Когда все только начали удаляться от оконных проёмов, я уже выскочил из комнаты в осевой коридор. Тело действовало само, опережая разум на два-три хода.
Вместо того чтобы ворваться в комнату с противоположной стороны от нашей позиции, я рванул вправо. Шаг, второй, третий… Мощнейший удар сотряс всё здание. Обычного человека от такого сотрясения сбило бы с ног, но я продолжал двигаться. Осталось всего лишь два-три шага, а в это время на общей волне связи уже раздавались панические крики, вопли и рёв инструкторов, пытающихся перекричать всех остальных.
Нижняя часть аватары меха в левом верхнем углу экрана мигнула жёлтым. Впрочем, я и сам почувствовал, что пол начинает уходить из-под стальных конечностей машины. И всё же я успел, почти в последний момент выпрыгнул через оконный проём, молясь про себя, чтобы удачно приземлиться. С высоты в четыре метра прыгать мне доводилось, но только не внутри мехбота. В тот раз сильно отбил себе ноги, но в целом обошлось без травм. Мехи были оснащены амортизаторами и по идее должны переносить подобную нагрузку свободно, но это если падать ногами вниз.
Мне повезло. Вылетев в оконный проём, я сразу же врезался в несущий столб строительных лесов. Ну а дальше начал заваливаться уже вместе с ними, гораздо медленнее, чем при свободном прыжке. Секунда, вторая, третья – за это время мне даже удалось оттолкнуться от погнувшейся под моим весом трубы и скорректировать падение, благодаря чему я приземлился точно на нижние конечности. Амортизаторы заскрежетали, но справились.
Инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать как можно дальше отсюда, но в этот момент разум уже взял под контроль тело, и потому я ограничился несколькими шагами, только чтобы не попасть под обломки рушащегося здания.
Перешагнув через остатки лесов, обернулся и замер. Здание буквально снесло вражеским кораблём. Чёрт, там же весь взвод остался! Если под обломками оператору мехбота выжить вполне реально, то вот от такого тарана – без вариантов. Жаль, у меня не было командного доступа к подразделению, иначе я сразу бы узнал, сколько товарищей выжило и в каком состоянии их машины. Впрочем, крики и стоны, а также ругань я слышу, значит, не один уцелел.
– Говорит курсант Татарин, нахожусь вне здания, – начал я доклад в надежде, что кто-нибудь из инструкторов жив. – Состояние машины хорошее, жду указаний.
– Слушай внимательно, Татарин! – раздался из динамиков голос старшины. Звучал он несколько непривычно, похоже, командиру было трудно говорить. – Твоя задача сейчас – не дать противнику покинуть корабль и рассредоточиться по сектору. Задержи их как можно дольше, тогда у нас появится шанс. Резервная рота регуляторов уже в пути. И не вздумай лезть разгребать завалы, этим ты сделаешь всем только хуже. Выполняй поставленную задачу!
– Есть выполнять задачу! – ответил я и, осмотревшись, двинулся в обход здания. Корабль противника больше чем наполовину оказался под завалами, и мне следовало выйти к его корме, где, скорее всего, и должен появиться десант. Если, конечно, после столь жёсткой посадки хоть кто-то выжил.
Находясь в движении, перевёл режим стрельбы пушек на одиночные. Успел сделать лишь с десяток шагов и вновь замер, рассматривая чёрный матовый бок десантного бота. Высокий, около четырёх метров, угловатый, без каких-либо признаков люков. Похоже, высадка у них производится сзади, поэтому и двигатели вынесены в стороны. Вон один из них валяется, похоже, оторвало в момент жёсткого падения.
Надежда, что все на борту погибли, не оправдалась. Нет, я не увидел вражеских солдат, лишь услышал скрежет металла внутри корабля, а затем гулкие удары. Видимо, застряли, гады!
